Код Рембрандта. Спецоперация «ZАСЛОН»

Глава 2: Я вас вижу, Я вас слышу

Это история из той серии, о которой судят, верить в нее или не верить: история, которая выглядит вроде бы правдоподобно, но имеет элементы таких курьезов, которые зашкаливают в плане фантастики. Однако должен вам напомнить, что в нашем мире есть достаточно известные курьезы, которые нами и без того относятся к фантастике. Это может касаться как всяких мифических явлений, всяких неясностей в истории, так и природных явлений, в том числе и неопознанных. Когда-то в этой роли могли быть даже полеты комет или так называемое северное сияние – Аврора. А теперь мы гадаем, есть ли инопланетяне и вообще жизнь во вселенной, кроме нас. Однако, хочу заметить, даже те уровни науки, уровни технологий, которые не засекречены, не всем известны. Даже не потому, что нет информации, а больше потому, что наука развивается с такой скоростью, что люди не успевают ее воспринимать и понимать. Обыватель не успевает за этим всем следить. Да что там простой обыватель, даже ученые не успевают систематизировать научную информацию, ибо она меняется очень динамично.

Уже где-то в 80-е годы двадцатого столетия в ученом сообществе возникла дилемма поиска информации: выяснения, есть или нет что-то, занимали столько времени по каждому поводу, что нахождение уже известной информации тормозило саму работу настолько, что в итоге она могла морально устареть. То есть кто-то находил и вообще комбинировал ее более оперативно. Поисковые системы только начинали вступать на свой пьедестал, поэтому поиск был связан с коммуникационными сложностями. Однако с обилием поисковых систем и усилением возможностей этих поисковых систем сложностей не убавилось. Стало легче искать информацию, только вот самой информации стало гораздо больше, поэтому отбор той, которая нужна, теперь связан с дополнительным поиском. По этой причине возникла та самая дилемма: что быстрее – найти информацию или как бы «изобрести» ее заново. Кстати, подобное относится к одному из уравнений тысячелетия, за решение которого институт Клея дает миллион долларов. Это я как бы между прочим упомянул. Суть такова: как сделать секретный шифр таким, чтобы его было тяжело расшифровать, однако понимание его для шифрующей стороны не занимало больше времени, чем написание этого кода?

Примем сие как одну из сложностей уравнения по имени «жизнь» и перейдем к основной теме – расследованию. Эта история стала достоянием нашего закрытого научно-исследовательского объединения с резолюции высшего руководства спецслужб, а именно – 13-го отдела БГБ. Да, возможно, вы отнесетесь с сарказмом, но такое есть. Расшифровку аббревиатуры можно узнать только из документации строгой секретности: Бюро глобальной безопасности. Хотя об этом не особо распространялись, не считая того, что за пределами организации этого отдела как бы и вовсе не было. Эта структура, которая формально относилась к ведомству комитета безопасности, курировала всю научную нишу в мировом масштабе. Соответственно, вы же понимаете, в нее интегрированы все спецслужбы мира, хотя не знают об этом даже их высшие чины. Бюро особо рьяно занималось таким благовидным поприщем, как борьба с лженаукой. Да, есть и такая в структурах академии наук. В России, так сказать, в гражданской жизни, то есть в обществе, документально 13-й отдел фиксируется документами, на которых значится: Бюро стандартизации и метрологии при Министерстве науки и высшего образования. К слову сказать, эта, на первый взгляд, вполне рядовая организация, являясь одним из щупальцев спрута спецслужб, курировала наше исследовательское объединение.

