Бинарный код 3. Властители света

– А как же проверка реальности?

– Что?

– Как проверить, что это реальность?

В этот момент в комнату заглянула Регина и с улыбкой сказала женщине:

– Он не верит, что это реальность, то есть сомневается, что был в «виртуале» или что был и вышел, сделай ему тест на кровь.

– Это у нас часто бывает, в принципе – у всех. Самый простой способ, который мы предлагаем, – это алкоголь.

– Что?

– Да, да, алкоголь. Во-первых, Вы почувствуете его влияние на себя, во-вторых, можно посмотреть кровь до и после. Будем проверять?

Рутра немного замешкался.

– А как я это пойму? Ну, из крови.

– Сначала проверим Вашу кровь до приема, Вы сами посмотрите на эритроциты, а затем после, заметите разницу.

– Какую?

– Выпитый перед анализом крови алкогольный напиток в первую очередь повлияет на показатели эритроцитов. Эритроциты – красные клетки крови, содержат гемоглобин. Они осуществляют перенос кислорода из легких человека ко всем органам и тканям организма, а также углекислого газа обратно в легкие. Этиловый спирт является сильным растворителем. Под его действием растворяется оболочка эритроцитов. В результате данные клетки крови не могут хаотично двигаться, отталкиваясь друг от друга. Вследствие такого состояния происходит слипание эритроцитов между собой. В результатах анализа крови это отражается в качестве уменьшения числа эритроцитов в крови и понижения уровня гемоглобина. Кроме того, такие процессы повышают вязкость крови, которая из-за сформировавшихся сгустков не может свободно проникать через просвет капилляров и сосудов. Вообще-то, это очень опасное состояние для здоровья и жизни человека. Проще говоря: «до» – Вы увидите, как кровь свободно течет, а «после» – комки в ней.

– Ну что, будете бухать? – послышался голос Регины.

Понятно было, что она так шутит. Рутру это немного повеселило.

– Ну, давайте, по крайней мере – это не вредно.

– Вредно, что Вы! – возмущенно сказала медработник.

– Да ладно, сколько мне дадите?

– Граммов 25 медицинского спирта.

– Давайте.

– Перейдем на тот стол, – она указала на лабораторный стол для анализа крови.

Рутра пересел. Она проделала кое-какие манипуляции, намазала кровь на пластину и положила ее под микроскоп.

– Вот, смотрите.

Рутра подошел к столу, она встала, уступила место, он посмотрел в микроскоп, овально вытянутые тельца хаотично двигались.

– А теперь примите, – предложила Регина пластмассовую чашку для приема лекарств.

Рутра понюхал, запах спирта ударил в нос.

– Извините, закусона нет, – в своей шутливой манере сказала она.

– Ничего, не привыкать, на боевой мы вместо протирания микросхем дезинфицировали ещё и внутренности техническим спиртом.

– Техническим? – испуганно и удивленно спросила медсестра.

– Да. Выдавали нам такой, только он совсем не технический, только одно название, сделан из нефти или древесины, то же самое, что у нас на каждом углу продается.

Рутра выпил залпом, даже не поморщился.

– Да у Вас опыт, так и до адмирала скоро дойдете, – подколола в очередной раз Регина.

– Посидите немного, я включу телевизор, – спокойным тоном сказала ассистентка.

Она включила телевизор, Рутра стал переключать каналы, ничего необычного, все было так же, как и с утра, и тут он подумал, что самое правильное было бы подняться наверх и посмотреть, что происходит, от стресса он даже не подумал об этом. Хотя и сейчас не совсем верил этим двум женщинам. Может, это запись? Алкоголь стал действовать, он его успокоил и снял стресс.

– Ладно, я пойду наверх, посмотрю обстановку.

Хотя по инструкции на объекте нужно было вести себя как в обычной гражданской жизни – каждый строго знал свой уровень. Работники отдела АВВР переглянулись, что-то запретить негласному начальнику центра они не могли.

– Рутра Тигрович, раз Вы уже начали, давайте посмотрим, что изменилось.

Рутра подумал, что это ему в будущем пригодится.

– Давайте.

– Подойдите ко мне, пожалуйста, – попросила медсестра.

Рутра подошел, сел, она взяла кровь из пальца, проделала ту же операцию.

