Бинарный код 7. Тайна судного дня

Глава 3. Часы Судного дня

На следующий день, по возвращении с Кольской, Рутра был хотя и в эйфории от своего расследования, но все же в сквернейшем настроении от того, что это не раскрыло главный секрет, а еще больше запутало. Получалось, заговорщики и зачинщики проблемы, поиском решения которой он был занят, могут быть везде, возможно, нет в живых основного носителя тайны. Кроме прочего, из-за всей этой последней операции на объекте накопилось много срочных дел. Лишь положительность результата Рутру немного успокаивала и позволяла гордиться собой. Все его скитания и конспирологические решения, которым подверг Рутра сам себя при его-то уровне, не прошли даром и в очередной раз утвердили правило: чем выше ваш уровень, тем сложней вам быть не собой. После последней операции Рутра больше стал понимать, зачем короли и императоры переодевались в простолюдинов: дабы точно знать, что творится в головах и какие помыслы у подданных; к таким методам, например, прибегал император Николай I.

От раздумий Рутру оторвал звонок Хента:

– Рутра Тигрович, добрый день, я понимаю, что Вы не в духе, но должен напомнить, что профессионалы играют по правилам, а правила Вам должны быть известны.

«Без лупы видно, что вы кенты», – подумал Рутра о Хенте и Яровитовиче.

То, что Хент говорил двусмысленно и загадками, Рутру не удивило, он к этому привык и хорошо разбирался в «словах, которые не прозвучали». Удивило и насторожило его то, что он обратился так официально.

– Добрый день. Слушаю Вас.

– Нам надо встретиться. Большой сбор всех друзей. Форма одежды – та же самая; трусы, тапочки, комсомольский значок. Место встречи изменить нельзя. Сбор сегодня вечером, наденьте капюшон, возможно, будет ветер или пойдет дождь.

Рутра догадался, что он говорит о встрече на коллегии.

– Вас понял. Что-нибудь брать с собой? Закусончик, например?

– Там все есть, нужно что-нибудь этакое, что-то о вечном. Ностальгия у меня по индийским фильмам, если есть что – бери.

– Обязательно, Вы же знаете – я Вам не могу отказать, Вы же мне как отец родной.

– Жду, до связи.

– До связи.

Рутра и так был в «думках», а после этого вообще потерялся в раздумьях. Почему так скоро, почему не вызвал к себе, почему позвонил и в предельно зашифрованной сети говорил «шифровками». Хотя это все была игра и дружеский спектакль. О сборе коллегии договаривались заранее и тщательно все организовывали, со множеством отвлекающих маневров, вплоть до встречи высокопоставленных чиновников, иногда даже президентов. Темы и доклады готовили из собранных материалов специальные организации в лучших центрах. Но все же – что-то планировалось очень серьезное.

Вечером Рутра заседал на коллегии. Ведущим, как всегда, был Яровитович. Присутствующие сидели в полутьме, в капюшонах.

– Счастливого будущего, коллеги, – начал с приветствия Яровитович. – Сегодняшняя коллегия должна утвердить окончательный вариант нашего плана действий. Давайте послушаем варианты возможного сценария и примем решения. Я прекрасно понимаю, что каждый из вас уже многократно обсуждал это, исследовал, причем с привлечением общеизвестных мировых институтов, однако послушать на коллегии всем вместе необходимо, чтобы принять совместное решение. Итак, начнем. Господа, прошу вас послушать примерный вариант последствий для населения при радикальном изменении нашего плана, а именно – если сбивать ракеты придется над Россией. Вам слово, коллега.

Перед докладчиком загорелся свет, встроенный в стол, человек с бородкой, в пирамидообразном капюшоне, начал доклад.

