Русский агент 007 MYSTERY NUMBER ONE

Глава 4. Этим миром владеют конкретные лица

На следующий день обучение продолжилось. Юрий Васильевич водил Рутру по всему центру, рассказывал и показывал, где кто сидит, где что лежит. Через пару часов Рутра уже знал не только то, что о существовании центра «Зеро» подозревает только очень узкий круг лиц, но и то, что выход отсюда на обычную гражданскую (и не обязательно гражданскую) жизнь может быть только одним способом.

– Через смерть, – пояснил Юрий Васильевич в своей шутливой манере.

Еще он узнал, что о центре не знают даже в правительстве и администрации президента. И то, что вся эта верховная власть является всего лишь одним из подразделений центра «Зеро», причем допуски высшего звена имеют единицы. Юрий Васильевич отзывался о них не очень лицеприятно.

– А что ты думал? Думаешь, что нет контроля над президентом? Даже Сталин не мог самолично направить войска туда, куда считал нужным. Все это миф о его безграничной власти. Все решала «ставка» и «комитет», а он был в жестких тисках организации, подобной нашей. Это обывателю кажется, что все решает та власть, о которой ежедневно говорят по телевизору. На самом деле – настоящая власть всегда скрыта, она находится не на публике, а глубоко в бункере.

Сказанное навело Рутру на одну интересную мысль. Он подумал: «Как все эти люди выходят отсюда на поверхность? Куда? Их очень много. Через какое КПП или проходную? Так же, как я? Тогда как можно это скрыть? Ведь надо это как-то маскировать. Хотя это не проблема».

Он спросил об этом Васильевича. Тот в своей манере ответил, что это самое интересное, и улыбнулся. Действительно «самое интересное» в отделе «Зеро» было то, что выходили они через Институт стратегического анализа при Президенте России. Но об этом Рутра узнал позже.

Уже через неделю Рутра подсчитал, что вечером выходят наверх не все. Само подземелье напоминало большой муравейник с массой коридоров и комнат, причем допуск у каждого был только в свой коридор. Очень редко у кого внутри коридора был допуск в соседнюю комнату. Пропуски оформлялись очень интересным способом: на ноготь большого пальца наносился невидимый штрих-код, который нужно было приложить к специальному сканеру при входе. Каждый день штрих-код менялся. На входе руку прикладывали к специальному принтеру, который наносил специальный номер. На выходе тоже надо было приложить руку к сканеру. Считав номер, сканер его уничтожал.

Юрий Васильевич был своенравным. Рассказывал, что много раз бывал на задании за границей, под разными фамилиями, где, по его выражению, «творил много чего интересного». У спецов это называлось «служба на боевой».

Рутра поинтересовался у Юрия Васильевича, что находится в соседних отделах.

– Что находится? Пойдем, покажу.

Они вышли в коридор. Все коридоры были очень темные и слабо освещались.

– Например, вот написано: отдел «Ф». Это означает отдел фантазеров. Я их так называю. Улыбаешься? Официально это отдел перспективного прогнозирования. Они там фантазируют о том, что может быть! Если ты узнаешь, что недавно тут нафантазировали, тебе покажется, что это нереально. Подумай, мог ли кто представить лет этак пятьдесят назад, что произойдет то, что произошло? Вот тут, например, отдел «П». Они занимаются средствами массовой информации. Точнее, средствами массовой дезинформации, – сказав это, он ехидно хихикнул. – Это отдел «Ш» – шифровальщики. Они там выдумывают и декодируют все возможные шифры и коды. Кстати, они сейчас очень интенсивной и весьма судьбоносной задачей заняты. Отдел работает над одной внезапной и очень важной проблемой. Хотя, возможно, и не внезапной… Если ты сдашь экзамен, у тебя будет допуск во все отделы. Тебя направят на решение одной задачи.

– Какой задачи? – спросил Рутра.

– Я пока тебе этого не могу сказать. Даже здесь, между собой, это очень большой секрет. Скоро я тебя познакомлю с одним человеком, – заявил Васильевич, смотря пристально на Рутру.