– Смотрите, – сказала она, уступая место Рутре.

Рутра посмотрел в микроскоп. На этот раз тельца были сгруппированы и медленнее двигались, они как бы прилипали друг к другу.

– Видите изменения? – спросила врач, сидящая за соседним столом.

– Вижу, ну и что?

– А то, что в «виртуале» Вы можете почувствовать опьянение, но кровь не изменится.

– Ладно, девочки, пойду наверх, пока еще не полностью «башка поехала» от этого «Зеро».

Рутра поднялся на поверхность, был обычный вечер, никаких изменений. И что же с помощью этого хотят выяснить? «Завтра пойду к Хенту, возможно, там получу ответ», – подумал Рутра.

На следующий день Рутра запросил результаты. Обрабатывал их отдел «Ш». Предварительный анализ гласил: «результат негативен».

– Почему негативен? – спросил он эксперта.

– Обработка говорит, что операция не выполнена, поэтому негативен.

Рутра не стал больше расспрашивать и направился к Хенту. У адмирала уже был готовый отчет, Рутра не стал выяснять, почему отчет отправлен без его ведома, хотя Хент и понял, что он недоволен.

– Добрый день, Леонид Христофорович.

– Добрый день, полковник Рутра, присаживайся.

Рутра сел на стул, адмирал встал со своего кресла и пересел на стул, напротив Рутры, сложил ладони, скрестил пальцы в замок и, как он любил, без предисловия начал излагать свои мысли.

– Ты можешь и выиграть, и проиграть, но ты победишь только тогда, когда победишь себя, самое главное – победить себя, – сказал в своей загадочной манере адмирал. – Рутра, ты понимаешь уровень нашей службы, свой уровень?

– Понимаю.

– А вот я думаю, что не совсем. Мы не дублируем кого-то. Есть разведка, контрразведка, МВД, ФСБ, финансовая разведка, комитет финансового мониторинга, есть службы радиационной безопасности, службы контроля эфира, есть много служб, агентств, организаций, контролирующих все и вся. Наша задача – использовать все для контроля системы. А что такое система? Система – это управление всем и вся так, чтобы никто не знал об этом. А делается это для того, чтобы никто не претендовал на власть, нашу власть, власть, которая контролирует все. Понял? Когда никто не знает, что ты и есть настоящая власть, то никто и не будет на это претендовать. Можно создать видимость противостояния стран, государств, правительств, оппозиции, религии и рас для того, чтобы они думали, что кто-то есть у власти, чтобы бороться с ними. Это нам и надо. Самим ничего делать, в этом смысле, не надо, они сами друг друга держат в постоянном страхе. Выпендрился кто-нибудь – ставим «палки в колеса» ему, усиливаем конкурентов. Это все делается на законных основаниях, в международных масштабах. Тебе же уже рассказывали про методы взаимодействия между «Эшелоном-1» и «Эшелоном-2»?

– Да.

– Так вот, система – это группа лиц, команда, которая состоит из иерархической цепочки, каждый в которой играет свою роль, может, совсем неприметную, но очень важную, для создания видимости такой окружающей действительности, для поддержания общества в том состоянии, которое требуется для выполнения задачи, необходимой системе. Понял? Единство и борьба противоположностей. Замкнутый круг, выход и вход в который контролируем мы – однажды взяв власть, принимаем законы, чтобы никто не мог выйти за их пределы. Главная наша задача – контролировать прошлое, делать настоящее и создавать будущее. Для этого и нужно моделирование виртуальной реальности – на основе того, что было в прошлом (которое, кстати, можно изменять в головах людей, создавать такое представление о прошлом, которое необходимо для общественного мнения), делать такое настоящее, чтобы получить будущее, такое, какое нужно. Понял? – сказал, словно вбил гвоздь, Хент.

– Если все под контролем, тогда зачем нужно моделирование?

– А вот оно нужно для того, чтобы наиболее точно знать возможные варианты предполагаемого будущего, ведь мы можем только предполагать. Чем больше контролируешь ситуацию, тем больше веришь в то, что кто-то или что-то контролирует больше тебя. Это очень опасное состояние, начинаешь всех подозревать, но зато потом, собравшись, придумываешь что-то такое, что дает тебе возможность знать точно, что думают те, от которых зависят очень важные функции в системе.

