Слезы разлуки

8

Проснувшись в воскресенье утром, Элизабет сначала не могла взять в толк, что произошло. Всю ночь ей снился Тодд, и сейчас она задумалась: что же случилось?

Тодд уехал. Теперь их разделяли тысячи километров, и неизвестно, когда она снова услышит его голос по телефону. Даже письмо от него придет не раньше, чем завтра. Постепенно Элизабет вспомнила о Николасе Морроу и о том, что произошло накануне.

«И сегодня я должна идти к нему на семейный пикник», – простонала Элизабет, в отчаянии упав на подушку.

Спустя мгновение, она спрыгнула с кровати и босиком прошлепала к письменному столу, где на томике стихов лежало последнее письмо от Тодда. Элизабет нетерпеливо пробежала глазами начало письма, где он рассказывал о новой школе, о тренере по баскетболу и о доме, который его отец собирался купить...

«Вот», – она наконец нашла в письме то место, которое искала.

Элизабет снова забралась на кровать и, устроившись поудобнее под одеялом, начала читать письмо.

«Мысли у меня путаются. Мне так много нужно сказать тебе, но каждый раз, когда я звоню, я забываю почти половину. Мне кажется, что ты далеко от меня, но в то же время всегда со мной, что бы я ни делал. Иногда, когда я вижу что-нибудь смешное, я представляю, как бы ты смеялась, если бы была рядом. Ты понимаешь, что я имею в виду?»

«Конечно, понимаю», – с грустью подумала Элизабет.

Она читала письмо дальше, по ее щекам текли слезы.

«Тебе сейчас, наверное, тяжелее, чем мне. Я должен привыкнуть к новой обстановке, и это хоть ненадолго, но отвлечет меня от грустных мыслей. А вот ты... Но я знаю, какая ты сильная, Лиз. И все же наступит такой момент, когда ты несможешь бороться с отчаянием. Тогда вспомни о том, как сильно я люблю тебя...»

Элизабет закусила губу, чтобы не расплакаться.

«Тодд так хорошо меня знает, – подумала она с грустью. – Он мой самый лучший друг, и я не хочу его терять».

За последние два дня Элизабет поражалась сама себе. Она чувствовала какое-то странное влечение к Николасу Морроу. Симпатичный, чувственный, выдержанный, он был немного старше Элизабет, и ей казалось, что он во многом разбирается лучше, чем ее сверстники, хотя он ни на кого не смотрел свысока.

«Да, он не лишен обаяния», – неохотно призналась себе Элизабет.

К тому же сейчас она осталась одна. Конечно, у нее есть папа, мама, Джессика и Стивен, есть школьные друзья, но это совсем не то. Стивен почти каждый вечер звонил ей из колледжа, узнать, как дела. Инид, верная подруга, заботилась о том, чтобы Элизабет не забывала о школьной жизни. Она всегда отыскивала Элизабет в коридоре во время большой перемены, и они вместе шли завтракать.

Но ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся после отъезда Тодда. Да она, собственно, ничем и не хотела ее заполнять. За последний год Элизабет привыкла проводить все свободное время с Тоддом. В школе они всегда вместе завтракали, а уж пятница и суббота принадлежали им целиком по праву. Элизабет вспомнила, как однажды Инид жаловалась, как ей было тяжело одной, когда она рассталась с Джорджем Уорреном:

«Иногда мне вообще ничего не хотелось делать. Я никуда не ходила, даже на танцы. Все мои знакомые встречались с кем-то, я же всегда чувствовала себя не в своей тарелке».

Тогда Элизабет говорила подруге, что у нее есть друзья, которые помогут в трудную минуту, а это самое главное. Но сейчас сама Элизабет оказалась в такой же ситуации, как Инид. В пятницу вечером ей не хотелось сидеть дома с родителями, смотреть телевизор или читать книгу. Идти куда-то с друзьями тоже не было охоты. Иногда Элизабет охватывали воспоминания, и тогда ей становилось немного легче. Вспомнив о Тодде, она поняла, почему вчера ей было так неловко с Николасом.

– Неудивительно, что мне было не по себе, – сказала она вслух, складывая письмо Тодда. – Мне было ужасно одиноко, и вдруг в моей жизни появляется симпатичный молодой человек, который признается, что я ему нравлюсь. Какая девчонка на моем месте не захотела бы с ним встречаться?

Но сердце Элизабет принадлежало Тодду. Она дотронулась до заветного медальона и тихо улыбнулась. Письмо Тодда подбодрило ее, и она больше не боялась идти к Морроу на пикник.

