Гагатовая особа

Бабуля опустилась на стул, потрогала продукты.

— Майя, пойдем готовить, а то мама проснется, кушать захочет.

Девочка, смахнула последние слезки и пошла на кухоньку. Собачка побежала следом за ними.

Алевтина проснулась, посмотрела на низкий бревенчатый потолок, почувствовала, что жар спадает. Она закашляла. На звук прибежала Майя:

— Мамуля! Ты проснулась!

Алевтина обняла девочку. Слеза заблестели в ее глазах.

— Мама, все хорошо! Ты нашлась. А, где твой Семен?

Майя Семена отцом не называла, он им и не был.

— Майя, он уехал далеко-далеко.

— Пусть он далеко и живет. Он меня не спас! Меня спасла бабуля.

— Я тоже тебя не смогла спасти, — горько произнесла Алевтина.

— Мама, он тебя заморозил, и ты не смогла меня спасти. А сейчас ты растаяла и нашла меня.

— Майя, ты очень добрая девочка, — Алевтина ненавидела себя за то, что не полезла в ту пропасть, в которую упала Майя, и поверила Степану на слово.

В комнатку заглянула бабуля:

— Сейчас будем кушать, у меня все готово.

Семену (Степану, если он с Алевтиной) стало скучно. Кира Матвеевна его удручала:

— Сима, тебе не надоело изображать бедную женщину?

— Меня зовут Кира Матвеевна, меньше всего я бедная.

— О, Симочка, ты хочешь, чтобы я запоминал женские имена? Не получится.

— У меня есть скромный четырехэтажный дворец, о нем никто не знает.

— Ну, вот! Бедность тебе ни к лицу, а дворец в самый раз.

— Семен, машину водишь? На стоянке гостиницы стоит черный автомобиль, вот доверенность, документы на машину, ключи. Едем через полчаса.

— Ничего себе скорость преображения.

Семен развернулся на одной ноге и выскочил в свой номер. Сбросил вещи в рюкзак, сдал ключи от номера и пошел на стоянку. Автомобиль его ждал большой.

Вскоре появилась экстравагантная женщина с надменным выражением:

— Семен, все готово?

— Вы кто? – спросил Семен и осекся, он с трудом в даме узнал Киру Матвеевну.

Сидела в номере развалюха Сима и вдруг стала энергичной и спортивной Кирой.

— Кира, я твой навеки. — сказал Семен с придурью в голосе.

— Имя вспомнил. Вот адрес, навигатор дорогу укажет.

Ехали молча, приехали в закрытый поселок. Дом Семена ждал огромный. Холл в четыре этажа высотой, окна узкие, но очень высокие. У него дух захватило от неожиданности. Появился мужчина во фраке и женщина в белом фартуке.

— Кира Матвеевна, дом приведен в порядок. — сказал мужчина.

— Кира Матвеевна, обед готов, — отчеканила женщина.

Дом большой, но комнату Семену выделили на первом этаже, а хозяйка расположилась на втором этаже в комнате с огромным балконом. Семен повеселел. Обед ему понравился, но после него он быстро ушел к себе. В голове возник образ Алевтины и ее дочки. На столе лежал планшет, он посмотрел новости, писали, что нашлась, потерянная в тайге девочка. Мать с ней встретилась. Так получилось, что довел он Алевтину и она продала квартиру именно Кире Матвеевне, и все потому, что квартира была в доме, расположенном рядом с ДК, где Кира Матвеевна любила петь. Изначально Кира продала квартиру Алевтине, чтобы купить ее квартиру у ДК. В результате Алевтина осталась без ее и без своей квартиры. Короче все было запутано основательно.

Семен посмотрел во двор, его потянуло к Алевтине. А ей-то куда ехать?

Алевтина проболела дней пять, потом стала ходить по домику.

— Бабуля, а как бы нам уехать?

— А никак. У меня вертолета нет. А у тебя с квартирой беда, ты бредила и все про квартиру говорила.

— Это точно. Муж меня бросил в лесу, дочь подбросил в пещеру. Ехать нам некуда.

— Так живите у меня до весны, а там найдете куда поехать. Все веселее.

Через неделю застрекотал вертолет. В домик вошел Григорий.

— Привет честной компании! Не соскучились? Я за вами.

— А я без бабули не полечу! – воскликнула Майя.

— Хорошо, возьму с собой всех троих.

Алевтина опешила на мгновение.

— А нам лететь некуда!

— Я купил домик, нам всем в нем хватит места.

— Ура, бабуля с нами полетит.

Бабуля присела у стола:

— А я согласна! Я с вами.

— Вот и хорошо. — сказала Алевтина и стала собирать вещи.

Но все пошло иначе. Когда сели в вертолет, то обнаружили, что бабули в вертолете не оказалось. Григорий посмотрел в окошечко, но за ним ее не было, она словно улетучилась.

Домой он привез с собой Алевтину, ее дочь и собачку. Ему казалось, что женщина с именем Алевтина – должна быть неимоверная чистюля. Но все оказалось куда интереснее. Она поменяла все постели, хотя белье сменили перед приездом. Она сама пошла готовить, и еда была вкусной, словно ресторанной, но вся посуда после готовки горками стояла на столах, явно ее никто не собирался мыть.

Григорий посмотрел на грязный хаос и промолчал. Как оказалась собачка спать легла рядом с Алевтиной, точнее на его подушке в ее ногах. То есть место с Алевтиной было занято собачкой. Девочка Майя обосновалась в своей комнате, легла на кровать с телефоном и больше не появлялась на глаза матери. Собачка в туалет пошла на пеленку, а не на улицу. Григорий промолчал и на этот раз.

К вечеру Алевтина поднялась с постели, закрылась на кухне, достала бутылку шампанского и в одиночку выпила, не затронув грязную посуду…

На следующее утро мало что изменилось, каждый поел, что нашел, посуды грязной прибавилось, постели оставались не застеленными. Григорий ушел на работу с тяжелым чувством неприкаянности. У него была своя квартира, и он понял, что если он в дом этот не вернется, то этого никто не заметит.

Семен прекрасно знал поведение Алевтины, при ней надо было быть домашним рабом, тогда все бы шло нормально. Вот он и пристроился к Кире Матвеевне, у которой был штат по уборке дома. Сама она умела наряжаться, но и то с помощью помощницы – стилиста. Семен оказался при ней шофером и не более того, она его стилистом не признала. Должность водителя его вполне устроила. А посуда мылась в посудомойке…

Через день Григорий решил навестить Алевтину, но в доме ее не оказалось. На кухне был полный порядок, все сияло чистотой и полным отсутствием людей. Записки он не обнаружил. Соседка из дома, стоящего рядом, сказала, что приезжала пожилая женщина, была недолго, с ней и уехала молодая женщина с дочкой и собачкой. Григорий не очень расстроился, закрыл домой и поехал в свою любимую квартиру.

Итак, что же произошло на самом деле. Алевтина вернулась к матери, с ней она себя чувствовала комфортно, каждый в доме делал то, что умел.

ТВ и Дзен гудели от продаж квартир под влиянием мошенников. Что интересно: тысячи голосов обвиняли бабушек, мол продали под влиянием извне. Но никто не обвинял мошенников. Алевтина Портье не бабушка, молодая женщина, запуталась в купле-продаже. В результате муж ее ушел к Кире Матвеевне, а сыр-бор с квартирами пока не решен. Алевтина не лодырь, да она не моет посуду, а так вполне трудолюбивая женщина. И она покупала квартиру Киры Матвеевны, а та покупала ее. Раньше бы это назвали просто обменом квартир.

Под прессом общественности, забытые продажи вдруг стали быстрее происходить. Алевтина получила ключи от квартиры Киры Матвеевны. Не вечно же ей жить с мамой. А Кира заняла квартиру Алевтины, расположенную рядом с ДК, где певица и устроила личный гардероб и гримерную.

Семен не вмешивался в дела женщин, его временно устраивала работа водителя Киры Матвеевны, возвращаться к Алевтине ему не хотелось. Ему было стыдно за свое поведение в лесу в отношении Алевтины и ее дочки.

Казалось, что все встало на свои места…

Кира Матвеевна иногда любила изображать хозяйку большого дома, а иногда она пряталась в маленькой квартире, расположенной рядом с ДК, где она заключила договор с местным хором, и стала его солисткой и руководителем. Гастроли ее мало радовали, хотелось простой оседлости.

Не всегда она пела, да у нее музыкальное образование, но еще она некоторое время работала на фирме бухгалтером, поскольку окончила колледж по данной специальности. Так вот, на фирме она любила все праздники, она готовила развлекательные программы для сотрудников и веселила их на протяжение всего мероприятия, поэтому им не нужны были приглашенные артисты.

Григорий чувствовал неловкость из-за недоговоренности с Алевтиной, он решил сам ознакомиться со своей новой дачей. Соревнования окончились, время было свободное. Пять спортсменов еще не покинули тренировочную базу, он и предложил им составить ему компанию. Два парня и три девушки поехали с ним. Одна из девушек оказалась более хозяйственной, она больше готовила, командовала компанией. Она и обнаружила посудомойку. Посуда после вечеринки оказалась чистой. Григорий пригляделся к девушке. Он ее знал давно, первые места в соревнованиях она не часто занимала, но в целом была хорошей спортсменкой по имени Соня. Она на него тоже с интересом поглядывала. Как-то так. Четверо уехали по домам, а пятая осталась с Григорием. И его душа успокоилась.

Алевтина не спешила переезжать в квартиру Киры Матвеевны, она ее попросту сдала молодой семье из четырех человек, а сама продолжала жить с мамой и дочкой. У них было негласное разделение труда в доме и все было хорошо.

Семен оказался не у дел. Кира Матвеевна создала себе чудные условия существования, при которых водитель Сема ей оказался не нужным. Сема готов был вернуться к Алевтине и стать незабвенным Степаном, но потерял ее следы, она сменила телефон и квартиру. И куда ему податься после всех своих пакостей? Жить-то хочется, а негде. Не поверите, он поехал в тот самый лес, где есть ущелье, в которое упала Майя и осталась жива. У него, можно сказать, совесть проснулась. Он думал, что девочка погибла, а она стала героиней и выжила. Такая маленькая, а он большой. Погода несколько потеплела, он на лыжах добрался до скальных пород. Это место он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Оставил лыжи у ущелья, скатился вниз ко входу в пещеру. Он взял с собой пару фонариков. Долго идти не пришлось, он увидел бабулю, сидящую на пеньке, точнее на колоде.

— Бабуль, здравствуй! Я Сема. Это ты спасла маленькую девочку?

— Привет, коль не шутишь. А это ты ее скинул в пещеру?

— Я. Да я такой не хороший, но хочу исправиться. Совесть у меня не на месте. Я думал, что девочка погибла.

— Это тебя Алевтина довела до белого каления, она может.

— Точно, женщина она непростая для жизни.

— А от меня чего хочешь? Ты смотрю сам сюда спустился, сам сможешь и выйти из пещеры.

— Я могу выйти, но идти мне некуда. Меня все бросили.

— Тогда ты мой случай. Выход здесь в другом месте, у меня лыжи есть широкие да маленькие, а ты забирай свои. Палки у тебя в руках, а лыжи поди при входе оставил. Ко мне пойдем, пока светло.

Бабуля на своих допотопных лыжах шла не хуже Семена на фирменных. Дошли они до домика. Солнце село, потемнело вокруг. Но в домике было тепло и уютно.

— Сема, в избе есть комнатка для гостей, там и располагайся. Покормлю, чем смогу.

Бабуля поставила на стол еще теплую еду, зашла в свою комнату и уснула.

Сема огляделся, поел, вымыл за собой посуду, чай прошел школу Алевтины. И тоже быстро уснул без борьбы с собственной совестью.

