Божественная комедия, или Драма «Бог»

Тут я бы хотел затронуть еще одну систему нашего мировосприятия. Начну с этого господина Хиггса. Он как-то отослал свою работу на анализ в британский университет. Даже неважно в какой. Я не буду дотошно придерживаться названий заведений и упоминать имена ученых, связанных с этим. Суть в другом. Его предположение, то есть работу, отвергли. Он ее отправил в другое заведение, в США. И что вы думаете? Там с ним соглашаются – и в итоге выясняется: такое вычисление, хотя и тоже предположение, уже было сделано. То есть такая работа уже была. Но его поддержали. И самое интересное то, что тот, кто принял, кто одобрил его открытие (хотя и в виде научно-обоснованного предположения), являлся одним из авторов такого же предположения. То есть он не был единоличным автором. И подобная параллель встречается везде – что в науке, что в религиозных догматах. Если вы думаете, что Христос был оригинален и обосновал свое учение единолично, то спешу вас разочаровать (однако практически уверен, раз вы читаете мою версию событий, вы не из той категории, что разочаруются). В дальнейшем в тексте книги вы часто будете убеждаться, как все дружно перенимают друг у друга знания, методы, учения и труды, выдают их за свое, причем не только не удосуживаются упомянуть, у кого позаимствовали, но и стараются предать забвению (а порою и хуже) изначального автора. Мягко говоря, плагиатят. Это было свойственно всем. Можно вспомнить и Фарадея, и Ньютона, и Галилея; Дарвин сделал нашими предками приматов, но тоже не оригинален в своей идее. В этом ряду и Шекспир с Дюма. А Эйнштейну можно дать Нобелевскую за плагиат. Он даже не постеснялся сказать, что забыл (представляете – забыл) упомянуть в своих трудах работы Пуанкаре, которые использовал. Некоторых он вскользь вспомнил. Однако мало кто знает (не знаю, в курсе ли был Эйнштейн) о такой особе, как мадам Эмили дю Шатле, которая стала первым человеком в истории, разъяснившим концепцию энергии и количественно оценившим ее связь с массой и скоростью. Я не собираюсь принижать чьи-либо заслуги, однако и повторять как мантру, то есть создавать себе идола – религиозного, политического или научного, не стану. Уж точно не из Эйнштейна (что многие делают, и этим, как я считаю, принижают труды более выдающихся ученых). Многие даже думают, что ему дали Нобелевскую за теорию относительности (кстати, доклад Пуанкаре за несколько лет до публикации статьи Эйнштейна так и назывался), однако он получил ее за третий закон фотоэффекта. Интересно, что за первые два никто Нобеля не получил. Мне не жалко (пошутим немного, это ведь художественная литература), но, как говорили древние… правда дороже. Ведь согласитесь, что такого выдающегося и нового есть в Нагорной проповеди Христа или в десяти заповедях (кстати, у Иисуса их шесть, седьмой можно посчитать «пойди продай свое имущество и следуй за мной», однако многие из нас знают только «не убей», «не укради», ну и, может быть, «не прелюбодействуй»)? Ничего особенного, такое должен прививать своим детям приверженец любой религии, каждый воспитанный порядочный родитель. Но почему же мы такое возводим в культ? А это виртуальный талисман, который легко понимаем, откровенно и желаемо принимаем; это не требует разнородных двусмысленных толкований. То же самое в нашем понимании и с наукой. Почему Эйнштейна мало кто помнит по третьему закону фотоэффекта, но большинство считает гениальным по теории относительности? А потому что на первичном уровне, несмотря на свою замудренность, теория относительности проста как божий день. Но если вы станете приводить контрдоводы или задавать неудобные вопросы специалистам что в области теологии, что в области науки, то получите такую противоречивую формулировку, которая не только вас запутает больше, но и даст понять, что на эти вопросы у самих этих специалистов нет ответов. Например, если это касается теологии: на ком же женился сын Адама и Евы, коли они были первые люди? Или: как Иисус сам себя зачал, сам себя убил, сам себя воскресил, будучи все время во всей вселенной (да, тут можно еще спросить, к кому же Иисус обращался, будучи на кресте, но… уж извините)? Теперь я еще раз попрошу у вас прощения и кину камень опять в огород Эйнштейну. Почему ему? Да потому что его теория, которая, по сути, не его, играет такую же роль для придерживающихся научного мировоззрения индивидов, как и религиозные доктрины, в частности христианства, для верящих в них. Согласитесь, если бы религиозные доктрины