– На основании того, что есть сейчас, вы пытаетесь воссоздать вариант будущего и мои поступки при этом?

– Правильно.

– Тогда, извините, почему вы создаете такое будущее?

– Не создаем, а предполагаем на основе того, что есть, это один из вариантов, возможно, самый неизбежный. Общество в определенном тупике, я не просто так сказал о прошлом. Если даже оно создалось таким само по себе, то в любом случае – оно привело общество к тому противостоянию, которое есть. О том, что контроль приводит к тому, что начинаешь сомневаться, действительно ли ты контролируешь все, – я сказал не просто так. Когда контролируешь все, начинаешь подозревать, что кто-то специально создал в прошлом такую ситуацию, чтобы в настоящем было так, как есть.

– Может быть, так же, как вы сейчас «создаете» будущее, кто-то уже «запланировал» настоящее?

Адмирал разомкнул руки, приподнял их на уровень подбородка, развернул ладони наверх и, тряся ими, сказал:

– Молодец! Вот теперь вижу, что начинаешь понимать, но уясни и такое – мы скрыты от чужих и своих не только потому, что существует классическое понятие секретности, но еще и потому, что нельзя оглашать обществу, что такое возможно.

– Вы сказали, что подозреваете, что кто-то специально создал в прошлом ситуацию, чтобы в настоящем было так, как есть. Какую именно ситуацию Вы имеете в виду?

– Ууу, таких ситуаций так много, даже не понятно, что из них считать главным влияющим фактором. Одни молятся у стены, хотят восстановить храм для прихода мессии, другие готовы идти на смерть за свою Аль-Аксу, считая, что с разрушением мечети для них настанет конец мира, третьи верят в то, что если все-таки мечеть разрушат, а храм построят, то войдет туда не мессия, а антихрист. А то, сколько противоречий возникло из-за мировых войн, создания коммунистической партии, Бреттон-Вудской системы, – подсчитать трудно. Все это частично задумано, спровоцировано и сделано для того, чтобы добиться какого-либо последствия, чтобы можно было манипулировать людским сознанием. Главное – иметь главные рычаги влияния у себя в руках, и тогда можно, с помощью манипуляций, управлять людьми.

Рутра улыбнулся:

– Так в чем же смысл этого эксперимента, почему результат негативен? Я так понимаю, Вы недовольны им?

– Не им, а тобой.

– Да? А что я сделал не так?

Адмирал встал, пересел в свое кресло, потом со свойственной ему манерой, подшучивать с серьезным видом, сказал:

– Вы что, молодой человек, вообще мышей перестали ловить? Или Вам в полигоне отшибло чувство объективной реальности?

Рутра не любил, когда с ним так разговаривают, и адмирал об этом знал, поэтому он, как обычно в таких ситуациях, молчал и пристально смотрел на собеседника.

– Что ты сделал не так? Ты еще меня об этом спрашиваешь? Ты что, решил надо мной подшутить? Или ты думаешь, что в нашей организации занимают посты за взятку или по блату?

Рутра понимал, к чему он клонит, адмирал намекал на то, что он сам прошел все стадии, так же, как и Рутра, даже больше, раз он тут, и уровень интеллекта у него был соответствующий. И еще он давал понять, что прекрасно знал, что Рутра догадывается, почему результат негативен.

– Ты не выполнил задание, этого достаточно. Хочешь проявить милосердие – пожалуйста, но цель должна быть выполнена, иначе – какой смысл спасать человека, если погибнет человечество.

Рутра не любил, когда драматизируют больше, чем следует, он знал себе цену и понимал, что адмирал тоже это знает.

– Ну. Вы уж извините, впрямь так и человечество?

– Представь себе, неспроста эта штука придумана и задействована, все это… и то, что ты принят в «Зеро», и то, что проходил полигон… в одной цепи. Ты же из «Эшелона-1» перешел в «Эшелон-2», а это бывает крайне редко.

Рутра стал сомневаться в том, что он понимает суть разговора, адмирал его отчитывал как отец, а не как начальник, тут что-то было не то.

– Возможно, я не обладаю всей информацией, поэтому не совсем понимаю.