– Господа, коллеги, единомышленники, позвольте напомнить, Часы Судного дня показывают пол минуты до полуночи. Положение стрелок на их символическом циферблате определяет редакция журнала Bulletin of Atomic Sciences Чикагского университета, в которую в свое время входили создатели первой атомной бомбы. Пол минуты до полуночи – цифра тревожная. Нынешний перевод стрелок обусловлен несколькими причинами. Совет директоров Bulletin of Atomic Sciences обосновал свое решение тем, что ядерные державы проводят модернизацию и расширение своего арсенала ядерного оружия. Значит ли это, что ядерная война действительно близка? Если еще года два назад на этот вопрос можно было почти однозначно сказать «нет», то сейчас уверенность в нереальности осуществления такого сценария существенно ослабла. Итак: если завтра война. Представим, что непоправимое случилось: ядерная война началась и американские боеголовки вот-вот успешно долетят до цели. В этом случае, прежде всего, все силы будут брошены на обеспечение сохранности руководства страны. Вслед за обеспечением безопасности руководства страны будет проведена эвакуация квалифицированного персонала, без которого функционирование экономики невозможно. Увы, в случае внезапного ядерного удара гражданскому населению придется несладко – укрепленные бункеры вместят лишь немногих. Основной мерой для спасения гражданского населения является его экстренная эвакуация за 300 километров от эпицентра взрыва. В общем, в случае внезапной атаки в городской черте спасутся только люди, находящиеся в укрепленных убежищах, то есть квалифицированный персонал и представители руководства. Если говорить о крупных городах, то единственной надеждой простого населения остается метро, но не все, а только станции глубокого заложения.

Мужчина немного подумал и продолжил:

– Опыт подрыва ядерной бомбы на Тоцком полигоне показал, что в последующие несколько десятков лет у людей, проживающих в этой местности, в несколько раз повысилась частота развития онкологических заболеваний. Этот эксперимент показывает, что применение ядерного оружия в населенной местности – вовсе не неминуемый смертный приговор для всех ее жителей. Важно понимать, что применение атомной бомбы в более густонаселенном районе, прежде всего, уничтожило бы застройку и людей в радиусе нескольких километров, но все равно не лишило бы смысла проведение спасательных мероприятий. Единственным в истории СССР случаем, когда методы по ограждению населения от радиационной угрозы применялись на деле, является чернобыльская катастрофа. Силы ГО исполняли сценарий эвакуации перед взрывом ядерной бомбы, и именно в нем фигурирует трехдневный срок. Дело в том, что активность радионуклидов, образующихся при взрыве уранового заряда, снижается в тысячу раз за три дня. Разумеется, даже в случае своевременной эвакуации большого количества человеческих жертв не избежать. Силы гражданской обороны начнут захоронение тел погибших через три дня после ядерного удара. Братские могилы будут огромными. Согласно модели, составленной британскими коллегами, атака на Москву будет проведена с помощью 48 баллистических ракет «Трайдент», запущенных с подводных лодок. Модель предполагает, что, число жертв в течение 12 недель после взрыва составит 4 миллиона человек. Загрязнение источников водоснабжения и разрушение жилых строений вызовет рост заражения всевозможными заболеваниями, ведь радиация пагубно влияет на иммунную систему человека. В реальности количество жертв может существенно превысить приведенные выше показатели.

– Спасибо, спасибо, – остановил его Яровитович. – Как говорится, никто не забыт, ничто не забыто. У Вас, я так понимаю, все?

– Да, Ваша честь.

– Спасибо. Перейдем к следующему варианту.

Глава 4. Ядерная война и изменения климата

– Еще один доклад по теме последствий, в частности – изменению климата, от нашего коллеги, магистра Академии наук. Вам слово.

Яровитович не поворачивал лица, ни на кого не показывал. Не совсем было ясно, каким образом очередной выступающий понял, что ему дали слово. Видимо, на коллегии был один магистр Академии наук. Перед ним засветилась область на столе.

