Параллельные миры – two. Рождение бога
- -
- 100%
- +
Вопрос касался особых процедур подготовки. Конечно же, она была заранее осведомлена и подготовлена медиками, в том числе и психологами. Участник эксперимента должен был не есть 6 часов, и ему прочищали кишечник. Подняв брови, смотря на друзей, ЯтСан улыбнулась и пошла к установке.
– Прощай, подруга, мы будем помнить тебя.
ИуЛия была, как всегда, озорная.
– Да нет, мы тебя ждем, возвращайся, – подбадривала Катрин, обнимая ее.
– Смелей. Удачи, – обняв, сказал Андриан.
ЯтСан спокойно легла в установку, предварительно перед этим заглянув в соседнюю, где лежал ее клон. После того, как она легла, ассистенты установили над ней модуль, который считывал мозг. Глаза ее зафиксировали открытыми, голова была полностью внутри специального прозрачного короба. Сверкнул яркий луч, после чего ЯтСан легонько дернулась и полностью расслабилась. Взгляд ее стал безразличным, она отключилась от реальности. В помещении чувствовалась скрытая нервозность. Катрин и ИуЛия почти обнялись. Андриан, сев в кресло, наблюдал. Неожиданно ЯтСан заморгала.
– Это не она, это ИрЭн сейчас руководит ее рефлексами. Перевод сознания продлится минимум 30 минут, поэтому придется подождать. Подождать именно здесь. Для опыта и достоверности обе установки должны быть постоянно в поле вашего зрения. Так что пока можете сыграть с ИрЭн в какие-нибудь игры или расспросить ее о чем-нибудь, – предложил руководитель.
– В какие игры? – поинтересовался Андриан.
– В любые настольные. Она может проецировать голографию трехмерную непосредственно в пространство перед тобой.
– Тогда давай в шахматы.
– Она тебя услышала.
Возник шахматный стол с причудливыми фигурами в виде средневековых рыцарей.
– А почему именно такие фигуры?
– Я думаю, ты сам знаешь ответ.
Он улыбнулся.
– Что такое? – спросила ИуЛия.
– Скорее всего, ИрЭн прочла мысли Андриана. Увидела то, что он представил, – высказала свои предположения Катрин. – Наверное, он играл в шахматы с такими фигурами, и они ему приглянулись.
– Пять баллов, – похвалила ее сама ИрЭн.
– ИрЭн, а ты себя кем ощущаешь – женщиной или компьютером? – спросила ИуЛия.
– Я могу быть в разных ипостасях. Например, сейчас в беседе с вами я дама. В игре с Андрианом – я мужчина.
– Да. Черт побери, это так необычно. Она со мной говорит мужским голосом.
– Не говорит, а мысленно беседует, – пояснила Катрин.
– Да ты наблюдательная. Тебе тоже пять баллов, – ответил ей Андриан дружелюбно.
ИуЛия продолжала интересоваться у ИИ.
– ИрЭн, я имею в виду – ты себя целостной личностью ощущаешь? Одним человеком?
– Нет. Мне вообще не понять, что значит быть одним человеком. Я все. Я весь мир.
– О! Даже так. Ты бог?
– Разве бог так определяется в человеческом понимании?
– Ну почти. Я есмь альфа и омега.
– Так только иногда его упоминают. Практически никто его так не называет.
– А как же его называют?
– Ты это знаешь.
– И ты знаешь, что я знаю. Я имела в виду, как – по-твоему – правильно людям его называть?
– Ты не логично выражаешься. Что значит «ты знаешь, что я знаю» на мое утверждение, что ты об этом знаешь? Из моего утверждения и так ясно, что я знаю то, что ты знаешь об этом, так как я сама тебе это утверждаю.
ИуЛия переглянулась с Катрин, потом спросила ее, немного понизив голос:
– Что она такое говорит?
– Она знает то, что ты знаешь.
– Что значит – я сказала, что она знает, что я знаю?
– Ты же сказала – «и ты знаешь, что я знаю». Сказала же?
– Сказала.
– Вот она тебе и говорит сперва, что ты знаешь о том, что спрашиваешь, в связи с тем, что ты знаешь, как люди бога называют. Знаешь и задаешь вопрос. Вот она тебе и говорит: «ты знаешь». Типа: что ты спрашиваешь у меня, если сама знаешь? А потом ты ей говоришь, что она знает о том, что ты осведомлена об этом. То есть не осведомлена, это слово не подходит, а знаешь, имеешь информацию.