– В этом смысл работы системы, ты должен действовать как есть, реально так, как ты поступил бы без всяких влияний извне. Эта штука так и работает, выявляет истинную натуру человека. Те, кто тебя отправят на задание, должны точно знать, что ты за «фрукт», как поступишь в сложившейся ситуации.

– А как же тогда моделирование? Что важнее – выявление моих поступков или моделирование ситуации?

– Понимаешь, вся эта штука так и возникла, из системы анализа на основе собранной информации. Принцип работы суперкомпьютера знаешь?

– Знаю.

– Кстати, скоро ты будешь удостоен чести непосредственно с ним познакомиться.

– С кем, с компьютером?

– Да.

– И где же?

– В Ливерморской национальной лаборатории.

Такой поворот немного удивил Рутру.

– Я не хочу, чтобы кто-то посчитал, что я ошибся, у нас ошибок не должно быть. Это я о тебе. Назад дороги в «Эшелон-1» нет, тем более – нельзя выйти из системы, отсюда не выходят. Я тебя выбрал, и ты мне как наследник, сын в системе. Кто здесь, все тут рождаются, и кто-то дает им жизнь. Я немного отошел от темы, чтобы ты больше начал понимать. У тебя еще установки «Эшелона-1», их трудно преодолеть, трудно понять, что те, против кого ты был, могут не являться такими. Мир существует, и в нем охранно-воспитательные функции ведет «Эшелон-1», иначе невозможно. Люди не будут жить мирно только потому, что это хорошо. Каждый понимает свое «хорошо» по-своему, поэтому существует система сдерживания и противовесов, хорошее, плохое, разногласия и согласия в политической, экономической, культурной и религиозной среде. В процессе развития общества некоторые люди поняли, что воевать, тем более в современном мире, и с помощью этого пытаться стать властью – нецелесообразно, невыгодно, а местами бесполезно и невозможно. Сначала они воевали, разоблачали друг друга, вели негативную пропаганду, подрывали экономику. Но в глобальном мире оказалось, что есть масса интересов, которые пересекают континентальные, политические, национальные и религиозные границы. Естественно, об этом нельзя говорить открыто. Как ты объяснишь, что высокопоставленный работник секретной службы, который может использовать профессиональную информацию как козырь, сотрудничает с предполагаемым противником? Интересы наверху объединились, а внизу ситуация должна остаться напряженной, чтобы неповадно было всем лезть наверх. Вот так образовался «Эшелон-2», который должен знать все и о своих, и о чужих. Если кто-нибудь из чужих что-то задумал неладное против «Эшелона-2», а мы, допустим, по сообщению «Эшелона-1» имеем информацию, то тогда мы предупреждаем их об этом. Для «Эшелона-1» – это шпионаж, они об этом не должны знать, поэтому мы должны тщательно скрывать свои цели и возможности и от чужих, и от своих, а на самом верху – контактировать и делать общее дело.

– Какое общее дело?

У Рутры волосы стояли дыбом, и адмирал не мог этого не заметить.

– Спасать мир, дружище, спасать мир.

– Прямо спасать?

– Да, а что ты думал, дела на самом деле очень хреновые. Люди – это одна масса: только распусти – разнесут все в пух и прах. «Эшелон-1» – это другая масса, которая контролирует обычных людей, и против таких же эшелонов, противостоящих государств. У них тоже есть свои интересы, общие с людьми, например, власть и месть.

– Месть?

– Да, месть. Для «Эшелона-2» без разницы, где его центр, наш центр – вся земля, и если не будет существовать США или Россия в тех политических границах, что есть, – для нас это не проблема. Ну, скажи, какая для тебя разница: Европа – одно государство или объединение государств. Никакой, правда?

– Ну, в принципе, да.

– Ну и вот, мы добиваемся того, чтобы максимально убрать границы, объединить мир, в основном под интернациональным единством. Иначе – все будет повторяться. Без разницы – через год или тысячелетие. Все всегда будут недовольны, если у власти будет один клан. Клан, который будет реально управлять всем, должен быть не виден посторонним, не иметь финансовой привязанности. А для этого нужно контролировать все внешние и внутренние денежные потоки, средства массовой информации и оружие массового поражения. Естественно, есть те, кто этому сопротивляется, кто хочет, скажем, просто разбомбить Америку, Россию, Израиль, ведущие страны блока НАТО, а раньше – значимые города и стратегические центры СССР. Это реальность, такое хотели осуществить и с нашей, и с их стороны. Уже заложены были приказы в конверты, которые после вскрытия должны были быть исполнены. Мало того – существовала опасность ошибочного предположения о нападении, еще со времен Карибского кризиса. Кстати, после этого в США задумались сделать так называемый «ядерный чемодан». Им тоже ты будешь заниматься. Точнее – сигналом, который он посылает.