Рутра слушал внимательно. Он не хотел обидеть старого вояку, хотя имел достаточное представление о подобных объектах. Ему нужно было реально знать, с кем и где теперь он будет работать и жить. Гид в виде Юрия Васильевича давал только общую информацию. Видимо, в этом была одна из составляющих режима данного объекта.

Рутра обратил внимание, что многие двери в главном коридоре обозначались сложными комбинациями букв. Что это могло означать, он не мог понять. Почти в каждой аббревиатуре была буква «ц». Он понимал, что это означает «центральная», например ЦПН – центральный пункт или пост наблюдения. Вот только не очень понятно, за кем или чем велось это самое наблюдение.

– Да, конечно, мы выходим наверх, но есть случаи, когда бывает и такое.

И Юрий Васильевич рассказал историю о секретном физике, который был основным конструктором большинства баллистических ракет и космических аппаратов, имя которого обществу было неизвестно. Рутра, естественно, был осведомлен о таких лицах и все же удивился тому, что этот был полностью скрыт, изолирован от общества.

– А как же личная жизнь? Как, например, он ходил в кино, в театр? – спросил он.

– Никуда он не ходил, здесь все есть.

– Все есть?

– Ты плохо представляешь картину в целом. Тут внизу город в городе. Тут даже дороги со светофорами есть. Это огромный муравейник. Этот физик узнал, что у него есть сын, когда ребенку исполнилось семь лет.

Рутра был шокирован. Он, конечно, многое знал о жизни бойцов невидимого фронта, но такое его поразило. Он мгновенно представил весь масштаб секретности. Юрий Васильевич продолжал:

– Скоро мы пойдем с тобой проверять по регламенту систему «Чегет», тогда посмотришь на президента.

Рутре вспомнилось, как его консультировали о структурах тайных обществ. Центр был чем-то подобным. Еще он вспомнил табличку на входе: «Вас видят, вы нет». Она точно передавала смысл и содержание функционирования центра «Зеро».

– Пойдем, проведу маленькую экскурсию, – сказал Юрий Васильевич и рукой показал на дверь в конце зала.

Они подошли к двери, Юрий Васильевич приложил ноготь большого пальца к устройству, дверь открылась. Это был лифт. Они вошли, он нажал кнопку, лифт пошел вверх. Через какое-то время он остановился, они вышли.

Это была громадная подземная железнодорожная станция. В разные стороны были проложены пути через туннели. Все было раскрашено в желто-белую полоску. Вместо поездов ходили короткие узкоколейки. Было достаточно много людей в комбинезонах, которые занимались разгрузкой баллонов со странной маркировкой. На баллонах была интересная эмблема в виде расчерченного глобуса и грифона на нем, одной лапой накрывающего ядерный гриб.

– Это «Метро-2», – сказал Юрий Васильевич. – В секретном отделе возьмешь спецлитературу, ты должен наизусть знать, что и где находится, как работает. Как включается, как выключается. Коммуникации, посты управления, запасы. Вплоть до того, какая труба куда идет, что в ней, каждый провод, кабель, линии связи, каждую маркировку. Ты все должен знать! Такой у нас закон, это не просто прихоть. В случае чрезвычайных ситуаций каждый спец твоего уровня должен уметь взять на себя управление объектами.

Васильевич, рассказывая, жестом пригласил его к платформе. Они сели в узкоколейку и поехали. Это было похоже на обычное метро со станциями, но немного попроще. Не было помпезной красоты и больших пространств. На каждой станции Юрий Васильевич рассказывал, с каким стратегическим объектом она связана, чему служит. Это был город в городе. Все стратегически важные организации имели свои дублирующие центры в «Метро-2». Склады, фабрики, центры коммуникаций, военные хранилища были разбросаны по огромной площади наверху и тайно замыкались через «Метро-2» внизу.

На стене одной из станций висела схема обоих метрополитенов, секретного и гражданского, с прилегающими коммуникациями. «Метро-2» было гораздо больше в диаметре, чем обычное метро.

