- -
- 100%
- +
Глава 1
В кабинет Грановского влетел молодой человек с крепким животом и закричал:
– Вот, посмотрите, какой у меня живот! Я не могу его уменьшить с помощью прибора "Аппетит"! Мой аппетит не уменьшается! Ваш прибор не работает!!!
– Можно я посмотрю на настройки прибора? – спросил Владимир Иванович и взял у молодого человека прибор "Аппетит". – Вы поставили стрелку в другую сторону, вот и вся проблема.
– А вы не могли сделать прибор без стрелок?
– Прибор многофункционален.
– Поставьте на уменьшение аппетита, – попросил клиент затравленным голосом.
– Уже готово. Всего Вам доброго! И пониженного Вам аппетита! – бодро проговорил Владимир Иванович.
– Спасибо я Вам не скажу! Я за прибор уже заплатил, – проговорил полный человек.
Весь разговор слышала Инга. Она на подаренном приборе "Сердечко" выставила данные этого мужчины очень просто: она навела на него стрелку, прибор прошил клиента и прицепился к нему мертвой хваткой.
Молодой человек весь передернулся и впился глазами в Ингу:
– Я Вас люблю! – сказал он, не понимая смысла того, что сказал.
– Меня? – удивилась Инга.
– Вас. Правда, не знаю почему, – озадаченно ответил молодой человек.
– Господа, я понимаю ваши чувства! Идите в парк, он в трех минутах ходьбы, там и выясняйте свои отношения! – начальственно проговорил Владимир Иванович.
– Да, да, конечно, – пролепетал молодой человек. Взяв Ингу под руку, он вышел с ней из кабинета.
Инга не ожидала такой концовки разговора и шла как привязанная к молодому человеку с круглым животом. Но, выйдя на улицу, спросила:
– Простите, а Вы кто?
– Я – абориген городской. Местный я.
– А как такой живот наели?
– Не знаю. Живот сам растет. Я был стройным, молодым, красивым! Мне девушки улыбались. Сейчас я ничей.
– А живете где? Где Ваш дом?
– Где хочу, – беспечно ответил молодой толстяк. – Вы не поняли? Где кушать захочу, там и живу! У меня несколько квартир. Мне приходиться часто ездить, где голод меня застанет, в той квартире и останавливаюсь.
– А жен у Вас тоже несколько?
– Никто меня не любит.
Инга жила в старом доме с высоким потолком и малым набором удобств, ей захотелось побывать в квартирах толстяка. В квартире красавца Мартина она уже была. Делать ей в его доме больше нечего. Но несколько квартир!
– Как Вас зовут, добрый молодец?
– Феликс сын Добрыни!
– Вы администратор нашего округа? – наугад спросила Инга.
– Нет, я сын главы нашего округа Добрыни Никитича.
– Как интересно! И я Вам нравлюсь?
– О, да! Имя Ваше – Инга? Я Ваши статьи о театре и цирке читал. От отца не узнаешь ничего.
– Впервые вижу своего читателя!
– И почитателя. Ближайшая моя квартира в двух минутах езды, предлагаю в нее заехать.
– С удовольствием! – просияла Инга и села в машину Феликса.
Машина подъехала к новому зданию, которое красиво смотрелось среди старых зданий района. Молодые люди вошли в холл, поднялись на лифте, вышли на большую лестничную площадку с двумя дверями, зашли в одну дверь.
Глаза Инги округлились и невольно стали осматривать помещение, над которым работали настоящие мастера интерьера.
– Кухня рядом, – потащил Ингу за собой Феликс.
Они вошли в кухню, похожую на просторный ресторан. Феликс сразу опустился в кресло у стола. Откуда-то появилась женщина средних лет.
– Феликс, подать обед?
– Она еще спрашивает! – и вдруг неожиданно для себя он ответил: – Я не хочу есть!
Женщина от неожиданности присела на край маленького дивана.
– Инга, ты видишь шок повара? Пиши. Разрешаю. Хочешь кушать? Тебе принесут обед. Не бойся, у нас все вкусно!
– Я в этом не сомневаюсь и не откажусь, – ответила Инга с восторгом, оглядывая помещение, в котором все было красиво, добротно, современно. Она с аппетитом съела предложенную пищу. Она наслаждалась едой и видом помещения, в котором находилась по воле случая.