были бы однозначны, то и столь огромного разветвления конфессий и сект не было бы. И теории, что мы знаем от имени Альберта, были много раз описаны, в разных интерпретациях. Но, будучи серьезными догматами в науке, их определители (эти ученые) не решались рассуждать об их верности. Было нечто, что не складывалось. И, чтобы хоть как-то нивелировать эту нескладность, они прикрепили к знаменитой формуле такое понятие, как эфир. Этот эфир должен был заполнять все вокруг, в том числе и космос. Но в этом случае появлялись другие фундаментальные противоречия. Эйнштейн же, работая в патентном бюро, имея доступ ко всем материалам и трудам ученых, понял, что у всех почти одна проблема. Тогда он взял и выкинул этот эфир. Но, увы, ему вежливо намекнули: все это уже обосновано, не сходится. Тогда он берет и добавляет в свою теорию некую свободную величину, космологическую постоянную, которая вроде бы приводит в приличествующий вид. Но ему опять говорят: «Уважаемый, вы вообще дружите с математикой?» Кстати, у него почти не было математических выкладок, а те, что были, приписывают жене Милеве, что косвенно доказывает такой факт: после развода с ней он не придумал ничего выдающегося. Тогда Альберт признает: «Это была моя самая большая ошибка». Тут я должен объяснить, это ведь художественная литература: сами его теории (уж коли мы признаем их за ним) местами конфликтуют между собой и с квантовой механикой в целом. Проще говоря, общая теория относительности, специальная теория относительности и квантовая механика противоречат друг другу! Специальная теория относительности рассматривает лишь один специальный случай (отсюда и название), когда движение прямолинейно и равномерно. Если материальное тело ускоряется или сворачивает в сторону, законы СТО уже не действуют. Тогда в силу вступает общая теория относительности (ОТО), которая объясняет движения материальных тел в общем случае. Квантовая (волновая) механика – фундаментальная физическая теория, которая описывает природу в масштабе атомов и субатомных частиц. Добавлю только то, что эти теории не были бы разработаны и обоснованы множеством ученых, если были бы полностью профанацией, поэтому они на определенном уровне работают. Но на других – полностью ломают весь выстроенный научный механизм. Эйнштейн в итоге перестал с этим бороться, потому как, все время пытаясь все это привести в божеский вид (выражусь так), получил лишь взгляды сожаления в свой адрес и даже смешки. И, чтобы как-то их приспособить, ученый люд, уже после научной деятельности Эйнштейна, вернул эту космологическую постоянную, немного изменив, правда. Как вы, наверное, догадались, в итоге опять кто-то кого-то ткнул носом в математические выкладки, мол, что вы несете! Тогда… и тут – внимание! – ассоциативная аллегория с религиозными учениями, которые тоже трактуют все в свою угоду: этот ученый люд берет и добавляет еще нечто неизвестное. А именно – свойство пространства. Тут хохот оппонентов сменяется явным недовольством: то есть они опять тыкают фантазеров в прописные математические истины. Но что делают святые отцы науки – они добавляют еще одно свойство пространства времени и в духе теологов объявляют непонимающих невеждами. Тут уже не до смеху становится, ибо склонная к строгой эмпирике часть научного сообщества испытывает гнев и снова тыкает этих волшебников в созданную ими несуразицу метафизики. И, как вы думаете, что делают поющие оды великому комбинатору? Надеюсь, вы догадались, да-да… они строчат дополнительные свойства пространства раз за разом. А теперь – эйфория! – ну скажите, сколько измерений пространства мы знаем, видим, ощущаем? Это длина, ширина и высота. Ну хорошо, одну из этих величин мы отчасти, именно отчасти, начнем определять как глубину. Ладно, давайте согласимся еще с какой-либо величиной, например… придумайте сами. Я и не знаю, что придумать, чтоб ее нельзя было выразить этими тремя величинами. Однако, однако… вообразить, а уж тем более интерпретировать можно все что угодно и как угодно. Так вот, на данный момент, чтобы уравнять это шаткое здание мироздания, основанное на этих противоречивых теориях, ученое сообщество уже поставило двадцать две «подпорки», дабы оно не разрушилось до основания. То есть теперь мы живем в 22-мерном пространстве. А я вам скажу откровенно, вот возьмите только и не поверьте в реальность всей истории, изложенной мною. Предам вас анафеме и заклеймлю невеждами и неучами! Шучу, конечно, но бонзы «божественных наук» поступили бы с вами так.