– Это как?

Адмирал откинулся на кресле, нажал на боковой тумбочке кнопку, сказал:

– Марфа, «джентльменский набор» на две персоны, пожалуйста.

Потом облокотился на стол, сложил ладони в привычной позе и более спокойно продолжил:

– Существует подозрение, что кто-то заложил секретный алгоритм в систему сигналов «Чегета» и «Казбека». Кто-то предполагал то, что мир придет в такое состояние, когда будет «Эшелон-2» над «Эшелоном-1».

– И в чем моя задача?

– Первое – вычислить предполагаемые места, где может быть спрятана секретная станция, запускающая первичный сигнал, маломощный, как спусковой крючок, сигнал для включения других сигналов. Второе – обойти их все и найти ее. Каким-то образом эта штука работает. Из-за отражения от ионосферы мы никак не можем вычислить источник первичного сигнала. Возможно, там другая технология. Так или иначе – нечто запускает цепную реакцию, как выстрел «Авроры», и в систему «Периметр» попадет сигнал, который должен быть для нее абсолютно чужеродным, игнорируемым, но почему-то она воспринимает его как сигнал к действию. Я считаю, что изначально в установку – в программное обеспечение, чипы или еще что-то – заложен маркер, алгоритм или таймер, который принимает ранее не значимый сигнал как командный. Скажу тебе больше: возможно, он вообще не на территории России.

– Это еще как?

– Дело в том, что первая проблема возникла, когда попытались отключить эту систему. Оказалось, что это невозможно. Почему-то никто не думал о том, что ее нужно будет полностью выключать. Или, возможно, это уже более поздние наработки. Или есть метод и средства, которые могут управлять ею без нашего ведома. Перепробовали уже все. Ты понимаешь уровень проблемы, раз я теряюсь в догадках. Реальность и серьезность проблемы мы поняли, когда после первого выхода системы из-под контроля, пытались ее полностью отключить. Это чуть не привело к глобальной катастрофе. Программа приняла это как внешнее вторжение и дала сигнал на готовность «номер один», перестала принимать сигналы и команды на отбой. Ну, понимаешь, в этом и была вся задумка ее создания. Мы стали заложниками этой штуки.

– И что случилось?

– Она отключилась, сначала мы думали, что сами этого добились, но при анализе выяснилось, что сигнал пришел из еще одного запасного центра.

– Какого?

– Вот в этом-то твоя задача, выяснить – откуда. Кто-то сильно подстраховался на этот случай. Когда стали проверять, началось самое интересное. Сигнал прошел все командные пункты, центры и посты контроля, но не был ими сгенерирован. Первичный источник мы так и не смогли вычислить. Это сигнал-фантом. Он появляется и задает определенный алгоритм и гражданским, и военным системам, которые начинают, по эффекту домино, его усиливать и передавать по цепи. Замаскирован он может быть под сигналы тревоги, гражданской обороны, под сигналы ГЛОНАСС, GSM, сотовую и радиосвязь, компьютерные и закрытые сети спецслужб. По каналам спецслужб он проходит под маскировкой законного регламентного события, заложенного изначально в программу. И скажу тебе очень лично – у меня большие подозрения. Я тебе говорил уже, чем больше знаешь, тем больше сомневаешься.

– Какие подозрения?

– Насчет расположения источника сигнала, он может быть везде, но есть определенные критерии. Это место хорошо охраняется официально по какой-то другой причине. То есть это место не где-то у доморощенных подпольщиков, это, скорее всего, в самой системе. Кто-то скрыл его, возможно, уже на стадии создания, возможно, после перехода от СССР. Возможно, даже личные мотивы. Возможно, кто-то посчитал себя обиженным, проигравшим, обманутым. Или это часть плана. Это нам придется выяснить, одновременно разрабатывая второй вариант.