Феликс посмотрел, как Инга поглощает продукты, и сказал:
– Впервые вижу, что кто-то ест, а я – нет! Приятно!
– Я ничего подобного не ела, – промурлыкала довольная Инга.
– Ты меня радуешь! Знаешь, как трудно быть ходячим мячом?
– Не знаю. Я худая с тех пор, как себя помню.
– Инга, поживи в моей квартире. Я буду сюда приезжать. Тебя здесь будут кормить до отвала.
– У меня работа! Мне надо быть в театре.
– Считай, что у тебя отпуск от твоей работы. Здесь поживи. Повар живет рядом, а здесь готовит. Продукты мне развозят по моим квартирам.
Повар, убрав со стола, вскоре ушла домой.
– Феликс, а повар говорить умеет? – спросила довольная жизнью Инга.
– Наверное. Но со мной повар не разговаривает. Она просто готовит и угадывает то, что я хочу съесть.
Инга объелась, но признаваться в этом она не хотела. Она полулежала на кушетке. Ей лень было пошевелиться. Зато Феликс бегал по квартире и радовался тому, что он кушать не хочет! Он остановился перед сытой Ингой и удивленно заметил, что она красивая.
– Инга, ты очень красивая! Ты просто чудесная девушка.
– И ты красивый, – выдавила из себя Инга, засыпая от незнакомой для нее сытости.
– Я тебе нравлюсь? – с нескрываемым волнением спросил Феликс.
– Да, – сказала она, прикрывая тяжелые веки.
– И тебя не смущает мой круглый живот? – спросил он с надеждой на отрицательный ответ.
– Нет, – прошептала сквозь сон Инга и окончательно уснула.
Повар в еду добавляла успокаивающие добавки, которые сморили Ингу, не подготовленную к такой пищевой атаке. Феликс подозревал нечто подобное. Увидев спящую Ингу, он уверился в своих догадках. Раньше он всегда много ел и много спал. Инга уснула крепким сном.
Повар ушла.
Феликс стал обходить квартиру. Что он искал, он не знал, но в кухню он не заглядывал. Есть он не хотел. Ему все больше нравилась спящая девушка. Его друзья звали его евнухом. Он не обижался. Он вообще всегда хотел кушать. Что такое любить женщину, он не знал. Его живот был такой большой, что он давно не видел то, что под ним находится.
Ему всегда было тяжело, душно и противно буквально от всего. Он пытался вести активный образ жизни, но засыпал раньше очередной попытки. Хорошо, что в короткий период отсутствия сна он набрел на прибор "Аппетит". Он пошел на кухню, сделал себе черный кофе без сахара и выпил эту черную мглу.
Молодой человек захотел втянуть живот, но у него ничего не получилось. Он лег на пол и попытался приподняться на руках, но живот держал его на почтительном расстоянии от пола. Он лег на спину, сделал попытку поднять ноги. Но выше угла в сорок пять градусов ноги не поднимались.
Феликс задышал тяжело и подумал, что у него все получится, если вместо него будет кушать Инга, а прибор "Аппетит" будет снижать его чувство голода. Он достал прибор, посмотрел на стрелку, повернул ее в сторону "аппетит – ноль". Феликс поднялся с белого ковра, лежащего на полу. Он страстно захотел стать стройным! А все остальное – потом.
О Инге Зеленой все забыли. Она жила в доме Феликса и усиленно питалась. Он почти не ел, пил соки и воду. Она ела все, что повариха готовила ему. У него брюки в талии стали свободными. Она не могла надеть свою одежду. Феликс купил ей десяток халатов, чтобы она не ощущала свой новый вес, халаты скрывали изменения ее фигуры. Нет, пока она плыла только от избытка пищи. До любви они не доходили.
Феликс худел тяжело, особых сил у него не было. Спал он меньше Инги, и это его радовало. Повариха все доложила Добрыне Никитичу, но тот был занят очередными выборами и в жизнь сына не вмешался, тем более что ничего страшного не происходило. Молодой человек не хотел много есть, ну и что?
Вскоре Феликс стал ощущать легкость. Он уже выполнял некоторые упражнения. Он доставал до пальцев ног. Он с удовольствием надел джинсы меньшего размера. Инга одобряла его новый внешний вид. Ей нравилось жить в его квартире, смотреть на плоский экран телевизора. Она всегда знала, что она худая, и о своей фигуре не беспокоилась.