Я неспроста говорил о мистических явлениях, не ясных человеческому сознанию. Согласитесь, многое, что когда-то было не ясным, сейчас уже вызывает смех. И сейчас есть то, что кажется более мистическим, нежели научным, однако вызовет смех в будущем. Ведь я не зря оговорился о жизни во вселенной. Хотя, признаюсь, генеральная нить темы не об этом. Повествование пойдет о телепатии и чтении мыслей. Да, я считываю ваши мысли сейчас. Я же не просто так акцентировался на нашем профиле, на изучении НИИ телепатического феномена. Наш институт изучал именно методы расшифровки мыслей. Если вы думаете, что это нечто секретное и удивительное, то спешу вас разочаровать. На этом поприще во всем мире достигнуты уже очень большие успехи. Фактически человечество, вернее, наука, а еще вернее, узкий круг специалистов, находится на границе полного познания этой возможности. Да, мы почти уже научились читать мысли. Достаточно много достоверной информации по этой теме вы можете найти в сети. Сейчас есть даже гарнитуры, которые вам могут надеть на голову, с помощью мысли вы сможете управлять компьютером, соответственно, всеми системами, подключенными к компьютеру, то есть сможете материализовать свои мысли. По крайней мере с помощью них управлять техническими средствами, основанными на управлении киберпрограммами. Очень удобно для тех, у кого инвалидность или травма. И лидером на поприще креативных новинок, как вы уже поняли, является АО «ЗАСЛОН».

Естественно, этим интересовались спецслужбы. Вы же понимаете, какое это дает преимущество. Ведь всегда хотелось мыслящим существам, в данном контексте – нам, знать мысли друг друга, то есть человеку – мысли других людей. А еще больше – чтобы можно было их прочесть на большом расстоянии. А если их можно еще и передать осмысленно, то есть полностью под контролем, на расстояния, то это непробиваемый козырь в шпионской игре.

Поэтому эти разработки находятся под контролем спецслужб.

Тут я должен немножко оговориться и прояснить некоторую специфику современных спецслужб. Хотя они всегда были такие: спецслужбы создавалась власть имущими, дабы знать из первых рук, официально или неофициально, настроение своих подчиненных – приближенный круг высокопоставленных чиновников или простой народ. Немаловажной задачей для них было узнавать происходящее за рубежом, особенно если вектор интереса противников был направлен на нашу страну. Как и обычному человеку, так и необычным людям, какими себя считали властные бонзы, хотелось знать, что там говорят и думают о них, на какой материальной почве они пытаются осуществить свое задуманное, если такое наличествовало. А такое, как правило, наличествовало всегда. Между прочим, политический и промышленный шпионаж зарожден из такого любопытства, которое, в свою очередь, зачато сплетнями, интригами и подозрениями. И, конечно же, всегда возникала проблема передачи информации – как в одну сторону, так и в другую: из центра своим агентам, от агентов в свой центр. Изобретались методы передачи информации, которые сами по себе фантастичны. Даже обычные методы, которые использовались уже очень давно, благодаря семимильным шагам развития технологии, науки, эволюционировали в весьма причудливые состояния, которые удивительны будут для людей несведущих. Например, уже более 100 лет существует технология, которая в домашних условиях позволяет с помощью линзы и кустарно изготовленной фотопленки разместить очень большой объем текста на маленьком клочке материала.

Понимаю ваше томление, поэтому постараюсь побыстрее перейти к изложению сути самого происшествия (оговорюсь: оно состоит из трех эпизодов), по причине которого было инициировано расследование.

Однако данный рассказ будет представлен вам в фабуле фантастического рассказа ради того, чтобы не попасть, скажем откровенно, мне в опалу. А судить, правда это или ложь, – ваше право.

Так вот, все спецслужбы внешне выглядят как организации, имеющие научно обоснованную структуру и подчиняющиеся юридическому статусу государственных атрибутов. Но на самом верху спецслужбы – это клан. Клан, который управляет всем и вся. Это не предположение и не элемент теории заговора, это на самом деле так, я в этих структурах с самого детства. А что вы думали, можно попасть в святая святых просто с улицы? Какой бы вы ас не были, вы никогда не пройдете негласные рубежи. Согласитесь, когда у вас есть такая власть, то вы вполне можете презентовать и позиционировать свое наличие, со всеми атрибутами и правами, с одной стороны, как нечто само собой разумеющееся, а с другой стороны – как структуру, созданную во благо всех людей в государстве, как и самого государства и его структур власти. Однако даже невооруженным глазом заметно, что спецслужбы имеют влияние на любой кластер власти, а сами недосягаемы для контроля со стороны гражданского общества. Из этого следует: тот, кто может судить и быть несудимым, всегда на вершине власти. Ну это такое легкое отступление.