– Что именно?

– Второй вариант – попытаться раскодировать шифр, с помощью которого закодирован ключ к программе.

– Как? Вот для этого тебе нужно посетить Ливерморскую лабораторию.

Диалог прервала Марфа. Она принесла «джентльменский набор» – коньяк «Хент», нарезанный лимон и маслины, замаринованные в оливковом масле.

– Для поддержания тонуса, – заявил адмирал, разливая по рюмочкам.

Они «чокнулись».

– За успех, – коротко объявил тост шеф.

После первой разговор продолжился.

– Нужен суперкомпьютер, я правильно понимаю? – спросил Рутра.

– Правильно. Кстати, и нашими суперкомпьютерами тоже не мешало бы заняться. Сечешь мысль?

– Секу, – ответил Рутра в подобной же манере оборота речи.

– Что ты знаешь об этой лаборатории? Сможешь наладить профессиональный контакт? Ты же по ней работал?

– Достаточно хорошо знаю, еще изучу, подготовлюсь. В общем, если сложить открытую и закрытую информацию о ней, то можно, как ученому, чтобы не скомпрометировать себя, знать следующее. Ливерморская национальная лаборатория им. Э. Лоуренса – национальная лаборатория Министерства энергетики США в Ливерморе, штат Калифорния. Входит в структуру Калифорнийского университета. Основана в 1952 году по инициативе Эдварда Теллера и содействии Эрнеста Лоуренса для интенсификации работ по созданию термоядерной бомбы. Наряду с национальной лабораторией в Лос-Аламосе является одной из двух лабораторий в США, основополагающей задачей которых служит разработка ядерного оружия. В Лаборатории расположен Национальный комплекс лазерных термоядерных реакций – научный комплекс для осуществления инерциального термоядерного синтеза с помощью лазеров. В Лаборатории установлены суперкомпьютеры ASCI Blue Pacific, ASCI White, ASC Purple и IBM Blue Gene/L, которые вошли в число самых мощных суперкомпьютеров. Ливерморская национальная лаборатория объединяет усилия с двумя другими национальными лабораториями: Окриджской национальной лабораторией и Аргоннской национальной лабораторией для создания суперкомпьютеров следующего поколения. Системы, которые будут проектироваться, должны обладать пиковой производительностью 200 ПФлопс.

– А сейчас сколько у них есть? – перебил его Хент.

– Сейчас у них есть Sequoia – проект суперкомпьютера петафлопсной производительности. Разработан компанией IBM для Национальной администрации по ядерной безопасности. Sequoia будет использоваться в основном для моделирования ядерных взрывов.

– Замечательно. Ты это специально изучал? – спросил почти восхищенно Хент.

В ответ Рутра постучал указательным пальцем себе по голове. Адмирал заулыбался:

– Вот видишь, как хорошо, – сказал он, при этом поднял указательный палец вверх.

Рутра одобрительно кивнул в ответ.

– Понимаешь, почему ты этим должен заняться тоже?

Рутра не совсем понимал, но кивнул опять головой, надеясь понять то, почему именно он, из дальнейшей речи Христофоровича.

– Скажите только – почему, во-первых, они должны нам дать допуск к себе, во-вторых, как быть с режимом секретности?

– Какой секретности?

– Ну, получается, мы предоставляем им доступ к нашим гостайнам.

– Хм, – Хент улыбнулся, слегка покачал головой и посмотрел на Рутру исподлобья. – Вроде все понимаешь, но никак не поймешь одного. Чтобы тебе было легче понять, представь, что мы захватили США, но все обустроили так, чтобы никто этого не понял. Или наоборот – они захватили нас. Или мы договорились с их, такими же, как мы, «секретчиками» о взаимном управлении. Соображаешь? Это часть команды, и изначально это образовалась не из военизированной структуры, а из научной, поэтому мы при звании постольку-поскольку. Кто бы ты ни был, какая бы у тебя ни была власть, все равно ты будешь зависеть от науки, а если ею будешь пренебрегать, то рано или поздно проиграешь, и тот, кто придет на твое место, будет подвержен той же участи. Или считаешься с наукой, или тебя покоряют. Тебе много где надо будет побывать, заодно выполнить пару специфических операций.