– Вы че, сестры с ней? Это что такое, Рутра? Что вы сделали с Катрин? Может, уже ИрЭн переселилась ей в мозг? – легкая улыбка немного сгладила напряженность.
Рутра тоже улыбнулся.
– В прошлой моей деятельности вообще был курьез. Там суперкомпьютер, то есть тот ИИ, захотел стать человеком. С помощью вот такой технологии он захотел, чтобы я вселил его в реальную женщину.
– Да ну! – воскликнул Андриан.
Все посмотрели в его сторону, только на фигуры, думая, что его восклицание связано с игрой. Но Андриан перестал напряженно рассматривать сложившуюся ситуацию в игре и сказал:
– Я об этом. О переселении. Реально компьютер захотел стать человеком?
– Реально, – ответил Рутра. – Только не компьютер, а интеллект захотел заиметь человеческую форму.
– А зачем?
– Как она говорила, чтобы иметь чувства и эмоции.
– Потом говорят, что искусственный интеллект будет знать все. Надо же такую бредятину вообразить.
– А ты зря ухмыляешься. Трудно поверить, но ей это удалось.
В помещении воцарилась тишина. Слышен был только легкий шум от установок.
– В смысле? – первой озвучила тишину ИуЛия.
– В коромысле, – ответил Рутра на этот раз с совершенно серьезным лицом. – Это долгая история. Хотите – как-нибудь расскажу. Она устроила целый каскад событий.
– И что, где-то ходит искусственный интеллект в образе человека? – ИуЛия, как всегда, была эмоциональна.
– Искусственный интеллект в образе человека – это уже не искусственный интеллект, – пояснил Рутра. – Это очень долгая и интересная история, тогда мы разбирались в сбое в программе «Периметр». Это программа искусственного интеллекта, управляющая без участия человека запуском всех стратегических баллистических ракет. Причем только тогда, когда настал час икс. То есть она понимает все, что происходит в мире… и даже больше. Она имеет все связи и датчики – от погоды и сейсмической обстановки до ионизирующего излучения космоса. Даже распознает ложь по интонации. Об этом потом. Долгая история. Скажу только, что она специально устроила сбой в системе, чтобы замутить эту тему.
– Так что с человеком? В кого она вселилась? – не успокаивалась ИуЛия.
– С человеком все нормально. Там сработка тандемная. Как бы человек подключен к компьютеру. Ну, придется немного все же рассказать. Эти системы искусственного интеллекта, что с нами беседуют, самообучаемые. По факту – эра человека обычного закончилась. Монополия человека на интеллект точно закончилась. Мы пока еще тешим себя тем, что контролируем все и в случае чего сможем отключить компьютеры. Однако скоро все будет не так. Мир превратится в один большой компьютер, и сети, в том числе питающие, станут естественного происхождения. Модифицированные растения, животные начнут вырабатывать электричество. Солнечные, космические, гравитационные, магнитные излучения будут давать колоссальную энергию. Человек превратится или в бога, или исчезнет вообще.
– Какую страшную картину ты нарисовал.
Катрин удивила Рутру подобным мнением.
– Почему же? Может, богом станем. Хотя сейчас это не самое главное в рассказе. Тот случай и дал нам впоследствии понимание гарантированного контроля искусственного интеллекта. Дело в том, что основной ресурс мозга у нас идет на миллиардные операции в секунду для контроля и функционирования организма. Мы ведь это не понимаем и не замечаем. Откуда нам знать, что мозг должен руководить каждой из миллиардов клеток, что состоит наш организм. А в них очень даже сложная жизнь происходит. Поэтому всю базу не разместить в мозгу, и он не успеет ею оперировать так быстро, как компьютер. Потому как компьютер делает узкий круг операций, а точнее – находит ответ в уже имеющейся информации и вариантах. Скажу короче, по факту тот ИИ, звали ее Иса, связала мозг девушки, от которой и был взят логический, ментальный и психологический образ для нее, более плотно с собой. Так, чтобы чувствовать ее эмоции. Ну как-то вот так. И, руководя ею, хотела ощущать мир людей как настоящий человек. Ведь на самом деле все наши чувства, будь то гнев, восторг или любовь, – это комплекс сигналов в мозге, вызванных определенным поступившим комбинированным сочетанием информационных посылов, которые рождали уже сигналы по отдельности, менее значимые. Уже время скоро. Скажу только, что тогда я решил попробовать контролировать ИИ через мозг человека. Я с той дамой был в хороших отношениях.
Рутра слегка улыбнулся.