***

В один из уже привычных рабочих дней к Рутре в кабинет пришел Жидков. По выражению лица было понятно, что Васильевич чем-то озабочен.

– Здравствуй, Рутра Тигрович.

– Здравствуйте, Юрий Васильевич. Что-то случилось?

– Почти.

– Надеюсь, ничего судьбоносного?

– Судьбоносное уже случилось.

Рутра не ответил и не стал задавать вопросов. Ждал, пока начальник сам продолжит.

– Ты, наверное, уже понял, что наш особый договор с теми, кого обычные граждане знают как противоборствующие стороны, выглядит не как договор, а как сговор.

– Может быть. А как иначе? Вся эта сцена разыгрывается так, как привыкли исторически понимать происходящие события люди.

– То, что я скажу, не положено между нами говорить. Тем более, это не агитация. Однако я могу, в силу своего возраста и послужного списка, озвучить это. Какие бы договоры ни провозглашались, существует понятие властителей и тех, над кем властители властвуют.

– О чем Вы, Юрий Васильевич?

– Ты уже понял, более того – имеешь доступ к информации, что многие события, которые уже произошли и которые еще произойдут, не являются априори тем, что думают о них обычные люди.

– Ну, на то мы и есть мы. Люди любят спектакль с хорошим концом, вот мы ему и способствуем.

– Да, но кто собирает жатву?

– Жнец.

– Ты, конечно, слышал о многих повествованиях, поэтому для тебя не станет новостью многое из того, на чем зиждется современный мир. Однако не забудь, что мы и делаем подобное для общества. Только в чьих интересах?

Рутра понял, что Васильевич готовится к отставке, вернее, его готовят, поэтому решил излить душу. Хотя в подобные организации по всему миру набирали строго кланово, только тех, которые если и будут против системы, то де-факто окажутся деятелями против себя. Это была сложная, скрытая, окутанная тайной иерархия, наличие которой строжайше скрывалось. Иначе и быть не могло. Потому как те, кто захватывал власть, также создавали структуры внутри главного контролирующего органа страны или стран, чтобы реальная управляющая структура не была известна никому. Естественно, чужаков туда не брали. Так создавались кланы, которые никто не видел и не слышал.

Рутра понял, что Васильевич хочет поделиться информацией из этой серии. Он молча смотрел на полковника и ждал, когда тот продолжит.

– Послушай, Рутра, нечто подобное изложено в Комитете 300. Не думай, что это вольное сочинение, ведь писал его кадровый разведчик. Не могу не пересказать тебе некоторые моменты, тем более что мне приходилось работать по программе «Эшелона-1» с Колеманом. Он там четко обозначает, что их цель – порабощение большинства людей, оставшихся на Земле после войн, бедствий и массовых убийств. У разведчиков есть правило, которое ты хорошо усвоил: «Лучший способ что-нибудь спрятать – положить это на видном месте». В то время как секретные агенты собирали сведения, информация, за которой они охотились, лежала у них прямо под носом. Часто они разыгрывают спектакль, в то время как свихнувшиеся на заговорах чудаки тратят время на поиски этих заговоров не в том месте и не в том направлении. Наиболее информированная часть нашего общества осознает, что заговор существует, этот заговор скрывается под различными именами. Реальную информацию о деятельности членов невидимого правительства очень трудно получить. После избрания президентом США Рональда Рейгана в декабре 1980 года в Вашингтоне состоялась важная встреча под эгидой Римского клуба и Социалистического интернационала. Обе эти организации непосредственно подчинены Комитету. Необходимо понять, почему ядерную энергетику так ненавидят во всем мире, почему для войны против ядерной энергетики используется фиктивное «природоохранное» движение, созданное и финансируемое Римским клубом. С помощью ядерной энергетики, позволяющей вырабатывать огромные количества дешевой электроэнергии, страны третьего мира постепенно стали бы независимы от финансовой помощи США и начали бы утверждать свой суверенитет. Электричество, произведенное на атомных электростанциях, – это ключ для вывода развивающихся стран из того отсталого состояния.

