Иисус и Христос

Глава 6. Где заканчивается вера и начинается религия

На сцену вышел Рутра, улыбнувшись, спросил:

– Ну как вам наш шоумен?

– Весьма, – послышался дамский альт.

– Эта технология запатентована? – был задан вопрос.

Голос принадлежал известному на весь мир основателю интернет-гиганта, имевшему статус членства Бильдербергского клуба.

Рутра улыбнулся, и по встречной улыбке спрашивавшего ясно было, что тот знает ответ на свой же заданный вопрос.

Затем Рутра, разведя руками, как бы спрашивая «больше нет вопросов?», представил экспертам основного лектора:

– Наш давнишний друг, профессор теологии института мировой культуры… он расскажет вам историю нашей тематики в многовариантном фокусе и ракурсах. Надеюсь, он вас увлечет. Вопросы приветствуются. Периодически в диалог будет вступать ИскИн и, возможно, я, причем необязательно вы меня будете видеть.

Неожиданно рядом появился Рангит в первоначальном виде, потом стал поочередно менять тех персонажей, кем был, и в итоге принял образ… Рутры. Уже довольно искушенная его манерами публика ахнула. Рутра в ответ на их восторги и восклицания решил вставить пояснение:

– Привыкайте к нему. Здесь уже все привыкли и приняли лозунг: «Он всегда с нами, он всегда с вами, он всегда везде». Как вы уже, наверное, поняли, Рангит – неотъемлемая часть нашего коллектива и нашего, вместе с вами, эксперимента. Кстати, тут, в секретном центре научных исследований, на глубине 147 метров, в заливе Норденшельда архипелага Новая Земля, он родился. Так что он на родине, хотя может быть везде.

Среди слушателей прошла волна вопросительных переглядов.

– Так сервер, что нас отображает, находится там? – поинтересовался один из экспертов, глава международного института проблем глобализации.

– Скорее не сервер, а процессорная станция, – пояснил айтишник, сопредседатель правления интернет-гиганта.

Рутра решил не отвлекать собрание подробностями, тем более все равно это была секретная информация, поэтому негласного подчеркивания возможности концерна «Сфера» было достаточно.

– Итак, прошу внимания, профессор теологии, – название учреждения Рутра произнес на итальянском, – Istituto per le Opere di Religione, Номор Ффитноп. Поясню еще раз, вы можете не только слушать, а также задавать вопросы.

На сцену из-за кулис вышел мужчина, лет за шестьдесят, роста чуть выше среднего, стройный, в белой мантии, седой. Для тех, кто понимал, он был в сане пресвитера. Имел он вытянутое лицо, очень белое, даже болезненно белое, мелодичный голос. Последнее выяснилось, как только он начал говорить. А начал он сразу, как только два ассистента помогли ему разместиться поудобней за столом.

– Я вас приветствую, друзья мои, – мило начал теолог. – Наверное, я имею право к вам так обратиться, – сказал он, поглядывая на аудиторию, чуть приподняв голову. – Обычно я говорю – дети мои, – он опять улыбнулся. – У меня вызывает беспокойство восприятие в наше время такого обращения. Многие ныне стали воспринимать такое обращение весьма неадекватно. Что ж поделать, я благодарен уже за принятие всех себя как творений Бога. Прошу простить мне такое начало. Поверьте, в других аудиториях и на другие темы я веду сухую научную диалектику. В данном случае по схожести темы, я бы сказал, по их пересечению… – он замолчал, немного закатив глаза, о чем-то размышлял, затем добавил: – Поясню все же свою позицию по диалектике. Я вкладываю в диалектику следующий смысл. Вернее, вкладывать смысл – это будет неправильно сказано. Наверное, все же это определение. Судите сами, если брать диалектику как таковую… – он опять чуть умолк, – вернее, вам известно скорее всего такое определение диалектики – метод аргументации в философии, а также форма и способ рефлексивного теоретического мышления, исследующие противоречия, обнаруживаемые в мыслимом содержании этого мышления. Говоря земным языком, я позволю себе так пошутить, – искусство спорить, вести рассуждение. Однако прошу учесть, диалектика имеет еще и другое определение, в коем ключе я и поведу свое… – теолог посмотрел на Рутру, – выступление, наверное, – сказал он, получив взаимную улыбку, – лекция или доклад, кто как примет, – добавил теолог и пристально посмотрел в зал, изучая мимику слушателей. – Я буду применять диалектику, не снижая степень внимания наблюдения, как философскую науку о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления. Как научный метод познания вечно движущихся и изменяющихся явлений природы и общества путем вскрытия внутренних противоречий и борьбы противоположностей, приводящих к скачкообразному переходу из одного качества в другое.