Они жили как сообщающиеся сосуды: его жир переходил к ней медленно, но верно. Он это видел. А она отдыхала за всю свою суетную жизнь и жила в полусне благодаря пищевым добавкам.
На ней всегда была майка и халат. Майки были куплены с одинаковым рисунком, но разного цвета. Он убирал из употребления те, из которых она вырастала. Так же было и с халатами.
Любопытно, но у нее не было желания выйти на улицу. В доме все делала приходящая домработница. Ингу не тревожили по приказу Феликса, он боялся остаться без нее. Ему казалось, что если она похудеет, то он опять начнет толстеть. Инга становилась блеклой, неухоженной, толстой. Феликс становился все более стройным, он отрастил волосы, которые ему укладывали в прическу. Он менял одежду и обувь. Голод его не мучил под воздействием прибора "Аппетит". Он с удовольствием отжимался уже раз десять от пола, а ноги поднимал на девяносто градусов.
И в какой-то момент он заметил, что ленивая домашняя Инга – девушка. Она в это время не спала и заметила, что Феликс – привлекательный молодой человек. Дома никого не было. Они по очереди встали на электронные весы: вес был у них одинаковый. Прибор "Сердечко" и прибор "Аппетит" выключились одновременно, уловив сигнал весов. Но их сердца уже хотели трепетных отношений и любви. Им все было в диковинку, хотя вместе они прожили месяца три, но больше походили на сосуды для перекачки жира. И вот они уровнялись.
Инга ходила по квартире и искала зеркало, но его не было. Она больше не хотела спать. Она заметила жиры на своем теле, ужас пронзил ее сознание. Она заметила относительную стройность Феликса. Он ей понравился.
– Инга, ты – чудо! Ты меня вернула к жизни! – ласково воскликнул Феликс.
– Я жирная! – крикнула, чуть не плача, Инга. – Я толще тебя!
– Ты меня спасла! У нас все будет отлично! – воскликнул счастливый молодой человек.
В отсутствии Инги производственные отношения Марины с Мартином пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга.
Владимиру Ивановичу позвонил Феликс:
– Вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий! Что делать?
– В профилакторий идти! – сказал он и потянул руку к прибору "Коньячный поцелуй".
Раздумья Владимира Ивановича прервала Инга, она вошла в его кабинет и закрыла собой весь свет.
– Владимир Иванович, посмотрите, что Вы из меня сделали! Вам не стыдно?
– Инга, прости! Я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе, наш прибор "Аппетит" хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, чтобы потребитель их не смог перенастроить.
– Вы мне это говорите? Это мне неинтересно! Вы сделайте меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Вы на Феликса посмотрите! Он совсем тощий стал! – кричала и причитала Инга на все лады.
– Инга, ты права. Я забыл поставить ограничитель уменьшения веса.
В комплекте к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором "Аппетит".
– Владимир Иванович, Вы мне свои мечты не рассказывайте, лучше мне ответьте! Я требую сатисфакции!
Владимир Иванович посмотрел на Ингу:
– Женщина, не кричи! Я думаю.
– Вы меня не разжалобите! Отвечайте за свои приборы! – закричала с новой силой Инга.
– Не спеши. Все будет. Я уже придумал. Исполнители у меня есть.
– Вы что себе под нос шепчете? Мне ответ дайте: когда вес начнет покидать мое тело?!
– Скоро. Потерпи пару недель. Мы усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.
– Понятно. Тогда что я здесь делаю? Я могу уйти домой на две недели?
– Думаю, да. Тебя в профилактории нашей фирмы никто не держит.
– А Феликс может уйти со мной?
– Нет! – вскрикнул Владимир Иванович. – Феликс перешел разумные границы изменения массы тела! Он в дистрофика превращается! Его состояние несовместимо с жизнью!
– Владимир Иванович, Вы говорите, будто у Вас есть медицинское образование, – вставила Инга свое слово.
– Не без этого. Приходится изучать медицину в рамках необходимости. У меня консультанты – медики. И в данный момент тебя с Феликсом необходимо отделить друг от друга на расстояние, на котором приборы не действуют. Понимаешь, приборы, оказывается, мини—роботы. Они тоже любят дружить парами и при этом не всегда помогают хозяевам.
– Феликсу не дадут погибнуть?
– Нет. Быстро покидай профилакторий! И уезжай подальше недели на две! Можешь сделать доброе дело для Феликса? Беги! Чего стоишь? Спасать парня надо!