Однако давайте посмотрим на себя со стороны, а именно – на такое наше качество, как любовь и поклонение идолам. То есть мы сами не только их создаем – мы не можем без них жить. Это некое чувство, которое на уровне первичных рефлексов закреплено во всем живом (возможно, это мое личное мнение насчет всего, но… все живое рождается). Все живое появляется из места, где оно развивается комфортно, где оно в защите от того окружающего мира, куда потом попадает. Поэтому и складываются глубоко подсознательные чувства (если это понятие так можно назвать, хотя, думаю, мы еще не нашли ему определения), которые даже на психологическом уровне требуют наличия своеобразной защитной системы. Вот одно из главных определений этой системы в нашем человеческом понимании – Бог и все, что с ним связано. Нам на подсознательном уровне необходимо для нашего же выживания и развития, чтобы кто-то нас защищал, воспитывал, и, конечно же, родить нас (в смысле вида – интеллектуальных существ) должен тот, кто лучше нас. Поэтому мы с таким антагонизмом воспринимаем на том же психологическом уровне дарвинизм.

И скажу вам откровенно – во всей этой системе имеют место не только наглый плагиат, а еще и круговая порука. А круговая порука – это уже организация. В подобных случаях организация, имеющая цель. Раз этой организации нужны подобные кумиры, на которых должно равняться общество, то и цель равнозначная – управление этим обществом.

А теперь вопрос – верите ли вы в другие миры? Миры, подобные нашему, в необъятных просторах вселенной? Я ваш ответ не знаю (пока), а вот следующий вопрос: верите ли вы в Бога? По данным Gallup International/WIN, 62 % респондентов во всем мире считают себя людьми религиозными, в то время как четверть (25 %) относят себя к нерелигиозным, а 9 % опрошенных назвали себя атеистами. Отмечу только, нерелигиозные верят в Бога, но не считают нужным для этого исполнять религиозные догмы и обряды. Большинство атеистов пытаются доказать отсутствие Бога, доказывая этим свою веру в существование нечто подобного. Итого – от 87 до 96 % в проекции 10 лет (с 2015 по 2025 год). Если исходить из этих данных, то скорее всего вы верите. А это значит – верите в религиозные трактовки описаний мира Бога или богов. Соответственно, вы верите в другие миры, например, в те миры, о которых Священное Писание говорит как о непавших после так называемого грехопадения Адама и Евы. Вот видите, как все просто и сложно одновременно. Или вы верите Священному Писанию, соответственно, в иные миры, или это шизофрения. Ну, как вам это? Так вот, я верю в существование иных миров, по логике бесконечности времени и пространства, больше, чем утверждение о них в любой религиозной литературе. И на этом построена вся система моего повествования – на вере!

А теперь зададимся вопросом: если Бог создал человека по образу и подобию своему, то создал ли он жителей других миров тоже по своему образу и подобию? Заодно отметим, Бог, как понятие, может быть необязательно человекоподобным существом, – он вполне может быть понятием иного рода, то есть как система, которую Ньютон, например, принимал как «Вседержитель» и… обосновал закон всемирного тяготения. То есть это может быть некое универсальное правило зарождения и развития живых и – главное – интеллектуальных существ. А вот уже на основе этого, я практически уверен, все миры очень похожи, в том числе и их обитатели. Согласитесь, если бы к нам прилетели инопланетяне, которые были бы очень одинаковые, то разнообразие людей нашей планеты для них было бы грандиозным различием видов. Поэтому, говоря «очень одинаковые», я имею в виду одинаковость, но не копии нас и друг друга. Вот, например (следуя теме книги), изначальные христианские секты и первая церковь предполагали последующие идентичные клонирования подобного. Но кто знал в самом начале зарождения христианства, сколько церквей будет и в скольких странах? Не знали даже, сколько континентов и частей света, где они теперь представлены многочисленно. И сейчас поди спроси специалиста, гида, паломника или любителя путешествовать по местам религиозного культа – чем одна церковь отличается от другой? Он, конечно, рассказал бы о многих различиях, но основная суть была бы одинакова. Точно так же и по мирам: какие бы они разные не были бы, все они подвержены одним законам физики, поэтому и очень похожи. Ведь нас же не удивляет, что практически у всех живых существ одни и те же органы, особенно внутренние.