Рутра чуть постучал пальцами по столу, дав сигнал профессору. Тот, поняв свое промедление, кивнул в ответ, обменялся дружеской улыбкой, начал выступление.

– Итак, надеюсь, вы не забыли о начале, – он улыбнулся, поднял демонстративно указательный палец левой руки вверх, поучительно произнес, – в начале было слово. Прошу простить, это было шутка, в плане моего начала, – он опять улыбнулся залу. – Я хотел напомнить о начале своего диалога с вами. Именно на этом я буду акцентировать внимание. Я надеюсь, диалог состоится и в споре мы не нарушим истину, – он снова поглядел на Рутру, – все будет в рамках законов, божьего или метафизики мироздания.

Такой диалог взбодрил заскучавшую публику, по залу прошел смешок.

– Почтенные господа, – как-то пафосно продолжил теолог, – признаюсь, я хотел бы повести полемику в ключе основной темы эксперимента достопочтенного магистра, – он показал изящным жестом ладони на Рутру, – только Господь призвал меня сюда для другой цели. Я говорил о жизни, – сделав серьезное лицо, продолжил Ффитноп. – Если в других мирах жизнь должна быть другой, то почему она на Земле такая? Разумная жизнь. Ведь при всем разнообразии форм умными стали только люди. Хотя другие виды живут дольше, если смотреть на эволюцию. Значит, есть универсальное правило.

– А почему апостолов двенадцать, а Евангелий всего четыре? – неожиданно раздалось из аудитории.

Это был тот самый инженер-программист, которого знали в сети под ником Хакер в законе.

– Нет, – ответил профессор, ничуть не смутившись. – Там совсем не просто все. И Евангелий больше, и не все, кто написал, апостолы Христа. Там вообще все не так, как нам известно. Ну, скажем так, не совсем все так, как нам известно. Прежде я изложу краткое содержание глав Евангелий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Это даст вам возможность понимать ту историю, тот рассказ, который бытует в понимании большинства.

– Большинства? – послышалось в эфире, это уже был женский голос.

– Да, – ответил Ффитноп, взглядом отыскивая обладательницу колоратурного сопрано.

Зал был освещен по-разному, прилично затемнен, поэтому создавался магический колорит.

– Существуют четыре версии. И все они относятся к так называемым авраамическим религиям, – пояснил теолог.

– К каким? – этот вопрос был от программиста.

Они с дамой, задавшей вопрос до этого, сидели рядом и постоянно о чем-то весьма дружески перешептывались, судя по приглушенным хихиканьям. Причем дама что-то поясняла мужчине с самого начала собрания, часто прибегая к жестам.

Пресвитер не стал пояснять. Он оглядел зал, видимо, ждал раскрытия темы каждым лично. Расчет его оказался верным.

– Авраамическими они называются по имени их изобретателя, – с выражением удовольствия от полученной возможности выразить свое понимание стала пояснять дама уже всем одногруппникам, при этом поглядывая то на Рутру, то на инструктора-информатора.

В разговор вступила слегка беспардонно ее подруга, – они обе являлись сотрудницами UNICEF, детского фонда ООН. Из сказанного ею стала понятна степень осведомленности на бытовом уровне.

– Когда-то был такой Абрам. Библейского Авраама вы же знаете? Это одно и то же лицо. Он все эти религии придумал, – пояснила она, оглядев соседей по ряду.

Услышав приглушенные ухмылки, уточнила недовольным тоном:

– Ну, не придумал – основал, обосновал, является основоположником… так лучше?

Через пару секунд молчаливой реакции зала подытожила:

– Четыре, насколько я знаю.

Тут, видимо, не выдержал Номор.

– Мадмуазель, позвольте вас так назвать, – ласково обратился он к ней, растягивая слова, – а поясните-ка, ради Господа, какие четыре?

– Ну зачем же вы так, я же вас не обижала, – заявила она весьма возмущенно, будто они являлись сторонами прений в суде.

Оппонент сделал удивленное выражение лица и округлил глаза, приподнял брови.

– Вы хотите сказать, что я не понимаю, о чем говорю? – продолжила она.

– С чего ж вы взяли? – парировал профессор. – Я нисколечко не хотел вас обидеть. Давайте тогда все-таки послушаем вашу версию в более детальном варианте.

Уже все присутствующие ждали с интересом продолжения.

– Ну есть же православие, католики, мусульманство и своя религия иудеев.

