Не все то золото, что блестит

3

– Подай горчички… Подкинь сюда маринованных огурчиков… Э-э, не обноси меня, прошу! – монотонно напевал Уинстон Эгберг.

Это была его серенада Сюзанне.

Положив на согнутое колено гитару, он немилосердно дергал струны, импровизируя громким фальшивым голосом. Черные вихры торчали в разные стороны после недавнего купания в озере, уши пламенели от солнца, придавая ему еще более комичный вид, чем обычно. Кадык на тощей жилистой шее ходил ходуном в такт песне.

Сюзанна сидела на скамейке возле раскладного столика и смеялась, откидывая свои черные шелковистые волосы за плечо, уже слегка тронутое загаром.

– Тебе бы только в опере петь, Уинстон, – шутила она. – А ты растрачиваешь на меня свои таланты.

Вечный клоун, он таращил глаза и прижимал руку к груди:

– Разве ты не видишь, как я влюблен!

Кто-то фыркнул:

– Уинстон совсем мозгов лишился.

– Не помню, чтобы они у него когда-нибудь были, – пошутил белокурый силач Том Маккей, открывая банку с газированной водой.

Неподражаемый Брюс Пэтмен, которого в числе немногих учеников выпускного класса пригласили на пикник, обратил в сторону Сюзанны свои зеркальные темные очки:

– Не понимаю, с какой стати малый, увлеченный такой хитроумной леди, как Сюзанна, считается ненормальным?

Лица большинства присутствующих выразили изумление. Суперпопулярный, суперравнодушный Брюс обычно ждал, пока девчонка весь порог ему обобьет, прежде чем он снизойдет до нее. Неужели и он присоединился к хору обожателей сказочной Сюзанны Девлин?

– Хорошо, что Джессика за тридевять земель отсюда, – тихо сказала Инид Роллинз, лучшая подруга Элизабет.

Они сидели за соседним столиком.

– Она бы позеленела, несмотря на свой загар, если бы увидела, как они все вертятся вокруг Сюзанны.

Элизабет подумала, что Инид в новом полосатом купальнике тоже привлекает к себе достаточно внимания. Хотя она не обладает ошеломляющей красотой Сюзанны, ее блестящие каштановые волосы до плеч и огромные зеленые глаза имеют свою особую прелесть.

Элизабет улыбнулась:

– Раз Джессика этого не видит, значит, не обидится.

– Ну, если Джордж не собирается становиться членом фэн-клуба Сюзанны Девлин, то меня это тоже не трогает. По мне, так пускай она остается здесь хоть на всю жизнь, – сказала Инид.

Джордж – ее постоянный друг. Он уже на первом курсе колледжа Ласковой Долины и в тот день был ее гостем на пикнике.

– Да, я тебя понимаю. Я тоже поначалу слегка волновалась за Тодда. Но разве можно обижаться на парней за то, что они на нее смотрят? Как на нее не смотреть? Она же чертовски красива!

Что касается Сюзанны, ее, видимо, очень мало трогало всеобщее внимание. Она была одинаково приветлива и с девочками, и с мальчиками, болтая и подшучивая направо и налево, словно знала их всех давным-давно. И когда пришло время накрывать на стол, первая взялась за дело с большой энергией.

– По-моему, она во всем уж слишком хороша, чтобы быть такой на самом деле, – сказала Инид, поливая свой гамбургер кетчупом. – Интересно, что чувствует человек, когда он такой неотразимый и все испытавший?

– Если тебе действительно интересно, я тебе скажу, – протяжно сказала Кара Уокер, мимо ушей которой не пролетало ни одно слово сидящих вокруг.

Она протянула руку через стол за солонкой и поднесла ее ко рту, словно микрофон.

– Думаете, легко быть такой красавицей? Вообразите, что ваш телефон звонит день и ночь. Поклонники могут разбудить вас в любой час серенадами под окном. Тоскливая жизнь, скажу я вам.

– А ты помечтай, помечтай, – захихикала Лила, сидящая рядом.

Темноглазая и смуглая Кара Уокер была по-своему привлекательна, но до Сюзанны Девлин ей было очень и очень далеко.

Элизабет и Инид чуть не подавились гамбургерами, смеясь до упаду. Даже Тодд присоединился к их веселью, зажав под носом вилочку для маринада, словно усы, и глядя на Кару с выражением крайней влюбленности.

Элизабет никогда еще не было так весело на школьном пикнике. Погода выдалась что надо, вода в озере была превосходной, и все казались очень довольными. Даже мистер Коллинз, согласившийся взять на себя роль блюстителя порядка и безопасности на воде, был в прекрасном расположении духа.