***

Разум только тогда разум, когда понимает свой поиск разумности мироздания, в котором он существует, – ищет смысл этого мироздания и то, благодаря чему он существует. Он может быть в любой форме, необязательно в человеческом обличии. Разум – универсальная форма понимания мироздания с точки зрения его самоопределения. Разум понимает мир, так как для себя считает его форму наиболее приемлемой. Поэтому и есть так много разных мировоззрений. Религиозные учения являются как вершиной смысла понимания бытия, так и началом начал рассуждений о его смысле. В человеческом образе разум привел мир в то состояние, которое мы имеем: в поиске смысла мироздания мы ищем смысл нашего существования; в поиске смысла своего существования мы ищем смысл мироздания. Вот такой генератор энергии, движущий цивилизацию. Однако смысл цивилизации… конечная его цель может быть совершенно не лучшей для человечества, даже не для него быть смыслом. Даже больше – человека в нем (в той форме, что мы привыкли) и вовсе может не быть. Иначе бы не было Бога. Ведь по человеческим понятиям бытия миром правит не человек, а нечто другое. И если это нечто создало человека, то, безусловно, для какой-либо программы. Но не факт, что у этой программы нет завершения, а есть только промежуточные цели, которые, кстати, мы периодически проваливаем, судя по предсказанию апокалипсиса. Так вот, в смысле нашего существования мы хотим определить смысл существования всего человечества, человечества как такового, как единственную уникальную субстанцию космоса, мыслящую и понимающую мир вокруг себя, в том числе и всю вселенную. Ибо, чтобы понять мир вокруг нас, нужно, в том числе, понять себя и всю вселенную, иначе без своего места во вселенной невозможно уяснить свое предназначение, роль в мироздании. Задаваясь такими вопросами, человечество и непосредственно человек нашли себя на планете Земля; Землю в Солнечной системе; Солнце в Галактике; а Галактику – в череде других структур, из которых состоит вселенная. Поиск продолжается, ибо, чтобы понять всю систему, нужно понять, что есть бесконечность. Поняв бесконечность, мы поймем свое окончательное предназначение и место в этой бесконечности – материи, времени и пространстве. Только вот понять разумом (привыкшим оперировать размерными параметрами) бесконечность невозможно. Наш разум привык (или вовсе настроен) оперировать размерными параметрами, какие бы они великие или малые не были бы, будь то мгновение аттосекунды (квинтиллионная доля секунды) или цикл жизни Брахмы (311 триллионов 40 миллиардов лет), величина ангстрема (10−10 м – приблизительный диаметр орбиты электрона в невозбужденном атоме водорода) или диаметр Вселенной (около 93 миллиардов световых лет; свет проходит за секунду 300 тысяч километров). Что бы мы не представили, какие бы это не были безмерные расстояния времени и пространства, наш разум для понимания нами воображаемой величины облекает это нечто в какую-то форму. И какую мы величину не представим – это все равно самый мизер для бесконечности. То есть по факту у бесконечности нет размера, нет центра, нет точки отсчета, на то она и бесконечность.

Чтобы немного приблизиться к ее пониманию, представьте одну секунду в длине времени жизни нашей вселенной (около 14 миллиардов лет). Вроде бы она ничего особого не значит. А теперь представьте, что это первая секунда рождения нашей вселенной. А теперь представьте секунду как длину времени жизни нашей вселенной, вместо этих 14 миллиардов лет. А теперь представьте все секунды, составляющие длину жизни нашей вселенной, как отдельные вселенные, то есть столько вселенных, сколько секунд в 14 миллиардах лет (не забываем о диаметре одной вселенной – около 93 миллиардов световых лет). Теперь вспомним, как научно определяется секунда: интервал времени, равный 9 192 631 770 периодам излучения, соответствующего переходу между двумя сверхтонкими уровнями основного состояния атома цезия-133, находящегося в покое при 0 градусов Кельвина. Начало шкалы (0 Кельвина) совпадает с абсолютным нулем. Абсолютный ноль температуры – минимальный предел температуры, которую может иметь физическое тело во вселенной. То есть ниже этой величины холод не достигаем. По шкале Цельсия абсолютному нулю соответствует температура −273,15 °C.