– Так все дело в деньгах?

– Да, в деньгах и власти. Вернее, во власти. Деньги можно печатать, а власть всегда дает возможность это обосновать. Надеюсь, ты понял, о чем я? Я пойду, а ты подумай. Ты со многим еще столкнешься, поймешь, что этим миром владеют конкретные лица. До встречи.

– До встречи, Юрий Васильевич.

Начальник с трудом встал и отправился к себе. «Что он хотел сказать? О том, что он знал, знает или узнает?» – размышлял Рутра.

Глава 5. Кто есть никто?

После последней встречи, о содержании которой Рутра все еще размышлял, в очередную рабочую смену к нему, после прогулки по залу и отделам, зашел начальник.

– Добрый день, Тигрович, – приветствовал его Жидков.

– Добрый день, Юрий Васильевич, – отозвался Рутра.

– Вот новый комплект документов, пока те отложи, – сказал он, протягивая пакет. – Документально мы можем относиться к разным службам. На данном этапе для выполнения задач, необходимых по последней разработанной программе, мы будем относиться к ГУСПу.

– Это администрация президента? – уточнил Рутра.

– Да, – подтвердил шеф. – Поначалу для тебя будет непривычным, что структурное подразделение проверяет и контролирует центр.

– Мы будем проверять администрацию?

– В том числе. Слушай вводную. ГУСП – Главное управление специальных программ Президента Российской Федерации.

Жидков ненадолго замолк, потом добавил:

– Вот такие дела. А теперь начну просвещать тебя по другой теме. Чай, кофе есть у тебя? Наливай. Мне нужно поскорее тебя ввести в курс дела. У тебя будет другое направление деятельности.

– Что именно? – спросил, сдвинув брови, Рутра.

– Слушай очередную повесть.

Рутра заварил кофе, раскрыл плитку шоколада, налил Васильевичу.

– Чтобы ты лучше понимал процесс работы «Эшелона-1» и «Эшелона-2», посвящу в одну историю, которая, скорее всего, тебе известна с другого ракурса, так сказать. А ракурс таков: архитектор мировой долларовой системы был секретным агентом Кремля!

Рутра поднял брови, выражая удивление, но не стал задавать вопросов. Васильевич продолжал:

– В 1944 году в США состоялась знаменитая Бреттон-Вудская конференция стран антигитлеровской коалиции, на которой доллар объявили главной мировой валютой. Проголосовала за доллар и советская делегация. Ныне это кажется невероятным!

Незадолго до Бреттон-Вудса Москва получила секретное сообщение из Вашингтона от агента Дональда Маклина. Маклин работал первым секретарем посольства Великобритании в США! Планы США по долларизации планеты Сталин заранее знал. Руководитель американской делегации в Бреттон-Вудсе Гарри Декстер Уайт, разработавший идею бакса как главной мировой валюты, тоже был агентом Кремля.

– Да что Вы!

– Перебежчик Олег Гордиевский выдал, что НКВД завербовал сотрудника министерства финансов США Уайта еще в 1935–1936 годах. Гарри не только сливал секретную информацию, но был и активным агентом влияния. Первая крупная его удача – провокация Перл-Харбора! Именно Уайт составил текст американского ультиматума от 26 ноября 1941 года, с помощью которого Японию заставили сделать первый выстрел в Перл-Харборе.

– Америка в ответ объявила войну Японии. Японцам трудно было воевать еще и с Советским Союзом. Так что Гитлер не дождался обещанного нападения Токио на СССР.

– Именно так. Он после войны передал Москве клише Минфина США для печатания союзнических марок в оккупированной Германии. СССР за первые послевоенные годы напечатал этих марок на сумму, эквивалентную 200–400 миллионам долларов. Гарри Уайт разработчик секретного плана Моргентау. Точное название: «Программа по предотвращению развязывания Германией третьей мировой войны». План предусматривал расчленение поверженной Германии, переход важных промышленных районов под международный контроль, ликвидацию тяжелой промышленности, демилитаризацию, превращение Рейха в аграрную страну. Предлагалось даже вырубить все леса в стране. И провести сокращение численности населения на 25 миллионов человек!