Теперь она знала: что бы ни говорил Николас, она не изменит Тодду. Она любит его и знает: его чувство к ней такое же сильное и искреннее.

Весь вечер Джессика находилась в приподнятом настроении. Она обожала интриги, особенно если сама придумывала их и все проходило по плану. Неудачная затея с Беатрис Барбер не сильно расстроила Джессику, потому что, похоже, Элизабет и Николас начинали привязываться друг к другу.

Вечеринку у Морроу устраивали в честь Джеффри, двоюродного брата Николаса, с которым Джессика познакомилась вчера на яхте. Он прилетел в Ласковую Долину на каникулы. Джеффри уже исполнился двадцать один год. У него были каштановые кудри, он носил очки в металлической оправе и внешне очень напоминал библиотекаря. И хотя вчера Джессика подумывала о том, чтобы завести с ним роман, к настоящему моменту она твердо решила, что это исключено. В роду Морроу все благосостояние принадлежало семье Николаса, поэтому для Джессики Джеффри не представлял никакого интереса. Он хотел стать археологом, что сначала показалось ей занимательным, но чем больше он говорил об археологии, тем больше ей казалось, что даже воздух вокруг нее пахнет пылью. Тем не менее именно он был виновником торжества, и Джессика наслаждалась вечеринкой, хотя Джеффри без умолку болтал о каких-то древних цивилизациях.

– Может, еще сосиску? – спросил Джеффри, передавая блюдо Джессике.

Они сидели за столиком в тени деревьев. Джессика не сводила глаз с Николаса и Элизабет, те прогуливались неподалеку от теннисного корта.

– Похоже, твоя сестра очень интересный человек, – сказал Джеффри. – Они с Николасом давно знают друг друга?

Джессика откусила от сосиски огромный кусок и промямлила с набитым ртом:

– Вечность. Они неплохо смотрятся вместе, правда?

– Наверное, – ответил Джеффри, пожав плечами. – Так о чем я тебе говорил? Об ацтеках?

Джессике совсем не хотелось говорить об ацтеках, с большей охотой она поговорила бы о Николасе и Элизабет. Интересно, о чем они сейчас так увлеченно беседуют. Вероятно, Элизабет уже думает, что Тодд ужасная зануда и что на самом деле ей всегда больше нравился Николас. Однако услышь Джессика их разговор, она была бы несколько удивлена.

– Как дела у Регины? – спросила Элизабет Николаса, стараясь не обращать внимания на то, что он шел с ней почти бок о бок.

– По-моему, неплохо, – ответил он. – Мы пишем друг другу почти каждую неделю, иногда чаще. Ей очень нравится ее учитель, и, похоже, она справляется со всеми заданиями. Врачи довольны результатами предварительного лечения. Будем надеяться на лучшее.

– Хорошо, если бы ей вернули слух, – вздохнула Элизабет.

Николас улыбнулся:

– Хорошо бы.

Элизабет посмотрела на аккуратно подстриженные лужайки. Ей очень хотелось рассказать Николасу, что у нее на душе. Весь вечер он заботился о ней: приносил еду и напитки. Определенно, он вел себя не просто, как друг.

Николас, случайно коснувшись руки Элизабет, моментально отдернул свою руку, словно его ударило током, и тут же покраснел. Он слушал все, о чем она говорила, так внимательно, что под конец ей стало немного неловко. Да, Николас все еще влюблен в нее. Что бы он ни делал, что бы ни говорил – все его выдает.

– Лиз, мне нужно спросить у тебя одну вещь, – осторожно начал Николас, сорвав лист с ветки, когда они проходили под деревом. – Вы с Тоддом договорились ни с кем не встречаться?

«Началось», – подумала Элизабет, но все же ответила:

– Вообще-то, да. Мы решили, что для каждого из нас будет нелегко начать все сначала.

– Значит, я не могу пригласить тебя в кино на следующей неделе? – не отставал он. – Сейчас идет новый фильм о Джеймсе Бонде, мы могли бы сходить вместе? Обещаю, мы вернемся домой рано, – добавил Николас.

Мысли проносились в голове Элизабет с необычайной скоростью. Она знала, что не должна обманывать Николаса, но она сказала ему всю правду о Тодде. Однако, как ей показалось, его это не сильно задело. Может, ему тоже было немного одиноко: шутка ли, последний год в школе? Морроу совсем недавно переехали в Ласковую Долину. Ему, как и ей самой, нужен хороший друг. Так почему бы ей не помочь ему?

– Ладно, я согласна, – улыбнулась она.

– Я так рад, – быстро выпалил Николас. – Я боялся, что ты скажешь «нет».

– Но я...

Ей так и не удалось закончить фразу, Николас неожиданно положил ей руки на плечи и чмокнул в кончик носа.

– Я думаю, это будет началом нашей дружбы, Элизабет, – сказал он, радостно улыбаясь.

Элизабет закусила губу.

«Он так ничего и не понял, – с досадой подумала она. – Каждый раз я пытаюсь что-то объяснить Николасу, а он все равно не понимает, что я имею в виду. Как мне вести себя дальше?»

– Жаль, что Джеффри такой чудак, – вздохнула Джессика, проследовав за Элизабет на кухню. – Я хотела сказать, мне не повезло, что он интересуется только ископаемыми.

Элизабет рассмеялась:

– По-моему, он все равно для тебя немного староват.

– То, что он старше, я еще могу пережить, а вот то, что он сам прямо ацтек какой-то... – хмыкнула Джессика.

Элизабет открыла холодильник и достала пакет молока.

– Может быть, он все-таки не такой уж зануда. Тебе ведь, кажется, понравилось у Морроу?

– Да, понравилось. А тебе? Похоже, ты неплохо провела время, – лукаво добавила Джессика.

Элизабет покачала головой:

– Как сказать. Меня беспокоит, что у нас происходит с Николасом.

– Почему? Он вроде парень что надо?

– Конечно. Ты прекрасно знаешь, что он мне нравится, Джес. Но я боюсь, что...

– Что?

Элизабет посмотрела на сестру.

– Я боюсь, что Николас хочет быть больше, чем просто другом, и я не знаю, как себя вести, – неохотно пояснила она.

Брови Джессики взметнулись вверх от удивления.

– Что значит, не знаешь? Не торопи события, посмотрим, что из этого получится.

Элизабет заморгала глазами.

– Понимаешь, Джес, Тодд и я...

– Тодд! – возмутилась Джессика. – Да он за тысячу километров отсюда. Ты же не собираешься всю жизнь писать ему письма?

– Не совсем так, но встречаться с кем-то другим мне тоже не хочется. Мы с Тоддом еще любим друг друга. Если мы не вместе, это совсем не значит, что...

– Ты должна ломать себе жизнь, – закончила за нее Джессика.

Элизабет покачала головой.

– Джес, я просто не верю... ты не понимаешь моих чувств! – воскликнула она.

– Что ты собираешься делать с Николасом? – не унималась Джессика. – Похоже, не он один думает о чем-то большем, чем дружба. Мне показалось, ты сама не прочь...

Элизабет побледнела.

– Эта история с Николасом зашла слишком далеко. На следующей неделе я иду с ним в кино, и я ему скажу, что нам лучше не встречаться.

Джессика уставилась на сестру. Она не верила собственным ушам. Как могла Элизабет совершать подобную ошибку? Достаточно того, что несколько месяцев назад она предпочла Тодда Николасу. Сейчас, когда Тодд не более чем голос в телефонной трубке, надо срочно что-то предпринять, чтобы Элизабет не натворила глупостей.

9

В понедельник вечером Джессика, свернувшись калачиком в своем любимом кресле, увлеченно читала свежий номер женского журнала. Пока она просматривала рубрику «Быть или не быть», в голове у нее крутились два вопроса.

Первый: как помочь Стивену найти себе подругу, после того как у него ничего не вышло с опытной и состоятельной Беатрис Барбер. «Возможно, у них ничего не получилось, так как они не встретились», – мелькнуло в голове у Джессики.

Невозможно узнать друг друга, общаясь только по телефону, Стивен снова должен приехать на выходные, и Джессика подумала: а если позвонить Джоди Макгайер и сказать, чтобы та заехала к ним? Вдруг они поладят?

«Стивен такой стеснительный, ему, наверное, нелегко сделать первый шаг».

Журнал больше не представлял для нее интереса, она обдумывала новый план.

«Я позвоню завтра Джоди с работы и попрошу ее приехать к Стивену. Могу поспорить, что вечер они проведут вместе».

Так, со Стивеном все более-менее ясно. Теперь второе: что делать с Элизабет? Как внушить ей, что она поступает неверно, отталкивая Николаса?

У Джессики не хватило времени решить эту проблему – зазвонил телефон. По звонкам она поняла, что это из другого штата.

– Джессика? – она услышала знакомый голос на другом конце провода. – Это я, Тодд. Как дела?

«А вот и сама «проблема», – подумала Джессика. – Интересно, он сам-то понимает, какую «сладкую» жизнь он устроил моей сестре».

– У меня все нормально, – ответила Джессика. – Как Вермонт? Там, наверное, сейчас холодно?

– Да уж, – засмеялся Тодд. – Не как в Ласковой Долине. Знаешь, Джес, а здесь даже ничего. Тебе бы понравилось.

– Не хочу отнимать у тебя время, Тодд, я знаю, что звонить из одного штата в другой недешево. К тому же Лиз сейчас нет дома.

– Понятно, – было ясно, что он расстроился. – Ты не знаешь, когда она вернется?

– Лиз в гостях у Инид, – честно ответила Джессика, в глубине души желал, чтобы ее сестра сейчас была вместе с Николасом, тогда бы Джессика могла напустить тумана. – Мне показалось, она не ждала твоего звонка.

– Да, – грустно сказал Тодд. – Я думал о ней и вдруг решил...

Джессика вертела в руках телефонный провод, ей в голову пришла очередная идея. Почему бы не поделиться с ним своими соображениями по поводу сестры? Если он узнает, что Элизабет превратилась в ходячую мумию, что ей наплевать на свою жизнь, то, может быть...

– Знаешь, я тоже много о ней думаю, – сказала Джессика.

Голос ее дрогнул.

– Бедная Лиз...

– Что случилось? – удивленно спросил Тодд.

– Я уверена, ты сам обо всем догадываешься.

– О чем? – обеспокоено спросил Тодд. – Джессика, с Элизабет что-нибудь не так?

В ответ Джессика притворно всхлипнула.

– Джес, что происходит?

– Ничего особенного. – Тяжелый вздох. – Я была уверена, что вы оба хорошо подумали, прежде чем договорились хранить друг другу верность. Элизабет целыми днями сидит дома и пишет тебе письма. Неужели ты хотел именно этого?

– Подожди секунду, – остановил ее Тодд. – Объясни, что случилось?

– Не только я одна переживаю за Элизабет. – Джессика продолжала всхлипывать, как на похоронах. – И я, и наши родители, и Стив, и Инид, даже мистер Коллинз говорят, что Лиз сильно изменилась за последние несколько дней. Она ни с кем не встречается из друзей, забросила работу в школьном журнале. На прошлой неделе мистер Коллинз еле-еле уговорил ее написать о соревнованиях яхт.

– Это ужасно. Разве я мог подумать...

– Думаю, теперь все зависит от тебя, от того, насколько сильно ты ее любишь. – Джессика продолжала гнуть свою линию, чувствуя, что Тодд начинает понимать, чего от него хотят. – Будь я на твоем месте, меня бы совесть замучила...

– Джессика, ты меня убиваешь, – воскликнул Тодд. – Что мне делать? Ведь я не могу заставить мою семью снова переехать в Ласковую Долину?

– Не можешь, – согласилась Джессика. – Но ты можешь отпустить Элизабет. Ты должен дать ей свободу, чтобы она могла найти себе новых друзей, в том числе и ребят. В противном случае, она просто похоронит себя в воспоминаниях о прошлом...

На другом конце провода наступила тишина.

– Я не знал, что она будет так сильно переживать, – пробормотал Тодд. – Наверное, ты права, Джес.

– Это самое лучшее, что ты можешь сделать для нее, – сочувственно проговорила Джессика, в глубине души радуясь, что ее план удался. – Вначале будет нелегко, но я уверена, со временем все образуется.

Помолчав несколько мгновений, Тодд откашлялся и с трудом выговорил:

– Спасибо, Джес. Ты можешь оказать мне одну услугу?

– Какую? – спросила Джес и повернула голову к окну: к дому подъехал их с Элизабет «фиат».

– Не оставляй ее, когда ей плохо. Обещаешь? – дрогнувшим голосом сказал Тодд.

– Обещаю, – прошептала Джессика, осторожно кладя трубку.

«Конечно, обещаю. Николас и я что-нибудь обязательно придумаем».

«Странно, – думала Элизабет в среду вечером.

– Джес, когда ты вчера разговаривала с Тоддом по телефону, он не говорил, что его не будет дома на неделе? Я пыталась дозвониться до него три раза, но он так и не перезвонил.

– Ни слова, – сказала Джес рассеянно, притворяясь, что пристально разглядывает розовый чек, который дала ей Мэри Энн. – Скоро я смогу вернуть деньги родителям. – торжественно объявила она, – и тогда через неделю или две я стану снова свободным человеком.

– Итак, – задумчиво проговорила Элизабет, вытирая яблоко о свитер, – последний раз он позвонил в понедельник вечером. Когда я ему перезвонила, его мама сказала, что он уже спит. Вчера его папа сказал, что его нет дома. Сегодня я позвонила еще раз, но он еще не пришел.

Джессика вздохнула:

– Ты же сама все понимаешь, Лиз. Новая школа, новые обязанности. Помнишь Регину Морроу, когда она пришла первый раз в нашу школу? На нее все тут же обратили внимание.

Чтобы просто подойти к ней, нужно было продираться сквозь плотную толпу поклонников, как будто она была – ни больше ни меньше – президент. Возможно...

– Спасибо за догадку, – сухо сказала Элизабет. – Я действительно за него беспокоюсь, Джес. Тодд обязательно перезвонил бы. Может быть, он обиделся на меня?

– За что? – удивилась Джессика. – Ты как та гречанка, которая десять лет сидела и вязала всякую ерунду, пока ждала мужа.

– Ты хочешь сказать, как Пенелопа, – засмеялась Элизабет. – Не знаю, наверное, я действительно похожа на нее. Интересно, что же все-таки с Тоддом?

– Может, он просто занят, – предположила Джес, пристально глядя на сестру. – Ты ведь ни в чем его не подозреваешь?

– Конечно, нет. Я ему абсолютно доверяю, так же, как и он мне. Кстати, – как бы между прочим добавила она, избегая встречаться глазами с Джес, – если Тодд позвонит сегодня вечером, скажи ему...

– Что ты пошла в кино с Николасом? – закончила за нее Джес с улыбкой.

Элизабет покраснела как помидор.

– Джессика, не говори ерунду. Ты же знаешь, что Тодд все равно поймет меня. Скажи ему...

– Не беспокойся, Лиз, – успокоила ее Джессика, слегка похлопывая по плечу. – Я все объясню Тодду.

– Ладно, – вздохнула Элизабет.

Она была так расстроена, что не заметила хитрой искорки в глазах сестры, когда вышла из кухни.

«Что-то происходит. С ним всегда можно было без труда связаться. Почему он мне не перезвонил?» Элизабет беспокоилась о Тодде и в то же время чувствовала вину из-за Николаса Морроу. Правда, она объяснила ему, что они могут быть лишь друзьями, не больше. Но она знала, что Тодду это все равно бы не понравилось. Зачем же тогда она согласилась пойти с ним в кино? Почему она не может заставить себя позвонить ему и все отменить?

Внутренний голос ей ответил:

«Потому что тебе нравится Николас. Потому что последние несколько недель ты писала письма и сидела дома у телефона, ожидая звонка. И теперь тебе просто хочется пойти куда-нибудь проветриться, почувствовать себя вольным человеком. Но я знаю, что должна остаться дома и ждать его звонка!»

– Что-нибудь случилось? – прошептал ей на ухо Николас.

Элизабет едва ли понимала, что происходило на экране, так сильно она ощущала присутствие Николаса рядом с собой.

– Все хорошо, – прошептала она, но от этого ей не стало легче.

Она нервничала, неприятное ощущение не покидало ее. Элизабет заранее знала, что Бонд украдет героиню у ее кавалера, выполнив свою миссию.

«Так несправедливо, – думала Элизабет. – Почему это обязательно должно случаться с теми, кто любит друг друга? Зачем нужно так усложнять жизнь?»

– Я вижу, что-то случилось, – не отставал Николас. – Ты плачешь?

Элизабет наспех вытерла навернувшиеся слезы.

– Нет, все в порядке. Так, немного взгрустнулось.

– Ты не обидишься, если я тебя обниму? – Николас был серьезен, как никогда. – Это единственное, чем я могу тебя поддержать.

Элизабет улыбнулась сквозь слезы и тихо проговорила:

– Обними.

Его рука была теплая и сильная. Ей было все равно, правильно она поступает или нет. Она прижалась к Николасу. В эту минуту он для нее был, как брат, с ним она чувствовала себя в безопасности...

– Сегодняшний вечер для меня был чем-то особенным, – с улыбкой сказал Николас на пороге дома Уэйкфнлдов.

Элизабет затаила дыхание. Теперь он уже не казался ей братом. Она чувствовала, что он хочет поцеловать ее.

– Мне тоже было хорошо, – призналась она.

– Лиз, – ласково прошептал Николас, слегка касаясь кончиками пальцев ее губ.

Через минуту он заключил ее в объятия и нежно поцеловал. Сперва Элизабет не знала, что делать. Потом, неожиданно для самой себя, тоже поцеловала его.

Николас вдруг отпрянул.

– Прости меня, я не хотел, – с трудом выдавил он, глядя на Элизабет смущенно и вопрошающе. – Лиз, я ни за что на свете не хотел бы обидеть тебя, ты ведь знаешь.