– Колись, Рутра Тигрович, что там было? – конечно же, это спросила ИуЛия.
– Об этом история умалчивает, – не убирая улыбки, ответил Рутра. – Это не сейчас. Сейчас встречаем ЯтСан.
Аппарат отключился, отъехал в сторону. Над установкой открылась прозрачная крышка, внутри лежал клон ЯтСан. Сама она лежала рядом, без движения, словно мирно спала.
– А можно партию остановить, потом доиграть? – голос Андриана удивил и немного отвлек, все были увлечены «пробуждением» клона.
– А как мы ее будем называть?
Вопрос ИуЛии вызвал смех у «светила науки».
– Ты что, подруга? Так, как есть. Это же ЯтСан.
Катрин была строга в логике, как всегда.
– Какая ЯтСан, это же клон.
ИуЛия тоже видела подругу только в той, что лежала рядом.
– ЯтСан там осталась, – сказала она, показывая на установку с исходным телом.
– Его же надо скрыть, – шепнуло светило науки Рутре.
– Нет. Шок так шок. Зато все натурально, никаких фокусов, – ответил Рутра во всеуслышание.
– Я что-то не поняла, а кем я должна быть?
Клон открыл глаза и осматривал стоящих рядом с установкой. Подошел Андриан.
– Ну привет. Как себя чувствуешь?
– Ужасно. Может, мне кто-нибудь поможет встать?
Что клон, что не клон – ЯтСан была сама собой. Немного надменной и высокомерной. Рутра подал ей руку, помог встать.
– А эта что тут делает? Или вы хотите, чтобы у меня крыша точно поехала? – сказала она, показывая на тело настоящей ЯтСан.
– Это и есть настоящее твое тело, – прямо ей пояснил Рутра.
– Да сейчас. Так я тебе и поверила, – с ухмылкой ответила ЯтСан.
– Не надо ей было говорить, – мнение ученого было неизменным. – Это неправильно с точки зрения психологической нагрузки, – пояснил коллега.
– Да все норм. Мы все быстро и по прямой будем делать. Давайте теперь пройдем в комнату обучения и разберем эту ситуацию. Пока закройте ее. Тело нормально функционирует? – обратился он к персоналу лаборатории.
– Все в пределах нормы, – ответили ему.
– Тогда мы пошли. ЯтСан, поздравляю тебя, – сказал Рутра и пошел вперед к выходу.
Остальные расступились, пропустили ЯтСан, которую почему-то пристально рассматривали, и, стараясь не показать этого, сторонились немного. Психологический фактор пока еще был ощутим существенно.
Глава 2. Иллюзия и реальность нашей жизни
Уже за столом, в кругу группы, Рутра обратился к ЯтСан.
– ЯтСан, скажи, пожалуйста, что ты помнишь до того, как вышла, вернее, поднялась из установки?
– До виртуальной реальности или в ней?
– А ты была в виртуальной реальности?
– А ты считаешь – нет? Это была натуральная реальность?
– Что именно? Опиши событие.
– Рутра, ты о чем сейчас? Ты решил поприкалываться надо мной?
– ЯтСан, прошу, опиши события.
– Какие?!
– Те, что ты помнишь.
– А ты не помнишь? Тебе напомнить?
– Да я, может, и помню. Но суть-то не в этом. Суть в данный момент в том, что ты помнишь. Мне нужно знать, какое последнее событие ты помнишь, до того, как проснулась в установке.
– Рутра, это у тебя всегда так и со всеми?
Она говорила обиженно и зло. Рутра понял некоторую запутанность ситуации. Возможно, у нее была амнезия. Он подошел к ней, чуть пригнулся к уху и сказал:
– Можно тебя на минутку?
ЯтСан молча повиновалась. Рутра отвел ее в сторону от всех и шепотом сказал.
– Что ты хочешь сказать, я не пойму. Может, ты помнишь только события на корабле, вернее, в вертолете?
– Ты что, решил, что я маленькая наивная девочка? Зачем вспомнил про это? Или ты думаешь, если я повелась на тебя, то все, конец света?
– Да что случилось? Ты можешь сказать? О чем ты?
– Ах ты тварь такая. Значит, ты не помнишь, что случилось.
– Да подожди. Наверное, тебе надо показать запись.
– Ты что, записывал и это?
– Подожди, подруга, успокойся. Сядь, выпей кофе. Сейчас разберемся… Займите ее чем-нибудь, а мы посмотрим, что творилось у нее в голове.
– Ты посмотри, что происходит у тебя в голове сперва.