Я уже сделал оговорку: опубликуй я эти строки раньше, в то время, когда все происходило, а происходило сие при всевластии той организации, которая не понаслышке контролировала все и вся в государстве, да и сейчас сканирует общество, – меня, может, и не было бы, да и сейчас я все равно рискую многим. Поэтому есть некоторые нюансы, которые я не могу вам озвучить, соответственно, излагаю информацию в виде художественной литературы. Хотя, по сути, я не публикую ее в полной версии. Уж точно, скажу откровенно, не раскрою государственную тайну. Я всего лишь хочу рассказать о расследовании, сугубо внутреннем, в нашем исследовательском бюро, связанном с чтением мыслей. Да-да. Если научно – с феноменом телепатии. Однако дело было связано не с феноменом. Его так нельзя охарактеризовать, иначе это не был так называемый природный или божественный, кому как угодно называть, дар. Речь пойдет в какой-то степени об открытии, изобретении методологии одного уникального, по-другому не назову, представителя человеческой особи. Вот как-то так я его обозначу. Поверьте, то, что он выдумал, сделал, изобрел, осуществил, вполне достойно эпитета «уникальное». Как вы уже предположили, весь мой рассказ, вся детективная история связана с ним.

Глава 3: Фантом

Следователь, будучи даже сотрудником столь важного учреждения, старался быть максимально вежливым с обратившейся в их ведомство дамой, ведь она, во-первых, была перенаправлена к ним по линии службы внешней разведки, во-вторых, являлась супругой профессора – негласного гения секретного проекта «ДУБЛЬФЕЙС».

– Добрый день, Вениамин Моисеевич. Я хотела бы знать, что стало с тем гражданином, которого арестовали по делу о шантаже меня?

Следователь после нескольких секунд молчаливого оглядывания посетительницы, сказал:

– Мы его не арестовывали. Если вы опять об этом. Прошу прощения, в рамках процедуры допросили и отправили…

– И вы хотите сказать, что он сейчас на свободе? – перебила она его резко.

– У нас не было повода его задерживать, – не выразив мимикой и тоном изменений, ответил инспектор по особо важным делам следованного комитета.

На такой ответ она, упершись в него яростно выпученными глазами, стала словно сканировать следователя своим взглядом; на лице появились морщины, придав ему возмущенное, еще более яростное выражение. Этот этап молчаливого общения длился уже секунд пять.

– Мы его направили на психиатрическое обследование, – видимо, не дождавшись всплеска эмоций, спокойно, как и прежде, ответил служитель закона, после чего их диалог снова перешел на этап молчания.

Не известно, по какой причине молчала супруга покойного профессора, а вот молчание следователя, видимо, было связано со сказанным им далее.

– К сожалению, он скрылся.

Теперь женщина еще и раскрыла рот. Инспектор же продолжал в своей безмятежной манере:

– А так как он больше не проявлял себя, не контактировал с вами, у нас не было повода его искать. Это же все-таки обязанность УВД.

Видя рубеж всплеска эмоций у посетительницы, он поспешил прояснить положение:

– Извините, но… – он замялся, предвидя скорый финал ее молчания, – я вас понимаю, но… – теперь он взял ноту молчания, – согласитесь, не можем же мы арестовывать каждого, несущего всякую, извините, ахинею, на кого показал гражданин. И я уверен – и УВД не будет каждого сумасшедшего искать.

Неожиданно она высказалась спокойно, хоть и в чуть повышенном тоне:

– Но он пришел и мне рассказал все, что знал мой муж. Все мои тайны. То, что… – она замолкла, оглянулась, досказала уже потише: – Он никак не мог этого знать.

Следующее она и вовсе сказала шепотом:

– А могли бы вы устроить мне очную ставку с так называемым сумасшедшим?

– Нет, – сухо ответил следователь. – А к чему это вы?

