Таинственный приятель
- -
- 100%
- +
– Это была хорошая тренировка, – сказала Джессика, направляясь вместе с Карой к школьной стоянке, где была припаркована машина Уэйкфилдов, красный «фиат» с откидным верхом, которым иногда пользовались Джессика и Элизабет. – А наша новая речевка просто потрясающа!
– Угу, – согласилась Кара. – Но последний возглас да разбитый на части – это выше моих сил!
– Кара, – упрекнула ее Джессика, – разве кто-нибудь говорил тебе, что быть в команде болельщиц – просто забава? Чтобы добиться хороших результатов, приходится много работать. Посмотри на Энни.
Кара обиженно надулась.
– Значит, теперь Энни Уитмен – твоя закадычная подружка? И когда вы успели так подружиться?
– Не говори ерунды. – Открыв дверцу «фиата», Джессика забросила свои книги и спортивную форму на заднее сиденье, села на водительское место и открыла дверцу для Кары. – Моя лучшая подруга – ты, – сказала она, когда Кара села рядом с ней. – Просто Энни действительно знает, как надо работать, чтобы все получилось хорошо. Ее нельзя не уважать за это. – Джессика завела мотор и выехала со стоянки.
Кара подозрительно посмотрела на подругу.
– Знаешь, Джес, то, что ты сейчас сказала, на тебя совсем не похоже. Я ведь не забыла, как совсем недавно ты говорила мне, что тебе нравится быть в команде болельщиц, потому что это привлекает к тебе всеобщее внимание и вообще это интересно, но было бы еще лучше, если бы не нужно было потеть на тренировках. А теперь, ни с того ни с сего, ты стала нести этот вздор про то, как надо работать.
Джессика покраснела. В ее ушах звучал глубокий, сочный баритон Джека, убеждающего ее в том, как это хорошо – самому зарабатывать себе на жизнь и быть независимым. Но Каре она никак не могла этого сказать. Она даже ни словом не обмолвилась ей о своем свидании с ним накануне. Несмотря на то, что и минуты не проходило, чтобы она не думала о Джеке, она не собиралась рассказывать о нем ни одному человеку в школе. Об этом узнают в свое время – когда Лила получит отставку.
– Ну так что? – настойчиво спросила Кара, прервав раздумья Джессики. – Что произошло? Откуда все эти разговоры про работу?
– Честное слово, я не понимаю, о чем ты говоришь, Кара. – Джессика повернула налево, к ресторану «Дэйри Берджер», месту, где можно было быстро поесть и где любили собираться ребята из их школы. – Я имела в виду только одно: как один из капитанов команды болельщиц, я должна следить за тем, чтобы все ее члены добросовестно тренировались и чтобы нами были довольны. Только и всего. – Она посмотрела на Кару таким взглядом, который не оставлял никаких сомнений в ее абсолютной искренности.
– Ну ладно, Джес. Пусть будет так, – пробормотала Кара, но вид у нее был недоверчивый.
– Это так и есть, – убежденно произнесла Джессика, въезжая на стоянку возле ресторана.
Она выключила зажигание и, прежде чем выйти из машины, провела щеткой по своим белокурым волосам.
– Да, послушай, – сообщила Кара, когда они вошли в «Дэйри Берджер». – Я сказала Лиле, что мы с ней здесь встретимся. Надеюсь, ты не возражаешь?
Джессика чуть было не издала стон. Меньше всего ей сейчас хотелось встречаться с Лилой. Она будет без конца трещать о Джеке, а Джессика ни с кем не хотела говорить о нем, а с ней – тем более. К тому же после вечеринки Лила была зла на нее и, конечно, не упустит возможности сказать ей какую-нибудь колкость.
В школе ей удалось избежать встречи с ней, но сейчас Лила энергично махала им из кабинки в дальнем конце ресторана. Теперь уже нельзя было ретироваться и уйти, и Джессика призвала на помощь все свое самообладание.
– Кара, Джес! Идите сюда! – громко крикнула Лила. – Я думала, что вы так и не доберетесь до ресторана, – сказала она, когда они подошли. – Бедняжки, вы что, шли пешком?
– Да нет, мы задержались на тренировке, – объяснила Кара. – Мы ехали на «фиате» Уэйкфилдов.
– В самом деле? – Лила посмотрела на Джессику. – Тебе что, снова разрешили водить машину? – За последний год родители уже несколько раз запрещали Джессике садиться за руль из-за сильно покореженного переднего бампера и многочисленных штрафных квитанций. – Пользуйся этой возможностью, пока она у тебя есть, – насмешливо добавила Лила.
– Я и пользуюсь, – спокойно ответила Джессика, ничем не показывая, что уязвлена.
– А почему же все-таки тебе разрешили сегодня сесть за руль? – не унималась Лила. – Я думала, что такое разрешение тебе дают только в особых случаях.
Джессика лукаво усмехнулась:
– Я сказала родителям, что вызвалась съездить в торговую аллею забрать новые помпоны, которые мы заказали для нашей команды.
– Но мне показалось, что это сделала Сэнди Бсйкон, – вставила свое слово Кара.
– Так и есть. Но я тем не менее предлагала свои услуги, – самодовольно сказала Джессика. – Просто Сэнди делала это более настойчиво.
Кара захихикала:
– Вот теперь это действительно Джессика Уэйкфилд, которую я знаю и люблю.
Джессика ухмыльнулась:
– Как правильно заметила Лила, я должна на всю катушку использовать возможность водить машину. А теперь я пойду и закажу что-нибудь поесть. Я просто умираю с голода после этой тренировки!
– Может быть, закажешь и для меня? – спросила Кара, проведя рукой по своим длинным темным волосам.
– Почему бы и нет? – согласилась Джессика. – Я и для тебя закажу, Лила. – Она улыбнулась ей одной из своих подготовленных на такой случай улыбок. – Что вам заказать? Фирменных моллюсков?
Лила и Кара одновременно застонали.
– Даже не упоминай их, Джес. Об этих фирменных моллюсках даже думать опасно, – сказала Кара. – Закажи мне чизбургер и шоколадный коктейль.
– Я возьму сандвич с рыбой и минеральную воду, – сделала заказ Лила, когда Джессика встала из-за стола.
Вернувшись, она обнаружила, что Лила уже направила разговор в неизбежное русло. Через некоторое время Джессика отлучилась снова, чтобы заказать булочку с креветками и кока-колу. Лила продолжала без умолку болтать о Джеке, и Джессика призвала на помощь всю свою изобретательность, чтобы ее не слушать.
Она стала вертеться на месте, разглядывая всех посетителей «Дэйри Берджер» и развлекая себя вымышленными историями о каждом из них. К примеру, она вообразила, что малорослый занудный тип, сидящий в одиночестве в углу и не поднимающий глаз от какого-то скучного учебника, вел тайную ночную жизнь и был большим ловеласом. А человек, только что вошедший в зал в низко надвинутой на глаза шапке и в темных очках, был известным в криминальном мире грабителем банков.
Но больше всего ей нравилось придумывать всякие небылицы про тех людей, которых она знала. Она чуть не расхохоталась вслух, когда взгляд ее упал на Диди Гордон и ее дружка Билла Чейза, евших мороженое в кабинке неподалеку.
«А что, если у Диди, – подумала она, – вырастет на носу огромная бородавка, прямо сейчас, пока она ест мороженое?»
Джессика представила себе, какое при этом будет у Билла лицо и какое лицо будет у Диди, когда она поймет, что с ней произошло. Этот вымысел Джессике очень понравился, потому что она так до конца не простила Биллу и Диди их внезапно вспыхнувшей любви, когда она, Джессика, была уверена в том, что полностью приручила Билла.
Но в конце концов Джессика перебрала в уме всю публику в ресторане, а Лила все еще распространялась о необыкновенных достоинствах Джека.
– Все это невероятно романтично: известный аристократ, скрывающийся под видом простого рабочего со стройки, – говорила она, захлебываясь от восторга.
Джессика криво усмехнулась. Это был ее парень, ее Джек. К черту Диди Гордон! Интересно было бы взглянуть на Лилу с бородавкой на носу.
– Я просто не могу дождаться завтрашнего вечера, – говорила теперь Лила. – Мне бы так хотелось встретиться с ним сегодня. Но Джеку приходится вставать в полшестого, чтобы не опоздать на работу, поэтому он никуда не ходит в будние дни.
«Ну конечно, совсем никуда», – подумала Джессика, вспоминая, как они целовались.
– Но остался всего один день, – продолжала Лила, наматывая на указательный палец прядь своих волос. – Еще один день, и он будет со мной.
«Это ты так думаешь», – подумала Джессика.
Она посмотрела на Лилу, лицо которой светилось от счастья при мысли о скорой встрече с Прекрасным принцем, скрывающимся под маской простолюдина. На какую-то долю секунды Джессике стало почти жаль ее: Лила действительно была влюблена по уши.
Но ведь и она, Джессика, тоже была влюблена. Сочувствие к Лиле тут же умерло на корню.
Конец ее монолога Джессика выслушала, уже не испытывая к ней ни капли жалости. Она вспомнила старую пословицу: «В любви и на войне все средства хороши». Что ж, это был тот самый случай – и любовь, и война. И, вспомнив прошлый вечер на пляже, Джессика почувствовала уверенность, что в этой войне победа будет за ней.
Когда, наконец, девушки собрались уходить, Джессика незаметно торжествующе улыбнулась. К концу уик-энда Джек будет принадлежать только ей!
6
В понедельник утром Лила вошла в школу такой походкой, будто парила где-то в невесомости. Она шла но коридорам с отсутствующей улыбкой на губах, не слыша громкой болтовни толпящихся там ребят. То и дело она вдруг начинала тихонько смеяться, как будто вновь переживала какие-то счастливые мгновения своей жизни, никому, кроме нее, не известные.
Джессика стояла у своего шкафчика, доставая нужную ей тетрадь, когда увидела Лилу с этим мечтательным выражением на лице. Рука Джессики так и застыла в воздухе, и она вся внутренне похолодела. Вид Лилы совсем не говорил о том, что ее бросил возлюбленный и что все ее мечты рухнули. Совсем наоборот, налицо были все признаки того, что несколько последних дней она провела в раю.
Джессика лихорадочно схватила тетрадь, закрыла дверцу шкафчика и защелкнула наборный замок. Когда Лила все той же плывущей походкой приблизилась к ней, Джессика встала у нее на пути.
– О, Джессика, – произнесла Лила, вернувшись к действительности. – Рада тебя видеть. Как ты провела выходные?
Теперь уже Джессика знала наверняка, что произошло что-то невероятное. Всю прошлую неделю Лила не скрывала своей неприязни к ней, теперь же была сама доброжелательность.
– Ничего особенного, – ответила Джессика.
– Что? – спросила Лила, очевидно опять унесшаяся в свой волшебный замок.
– Мои выходные, – произнесла Джессика ничего не выражающим голосом, – я провела их, как обычно. Ты спросила меня об этом?
– Да, – пробормотала Лила. Джессика в нерешительности теребила висящий на шее золотой кулон, подаренный родителями на шестнадцатилетие. Наконец, глубоко вздохнув, она спросила:
– Ну, а как ты провела уик-энд? Ответа она ожидала почти со страхом.
– Джессика, это был самый лучший уик-энд за всю мою жизнь. – Прижав к груди книги, Лила издала счастливый вздох.
– И почему? – Джессика так сильно сжала кулаки, что побелели костяшки пальцев.
– Джек... – Лила произнесла это односложное слово так, как будто оно давало ключ к разгадке всех тайн Вселенной.
– Ты хочешь сказать, что в пятницу все прошло хорошо? – Джессика была в каком-то остолбенении.
– И в пятницу, – блаженно проговорила Лила, – и в субботу, и в воскресенье тоже.
Джессика не могла поверить своим ушам. Здесь должна быть какая-то ошибка. Но одного взгляда на восторженное лицо Лилы было достаточно, чтобы понять, что все это было правдой.
– Ну и... эээ... когда ты увидишься с ним снова? – спросила Джессика, с трудом подбирая слова из-за охватившей ее ревности.
– В следующую пятницу, разумеется. Потому что но будням Джек не может возвращаться домой поздно.
– Да, я помню, ты уже это говорила. – Черную бездну отчаяния Джессики прорезал тонкий лучик надежды. Джек и на прошлой неделе воспользовался этим предлогом, чтобы не встречаться с Лилой, – это оставляло ему время для встречи с ней, Джессикой. Может быть, Лила и не получила пока отставку, но у Джессики было целых четыре дня, чтобы добиться своего.
Прозвенел первый звонок – до начала урока оставалось только три минуты.
Мимо Джессики и Лилы торопливо пробегали ребята.
– Мне нужно идти, – сказала Лила, на минутку вернувшись с небес на землю. – У меня сейчас контрольная, так что мне нельзя опаздывать. Увидимся позднее, Джес.
– Непременно, – вежливо ответила Джессика. Провожая глазами плывущую по коридору Лилу, она подумала:
«Ну что ж, пусть радуется. Битва еще продолжается!»
Но ближе к обеду Джессика опять упала духом. Слухи о романе Лилы распространялись по школе со скоростью лесного пожара, и все утро она только и слышала: Джек и Лила, Лила и Джек. Даже для Джессики соединение этих двух имен стало казаться чем-то естественным, как Ромео и Джульетта или Антоний и Клеопатра. Правда, она слышала, что Лила так и не узнала, кем являлся Джек на самом деле, но нельзя было отрицать того, что за эти выходные их отношения упрочились.
Сначала Джессика направила весь свой гнев на Лилу, придумывая всякие хитроумные способы расстроить их счастливый роман. Но в конце концов она вынуждена была признать, что не может осуждать Лилу за то, что она всеми силами добивается того, чего хочет. Каждая девчонка на ее месте сделала бы то же самое. Да ведь и она, Джессика, разве не делала того же? Но может быть, она выбрала неверную тактику? Может быть, к Джеку нужен был другой подход? Но какой? Со многими другими парнями ее методы всегда срабатывали безошибочно. Нет, решила Джессика, Лилу тут упрекать было не за что, но и она все делала правильно.
В конце концов ей пришлось посмотреть фактам в лицо: все дело было в Джеке. В Джеке, который обнимал ее и шептал ей нежные слова. В Джеке, который всегда будет думать о Джессике, когда взглянет на Полярную звезду. В Джеке, этом романтическом принце. Джессику охватило бешенство. Как он мог с ней так поступить? Что же он был за парень? Может быть, ей стоило прислушаться к тому, что говорила ее сестра? Может быть, Элизабет была права?
Сначала Джессика не находила себе места от злости. Но постепенно на первый план вышли чувства грусти и опустошенности. И она с ужасом поняла, что не может не думать о Джеке, несмотря на то, как подло он поступил в этот уик-энд. Он был умным и веселым, и при одном воспоминании о его красивом лице и широких плечах по спине Джессики пробегала дрожь. Он умел слушать и умел целоваться. Но именно тайна, окружавшая его, создавала ему этот романтический ореол. Так что, может быть, у него и были какие-то изъяны. И все же Джессика должна была признать, что крепко попалась на крючок.
В кафетерии, стоя в очереди за обедом, она, ничего вокруг не замечая, все думала о Джеке и о той прекрасной лунной ночи. Затем она представила себе его с Лилой – все так же улыбающимся и держащим ее за руку. Это было невыносимо. Что же ей делать? Ей нужно было с кем-нибудь посоветоваться.
Пройдя со своим подносом до середины кафетерия, Джессика поискала глазами сестру. Элизабет ей поможет. Но в переполненном кафетерии ее не было.
«Может быть, она обедает снаружи», – подумала Джессика.
Поставив поднос на ближайший стол, Джессика бросилась к боковой двери, ведущей во дворик. Ей не хотелось есть. Да и как можно было что-то есть, когда парень, о котором она так мечтала, ускользал от нее?
Поискав сестру во внутреннем дворике, Джессика выбежала на пришкольную лужайку. Наконец она заметила Элизабет, сидящую под одним из огромных дубов, росших на территории школьного парка. С ней была Инид Роллинз.
– Черт! – в раздражении пробормотала Джессика.
Как же она сможет поговорить с Элизабет, когда здесь околачивается эта размазня Инид? Джессика вот-вот умрет от разбитого вдребезги сердца, а ее сестра беззаботно болтает с этой занудой, которая отнимает у нее столько времени. Когда ей самой позарез бывает нужна сестра, Инид всегда почему-то путается под ногами.
Джессика быстро направилась в их сторону. Подойдя на достаточно близкое расстояние, она услышала, как Инид говорит:
– ...так что после занятий инструктор Джорджа показал ему все эти фигуры высшего пилотажа.
«Джордж, Джордж, Джордж, – в раздражении подумала Джессика. – Неужели у нее нет другой темы для разговоров? Она и ее Джордж стали чем-то вроде супружеской пары». Она подошла к дереву и остановилась перед Элизабет. Инид продолжала болтать как ни в чем не бывало. Наконец Джессика не выдержала и громко откашлялась.
Элизабет подняла на нее глаза.
– Боже мои, Джес, какая у тебя сильная простуда, – пошутила она, и в ее зеленовато-голубых глазах заплясали веселые искорки. – Может быть, тебе следует обратиться к врачу?
– Лиз, сейчас не время для шуток, – раздраженно сказала Джессика. – У меня нет никакой простуды. Просто я пыталась привлечь твое внимание.
– Неужели? – с притворным изумлением спросила Элизабет. – А я подумала, что ты пришла сюда только для того, чтобы стоять передо мной и заслонять меня от вредных солнечных лучей. Что-то вроде живого зонтика. – Она посмотрела на Инид, и они обе рассмеялись.
– Элизабет Уэйкфилд, на карту поставлена вся моя жизнь, а ты смеешься надо мной! – Джессика выдавила слезинку.
– Ну что ты, Джес, я только пошутила. Я не знала, что ты так сильно расстроена. – Элизабет встала и обняла сестру, пытаясь ее успокоить. – Что случилось?
– Лиз, мне необходимо поговорить с тобой, – жалобно произнесла Джессика. – Произошло самое худшее.
– Ну, я слушаю тебя, – мягко сказала Элизабет. – Говори.
– Не здесь, – раздраженно ответила Джессика, бросая злобный взгляд на Инид.
– Понятно, – сказала Элизабет ровным голосом. – Инид, ты нас извинишь? – обратилась она к подруге. – Надеюсь, у тебя есть для этого действительно серьезные основания, – тихо сказала она сестре, когда та отвела ее в сторону. – А то это уже вошло у тебя в привычку: всякий раз, когда я бываю с Инид, у тебя появляется безотлагательная потребность поговорить со мной наедине.
Джессика пожала плечами.
– Не знаю, что ты с ней так носишься. При одной мысли об этой Инид мне хочется свернуться в клубок и крепко заснуть.
– Джессика...– В голосе Элизабет появились резковатые нотки. – Я не хочу это с тобой обсуждать. Инид – прекрасный человек, тактичная и умная, с большим чувством юмора. И она – моя лучшая подруга.
На лице у Джессики появилась хорошо отработанная обиженная гримаса.
– К тому же, – добавила Элизабет, – на тебя вроде бы свалилось огромное несчастье. Если это действительно так, не могу понять, откуда у тебя еще берутся силы цепляться к Инид? – Она испытующе посмотрела на сестру.
– Лиз, это правда, – простонала Джессика. – Это в самом деле катастрофа. Ты должна сказать, что мне делать.
– Джессика, может быть, ты все-таки расскажешь мне, что случилось, – спокойно сказала Элизабет, давно привыкшая к тому, что на ее сестру то и дело обрушиваются страшные беды.
– Это, – плаксиво промолвила Джессика, – это Джек.
Элизабет покачала головой:
– Я так и думала. Джек и Лила, да? Джессика проглотила ком в горле и кивнула.
– Утром я слышала разговоры об этом, но, подумав о тебе, понадеялась, что это неправда.
Теперь уже настоящие слезы хлынули из глаз Джессики.
– Это правда, – проговорила она между рыданиями. – Сама Лила сказала мне об этом. – Она бросилась в объятия Элизабет и расплакалась навзрыд.
Когда рыдания наконец прекратились, она еще долго продолжала всхлипывать.
– Джес, я понимаю, как это тяжело, – ласково говорила Элизабет, гладя сестру по спине, – но чего же ты ожидала? Ты ведь знала, что на выходные у них было назначено свидание.
– Но я думала, что это будет одна-единственная встреча, – со стоном ответила Джессика. – Я же тебе говорила. А теперь получается, что между ними вспыхнул какой-то фантастический роман.
– Я знаю, что это очень неприятно, – сочувственно сказала Элизабет, – но, по крайней мере, ты теперь поняла, что это за парень. Хорошо, что это случилось сейчас, пока ты им не слишком увлеклась.
– Но я им увлеклась! – Джессика опустилась на траву и обхватила голову руками. – Может быть, я даже полюбила его!
– Джес, ну как это может быть? Ты ведь всего один раз встречалась с ним, – сказала Элизабет, сев рядом с сестрой.
Джессика замотала головой и в бешенстве посмотрела на Элизабет.
– И ты говоришь, что это невозможно? Сколько тебе понадобилось встреч с Тоддом, чтобы полюбить его? После первого же поцелуя ты влюбилась в него по уши – ты знаешь это так же хорошо, как и я.
Элизабет не смогла этого отрицать. И при воспоминании о том первом поцелуе на ее лице появилась было счастливая улыбка, но тут же пропала.
– Тодд ни с кем, кроме меня, не встречался, Джессика. Если бы это было не так, наш роман закончился бы, не успев начаться. Ты должна понять, что не стоит увлекаться этим Джеком. Я считаю, что, чем быстрее ты его забудешь, тем лучше.
– Ну да, понимаю, – ответила Джессика. – Тодд, – хороший парень, а Джек – плохой. А я-то рассчитывала на твой совет, на твою помощь. Но разве так помогают?
– Совет, как завоевать Джека? Джес, я могу ошибаться, но у меня такое предчувствие, что ты накличешь на себя серьезную беду, если сию минуту не выбросишь этого парня из головы.
Джессика резким движением поднялась на ноги и посмотрела на Элизабет ледяным взглядом.
– Ты не только можешь ошибаться, но ты и на самом деле очень ошибаешься, Лиз. Мне нужен Джек, и он будет моим, будешь ты мне помогать или нет. И в следующий раз я хорошенько подумаю, прежде чем обращаться к тебе за советом. – Не скрывая своей обиды, Джессика быстро пошла прочь, а ее сестра растерянно смотрела ей вслед.
«Возможно, Джессике и удастся добиться любви Джека», – рассуждала Элизабет.
Редко случалось, чтобы ее сестра не получала того, к чему очень стремилась. Но она не могла отделаться от щемящего чувства, что на этот раз Джессика получит совсем не то, что хочет. Глядя, как Джессика стремительно пересекает школьную лужайку, Элизабет поняла, что ей остается только держать пальцы скрещенными и молиться о том, чтобы ее подозрения оказались беспочвенными.
7
Вечером во вторник Элизабет учила французские идиомы, сидя в гостиной на диване, когда в комнату ворвалась Джессика.
– Ну, как я выгляжу? – спросила она, медленно поворачиваясь и демонстрируя свое малиновое трикотажное платье с пуговицами по всей спине и черные босоножки на низких каблуках.
Ее тщательно расчесанные волосы отливали золотым блеском, а одна боковая прядь была заплетена в маленькую косичку.
– И по какому же это поводу? Подожди – я сама угадаю, – сказала Элизабет, заметив счастливую улыбку на лице сестры. – Он звонил, да? – Кто «он», было ясно без слов.
Джессика радостно кивнула, усаживаясь рядом с Элизабет.
– Он уже едет сюда за мной. Мы идем в кино – смотреть фильм с участием «Битлов».
Элизабет положила учебник французского на журнальный столик.
– Что он сказал о своих отношениях с Лилой?
Улыбка тут же исчезла с лица Джессики.
– Тебе обязательно нужно было сейчас спрашивать меня об этом? – выпалила она. – Если бы я так хорошо не знала тебя, я могла бы подумать, что ты нарочно стараешься испортить мне настроение, – добавила она с мрачным видом.
Элизабет залилась ярким румянцем.
– Джес, я не хотела, ну я подумала, ну я просто предположила, что раз ты встречаешься с Джеком, он должен был дать тебе исчерпывающее объяснение всему, что происходит.
– Нет. И я его не спрашивала. – Безапелляционный тон Джессики ясно говорил: «Вопрос исчерпан».
Но Элизабет продолжала настаивать:
– Ну ты, по крайней мере, собираешься это сделать?
Джессика закатила глаза.
– Ты кто, Лиз, моя мама, что ли? Да, я спрошу его. Главным образом, чтобы ты наконец от меня отстала.
– Вот и хорошо. Ты обязательно должна это сделать, – спокойно сказала Элизабет, игнорируя резкий выпад Джессики. – Я просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности, только и всего. И я очень надеюсь, что всему этому есть разумное объяснение. Ты знаешь, что я хочу тебе только добра.
Джессика продолжала хмуриться.
– Это правда. Ну хватит, Джес. Улыбнись.
Джессика покачала головой, все еще не глядя на сестру.
– Ну, пожалуйста. – Элизабет потянулась к Джессике и стала ее щекотать.
Мрачное выражение тут же исчезло с лица Джессики.
– Прекрати, Лиз, – сказала она, хихикая. – Это очень-очень щекотно, – проговорила она, задыхаясь от смеха.
Вырвавшись из рук сестры, она тут же сама набросилась на нес и принялась ее щекотать. Не прошло и минуты, как игра в щекотку пошла полным ходом. Сестры хохотали до боли в животе, но ни одна из них не хотела сдаваться. Это могло бы продолжаться весь вечер, если бы не раздался звонок в дверь – как раз тогда, когда Элизабет добралась до левой подмышки своей сестры.
Джессика вскочила и стала руками приглаживать волосы.