Сейчас, наверное, вы думаете, зачем это тут. А затем, чтобы хоть немного представить, что такое бесконечность. Так вот, продолжим сравнения: представьте теперь не то, сколько секунд прошло с начала большого взрыва (ну раз эта теория рождения вселенной является преобладающей), а сколько этих периодов излучения у атома цезия произошло за это время. А теперь вспомним, что мы условно представили каждую секунду жизни нашей вселенной как отдельную вселенную. Можете представить такое множество? Да? Тогда идем дальше. Теперь представьте, сколько периодов излучения у атомов цезия вообще во всех секундах жизни этих вселенных и сколько этих периодов было у всех этих атомов. А теперь представьте, что все это многообразие – это одна секунда, а все эти вселенные – один атом. А теперь представьте, что этот атом, который состоит из описанного громадного количества вселенных, − один атом из всего количества атомов, составляющих вещество в нашей вселенной. А теперь представим число, равное числу атомов во всех этих вселенных. Это количество как-то трудно даже представить, не то что вообразить, правда? А теперь перейдем к временным периодам. Представьте жизнь этих вселенных, от Большого взрыва до схлопывания, то есть сжатия, взрыва и расширения, как одну секунду (время лет предполагаемой жизни нашей вселенной – 150 миллиардов). А теперь представьте все секунды, составляющие время жизни нашей вселенной, как череду смены времени существования всех этих представленных нами гипотетических вселенных, от взрыва до схлопывания, то есть как процесс, в котором в каждую секунду существования нашей вселенной как бы рождается и умирает это гигантское количество вселенных. Представили, как это неимоверное количество вселенных, каждая с триллиардами галактик, с миллиардами и триллионами звезд, вдруг умножилась на 31 500 500 (приблизительное количество секунд в году), умноженное на 150 миллиардов (время лет предполагаемой жизни нашей вселенной)? Такой своеобразный фейерверк в гиперпространстве и гипервремени. Представили? А я вам скажу – это самая мизерная доля времени, которую вообще можно определить. Почему? Да потому что для вечности любая величайшая величина времени равна самому минимальному, бесконечно малому периоду времени. Вы скажете, мол, какой для нас смысл в этом невообразимом количестве времени, материи и пространстве? А я вам отвечу: когда-то и это количество пройдет, превратится в те самые мизерные частицы времени, расстояния и массы, которые мы брали для сравнений. На то она и вечность. И то же самое в любом направлении плоскости – вечное время и пространство.

А теперь уйдем в другой сюжет.

Самое раннее известное массовое вымирание, ордовикско-силурийское, унесло жизни 70 % всех видов. Затем вымирание в позднем девоне повторило эти цифры. Затем пермско-триасовое событие уничтожило 96 % всех видов. Ситуация выровнялась с триасово-юрским эпизодом, убившим где-то 70–75 % (он был вызван извержением вулкана продолжительностью 5 миллионов лет!!!). Наконец мел-палеогеновое вымирание унесло жизни 75 % всех видов, открыв путь для динозавров, чтобы они превратились в музейные экспонаты, а люди в итоге стали править миром. И почему такое не может повториться? Может, конечно.

Теперь еще один эпизод – мировая бесконечность.

Еще 60 лет назад для объяснения этого парадокса Хью Эверетт выдвинул многомировую интерпретацию квантовой механики, согласно которой в природе реализуются все возможные состояния, только в разных вселенных. Каждый коллапс волновой функции (как бы окончание одного процесса) мириады раз в секунду рождает новую параллельную реальность, события в которой развиваются по-своему. Вместе они образуют густо ветвящийся «мир многих миров», непрерывно разворачивающуюся мультивселенную.