Она пристально, изучающе смотрела на него. Следователь невольно засмущался, отвел взгляд.

– Понимаете, у меня такое чувство, как будто я его… как будто он – не он.

– Как это?

– Странное ощущение, будто где-то я с ним уже встречалась.

Теперь Моисеевич изучал ее мимику с немного изумленным выражением, о чем говорили слегка выпученные и немного раскосые глаза.

– Я хотела бы пройти экспертизу. Получить заключение эксперта.

– Зачем вам экспертиза? Было врачебное заключение. Во-первых, ваш муж работал в секретном НИИ АО «ЗАСЛОН», а оттуда права выноса секретных материалов нет. Вам никто не оставил бы чип. Его сняли. Точно. У этого неадекватного точно не было. А то, что он какие-то бредни придумал, – ну извините.

– Какие бредни? Он рассказал даже наши интимные тайны.

– Ну не знаю, – протяжно произнес следователь, – может, ваш муж по пьяни что-то ему сболтнул.

После сказанного посетительница всполошилась, маска возмущения снова появилась на лице:

– Вы знаете, я очень недовольна вашим отношением.

– Извините, – в своей безмятежной манере произнес следователь, – что я могу сказать, это же предположение: пришел неизвестный тип, что-то вам стал говорить, вы почему-то считаете, он вас шантажирует. Чем он вас шантажировал?

– Он якобы донес до меня просьбу мужа, которую он сказал для страховки. Якобы он с ним контактировал непосредственно перед его загадочным исчезновением.

– Уж простите, загадочным исчезновением – для вас. Для нас же – все предельно ясно.

– Ясно? С чего это вдруг? Мой муж не был агентом-конспиратором.

– О да… видимо, слабо вы его знали.

– Я бы вас попросила.

– Извините, извините, но…

– Он не мог знать события наперед.

– Однако мог же их спланировать.

– Что вы этим хотите сказать?

Следователь отвел взгляд в сторону, задумался.

Действительно профессор, о котором шла речь, был уникумом сам по себе: уже в 26 лет он защитил диссертацию, в 31 получил ученую степень, в 32 стал автором революционной научной разработки в области нейролингвистического программирования. В 33 продемонстрировал метод инкубационного взращивания клонированного тела. В том же году – метода записи сознания человека в цифровую форму; в 35 лет – метода загрузки цифровой формы сознания в клонированное тело, в 36 получил зарубежный патент на свое изобретение, которое, к слову, продемонстрировал в нарушение устава закрытого НИИ на международной выставке современного вооружения. И… никто не смог повторить его метод, изобретение. А может, и открытие. Это являлось веской причиной санкционировать задержание ученого компетентными органами с целью выяснить, кроме прочего, знает ли еще кто-то секреты осуществленной им технологии. Ведь это меняло всю структуру бытия человека и человечества – можно было клонировать себя молодого и, повторяя этот процесс, быть… вечно живым… и даже больше – быть другим. Ведь сознание можно было загрузить в любое тело.

Размышляя об этом, упершись взглядом в монитор, якобы анализируя услышанное от посетительницы, следователь уже хотел спросить «что это?», как она, сделав секундную паузу, понесла дальше:

– Просил обнулить все счета. Это как вообще? А у моего мужа были немаленькие гранты. А еще, – она снова сделала задержку в пару секунд, – выяснилось, ему почему-то перечислили очень большую сумму в валюте на его международный счет. Счет, о котором я и не знала. А этот тип знал.

– Это мы тоже вычислили и постарались заблокировать всевозможные счета, – постарался успокоить ее следователь.

– Вот скажите, пожалуйста, почему вы не приняли меры по задержанию этого шантажиста? И почему я не имею доступа к его счетам, а вы имеете?

– Доступ к вашим семейным счетам? У нас нет к ним доступа, мы их заблокировали в рамках процедуры расследования.

– Не к семейным, к офшорным и трастовым.

– А вы уверены в их существовании? Простите, я все же веду расследование. Я должен спросить.

Ее лицо снова переполнилось негодованием.