Роджер Коллинз, куратор школьной газеты «Оракул», – самый популярный учитель в школе Ласковой Долины. И это вполне понятно. Он выделяется среди других не только приятной наружностью и простотой в обращении. С ним всегда можно поговорить, поделиться своими проблемами в школе и дома.

Мистер Коллинз, в этот момент взявший на себя обязанности повара, раздавал шипящие гамбургеры вперемежку с безобидными прибаутками. Элизабет заметила, что Сюзанна провожает глазами каждое его движение. Ну что же, в этом нет ничего необычного. Роджер Коллинз, без сомнения, самый интересный из всех учителей школы Ласковой Долины. Его волнистые рыжеватые волосы и прищуренные голубые глаза чуть-чуть напоминают одного знаменитого киноактера.

Когда с едой было покончено, некоторые, натянув сетку, пошли играть в волейбол. Через час они были уже готовы к освежающему купанию в прохладной воде. Сюзанна прыгнула в воду раньше всех и стремительно поплыла к противоположному берегу озера. Инид и Джордж устроили в воде веселую возню, которая тут же переросла во всеобщую баталию, не пощадившую никого из попавших под перекрестные брызги. Тодд, изображая комментатора, сообщил Элизабет, что это не пикник, а морской бой.

Внезапно Элизабет заметила в середине озера крошечную голову явно тонущего человека.

– Мистер Коллинз! – закричала она не своим голосом. – Сюзанна тонет!

Мистер Коллинз взглянул на озеро и в следующий миг был уже в воде, уверенно набирая скорость мощными гребками. Он как-то говорил Элизабет, что в колледже был спасателем. Скоро она с облегчением увидела, что он плывет с Сюзанной к берегу, обхватив рукой ее за подмышки. И когда он наконец вынес ее из воды на берег, все разразились восторженными криками. Промокшая, казалось, каждой клеточкой своего тела, Сюзанна с рыданием цеплялась за шею спасителя..

– Не понимаю, как это получилось, – всхлипывала она. – Наверное, я заплыла слишком далеко. Мне свело ноги.

Мистер Коллинз попытался поставить ее на землю, но она еще сильнее обхватила руками его шею, уткнувшись лицом в широкую грудь.

– Ой, мистер Коллинз, если бы не вы, я бы утонула!

– Но теперь все в порядке? – спросил он.

– Ну… почти что да. Я знаю, это глупо, но мне будет легче, если вы посидите со мной несколько минут. Я… меня прямо шатает.

Мистер Коллинз выглядел растерянным.

– Если вам не по себе, пусть кто-нибудь отвезет вас домой.

– О, нет-нет. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то уезжал. Притом мне уже гораздо лучше. Вы можете опустить меня на землю. Обещаю, что не упаду. – И она улыбнулась дрожащей улыбкой.

Мистер Коллинз не спорил. Сразу же выяснилось, что у Сюзанны не будет недостатка в крепких плечах, на которые можно опереться. Как только мистер Коллинз отошел, ее окружило больше дюжины обеспокоенных парней, ревниво предлагающих именно свою поддержку и сочувствие. Эрон Даллас, один из капитанов футбольной команды, осторожно накинул на нее полотенце, а Том Маккей держал ее руку до тех пор, пока она не перестала дрожать. Стараясь развеселить ее, Уинстон забренчал еще одну из своих самодельных песенок о прекрасной леди, пропавшей в море. Даже Брюс Пэтмен принял участие в общих заботах и поднес чай со льдом в бумажном стаканчике.

Элизабет охватило чувство смутного недоумения. Что-то было не так, и она усиленно старалась понять, что ее смущает. И вдруг вспомнила вчерашний день, когда они с Сюзанной плавали в бассейне. Сюзанна – такая сильная пловчиха. Как могло случиться, что она чуть не утонула?

– Ты вся дрожишь, – заметил Тодд, обнимая Элизабет за талию. – Да, она, можно сказать, висела на волоске.

Элизабет взглянула ему в лицо и сразу позабыла свои мысли о Сюзанне. Тодд смотрел на нее сверху, и взгляд его был полон нежности. Темные волосы завились в мокрые колечки, капли воды блестели на широкой загорелой груди.

– Я просто радуюсь, что с ней все в порядке, – сказала Элизабет. – Если бы не мистер Коллинз…

– Шутишь, что ли? Еще секунда – и к ней понеслось бы столько спасателей, что она не знала бы, куда от них деться.

– Меня удивило, как он себя вел, когда вытащил ее, – задумчиво сказала Элизабет. – Старался поскорей отойти.

– Наверное, ему не нравилось, что все глядят на него, словно на большого героя. Некоторых это смущает.

– Может быть. – Элизабет перестала думать об этом.

К чему тратить на неприятные размышления такой чудный день.

– Все это неважно. Главное, с Сюзи все хорошо.

Тодд оглянулся на сгрудившихся вокруг Сюзанны обожателей.