Теперь она вопросительно посмотрела на Номора, как бы ожидая его одобрения. Ассистенты немного увеличили освещенность аудитории.

– Продолжайте, – с чувством удовольствия попросил он ее.

– А что продолжать, вот их все придумал Авраам.

После секунды осмысления добавила:

– Нет, не то что бы вот взял и придумал, нет: придумали другие на основе его догадки о единобожии. Так ведь это называется? – чуть тише спросила она.

Инструктор вздохнул, поднял палец вверх.

– Позвольте мне пояснить. Я должен вас ознакомить вкратце с содержанием Евангелия, а потом могу обо всех религиях более развернуто рассказать. Кто-нибудь что-то еще хочет пояснить?

Все предпочли промолчать. На лицах отдельных членов читалась ирония насчет трактовки Венеры. Такое кодовое имя учредил ей Рутра в документах программы, которые могли быть общего доступа, без грифа «совершенно секретно». Следуя этой фабуле, глава концерна «Юпитер» получил кодовое имя упомянутой планеты.

– Единобожие, – поняв нежелание публики высказать свое мнение, начал теолог, – то есть вера в единого Бога, причем человекоподобного, – это высшая степень развития духовной мысли человечества. Ранее, до христианства, да и теперь во многих верованиях, существовало язычество. Богов было много. Все они были разные, каждый заведовал как бы своим небесным хозяйством и был хозяином каких-то одних сил и явлений природы. Одним из первых, кто решил совершить религиозную революцию, был Аменхотеп IV, один из фараонов Египта. Аменхотеп IV затеял большую религиозную реформу, чтобы заменить древнюю традиционную форму многобожия новым культом единого солнечного бога. В основе этой реформы лежали определенные социально-экономические причины. Эту задумку Аменхотепа IV поддержала большая часть населения Египта. Конечно же, это в основном был простой люд. Причина была в следующем: завоевательные войны фараонов XVIII династии привели к обогащению лишь небольшой группы придворной знати и тяжело отразились на положении трудового населения страны, а самое главное, почему реформа религиозная, – наиболее крупные богатства скопились в храмах. Кстати, корни христианства оттуда же. Вернее, в объеме обшей возникшей темы. Все религии, те, которые авраамические, оттуда на самом деле. Частично, конечно. Обряды многие Моисей перенял. Обычно он описывается в контексте «без сана и чина», однако многие исследователи утверждают о его духовном сане. То есть он был религиозным деятелем. Своеобразным религиозным диссидентом. Вот он и решил свою религию обосновать. Скажу даже больше, и это не только мое личное мнение, да не будет это богохульством: кроме библейского упоминания, нет других оснований относить его к иудейскому происхождению. К слову, нет никаких, кроме Библии. Но все же, читая между строк, приходишь к мысли: он забрал в исход не столько народ, в частности древних иудеев, а паству. Возможно, какое-то время его религиозная доктрина была разрешена, а после того, как размножилась и, возможно, стала иметь своих сторонников во властных структурах, была объявлена ересью. И скорее всего это был не первый такой случай в истории человечества. Я уверен, и в современности подобные явления вам известны.

После сказанного докладчик дал некоторое время обдумать услышанное. Этим воспользовался один из членов экспертной комиссии.

– Так все-таки авраамические религии – порождение Моисея или идея Авраама? – попросил пояснения мужчина, который, по формуле типизации Рутры, походил на космонавта Титова, по причине чего и был записан под кодовым именем Орел.

В миру он являлся главой управления DARPA. Табличка перед ним гласила: Defense Advanced Research Projects Agency (Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США, отвечающее за разработку новых технологий).

– Как я уже сказал… – стал, видимо, по инерции продолжать начатое лектор, – хорошо, хорошо, я поясню, а потом то, что хотел сказать. Авраамическими считаются религии, которые как бы вышли из одного корня. Жил был такой человек Авраам, пас свои стада, был небеден. Жил он сперва в районе Междуречья, это между реками Тигр и Евфрат, что ныне протекают по Ираку, а тогда по Вавилонии. Это я так шучу. Как и где текли – так и текут ныне. Вавилон стал Ираком. Как он туда попал, конечно, история умалчивает, все народы когда-то были кочевники, но в процессе то ли скитания, то ли путешествия, то ли кочевания оказался он в Палестине. Тогда она Ханааном называлась. Там он агитировал и кочующих пастухов, и транзитных купцов, и местных жителей стать адептами его религии. Ради утверждения своей веры, истинности именно своей религиозной доктрины, хотел даже сына своего в жертву принести. Потом все же одумался. Вернее, – ну я так считаю, а кто верит, тот верит, – Бог ему говорит, не делай, мол, этого, достаточно ягненка в жертву. Но, что интересно, жена его была бесплодной много лет, и этот Авраам, гоняя свои стада по странам, взял вторую жену, помоложе и плодовитую.