– Уверена ли я?! А вот это что, – она достала из сумочки весьма дорогого бренда лист-выписку с криптобиржи, где указывались два счета с двумя номиналами криптовалют.

На одном значилось 20 тысяч единиц, на другом – 5 тысяч. Желтым маркером были обведены суммы по курсу на момент снятия выписки. Увиденные суммы заставили следователя слегка смутиться, если не сказать больше. В силу своего положения, по уровню дел, которые ему приходилось вести, он сталкивался и с большими суммами, но… это ведь был служитель науки. Его пытливый и натренированный взгляд вычислил еще одну особенность: достала дама документ из сумочки марки Hermès, а именно – из Matte Crocodile Birkin, которая была продана на аукционе примерно за 203 тысячи долларов. Подозрения в конспирологической составляющей в сценарии драмы Рембрандта у него усилились. Раздумья ввели его в заторможенное состояние, из которого его вывел вопрос дамы.

– Уверена ли я?! Что теперь вы скажете?

– А откуда эти данные у вас?

– От вашего сумасшедшего, как вы изволите его называть.

– А с чего это он вам стал предоставлять такие данные?

– У него была специфическая просьба, он же сумасшедший, как вы считаете.

– Давайте останемся в рамках тактичности.

– Да уж, надо бы.

– Какая просьба?

Она немного замялась.

– Я слушаю вас. Вы же с какой-то целью ко мне явились, – сказал в вопросительной тональности следователь, оценивая посетительницу пытливым взглядом.

Она огляделась, скорее по привычке, – в кабинете никого не было, чуть нагнулась к следователю и тихо сказала.:

– А у вас ведется запись?

– Нет, зачем. Пока не нужно. Если я буду вести запись, я должен вас предупредить. Вы что-то хотите мне сообщить?

– Да.

– Слушаю.

Она нагнулась еще.

– Я все понимаю, но все варианты уже перебрала. Единственное – остался ваш.

Она интригующе помолчала. Теперь следователь невольно огляделся, посмотрел вопросительно на нее.

– Он просил разблокировать его компьютер, потом файлы генерации ключей пароля, потом войти на его счета и перевести криптовалюту на счет, с которого можно их обналичить. Или использовать как валюту в электронных платежах.

– Хм, и чем же я могу вам помочь? – спросил следователь, на секунду задумавшись. – Если даже я соглашусь, вы же понимаете, кому и что вы предлагаете?

– Безусловно. Я же сказала. Я была на АО «ЗАСЛОН», меня не пустили в его блок. Там же все заблокировано и опечатано. Допуска нет. А у вас – может быть… Вы же запросто можете получить разрешение на обыск.

– Конечно же. Это процедура расследования. И я уже там был.

– Когда же? могу я знать?.. – спросила она с толикой возмущения.

– После того, как я устроил вам встречу с… – следователь не стал продолжать, она все поняла.

Женщина что-то еще говорила, он же отвлекся на свои размышления.

У этого ученого была как бы вторая семья. Очень странная, если не сказать больше, относительно понятия «семья». По факту – никакой семьей она не была, по содержанию – тоже относительно. Когда-то он прибегал к помощи суррогатной матери, однако эта самая мать объявила после родов, что ребенок умер, сама же малыша передала другой семье – людям, тоже нанявшим ее в качестве суррогатной мамы. Вот такой курьез.

В процессе хождения в лабиринте следствия он обнаружил эти белые пятна его официальной биографии как детали периферийной истории. Причем обозначились они при не менее курьезных оборотах траектории описываемой истории: дама жила сама по себе; ребенок, ничего не зная ни об истинной своей матери, ни об истинном отце, рос благополучно в семье, которая считала его собственным ребенком. Причем они ничего не знали об обмане со стороны суррогатной матери. Она оказалась еще та штучка: перебрала многих, сопоставляла по группе крови и внешнему виду. Причем это был ее не первый опыт.

Однако гений не был бы гением, если не разобрался бы в таком примитивном иллюзионе. Эту даму он заблаговременно устроил в роли ассистентки в лабораторию АО «ЗАСЛОН». А после такой фальши с ребенком, которую он, конечно же, не отбрасывал, ибо подозрения с годами все усиливались и усиливались, – он решил одним ударом закинуть два шара в лузу: заманив суррогатную мать в свою лабораторию, подверг ее воздействию ультразвука на частоте мозга, от чего она впала временно в бессознательное состояние. После вколол ей с помощью шприца микрочип в область гипоталамуса, интегрировал его в центральную нервную систему и уже без всяких расспросов и допросов мог знать, при помощи расшифровки исходящих сигналов по своей методике, все, что хранил ее информационный ящик – мозг.

Найти девочку было непростой задачей, родители зачистили все следы, с помощью которых малышка в будущем могла бы узнать о процедуре своего зачатия и рождения. Однако и этот барьер был взят несостоявшимся отцом в течение пары лет. Найдя ее, он проявил недюжинную выдержку – не давал о себе знать несколько лет, наблюдал за ребенком со стороны. В итоге решил наделить и ее собственным изобретением. С этой целью разработал грандиозную постановку: отец одной из подруг этой девчушки являлся аспирантом технического вуза. Ему он и направил предложение стать разработчиком одной из опций программы по вычислению механизма передачи сигналов по нервным клеткам. Предложение было оформлено с внушительной мантией: ему предлагалось продолжить работы доктора биологических наук Чайлахяна. Таким образом, он, как бы между прочим, вовлек его в экспериментальную программу, связанную с работой над чипом, который в действительности был уже разработан. Дальше, как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества, то есть искусство внушения и… вожделение предстоящей знаменитости. Да и деньги не перестают творить чудеса. Дочке аспиранта была продемонстрирована маска виртуальной реальности с максимальным погружением в иллюзию. Разрешено было показать прикольную штучку подруге. Выбрав день, когда дети были практически одни, дистанционно была включена опция маски, которая излучала те самые инфразвуки, которые человеческий слух не воспринимает. А уже после того, как девочка отключилась, сымитировали ее падение; как следствие – маленькая гематома в месте, где вживили в нее такой же чип. Конечно же, с целью чистоты эксперимента, как поставил условие аспиранту наш гений. К слову, его дочка заранее была предупреждена, что такое может случиться: можно упасть в обморок – и тогда срочно нужно позвать папу. В итоге и она стала обладателем уникального чипа, хотя сама об этом не знала. Кстати, и мадам – суррогатная мать – тоже не знала об обладании таким наворотом.

– …Вот и оцените мое предложение, – прозвучало от дамы, что вывело следователя из раздумья.

– Вы простите, конечно, – ответил он, не совсем понимая, в чем предложение, – однако не смею вас больше задерживать. О результатах расследования вы будете проинформированы.

– Что? – она стала впадать в очередной приступ гнева.

Следователь встал, подошел к ней и показал рукой на выход.

– Вы вообще понимаете, что мне предлагаете, еще и при исполнении. Прошу вас выйти, иначе мне придется вас перевести в другой статус по расследованию.

– Как, вот и все, что вы можете сделать? – теперь она сказала немного жалостливо.

– Я вас обо всем извещу. Постараюсь помочь, – произнес он, растягивая слова, посмотрев при этом на нее и чуть прищурив левый глаз. – А теперь идите по своим делам. А лучше домой, отдохните… и главное – никому не говорите о нашем диалоге и о том, что поведали мне. Ведь это все на основе диалога с помешанным… извините, но и вас могут причислить к этой категории.

Она приоткрыла рот. Хотела возразить. Он показал ей открытую ладонь на уровне ее лица, знаком говоря «молчите», и снова указал на выход. Женщина встала, не отрывая взгляда от него, сделав непонятные движения губами, пошла к выходу, задержалась у двери, посмотрела на следователя, получила от него кивок и вышла.

***

По ее признанию – она ожидала сигнала от следователя на встречу в неофициальном формате. Однако вместо этого получила сигнал опять от того самого «сумасшедшего» и нанесла очередной визит следователю с не менее гневным настроем.