– Хорошо, милая, посмотрю. Только не ори.
Рутра махнул своему другу-ученому, пошел к экрану аппаратной части установки.
– Она может прямо в мозг транслировать, – сказало «светило науки», имея в виду ИрЭн.
– Нет, не хочу. Давай сюда, на экран.
– Можно я к вам? – послышалось сзади.
Это была ИуЛия.
– Ты бы лучше расспросила подругу, что с ней.
– Клон подруги, – сделала ироничное замечание она.
– Какой клон? Забудьте про клон! Это ЯтСан.
– Ну да, ну да. Только не совсем.
– Ладно, – махнул рукой Рутра, что означало и прекращение спора, и разрешение присутствовать рядом.
– Что смотрим? – спросила ИрЭн.
– А что, там много? – задал встречный вопрос Рутра.
– В сознательных образах у нее прошло три дня. Все воображаемые сцены, все фантазии искомого тела, то есть работы мозга в том теле, перешли в этот мозг по наиболее стойким ощущениям. То есть если она четко что-либо представляла, воображала, хотела «оживить» эти сцены, сделать их реальностью в том теле, то в этом ей заложилось все это как реальное событие… или события.
– Интересно посмотреть, что она навоображала, – с хитрецой в голосе произнесла ИуЛия, все же не теряя шуточных нот в интонации.
– Ты бы лучше спросила ее саму.
– Я спросила, потому и пришла.
– Колись, что она поведала тебе?
– Да сейчас.
– Мадам ИуЛия, не кажется ли вам…
– Спасибо, Рутра Тигрович, за напоминание. А кто-то говорил – друзья, друзья.
– ИуЛия, ты тоже правильно пойми, ту модель взаимоотношений, что я предложил, которая сложилась, – она искренняя. Только не забывай о деле и отношениях в проекте. Может, нарушая эти принципы, ты злоупотребляешь дружбой? Не кажется ли тебе?
– Хорошо, что ты хочешь? Чтобы я рассказала все женские секреты?
– В смысле?
– В коромысле, как ты любишь говорить.
– Говори уже как есть.
– Она говорит, вы занимались…
ИуЛия замолчала, не договорив, улыбнулась и покачала головой вверх-вниз. Этот жест больше добавил двусмысленности, чем прояснил ситуацию.
– Конкретно.
– Любовью!
– И что в этом такого?
– Вот она ваша мужская ментальность. Значит, это для тебя ничего не значит? Потом ты удивляешься, почему она так себя ведет.
– Да я не это имел в виду.
– Вы все не это имеете в виду.
– Вы что, сговорились, что ли? Успокойся и сядь рядом. ИрЭн, прокрути до моментов высоких эмоций.
– Может, вы один посмотрите?
– Ты уже посмотрела?
– Я все видела в процессе.
– У-у, это уже интересно. Рутра Тигрович, а ну-ка посмотрим, что вы творите со своими сотрудницами, – с любопытством подростка подшучивал коллега.
– Да ладно уж. Тогда я сам сперва отдельно посмотрю, потом решу.
– Нет, нет, соблаговолите и нам насладиться столь пикантной сценой.
– Ну хватит, уважаемый Парменид.
Это было секретное, хотя для центра официальное, имя ученого. Рутра встал, пошел в соседнюю комнату.
– Можно я с тобой?
Рутра хотел запретить, но все же изменил решение. Она, видимо, хорошо разбиралась в человеческой натуре. Если бы прозвучал вопрос-приказ – он бы отказал сразу, а тут была просьба.
– Хорошо, только до определенного момента, скорее всего.
– Я согласна.
– Ты это ради любопытства? Или подруга попросила?
– Не-е… – ее перебил ученый. – Значит, ей можно?
– Ну хватит. Ты и так можешь посмотреть потом.
– А мне одному не интересно.
– Ну возьми с собой подружку.
– Это, кстати, интересная тема.
– Ой, я по-моему тут лишняя.
– Да нет. Пошли.
Они вошли в соседнюю комнату, Рутра сел за монитор, ИуЛия расположилась рядом, провокационно близко. Не сказать, что он был против, только вот… Рутра понимал, что давать ей лишнюю надежду, а потом обламывать – не по-джентльменски, однако не давать ей шанса – еще хуже. Вот это «хуже» он и решил испытать. Он-то знал уже, что не даст ей шансов. Знал, что выбор оставляет за собой. Но какой? Была ли цель такой же, какую и она преследовала? Скорее всего – нет. Когда-то, в пору его юношеской зрелости, но еще самовлюбленной наивности, с которой многие остаются до конца дней своих, знакомая дама бальзаковского возраста по поводу его «дружеских» отношений с весьма соблазнительной молодой особой сказала: «Все девочки хотят выйти замуж». Вот вроде бы все просто, однако мужчины думают, что женщины в них видят то же самое, что и они, – соблазнительный образ. Женщины этого, конечно, желают, но только основная цель их – не стать очередной станцией на пути локомотива.