– Каким образом?

– Можно только догадываться… В сентябре 1944 года план обсудили в канадском Квебеке Черчилль и Рузвельт. И подписали меморандум.

– От Сталина план засекретили. Уайт переживал, что США и Англия за спиной СССР начали сепаратные переговоры о мире с Гитлером. Гарри. передал секретнейший документ в Москву. Он попал в мировую прессу. Разразился громкий скандал. Министерство пропаганды Геббельса через свои СМИ заявило, что «еврей Моргентау» хочет превратить Германию в картофельное поле! Гарри вместе с шефом Моргентау приложил руку к подготовке оккупационной директивы JCS 1067, действовавшей до лета 1947 года. Она запрещала любые попытки экономического восстановления Германии. В духе плана Моргентау и секретный документ «Канцлер-Акт», навязанный США немцам.

– Осведомлен о нем. 21 мая 1949 года был подписан договор по ограничению государственного суверенитета Федеративной Республики Германия вплоть до 2099 года! Он предусматривает согласование с Вашингтоном кандидатур политиков на пост канцлера, предоставление германской территории для военных баз США и НАТО, хранение золотого запаса в США, Англии, Франции и многое другое.

–. 7 ноября 1945 года советская шпионка-курьерша Лиз Бентли сдала американцам почти всю агентурную сеть СССР за океаном. Уайт в ее списке шел вторым номером.

– А кто был первым?

– Помощник Госсекретаря США Эльджер Хисс.

– Кто же управляет всем этим?

– Наша организация и компания, о которой тебе еще придется узнать. По секрету, это наднациональная международная группа. Над США властвуют «Четыре всадника» банковского дела: Bank of America, JP Morgan Chase, Citigroup и Wells Fargo владеют Exxon Mobil, Royal Dutch/Shell, BP и Chevron Texaco, BNP, Barclays и другими денежными исполинами. Одним из важнейших хранилищ богатств глобальной олигархии, которая владеет этими банковскими холдинговыми компаниями, является US Trust Corporation, основанная в 1853 году и в настоящее время принадлежащая Bank of America. Создание ФРС также является частью глобального плана. JP Morgan Chase является не чем иным, как оперативным финансовым инструментом мирового правительства, а именно трех семей: Морганов, Рокфеллеров и Ротшильдов. Через него проходят средства Федеральной резервной системы (ФРС) США, которую в 1910 году в обстановке строжайшей секретности в охотничьем домике Дж. П. Моргана придумали десять банковских семей. JP Morgan Chase входит в совместное управление групп Ротшильдов и Рокфеллеров. Председатель совета директоров Джеймс Даймон вошел в состав Международного консультативного совета по созданию и развитию международного финансового центра в Российской Федерации при Президенте РФ. Фонд Ротшильдов в первом квартале 2014 года увеличил вложения в американские депозитарные расписки концерна «Газпром» в семь раз. К концу Второй мировой войны экономика США составляла более половины мировой, а сами они собрали у себя 70 процентов мировых запасов золота. Продавали за него союзникам оружие, продукты, технику. Иные страны, опасаясь нацистов, сами переправляли свой золотой запас на хранение за океан. Это и есть часть результата их тайной игры. И, как теперь тебе стало известно, не только их. За всем этим стоит общий управляющий центр.

Глава 6. Красная кнопка

Одно утреннее заседание совета центра «Зеро» Юрий Васильевич начал с незапланированной темы.