– Предоставляю вашему вниманию исследование по теме «Ядерная война – возможные изменения климата». Многие десятилетия над человечеством витает угроза ядерной катастрофы, и ученые разных специальностей и всех стран пытались оценить ее возможные размеры. Прямые разрушения и массовая гибель людей во время атомных взрывов, убийственная радиация, болезни и многое другое, ожидающее человечество в исходе ядерной войны, многократно подвергались тщательному анализу. Выводы оказались ужасающими и всколыхнули огромные массы людей. И все же опубликованные результаты не давали однозначного ответа на вопрос о возможной судьбе человеческой цивилизации после ядерной войны. Создавалось впечатление, что ядерная война вроде бы может закончиться и победой одной из воюющих стран. Это порождало иллюзии и могло служить источником трагических замыслов. При всех возможных вариантах – доподлинно никто, из военных и политических стратегов, не рассматривал вариант, что ядерная война будет иметь такие климатические последствия, которые человечество ни в коем случае не переживет! В конце 70-х годов в Институте физической химии имени Макса Планка начали серьезно изучать явления крупномасштабных пожаров. Явление возникновения и развития крупномасштабного пожара при достаточном количестве кислорода, например, в лесу при сильном ветре, получило название огненного торнадо. Огненные смерчи – торнадо – обладают следующей особенностью: они выбрасывают в верхние слои атмосферы и в стратосферу огромное количество сажеобразного материала. Поднявшаяся в атмосферу сажа практически не пропускает солнечный свет. Другими словами, на поверхности Земли под пологом этих облаков даже в самый солнечный день будет темнее, чем в ненастную безлунную ночь. Естественно, что, не получая света и тепла, поверхность Земли под облаками сажи начнет быстро остывать. Наступят гипотетически возможные события – «ядерная зима» и «ядерная ночь». После образования сажевых облаков поверхность Земли перестанет обогреваться солнечными лучами, на ней резко понизится температура. Уже в первый месяц средняя температура поверхности суши в северном полушарии может уменьшиться на 15–20 и даже на 25 градусов Цельсия, а в некоторых местах, удаленных от океанов, – на 30–35 градусов. В результате биосфера получит такой удар, что ей вряд ли удастся оправиться и вернуться в исходное состояние. Если жизнь и сможет сохраниться на суше после ядерной катастрофы, то она окажется в очень ущербном виде. Во всяком случае высшие животные этой катастрофы не выдержат. Можно думать, что такая же судьба постигнет и живой мир океана. Действительно, ведь исходным звеном всех океанических трофических цепей является фитопланктон. Но он, вероятнее всего, погибнет, хотя температура океана изменится совсем незначительно. Причина его гибели будет иной: в течение более чем года фитопланктон будет лишен солнечного света – основы своей жизнедеятельности. Ядерный удар по биосфере резко меняет путь ее эволюции. Последствия нельзя предсказать во всех деталях. Биосфера, по-видимому, не исчезнет совсем. В ней, однако, произойдет такая качественная перестройка, которая исключит возможность дальнейшего существования высших животных и растений, которые погибнут, вероятно, еще во время «ядерной зимы». Само собой разумеется, что такая же судьба постигнет и человека, где бы он ни находился – в США или России, Южной Африке или Австралии. В какой бы части света ни произошел ядерный удар (с ответным ударом или без него), его климатическим последствием будет «ядерная зима», которую человечество пережить не сможет. Кроме климатических последствий ядерного удара – уничтожающие концентрации радиации, которые на значительной территории поверхности Земли превзойдут смертельную дозу, взрывы атомных электростанций, эпидемии и многое другое. Мой доклад закончен, – произнес докладчик и замолк.

Засвеченный участок стола перед ним погас.

Глава 5. Ядерная война – пессимистический сценарий

После недолгой паузы слово взял председатель собрания.

– Теперь, коллеги, послушаем еще два варианта последствий атомной войны. Оптимистический и пессимистический. Пессимистический: «Возможные сценарии и обзор основных гипотез о последствиях атомной войны». Вам слово, магистр.

Яровитович повернул лицо к сидевшему справа от него. Магистр сделал легкий кивок головой, перед ним засветилась область на столе. Рутра обратил внимание, что в этой области появлялся текст доклада, но только тогда, когда выступающий переставал говорить или нажимал пальцем на это место.

– Уважаемые коллеги, магистры, господа. В середине декабря 2018 года организация «Врачи мира за предотвращение ядерной войны» проанализировали последствия локального ядерного конфликта.