***

Вера в человеке все-таки сильна. Интуитивно каждый из нас чувствует наличие Бога, но и сомневается в его существовании. Однако допустить его абсолютное отсутствие человек не может не потому, что не хочет, нет, а потому что он подсознательно надеется на защиту. Это, как говорится, им с молоком матери впитывается. Действительно, даже зародыш в икринке не может выжить без защитного слоя. Поэтому вера в спасение (как основа инстинкта самосохранения) образовалась у живых организмов в качестве основы бытия этих существ. На рефлекторном инстинктивном уровне живое существо осознает, даже если не имеет разума, что оно живет только потому, что есть нечто, благодаря чему оно живое. И это может быть как скорлупа яйца, утроба матери, так и озоновый слой. Это некое «безусловное условие» существования жизни, естественно, складывается в мироздании, благодаря чему и создаются условия зарождения жизни. Например, оказывается, именно та область в галактике, которую вот уже около 5 миллиардов лет не покидает наша Солнечная система, и создала условия для зарождения и развития жизни. Это единственное место, где скорости звезд и спиральных рукавов совпадают – так называемый коротационный круг. Жизнь просто по-другому не может появиться и существовать без этого обязательного условия, так называемого «коридора жизни». Это – код жизни, правило для всей вселенной… как и то, что с появлением интеллекта появляется Бог. Поэтому теория проста: там, где есть интеллект, – там есть вера в Творца; вся иерархия богов. Все разумные цивилизации, в любой части бесконечности пространства, проходят одинаковый путь. А интеллект – это закономерное явление, как потребность в защите и некое «безусловное условие» существования жизни. Мы верим, что нас всегда кто-то должен спасти, иначе все бессмысленно, и уже из этого рождается понимание Творца. Это также объясняет, почему мы, пройдя тысячи богов, оставили себе бестелесных как олицетворение Создателя. Зачем ему нас спасать, если мы не его творение, если он не такой же, как мы? Вот такая логика людей ставит на колени; укореняет мечту о волшебном рае; устремляет в космос; рождает идею других (в том числе параллельных) миров; но также и ведет к революциям и войнам.

***

Что мы получаем, желая испытать удовольствие? Мало кто об этом задумывается, и по большей части лишь потому, что тот орган, который должен размышлять, не хочет давать сигнал сознанию о происходящем и истинной цели. Вообще, по сути, мы – это две ипостаси: первая – это наше «Я», которое будет существовать, даже если не будет тела, вторая – некая неопределенная сущность, которая имеет совершенно другие цели, отличные от нашего сознания и тела. Многие, если не сказать все, не то что не знают об этом, даже не представляют вовсе, не догадываются. Вот эта сущность на самом деле и есть властитель нашего сознания и, соответственно, тела. Почему же мы этого не знаем? Да потому что нам не положено знать Бога. Если мы будем знать Бога, общаться с ним, задавать вопросы, получать ответы, знать его как точную ипостась, его материальную оболочку, то никакой он будет не Бог, а всего лишь наше воображаемое отражение. Поэтому мое кредо гласит «скажи мне, кто твой Бог, и я скажу, кто ты». Именно неопределенность Бога придавала ему то величие, которого невозможно достичь, – превращала в ту бесконечность, к чему будет стремиться человечество, что бы оно не изобретало.

***

Судьба всех цивилизаций одинакова – изначально формируется мир, пройдя через множество рождений и смертей, для появления носителя интеллекта, а после уже интеллект расходует на свое развитие все ресурсы мира, пытается достигнуть божественного статуса – бессмертия. Согласитесь, ведь человек с первого мгновения, как только у него появился интеллект, даже сам не понимая его наличия у себя, стал его использовать для облегчения получения всего того, что дает планета (теперь и не только), в своих целях. Я даже считаю немного наоборот: именно наиболее адаптивная конструкция физиологии примата (от которого вроде бы произошли мы… или даже если нас создал Бог, то почему тогда мы похожи на приматов?) дала возможность человекоподобному существу большую возможность выжить в природе, а интеллект развился как следствие. Согласитесь, своеобразные зачатки интеллекта как бы есть у множества представителей жизненного сообщества планеты Земля, но они не могут пройти определенный барьер для его развития. Проще говоря, если на весь животный мир воздействовала некая мутация, следствием которой было увеличение мозга, то все остальные части тела не являлись подмогой для использования этого эффекта. Скажем так: если вы установите большой мотор на маленькой машине или просто мощный, не факт, что у нее не отвалятся колеса от тяжести или быстрой езды. Именно максимальная гармония пропорций, которая была достигнута в миллиардах вариаций живых существ, дала возможность быть максимально адаптированным под условия жизни на Земле. Так вот, насчет судьбы цивилизаций: если интеллект успеет преобразиться до полного расхода ресурсов «материнского лона» (им может быть не только обитаемая планета, но и все ресурсы космоса, который этот интеллект сможет использовать), то цивилизация уцелеет. Это такая тождественность закону сохранения энергии: где-то что-то прибывает – где-то что-то убывает.