– Вскоре нам придется принять решение по одному из компонентов системы «Периметр». Надеюсь, все ознакомились с документами? Наш главный эксперт в этой области указывает на необходимость внедрения еще одного, официального поста с ядерным терминалом. Напомню, что, кроме трех официальных, есть еще два тайных, контролирующих три первых поста №1. Исключение составляет система советской эпохи «Периметр», которая в случае гибели руководства страны предполагает принятие решения о ядерном ударе группой дежурных офицеров боевого расчета. Эта система действует и в современной России. В терминале хранятся коды для приведения в действие ядерного арсенала. При помощи ядерного чемоданчика высшее должностное лицо связывается с ракетными войсками стратегического назначения и отдает приказ о ядерном ударе. Ядерный чемоданчик президента является частью автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». В чемоданчике настроена особая конференц-связь, которую нельзя ни заглушить, ни заблокировать. На границе России располагаются станции предупреждения о ракетном нападении, отслеживающие ситуацию через спутниковую связь. В случае обнаружения пуска ядерных ракет в сторону РФ данные передаются на центральный командный пункт, где круглосуточно несет дежурство высшее военное командование. Информация о нападении перепроверяется по другим каналам. После подтверждения ракетной агрессии дежурный офицер переводит в боевой режим все три чемоданчика. Этим сигналом отдается приказ о разблокировании ракет, и дежурные на пусковых установках нажимают кнопки. Сигнал должен быть послан именно с трех чемоданчиков. Только после этого система будет приведена в действие. Офицеров, сопровождающих первых лиц с ядерным чемоданчиком в руках, называют операторами. Оператор обязан находиться в непосредственной близости от должностного лица. У меня все. Есть вопросы, предложения?

Юрий Васильевич умолк.

– Есть, – ответила начальница отдела контроля цензуры этнокультурной и политической информации по странам Африки и Азии.

Васильевич молча посмотрел на нее.

– Предлагаю этот вопрос оставить на решение заведующих военным и силовым блоком.

– Спасибо, я Вас понял, – ответил руководитель центра, выдержал паузу и завершил: – Это политическое решение. Будем считать решение принятым. Перейдем к другой теме. А она следующая: «Последствия изменений во внутренней и внешней политике Греции после введения новых канонов, изменений катехизиса в церкви и соответствующих этнокультурных и морально-духовных постулатов».

***

Очередным утром Васильевич зашел за Рутрой в кабинет и объявил, что им нужно пройти в специальную комнату, стилизованную под офис сотрудника ООН.

– Сейчас будет видеоконференция с Генштабом, Советом Федерации, Комиссией по разоружению ООН и Администрацией Президента по докладу Госдепартамента США об обмене телеметрической информацией и о выполнении договора СНВ-3. Докладывает представитель России в ООН. По легенде мы – сотрудники комиссии ООН. Привыкай, а на английском не отвыкай говорить.

– Так точно, – шутливо ответил Рутра.

– Ты мне бросай тут эти штучки, не то подведешь под монастырь. Включаемся, работает система автоматического перевода.

На экранах появились лица, ассистенты налаживали связь, прошли приветствия.

Официальный представитель ООН начал доклад:

– Госдепартамент США привел справку о ходе выполнения российско-американского договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3). Согласно этой информации, у Москвы на начальном этапе действия договора было 1492 развернутые ядерные боеголовки, а у Вашингтона – 1737. Согласно данным Госдепа США о ходе выполнения СНВ-3, на вооружении США находится 760 носителей ядерных боезарядов, у России – 523. Число боеголовок на развернутых носителях у США составляет 1534, у России – 1645.

Перечислив множество подробностей, докладчик заявил.

– Доклад окончен, спасибо за внимание.

Наступило минутное молчание. По лицам участвующих было видно, что они хотят поскорее завершить конференцию.

– Мы, как представители ООН, должны что-нибудь спросить, пояснить. Спроси что-нибудь, – шепнул Васильевич Рутре.

Рутра вопросительно посмотрел на него, но все же не растерялся, кивнул и, быстренько просмотрев весь доклад, поинтересовался цифрами, которые его заинтересовали своими нестыковками с СНВ-3.

– Поясните, пожалуйста, следующий момент, – начал свой вопрос на английском Рутра. – Вы сказали, что у США стало 760 развернутых носителей ядерных боезарядов, у России – 523.

– Да, получается, что так. Замечу, это согласно данным Госдепа США.