– Это точно, судя по толпе. А важно совсем другое. – Он нагнулся и поцеловал ее. – Все ли хорошо с тобой?

– Не знаю. – С притворной слабостью она прислонилась к нему. – Наверное, мне необходимо оживление «рот в рот».

На этот раз губы Тодда долго не отпускали ее губ.

– Ну как, теперь лучше? – прошептал он ей в ухо.

– Я скажу, когда будет достаточно. Он засмеялся:

– Ах ты, эксплуататорша!

Через несколько минут, когда они шли, держась за руки, вдоль кромки озера, Элизабет задумчиво сказала:

– Интересно, что сейчас делает Джессика?

Ее не покидало смутное беспокойство за сестру с тех пор, как Сюзанна призналась, какие у нее родители. Хотя Джессика далеко не из тех, кто нуждается в опеке.

– Зная Джессику, можно с уверенностью сказать: все что угодно, – ответил Тодд.

Элизабет иронически простонала:

– Ты прав. «Все что угодно», приложенное к Джессике, означает именно все что угодно.

Тодд засмеялся:

– Разница только в одном – на этот раз ты не будешь в этом замешана.

Она поняла, что он намекает на все те случаи, когда ей приходилось вызволять сестру из самых невероятных затруднений, принося себя в жертву. Тодд не одобрял такой самозабвенной преданности Джессике, но уже по опыту знал, что говорить об этом надо очень осторожно. Несмотря ни на какие выходки Джессики, сестра оставалась ее ревностной защитницей.

Элизабет вздохнула:

– Мы, по крайней мере, можем быть уверены: чем бы она сейчас ни занималась, у нее исключительно интересная жизнь.

4

Джессике показалось, что ее стукнули по голове дубиной. В дверях стоял самый великолепный молодой человек, какого когда-либо видели ее глаза.

– Привет, – сказал он бархатным, обольстительным голосом. – Я Пит, Пит Маккафферти.

Он протянул руку, и она едва сообразила пожать ее. Она была слишком занята изучением того, какими искрами переливаются его зеленые глаза и какими завитками его каштановые, неровно выгоревшие на солнце волосы падают на загорелый лоб. В белых слаксах и голубой майке «Лакоста», обтягивающей мускулистую грудь, он выглядел словно яхтсмен – и скорее всего, у него действительно есть яхта, прикинула Джессика.

– А я Джессика, – ответила она, атакуя его самой победоносной своей улыбкой.

– Я знаю, Сюзи говорила, что ты приедешь.

– Так ты – друг Сюзанны? – изумилась Джессика.

Он выглядел по меньшей мере на двадцать лет. Мама, наверное, упала бы в обморок, увидев ее с таким взрослым парнем. Конечно, Джессике приходилось пару раз встречаться и со взрослыми, но все это было в абсолютной тайне от родителей.

Пит вошел в квартиру Девлинов, словно к себе домой, и лишь после этого спросил:

– Ты не против, если я войду?

– Конечно. То есть, конечно, не против, – запнулась Джессика, чувствуя себя довольно неуверенно, а это с ней очень редко случалось.

Относительно мальчишек она хорошо знала, что делает, с уверенностью водя их за нос. Но Пит несравнимо более взрослый и искушенный, чем мальчишки, с которыми она общалась. – Если тебе нужны мистер и миссис Девлин, то их нет сейчас дома.

– Жаль. – Он улыбнулся ей лениво-соблазнительной улыбкой и, пройдя через комнату, опустился в огромное, словно трон, кожаное кресло у камина.

Сердце Джессики забилось неистово, как это случалось всегда, стоило ей очутиться на пороге какого-нибудь заманчивого приключения.

Прошло только два дня после приезда в Нью-Йорк, но и за это короткое время на нее успел обрушиться такой вихрь необыкновенных событий, что она бы не удивилась, если бы этот великолепный незнакомец вошел и представился:

«Я принц, вернее – волшебный принц».

Прилетев в нью-йоркский аэропорт, где ее встретила чета Девлин, Джессика сразу пришла в восторг от мистера Девлина. Он напоминал ей отца, хотя внешне они совсем не походили друг на друга. Мистер Девлин был невысокий и кругленький, с редеющими белокурыми волосами и густыми усами. Но в его серо-голубых глазах светился тот же озорной огонек, что и у отца. Миссис Девлин была гораздо более элегантна – высокая и поразительно тонкая. Ее впалые щеки Джессика могла бы изобразить, только втянув как можно глубже свои собственные. Ее черные волосы были зачесаны в такой тугой пучок, что ни единая случайная прядь не смела выбиться из него. Когда миссис Девлин крепко обняла ее, Джессика ощутила только прохладный порыв надушенного воздуха.