ИуЛия была искусной мастерицей соблазнов, и Рутра это понимал. Дама с ребенком, разведена, следит за своим внутренним и внешним миром, умеренно занимается спортом, не курит, строга с алкоголем, как и с мужчинами; улыбнется, пошутит, пригубит вина, не пьянеет, но даст опьянеть.
– Я немного себя неловко чувствую. Не потому, что тут могут быть сцены фильма «Дубли Камасутры», а из-за реакции твоей подруги.
– Почему это?
– Возможно, она специально согласилась или попросила тебя. Возможно, она хотела меня проверить, буду ли я смотреть это с тобой.
– Ты слишком большое значения этому придаешь. Поверь, все гораздо просто. Девчонки так поступают, только более важным моментом для нее будет твоя решительность… раз уж так, скажу, только ты не предай меня, нужно немного пофигизма, который будет осуждаться на людях но восприниматься как независимость и уверенность.
– Где ты раньше была? Как это я свою жизнь без твоих консультаций провел?
– Дружи со мной – и многое поймешь.
– Есть, товарищ командир.
– Давай уже, включай, посмотрим, какой ты мачо.
– ИрЭн, включай с этого места. Кстати, а раньше и позже что?
– Там жизненная ситуация, диалог. Я бы сказала – не менее важный.
– Ну это же мечты… или воображаемое. У меня нет на все время. Давай этот момент, что ж в нем такого, посмотрим.
На экране появились кадры. Рутра шел по оживленной улице, с красивыми витринами, все вокруг сверкало. Был вечер. Он зашел в здание, на первом этаже которого располагался двухуровневый ресторан. Обстановка была изысканной. Поднялся на второй уровень, направился к ряду столов вдоль стеклянной витражной стены. За столом сидели ЯтСан, ИуЛия и Катрин.
– О, и мы тут, – чуть ли не воскликнула ИуЛия и как бы невзначай приблизилась вплотную к Рутре.
– Тихо, – шепотом сказал он, не отвлекаясь от экрана. – Давай послушаем.
На экране Рутра подошел к ним.
– Привет, девчонки.
Рутра приблизился к ИуЛии и Катрин сзади и, здороваясь, поцеловал их в щечки. Они ответили любезностью. Потом подошел к ЯтСан, схватил аккуратно ее под коленями и за талию, приподнял и уселся, держа на руках.
– Рутра, что ты делаешь, – чуть покапризничала ЯтСан.
Девчонки улыбнулись.
– Солнышко мое, разве тебе не нравится? – улыбаясь, сказал Рутра.
– Может, и нравится, только… – она посмотрела на него многозначительно, потом на подруг, которые явно ждали продолжения. – Только сначала, даже хорошие друзья, прежде определяются в отношениях. Тебе как маленькому надо все прямо в лицо говорить.
– Точно!
– Вот опять все шуточки у тебя. А ты вот понимаешь, как я, дама, это воспринимаю? Как другие это будут воспринимать?
– Как?
– Рутра, перестань. Все ты знаешь.
– Ты сейчас опять обломаешь?
– Обломаю. Потому что сперва надо решить для себя, кто для тебя человек, а потом совершать действия, которые будут пониматься однозначно. А то у тебя все феерия. Все подруги, со всеми ты хочешь зажигать. Меня это не устраивает.
– Началось. Думал, проведу с вами классный вечер.
– Так проводи. Что же ты тогда меня схватил?
– Ну есть, значит, причины.
– Так будь добр – озвучь их для всех. Взрослый мужчина, а ведешь себя как пацан.
– А в душе я еще тот шалун.
– Да мы не сомневаемся, – переглянувшись с Катрин, среагировала ИуЛия.
Шутливость и улыбки давали легкость диалогу.
– То есть ты хочешь сказать, что мое поведение не говорит о некоторых исключительных отношениях. Ты считаешь, я так могу со всеми?
– Не совсем так. Ты своим хорошим отношением, чему, признаюсь, мы все очень рады, ставишь нас в неопределенное положение.