Инга физически не могла бежать. Ей было тяжело и мучительно стыдно за свой внешний облик. Она всегда унижала тех, кто был толще ее, а теперь сама попала в эту жуткую свиную оболочку. Она пошла к выходу из профилактория, остановила такси, доехала до дома, посмотрела на свои сбережения. Благодаря жизни с Феликсом у нее были деньги на поездку. Она нашла прибор "Аппетит", взяла молоток и разбила его на мелкие части. Собрала сумку. Вещей у нее на новый вес почти не было, поэтому она решила ехать туда, где тепло.
Ночью Инге снился странный сон…
«Я тень, я живая, я спряталась под сводом подошвы Феликса. Он засмеялся от легкой щекотки и почесал ногу, а заодно коснулся меня. Мне приятно, я еще больше полюбила его и свернулась в маленькое овальное пятно, чтобы не исчезнуть вовсе, и пошла вместе с ним. Он подошел к бассейну, сбросил меня вместе с башмаками и нырнул в воду. Нырнул неудачно, не было у него прибора Клапана жизни. Свернул он себе шею о дно бассейна. Подбежала охрана, его выловили и отвезли в больницу. Любая операция стоит денег. Летняя ситуация со свернутыми шеями врачам хорошо известна, не все ныряльщики выживают. За Феликса заплатили наличными и ему сделали сразу две операции. При первой операции вынули нижнее ребро, при второй операции ребро вставили в шею. С двумя швами он вернулся в жизнь, но башмаки ему еще не светили, он лежал. Я, как его тень, отдыхала, я научилась жить под поднятыми частями тела Феликса. Ему было очень плохо, а я его утешала, как могла. Он моего присутствия не чувствовал. Я проснулась, перевернулась, посмотрела на черную ночь за окном. Я встала, подошла к окну, посмотрела на далекие и близкие звезды».
Инга подумала, что бывает так, когда наступает время остановиться в своей безумной деятельности. Не всегда она была помощником Феликса. Стоп. Стоп переделкам, стоп мыслям о Феликсе, стоп думам о других! Пора, пора выплеснуть мысли, которых нет в наличии. А, где их взять? Просто остановиться. Молодость и мысли юных всегда приветствуются, потом идет взросление, потом старение. Когда человек начинает стареть, то его все удивляет в своем самочувствии, но и это удивление проходит.
Что остается? Зарыть голову в песок безразличия к себе и замолчать. Трудно? Безвыходно. И тут голову или точнее мысли Инги посетил шпион Пион. Казалось бы, кто он? Безлик. Тщедушен. Высокомерен. Безнадежно неизвестен пространству.
Толстушка Инга Зеленая вышла на конечной остановке поезда, увидела кучку людей, предлагающих квартиры в аренду от трех дней. Она подошла к молодому человеку, сказала, что готова у него снять комнату на две недели. Молодой человек с тоской осмотрел фигуру квартирантки, вздохнул и повел ее к старенькой пятерке. Она села на заднее сиденье и увидела маленькую лысину своего арендатора. Они вышли у небольшого дома с многочисленными постройками, покрытыми черепицей, соломой, деревом.
Инге дали комнату с большой кроватью крепкой конструкции. Душ стоял в пяти метрах от ее жилища. Она взяла легкий халат, полотенце и пошла в душ. В двери она прошла с трудом. Несколько заноз впились в ее полные руки. Вода, естественно нагретая солнцем, не радовала. Она слегка скулила от радости жизни. Но после прохладных струй жесткой воды ей стало немного лучше.
В летнем халате, надев сланцы и шляпу из ткани, она пошла в сторону пляжа. На пляже все головы как по команде повернулись к Инге. Рты открылись и закрылись. На этом общественный интерес к ее особе исчерпался. Она не стала снимать халат и радовать публику телом, а скромно села под ветвями ивы, которые едва шевелились от ветра. К ней подбежал малыш и спрятался за ней, как за пригорком, – видимо, пляжные дети играли в прятки.
Вскоре дети полили Ингу из лейки, посыпали песочком. Она с ужасом смотрела на грязный и мокрый халат, почти единственный в ее гардеробе большого размера. После детей к Инге подошла невысокая загорелая женщина и предложила заговорить ее от излишнего веса и снять порчу. Женщину перебила загорающая дама в соломенной шляпе, которая сказала, что заговорить от жира невозможно, но можно зубы заговорить, чтобы не брать пищу ртом. Пляжный юмор скрипел на зубах Инги песком. Солнце отошло в сторону. Тень от ивы исчезла. Стало нестерпимо плохо, душно, досадно. Она пошла в халате к морю и зашла в соленые волны.
У Феликса обнаружили в желудке странный нарост, перекрывающий желудок, который не пропускал пищу внутрь. Он признался, что так хотел похудеть, что прикладывал прибор к своему телу, а потом стал его привязывать, да так и спал с ним. Да, он чувствовал в этом месте небольшую боль, но считал, что прибор посылает в него свои сигналы с ориентировкой на похудение. Владимир Иванович, узнав о таком действии прибора, не удивился. Он предполагал, что нечто непонятное вполне возможно, но не до такой степени! Опухоль оказалась доброкачественного происхождения.
Но Феликс не хотел с ней расставаться, он боялся вновь растолстеть. Решили нарост уменьшить частично, поэтому залили его раствором, прекращающим рост клеток. У Феликса остался маленький шрам, но зато он вновь стал есть. Добрыня Никитич предложил сыну поехать на юг, отдохнуть после всего, что с ним произошло. Феликс подумал и согласился. Дома ему собрали багаж, довезли до поезда. На последней остановке поезда он вышел, увидел встречающих брокеров, но не подошел к ним. Он предложил подошедшему к нему таксисту увезти его в самый дорогой отель города.
Феликс занял прекрасный номер на втором этаже отеля с видом на море. Он заказал еду в номер и с удовольствием поел. Он заметил, что до состояния переедания не дошел и вовремя остановился. Он вышел на балкон, сел в кресло, посмотрел в сторону моря и увидел нечто странное: со стороны пляжа двигался колобок на ножках. Он взял бинокль и увидел лицо Инги.
Его сообщающийся сосуд был переполнен сверх всякой меры. Он позвонил, чтобы ему привели колобка в номер. Он стал наблюдать, как два чудака в ливреях подошли к Инге. Они повели ее в гостиницу. Она идти не спешила. Через пять минут Инга стояла перед Феликсом. Она с нескрываемым удивлением увидела перед собой элегантного молодого человека с идеальной фигурой. Она посмотрела на себя и вздрогнула от ужаса.
– Инга, ты почему в одежде купаешься и загораешь? Ты до чего докатилась?
– Феликс, ты изверг чистой воды! Что ты из меня сделал? Я ничего не могу и не умею делать в этом теле! Забери его себе!
– Ты где остановилась? Впрочем, понятно, что не здесь. Я помню, что своей фигурой я частично обязан тебе. Ты долго собираешься здесь отдыхать?
– Я уезжаю завтра. Я здесь уже недели три живу вместо двух. Здесь тепло. Одеваться не надо.
– Со мной отдохнуть не хочешь?
– Чем у тебя лучше? Три твои комнаты пока пройдешь – устать можно. Пока к тебе поднималась, вся потом умылась. А у меня дверь из комнаты выходит во двор. Я пройду по тропинке пять метров – и в душ. Красота!
– Вот нищета! С кем я связался?!
– Феликс, купи мне билет на поезд, я все проела. Я уже не знаю, как домой вернуться. Вовремя ты здесь оказался! И хозяину моему за неделю заплати.
– Инга, ты еще поправилась? У тебя что, желудок резиновый?
– Не зли, давай деньги, и я пошла.
Феликс брезгливо протянул деньги некогда худой журналистке и вымыл после нее руки. Инга взяла деньги и пошла в первое кафе, расположенное по дороге. Она поставила два стула и села на них. Она заказала почти все меню на свой стол. Феликс с балкона видел, куда она зашла. Он подождал, подождал, но колобок из кафе не выкатился. Он опять вызвал двух человек в ливреях, которые пошли выполнять его приказ. В кафе они с двух сторон приподняли колобка за руки и потащили к выходу.
Толстая Инга ругалась. Все посетители кафе наблюдали за происходящим, забыв о своих тарелках. Феликс пожалел колобка и спустился вниз. К нему подвели Ингу. Он стал звонить Владимиру Ивановичу и рассказывать о бедственном положении Инги. Она только ругалась вслед его словам.
Грановский, округлив глаза, посмотрел на вошедшую в его кабинет женщину – странное ощущение нереальности его несколько удивило – и спросил:
– Инга, это ты?
– Я – продукт вашего прибора "Аппетит".
– Прибор для похудения, а тебя разнесло!
– Я в Вашем кабинете познакомилась с Феликсом. Мы поехали к нему домой на час, а пробыла я у него три месяца, пока наш с ним вес не сравнялся!
– Здорово! Ты стала толстушка! А Феликс как выглядит?
– Он отлично смотрится.
– Инга, тебе зарплата причитается за три месяца и премиальные за удачно проведенный эксперимент.
– Это уже лучше. Но как я похудею? Феликс очень боится моего похудения. Ему кажется, что он растолстеет, если я уменьшусь.
– Глупость, так ему и передай.
– Вы ему сами об этом скажите! Он на седьмом небе от своей новой внешности. Отец ему новый автомобиль купил за личный подвиг. А я?! Мне носить нечего! Ничего у меня из одежды на новый вес нет!
– Ты похудей, тогда старая одежда тебя спасет.
– Отличный совет! А нельзя Феликсу мозги перепрограммировать так, чтобы он оставил меня в покое, а я как-нибудь стану прежней?
– Что ты предлагаешь?
– Знала бы – не спрашивала.
– Я подумаю, но ничего пока не обещаю. Ты мне деньги за новую разработку не заплатишь, поэтому мне нужна еще такая заявка от состоятельного человека.
– Мне работать у Вас или в редакцию возвращаться? Там не поймут мое отсутствие.
– Иди в редакцию. Мы тебе дадим официальную бумагу, что ты была на задании от администрации Добрыни Никитича, что почти правда.
– Гоните?! Я Вам толстая не нужна?
– Спокойно! Инга, поработай пока на стороне. Нужна будешь – найдем.
Инга резко развернулась и ушла получать и тратить деньги. Вы ели когда-нибудь целлюлозу? Нет? А что так? Прелесть еще та, она как наждак проходит по горлу, потом хлебобулочные изделия в горло не полезут, они будут для вас наждаком. В этом, вероятно, заключается секрет похудения. Сорвав себе горло, Инга перешла на жидкую пищу.
Через некоторое время она вплыла в офис фирмы, раскачивая пышными формами. Все удивленно посмотрели на нее.
– У вас нет пистолета? – спросила Инга и вытерла пот на лице.
– Инга, пистолетов полно! Но где ты так растолстела?! – удивленно спросила Марина.
– Феликс виноват, – ответила Инга, присев на диван (стулья были не ее размера). – Понимаете, господа изобретатели, меня раздувает во все стороны. Вначале я была по весу такой, как Феликс, но он остановился в одном весе. А я все расту во все стороны! Дайте пистолет!
– Инга, живи! – воскликнул Мартин. – Есть новая модификация прибора. Я тебя сейчас перепрограммирую, и ты начнешь худеть.
– Не обманываете? – спросила Инга, прикрывая маленькие глаза от усталости.
Глава 2
Мартин не обманывал, это было дело чести фирмы. Он взял новый прибор "Аппетит" и настроил его на Ингу, потом поставил контроллер веса на уменьшение. Он вызвал санитаров из местного профилактория, и Ингу унесли худеть под присмотром врачей. Ингу привезли в профилакторий фирмы. Хирург был удивлен строением желудка Инги, который увеличивался после каждого приема пищи весьма странно. В нем находились три тонких кольца иноземного происхождения, именно они увеличивались в диаметре, изменяя в размерах желудок, и вызывали дикий голод у молодой женщины.
Владимиру Ивановичу осталось выяснить, как эти три упругих кольца оказались у нее в желудке. Инга рассказала, что однажды повариха Феликса дала ей три конфеты в красивых ободках. Она их проглотила целиком, но в памяти остались ободки. Спросить у поварихи о конфетах Владимиру Ивановичу не удалось, она больше не работала у Добрыни Никитича.
Владимир Иванович считал, что он разрабатывает и внедряет в жизнь безвинные электронные игрушки психотропного назначения. То, что ему показали отросток из желудка Феликса и кольца из желудка Инги, привело его в очередной транс. Но долго унывать он не мог и пришел к элементарному выводу, что кто—то кроме него вмешивается в его игру. И еще момент: материал отростка был неземного происхождения, словно к стенке желудка был приклеен некий элемент, который питался тем, что посылал ему желудок.