Домой они отправились во взятом напрокат лимузине. Миссис Девлин объяснила, что старается избегать такси, насколько это возможно. Она называла их «кошмарными железками», которыми управляют «кошмарные люди». Джессика едва слушала ее рассуждения. Она была слишком поглощена видом Манхэттена, залитого огнями, который, словно карнавал, возник на горизонте, когда они въехали на Квинсборский мост. От волнения она едва могла усидеть на месте.

В субботу миссис Девлин вздумала прошвырнуться по магазинам на Пятой авеню и взяла с собой Джессику. Та была готова к значительным тратам, но цены на некоторые вещи поразили ее. В «Саксе» она присмотрела прелестный шарф, который решила подарить Элизабет. Но, увидев ценник, отдернула руку, словно обожглась. Семьдесят пять долларов за шарф? Столько истратить она не могла даже на себя.

Под конец она решила, что Лиз будет довольна и бесплатными образчиками духов в маленьких флаконах, выставленных в отделе косметики. Можно будет даже сказать, что она за них платила. Для себя же она подыскала премиленькое ожерелье, свитое из нескольких нитей разноцветных бусин. Оно, конечно, не шло ни в какое сравнение со сказочными бриллиантами, которые подмигивали из шкатулок в витринах «Тиффани» и «Картье», но она старалась не особенно восторгаться ими, чтобы миссис Девлин не приняла ее за безнадежно наивную деревенскую дурочку.

Потом они обедали в «Русской чайной», о которой Джессика читала в журнале «Пипл». Миссис Девлин без конца курила сигареты в коричневой, словно кожаной, обертке. Джессика заметила, что к еде она почти не притронулась. Если так, то нет ничего удивительного, что она очень изящна.

Джессика все время надеялась встретить кого-нибудь из знаменитостей – в журнале «Пипл» было сказано, что сюда приходят обедать множество известных людей. Но самое большее, что ей довелось увидеть, – это официант, который слегка походил на Пола Ньюмена. Впрочем, она была далека от разочарования. Всех посетителей кафе просто распирало от денег.

И вот теперь перед нею восседал на троне парень – мечта всей жизни. Джессике было не важно, какие у него отношения с Сюзанной. С чего она станет блюсти интересы девчонки, которую сроду не видела? Кроме того, Сюзанна не узнает об этом и, значит, не обидится. А отказываться от такого удовольствия просто глупо.

– Может быть… это… выпьем чего-нибудь? – спросила она и сразу испугалась, что он запросит не меньше чем мартини.

Не то, чтобы она была против, но миссис Девлин имела обыкновение перед уходом запирать бар с ликерами, опасаясь, что уборщица может украсть бутылку. Поэтому Джессика от души надеялась, что Пит предпочтет кока-колу.

– Нет, благодарю, – ответил тот. – Мне некогда. Я зашел только оставить билеты. – Он вынул из внутреннего кармана пиджака конверт. – Это на концерт, куда мы с Сюзи собирались пойти сегодня вечером. Я подумал, раз ее нет в городе, Том и Фелиция захотят пойти вместо нас.

Джессика никогда в жизни не слышала, чтобы парень называл родителей своей девушки просто но именам. Нет, он поистине неподражаем!

В следующий миг ее пронзила дрожь волнения, как бывает перед решительным шагом.

– Ничего не выйдет, – сказала она, и уголки ее губ слегка опустились, но только самую малость. – Девлины тоже не смогут пойти. Они сегодня собираются куда-то в гости. Просто обидно, что билеты пропадут. А что за концерт?

– Фортепиано. Горовиц.

– Да? Я его обожаю, – произнесла она нетвердым голосом, на самом деле ни малейшего понятия не имея, кто это.

На лице Пита появилась улыбка удовольствия.

– О, он совершенно экстраординарен, да? А как тебе показалась его последняя запись полонеза Шопена в ля мажоре?

– Я? А… – Джессика почувствовала, как незнакомый прежде жар залил ей щеки. – Мне показалось, что это очень… интересно.

– Правда? А по-моему, скучновато. Чересчур интеллектуально. Шопен должен идти от сердца, разве нет?

– От сердца? Конечно. А как же иначе!

Пит медленно поднялся на ноги:

– Ну ладно, мне пора.

Джессика ощутила мгновенный испуг. Он уйдет, и больше она никогда его не увидит. Этого никак нельзя допустить.

– Знаешь, просто фантастическое совпадение, – промурлыкала она. – Я сейчас раздумывала, что буду делать целый вечер одна, а ты как раз принес эти билеты…

Пит приподнял одну бровь, так что стало ясно – он дразнит ее, но ничего не сказал. Слова Джессики бессильно повисли в воздухе. Она почувствовала, что отчаянно краснеет, но все же отважилась докончить фразу: