- -
- 100%
- +
Со слезами на глазах, Василий постучал трижды по столу, затем по голове и трижды плюнул через правое плечо. На потолке появилась с расплывшейся улыбкой до ушей призрак.
– Мама, ты почему мне не помогла? – меня изнасиловали!
– Сынок, это не насилие, а посвящение в члены нашего клуба.
– У вас клуб педерастов? Так у вас посвящают, не спрашивая желания?
– Мы все слуги князя тьмы и ты теперь тоже. Я очень боялась, что ты уйдёшь от нас в другом направлении. У нас здесь нет личной воли. Всё диктует князь тьмы.
– Мама, я же не хотел этого. Как ты позволила?
– Ты сам позволил, плюнув не один раз через правое плечо, там где находится ангел – хранитель. Ты сам его отогнал…
– Ах, так! – Василий трижды плюнул через левое плечо. Призрак почернел и исчез. – Вот так!
Здесь он набрал номер телефона своего руководителя: «Олег Николаевич, разреши мне по личным обстоятельствам на завтра один день отпуска за свой счёт. Заявление напишу позднее».
Ответ был положительным.
5
Хорошо отоспавшись, Василий отправился после десяти часов утра в храм; он решил встретится со священником. Храм в городке был единственным. Религиозные требы исполнял отец Михаил.
Перед входом в храм стояла отечественная машина «Жигули».
– Значит: отец Михаил здесь, – подумал Василий, входя в храм. В Церкви кроме священника был ещё мужчина с большой рыжей бородой. – Почти как у Карабаса, – подумал Темников и слегка улыбнулся.
Василий перекрестился, хотя это он сделал впервые в жизни.
– Вижу, что крест кладёшь неверно, – отметил отец Михаил, подходя к мужчине. – С чем пожаловали?
– Большое у меня горе, – пришёл просить совета.
– Ну, что – ж пройдёмте. – Отец Михаил зашёл в небольшое помещение, где на полках лежали свечи, брошюры, книги. Здесь пахло ладаном.
– Присаживайся, – показал рукой священник на длинную скамью, сам же сел на стул рядом. – Рассказывай.
Василий всё рассказал батюшке.
– М-гы… Твою мать Надежду Темникову один раз видел в Церкви. После того, как начали читать «Отче наш», она с перекошенным от страха лицом убежала, а два года назад покончила самоубийством; она была одержима нечистой силой. Тебя она, вероятно, и не крестила?
– Нет. И креста не носил.
– Вот – вот. Праведные Души в раю отдыхают, а такие как у твоей матери работают на дьявола. Чтобы иметь какое – то облегчение они стараются завлечь в свои сети людей, и часто это бывают родственники, ибо они доверяют родителям. Вот с тобой такой случай. Если бы ты хоть раз не послушал её, то всё было бы по – другому.
– Почему?
– Есть такое правило: чего хочет женщина – того желает Бог. Ты трижды отказал женщинам, то есть трижды не выполнил желание Бога, да ещё плевал на Ангела – хранителя. Дьявол уже счёл, что ты после этого в их команде, – дело встало за посвящением, его выполнили черти.
– Это были судебные исполнители.
– Они могут носить любое обличие. Все люди неправильной ориентации – это плоды грехов родителей.
– Значит, батюшка, все педерасты – сплошной грех, дьявольская сила.
– Правильно мыслишь. На Западе сейчас дьявол набирает силу.
– И что мне делать? Как выйти из этого положения.
– Вначале надо тебя окрестить, – если есть желание приступим сейчас.
– Алексей, – крикнул он мужчине с рыжей бородой, – побудешь за крестного отца.
– Ага. – ответил он.
– Вот и хорошо, – продолжил священник, – затем ты должен жениться, воспитать чужое дитё, чем прикроешь свой невольный грех Содома. И конечно, что бы вавилонская блудница не преследовала тебя, – вбей в её могилу осиновый кол.
Через две недели Темников Василий расписался в ЗАГСе со Светланой.
Вот это любовь!
В небольшой сельской церкви проходила субботняя служба. После обычного канонического начала, отец Геннадий попросил матушку Серафиму собрать у прихожан поминальные записки. Народу в храме было немного: чуть более десятка старушек и два седых старичка.
Попадья подала записки батюшке. Он начал зачитывать в них имена: «Аграфена, Николай, Сидор, Матрёна… Так! Правильно всё, отложил записку в сторону. Начал читать следующую: «Алексий, Алексий – патриарх… Чья записка?» – неожиданно нахмурился отец Геннадий.
– Моя, – ответила старушка в тёмном сарафане и в белым платочке на голове.
– Зачем поминаешь патриарха?
– Так думала, что Вы забыть можете.
– Его мы никогда не забываем и в памяти батюшки не должно быть сомнения, – он вычеркивает красным карандашом из поминальной записки патриарха.
– Виновна, батюшка, – делает полупоклон старушка.
– А это Надежда что у тебя? – начал он вновь возмущаться. – Мария – свекровь, Мария – сестра, Мария – свояченица? Нельзя было просто имя написать?
– Так как там их Господь – то различит, – оправдывается старушка. – Нельзя же просто под одним именем.
– Бог все твои намерения знает и потому не нужно обозначать степень родства..Поняла?
– Поняла, батюшка! Редко в церкви бываю, – забываю уставы. Ноги не ходят, – если кто привезёт только. Вот сегодня зять привёз…
Отец Геннадий читает дальше: «Михаил, Михаил Титов… А зачем фамилию указывать, Надежда? – Он уже откровенно начал серчать.
– Так дочь Нюшка – то у меня от него.
– Блудила?
– Я батюшка на исповеди об этом факте созналась.
В это время худенькая старушка начала что – то нашептывать полной, почти квадратной пожилой женщине, по всей видимости глухой. Именно эта глухая старушка неожиданно вспылила: «Батюшка, Михаила Титова не надо поминать. Вычеркните его!»
– А вы кем ему приходитесь?
– Это мой мужик был. Год назад помер, – Вы его отпевали.
– А-а-а… Вспомнил. Много женщин и детей на его похоронах было.
– В каждой деревне у него по гулеванке было, да и в селе с десяток… Его называли Фигарой… Домой не зайдёт после работы, – сразу к гулеванке. Вся тринадцатая зарплата уходила у него на подарки пригульным детям.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.