Кое-кто хихикнул.

– А что? Тогда это было нормально. Ненормально было, что он столько лет жил с бездетной. И вот эта Агарь ему рожает сына, а Сара, первая жена, естественно, невзлюбила ее и стала настаивать, чтобы он изгнал ее. В последующем – то ли от ревности, то ли Святой Дух помог – Сара тоже рожает. Да все бы ничего, если бы Сарочке не минуло к этому моменту 90 лет.

Некоторые улыбнулись иронично, видимо, знали историю, другие же почти захохотали.

– В библейские истории, да и почти в любые, можно сильно углубиться, поэтому позвольте все же я вам расскажу историю, связанную с Евангелиями. Кстати, Евангелие, «благая весть», – это Новый Завет, а то, что было до Христа, – Ветхий Завет.

Он осмотрел слушателей, мило улыбнулся.

– Я много говорю по привычке, прошу прощения. Понимаю, многим не в новинку мой рассказ. Однако иудеи против последнего утверждения. Они не признают Христа ни Богом, ни пророком, ни мессией. Мусульмане его хоть за пророка почитают, а эти и вовсе против него. Но, скажу вам честно, не судите строго, на это у них есть свои веские причины. Божественная суть Иисуса – предмет большой полемики и в христианском мире, а вот его личность как пророка не вызывает сомнения. Однако опять же есть и полный антагонизм. Я так характеризую атеизм. Хотя атеизм более широкого спектра… само определение. Ладно, не будем листать страницы смежной программы. Так вот, этот Авраам как бы считается первым проповедником религиозных догматов, на основании которых впоследствии зародились и выкристаллизовались и иудаизм, и христианство со всеми многочисленными ответвлениями, и ислам, и его ответвления тоже. А теперь перейдем к основной теме.

Это заявление вызвало движение среди слушателей. Они явно устали сидеть так долго. Рутра постучал пальцами по столу для привлечения внимания Ффитнопа и, получив его, кивнул, объявил пятнадцатиминутный перерыв. Через отведенное на отдых время профессор, поглядывая на свои скромненькие часы, не ожидая полного сбора аудитории, продолжил свою часть выступления.

– Вам, как я уже говорил, это очень пригодится в процессе осуществления миссии. Кстати, вот из обычного бытового понимания веры и неверия у нас теперь ассоциативная ментально-логическая реакция на слова «вера», «верить», когда речь идет о религии. Изначально речь шла о буквальной вере в воскрешение и во всю эту историю. А потом так закрутили, что понятия веры и неверия стали всецело определять человеческое отношение к добру и злу. Я сразу скажу, это я тут с вами откровенничаю. Там, – он показал открытой ладонью в сторону, в пространстве появился голографический макет планеты, – я глаголю совсем другое.

Слушатели пожужжали над откровением. Шкала бахвальства чуть пикировала, после же стала доминировать шкала эквалайзера по логической ясности. Амплитуда шкалы «уважение – почтение» тоже повысилась. Все это анализировал Рангит по итогам постоянного сканирования мозга «абитуриентов».

– Вы же понимаете, религия – опиум для народа… это откровение человека, который этот самый опиум в физическом и в духовном смысле употреблял. Иначе опыт ложен. Или… «государством может управлять кухарка». Все это характеризует внутренний мир человека. Я бы сказал это… – он почесал игриво кончик носа, – ладно, а то опять удаляюсь, мы все периодически удаляемся, – теперь он дернул краем рта, – главное – не переходить точку невозврата. Много чего. И приведенные мною примеры в доказательство этого, – он опять молча всмотрелся в зал, – да-да, я вот так складываю мысль, незаметно для сознания людского стала логичной и само собой разумеющейся ассоциация Бога с добром и любовью… а его противников – со злом.

В зале стали переглядываться, перешептываться. Причина – странное построение речи почтенного ученого.