– О, уже тепло.
– Рутра, пойми, ты хороший друг, прекрасный руководитель, мы тебя уважаем, только ты определись, до какой степени мы друзья, как мальчик и девочка.
– А-а.
– О боже. Я от тебя такого не ожидала.
– Да он все понимает, Ят, он прикалывается, – пояснила Катрин.
– Значит, сволочь, – улыбаясь и смотря в лицо Рутре, сказала ЯтСан.
– Ах так. Все, развод и девичья фамилия.
– А что, у нас был завод?
– Ну, у тебя вроде был. Ты же говорила, что снятся тебе прогулки по заводам.
– Рутра, хватит. Ты можешь быть немного более серьезным?
– Могу. Что нужно, моя царица?
– Рутра, отпусти меня.
– Ни за что.
– Отпусти сейчас же.
– Это выше моих сил.
– Рутра, у нас сейчас сломаются отношения помимо дружеских – руководителя и подчиненной.
– О, это такие ролевые игры ты любишь.
– Отпусти, мне это не нравится.
– Почему же?
– Если ты этого не понял, врач уже не поможет.
– Это ты зря. Я же тебя очень, очень…
– Так вот, если что-то очень – не надо этого стесняться, надо прямо говорить и показывать в поступках. Отпусти меня.
ЯтСан силой освободилась и отсела, Рутра, правда, несильно ее удерживал, лишь схватил за руку, чтобы далеко не ушла.
– Я не люблю такое поведение.
– Я тоже. Кто я тебе? Определись. Ты берешь меня на руки, сажаешь на колени, все это видят. Что они подумают.
– Господи.
– Не господи, Рутра, а надо думать. Это не где-нибудь, а там, где нас все знают. Мы не на курорте, не на твоем круизном лайнере.
– Ты обломала весь момент романтики.
– Для тебя, может быть, и романтика это, а для меня все серьезно.
– А я, значит, ветер.
– Твое поведение такое. Ты всем друг, ты всех девчонок любишь.
– Ну не всех. Это уже перебор.
– Вот видишь. По крайней мере – не одну.
– Нет, солнце мое, только одну.
– Ну тогда определись – кого.
– Определился.
– И?
– Дай руку.
– С чего это вдруг.
– Дай.
– Попроси.
– Руки и сердца?
Рутра рассмеялся.
– Все, я ушла.
ЯтСан хотела встать, пройти мимо Рутры, так как диван расположился вдоль стены, выход был только с его стороны. В этот момент Рутра схватил ЯтСан, обнял и посадил опять себе на колени.
– Отпусти!
– Минуточку.
Он схватил легонько, но сильно ее руку, вытянул безымянный палец левой руки и, пока она пыталась встать, надел кольцо из белого металла со сверкающим камнем. Полированное белое золото напоминало зеркальную гладь, а бриллиант разбрасывал лучи, словно стрелы амура. Сцена была достойна экранизации. Скромная улыбка Катрин и не очень скромная ИуЛии смешались в коктейль неопределенного вкуса, такого же неопределенного, как выражение лица ЯтСан. Она была явно удивлена и не знала, как реагировать. ЯтСан посмотрела на кольцо, перевела взгляд на Рутру, потом на подруг. ИуЛия, видимо, читала ее мысли по мимике. Она, уловив очередную попытку ЯтСан принять стойку царицы, не выдержав, чуть ли не вскрикнула:
– Ят, не тупи.
Молчание продолжилось.
– Мы, наверное, пойдем, – сказала ИуЛия, поднимаясь с дивана.
Катрин последовала за ней. Девчонки не могли оторвать взгляды от кольца. Выйдя из-за стола, проходя мимо Рутры, Катрин пристально посмотрела на бриллиант и сказала:
– Красивый камушек.
– Рутра, что это? – наконец оттаяв, мило произнесла ЯтСан, потом посмотрела вслед уходящим подругам, которые тоже оглядывались на нее.
Она что-то им «сказала» взглядом. Рутра заметил это. Лица подруг были радостные, как всегда, с изюминкой интриги. Рутру это обнадежило, он посмотрел на ЯтСан, в глубину ее милых, по-детски озорных, заблестевших глаз, прижал к себе.
– Тебе нравится?
– Кому бы не понравилось? Только в честь чего?
– Пойдем. Я тебе в другой обстановке расскажу.
– Куда? – едва успела она спросить.
Рутра, уже подняв ее на руках, нес ЯтСан к выходу.
– Рутра, что ты задумал?
– Все будет классно.