Спустя пару десятилетий после изобретения ядерного оружия ученые начали задаваться вопросом относительно последствий его масштабного использования. Согласно большинству гипотез об апокалиптическом мире, в случае локального или глобального ядерного конфликта в атмосферу единовременно будут выброшены колоссальные количества дыма и пепла. Почти все ученые сходятся на том, что климатические изменения будут. Не ясно лишь точно, что это будут за изменения. Одни склонны говорить о резком и значительном повышении температуры, другие – о ее падении до арктических значений, третьи – о незначительном изменении температурных графиков. В любом случае ни один из предлагаемых сценариев не дает человечеству серьезных шансов на выживание: а если кто-то и сможет пережить глобальную ядерную войну, он все равно погибнет от голода и болезней. Число жертв от ядерных конфликтов различной интенсивности может составить от миллиарда до четырех миллиардов человек с последующим активным сокращением популяции от эпидемий, голода и отравления. В течение нескольких дней после масштабного ядерного конфликта температура на Земле повысится. В результате самих ядерных взрывов, а также вызванных ими многочисленных пожаров температура на Земле станет больше на несколько градусов. Повышение температуры приведет к различным стихийным бедствиям, включая затопление низкорасположенных участков суши из-за таяния ледников. Кроме того, в результате взрывов в атмосферу попадет огромное количество двуокиси азота, что вызовет практически полное разрушение защитного озонового слоя над поверхностью Земли. Таким образом, парниковый эффект только усилится. По самым оптимистическим прогнозам, «ядерное лето» будет продолжаться один-три года, но многие ученые уверены, что значительно дольше.

Докладчик откашлялся и продолжил говорить:

– Между популярными сценариями «ядерного лета» есть только одно различие. Одни исследователи говорят, что оно начнется сразу после ядерной войны. Другие считают, что лету будет предшествовать короткая «ядерная зима». У теории «ядерной зимы» есть множество противников, которые, в частности, напоминают: с 1945 года во всем мире было произведено более двух тысяч ядерных испытаний, что равнозначно полномасштабному затяжному конфликту. Тем не менее серьезных климатических изменений не произошло. Теория «ядерной зимы» не учитывает также парниковый эффект и нагрев частиц сажи солнцем. Кроме того, как отмечают скептики, прежде наблюдения за крупными извержениями вулканов и нефтяными пожарами не показывали подъема сажи и аэрозолей более чем на шесть километров от поверхности земли. На этой высоте на саже быстро конденсируются пары воды, и она в короткие сроки выпадает с дождями на землю. Последствия: вариант «Осень». Во второй половине 2000-х годов исследователи заговорили о «ядерной осени». Программа была разработана Институтом космических исследований Годдарда NASA. В подтверждение своей теории сторонники «ядерной осени», как, впрочем, и «ядерной зимы», приводили исследования изменений климата в Персидском заливе после войны между Ираком и Кувейтом в августе 1990 года. В январе 1991 года иракские войска, захватившие Кувейт, отступили, но подожгли около 700 нефтяных скважин. Пожары потушили только в ноябре. Однако лишь незначительная часть дыма достигла стратосферы, и Азия не пострадала. После прекращения пожаров климат вернулся к норме в течение года. Практически полностью последствия глобального ядерного конфликта исчезнут лишь спустя 90–100 лет. Мой доклад окончен, коллеги.

Наконец и этот выступающий закончил свою речь, свет перед ним погас.

Глава 6. Ядерная война – оптимистический сценарий

– Теперь послушаем оптимистический взгляд на проблему. Вам слово, – Яровитович указал на сидевшего слева, третьего в ряду, коллегу.

Перед ним включилась область на столе, на которой появился текст. Без приветствия выступающий начал свой доклад:

– Накопление к середине 70-х в США и СССР огромных запасов оружия массового поражения и угроза взаимного уничтожения породили среди обывателей множество фобий. Так, среди вероятных последствий глобальной ядерной войны между сверхдержавами в результате многочисленных ядерных взрывов фигурировали: возможность раскола земной коры, изменение орбиты и оси наклона планеты, термоядерная детонация в результате подводных ядерных взрывов «тяжелой воды», скопившейся в глубинах мирового океана. У человечества никогда не было достаточного для этого количества ядерных боезарядов. Людям свойственно преувеличивать собственное могущество, значимость и, как следствие, способность управлять большими энергиями. Количество солнечной радиации, абсорбируемой Землей, только за один день в разы превышает потребляемую энергию всего человечества. Известно, что в доисторическом прошлом сейсмическая и вулканическая активность на планете была куда больше, но к исчезновению жизни это не привело. Некоторые вулканы за один день извержения выбрасывают в атмосферу энергию, превышающую объем годовой выработки электроэнергии иной страны. В 20-м веке зафиксировано более 3500 тысяч извержений вулканов. При крупных извержениях количество выделенной энергии превышает мощность атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму, в десятки, а то и в сотни раз. Эти извержения зачастую наносят значительный ущерб экономике отдельных стран и могут служить причиной гибели людей, но заметного влияния на рост численности населения они не оказывали. Многочисленные атмосферные ядерные испытания показали, что в зоне действия ударной волны массовые возгорания попросту невозможны. Ссылки на пример массовых пожаров в подвергшейся ядерной бомбардировке Хиросиме абсолютно некорректны. Этот японский город, где преобладали строения из бамбука, выгорел не из-за воздействия светового излучения, а ввиду возникновения массовых кухонных пожаров в поврежденных зданиях, так как большинство японского населения в то время использовало для приготовления пищи угольные печи. Конечно, существуют и исключения: при ядерных взрывах в районе нефтеперерабатывающих предприятий, крупных хранилищ ГСМ или нефтепромыслов значительные по объемам выбросы сажи в атмосферу неизбежны. Однако опыт событий в 1991 года в Персидском заливе наглядно свидетельствует, что дым от множества горящих нефтяных скважин и нефтехранилищ не поднялся выше 6 километров и не попал в стратосферу. Сторонники теории «ядерной зимы» очень любят вспоминать крупное извержение вулкана Тамбора на индонезийском острове Сумбава в 1815 году. В результате эффекта от этого мощнейшего извержения произошло некоторое похолодание, но, несмотря на неурожаи и голод, существенного сокращения населения отмечено не было.

Докладчик замолчал, что-то обдумывая, и вернулся к речи:

– Вероятней всего, АЭС, могильники, химзаводы, а также вулканы и супервулканы по всей планете, которые скорее всего проснутся, выбросят в атмосферу пепел и энергию, превзойдут по негативным последствиям саму ядерную войну. Что касается Йеллоустона или других супервулканов – нет никаких оснований считать, что энергии удаленных друг от друга воздушных взрывов мощностью 100–500 килотонн достаточно, чтобы спровоцировать их извержение. Радиоактивность продуктов взрыва с течением времени быстро уменьшается, через 7, через 49 и через 343 суток после взрыва их активность снижается соответственно в 10, 100 и 1000 раз по сравнению с активностью через час после взрыва. Другое дело нанесение ударов по атомным электростанциям, хранилищам отработанного ядерного топлива и предприятиям ядерной отрасли. При разрушении таких объектов в воздух может подняться в тысячи раз больше радиоактивных веществ, чем образоваться при взрыве бомбы. При прямом попадании заряда и испарении реактора или хранилища радиоактивных материалов площадь земель, непригодных для жизни, будет в сотни, а возможно, и тысячи раз больше площади заражения от наземного ядерного взрыва. Большая часть населения ввиду разрушения жизнеобеспечивающей инфраструктуры, даже не подвергшись поражающим факторам ядерного оружия, в условиях отсутствия продовольствия, медицинской помощи и крова над головой, окажется обречена на вымирание. Ядерная война приведет к гибели значительной части населения Земли, однако миллионы людей выживут и сохранят ключевые технологии. В наиболее выигрышной ситуации окажутся страны субтропического пояса, удаленные от районов применения ядерного оружия.

– Ну, это уже другая тема. Спасибо, мы Вас услышали, – прервал его Яровитович и продолжил сам, пока коллегия анализировала услышанное. – Итак, коллеги, мы рассмотрели разные варианты докладов, которые были составлены на основе еще большего числа анализов. Теперь мы должны принять решение. Согласно проведенным расчетам – оптимальное время проведения операции с 25 декабря по 29 февраля включительно, а территориально – над Атлантическим океаном. У кого есть какие доводы к изменению плана?

За столом все молчали. Через пару секунд глава продолжил:

– Значит, решение принято; да будет нам светлая память в принятии решений.