– В те времена, хотя и не только в те, для узурпации власти нужно было объявить монополию на истину. Ведь такое всегда актуально, согласитесь. То есть истина могла быть только от Бога, а сам Бог становился для всех культом в добровольно-принудительном порядке. В современной интерпретации можно это изъяснить как монополию на полезные ископаемые, естественные монополии – электросети, железные дороги, автомобильные дороги и подобное. Кто-то скажет сейчас, мол, так они в разных частных руках, хотя бы в капиталистических государствах со свободной экономикой. А я вам отвечу: так там и сект разных религиозных дюжины две. Для самой бездушной системы, которая является аморфной системой государства, власть одного человека, рода, клана, даже партии является угрозой. Аура власти и люди у власти – это разные субстанции. Система власти, то, о чем я говорю, что я ассоциативно сравниваю, ту монополию и эту… в случае с государством, кроме владения основными источниками, дающими капитал, есть еще система управления. Она является правилом и механизмом, я бы даже сказал, инструментом в любой системе, сложенной во властную структуру. Эта система подчиняется самой ауре власти, некоему имперскому духу. В нее входят системы управления: правоохранительная, налоговая системы и подобное. Структура меняется в большую и меньшую сторону по владению в зависимости от капиталистической и, например, коммунистической системы. В любом случае это монополия на нечто, что нужно всем. Сколько бы люди не хулили Бога, они никак не хотят, если не сказать – не могут, жить без Бога. Так же и, например, с правоохранительной, военной, медицинской системами. Как бы мы их не ругали, все же без них никак… Немного удалился от основной темы. Давайте вернемся. Как я говорил, вам нужно знать евангельские истории для вашей миссии. Это необходимо и для правильных маневров в самой истории, и для понимания правды или вымысла вне истории. Зная по крайней мере ту историю, что официально почти всеми принята, вы будете иметь возможность использовать ее, приведя, например, подходящие цитаты из Евангелия, чтобы отстоять собственную точку зрения в дискуссиях на бытовые и религиозные темы. Знание той темы, что сложилась исторически в сознании и понимании масс, даст возможность знать то, что не знают основные персонажи, упомянутые в самой истории.

– Ой, как-то вы очень заумно рассказываете, а обещали попроще, – Венера была точно недовольна, сказывалось некое гендерное одиночество личности с кодовым именем члена комиссии.

– Вообще-то, если посмотреть на религиозные учения со стороны, то проглядывается определенная наклонность в сторону диктатуры и тоталитаризма, – безмятежно ответил ей профессор, что определенно подавило ее волю.

Она не высказала ни реплики, ни возмущения. Он же продолжил в своем духе.

– Что касается именно христианства… а раз оно из единого корня, то это касается и всех авраамических религий. Я акцентирую внимание на некоторых местах, касающихся получения учений и знаний. Приводить отрывки из текста, как и обещал, не буду, да и не люблю я это, достаточно, думаю, даже одного эпизода с так называемым грехопадением. Ведь из-за чего Бог выгнал из рая Еву и Адама? Кстати, не забывайте, даже лучше всегда берите в расчет: библейские истории несут еще и некий скрытый, даже мистический смысл. Это я тут о Еве с Адамом. Ведь здесь не имеются в виду непосредственно люди как две личности. Вопрос ставится более широко. Многим из вас известно значение их имен.

– Ева – «жизнь», Адам – «человек», – без объявления своего позывного прозвучал громогласный брутальный тембр в эфире.

Это был Рангит, которого все и так узнавали, хотя он мог изобразить любой голос.

– Немного уточню, имя Ева означает «дающая жизнь», а Адам – не только «человек», но еще и «земля». По писанию, по тому самому тайному смыслу, Адам как бы олицетворяет весь человеческий род. В любом случае с этих позиций уже раскрывается по-другому смысл повествования. Тут уже не двое любовников набедокурили, тут уже целая система. Не просто так… да, считаю, нужно, хотя вы все и так знаете, указать, где русла тайных рек. Как известно, Ева вкусила то ли по рекомендации, то ли по уговору некоего существа, которого обозначают как змея, нечто, что обозначено как плод, а именно – яблоко. Так вот, что произошло после того, как она вкусила? Она стала, мягко говоря, умной, понимающей суть вещей, осведомленной. Самое интересное то, что она первой поняла. А еще интересней – почему и как, ведь примеров у нее не было, как и информации. Тут, да и везде в Библии, во всех религиозных текстах, нужно учесть трезвые, так сказать, эмпирические выводы, доводы и логические соображения. Я имею в виду следующее: для того, чтобы правильно понять смысл и делать выводы, логическое соображение нужно. Необходимо хотя бы представить себя совершенно чуждым христианской религии, то есть адептом другой, а лучше атеистом, еще лучше – человеком, вовсе не знающим о существовании библейских сказаний. А иначе мы будем более однобоко смотреть на события. Ну, например, если вы христианин, то вы более научно будете раскрывать суть, делать научный анализ религиозных текстов, например, индуизма. Так вот, первое, на что обратила внимание Ева, – она голая.