Утро морозное и солнечное проникло в небольшие окна. Семен чувствовал себя на удивление хорошо. Бабуля уже поставила на стол оладушки со сметаной.

— Бабуль, где сметану берешь? Корова у тебя не мычит.

— Тут недалеко деревня, у людей и корова есть. Ты, милок, что делать умеешь?

— Я все могу понемногу.

— Хорошо. Молоток, гвозди, отвертки – лежат в деревянном ящике. Походи по дому и подправь, что плохо держится. Не умею я закручивать шурупы да гвозди забивать. А я пока вздремну, ты стучи – мне звуки только в радость.

Семен не очень удивился заданию. Включил везде свет и стал поколачивать, да подкручивать дверцы шкафов. Так и не заметил, как бабуля проснулась.

— Сема, хорошо, как ты дом подремонтировал. Ты, смотри, дверцы открываются. Ты и двери смазал, они скрипеть перестали, и половицы на место встали. Рукастый ты оказался. Молодец.

Семен очень обрадовался простой похвале, никто его не хвалил давно, а все только поругивали. Обед он явно заслужил.

Кире Матвеевне очень быстро надоело работать с хором, одно дело быть приглашенной солисткой на пару номеров, другое дело быть с хором единым целым. Она от хора и откалывалась, женщины ей не очень подчинялись, они ее третировали. Дама вспомнила про Сему, но его телефон редко был в сети.

Алевтина заскучала. Бабушка с внучкой лучше ладила, чем она с ними. Вспомнила она Степана, но его телефон приветливостью не отличался.

Григорий со временем понял, что спортсменка Соня, на которую он засмотрелся, и умела все делать и командовать даже им, вдруг перестала его интересовать.

А вот Сема пошел по рукам, скорее по дворам ближней деревни. Бабуля пообещала ему целый дом, если он за неделю починит шесть домов, в которых жили 5 бабушек и один дед. Сема брал деревянный ящик и обходил один дом за другим. Везде надо было что-то забить или закрутить. Подарок его ожидал щедрый: целый пустой дом, машина – бобик и трактор. А ему понравилось быть центром общего внимания. Бабушки держали разную живность и его щедро угощали. Трактором он почистил главную улицу деревни, вокруг которой и стояли обитаемые дома. Он даже довел дорогу до домика бабули, которая перестала посещать пещеру. В деревне жизнь налаживалась. Сема почистил дорогу от деревни до ближнего поселка. Рядом с его домом стоял бывший клуб. Красить он ничего не красил, но все гвозди вбил куда надо, и подкрутил все дверцы. И надо же. Бабули стали ходить в клуб и петь кто во что горазд.

Сема позвонил Кире Матвеевне и попросил ее приехать, за ней даже выслали вертолет не без помощи Григория, который наведался в деревню.

Кира Матвеевна соболя не брала, но кое-что из своих костюмов прихватила. То-то было радости местным бабушкам. А дед тот вообще хлопал ей руками и ногами по полу. Да на такой концерт народ потянулся из соседнего поселка. Киру Матвеевну пригласили выступить у них во дворце культуры. Ей люди были искренне рады.

А Алевтина. Нет, она не приехала.

Новогодние праздники закончились. Концерты примолкли. Киру Матвеевну попросили вернуться в хор. Семен сидел в деревенском доме, чай пил. В дверь постучали. Зашел мужик в кожанке.

— Слышь, мужик, пожил — пора и честь знать. Чтобы через час тебя здесь не было!

— Здесь никто не живет. Мне разрешили жить в этом доме.

— Слабое оправдание. Здесь буду жить два старика-одуванчика.

— Они. Что дом купили?

— Это их купили и сюда сослали. Тут деревенька таких, как и они.

— Надо полицию вызвать!

— Заткнись. Лыжи в руки и ушел. Без трактора и машины!

Семен посмотрел в окно. Там два лба стояли с двумя старичками, и держали их сумки. Он сбросил вещи в рюкзак, взял лыжи и пошел в сторону от дома. Мужчина спиной чувствовал, что из домов на него смотрят, но силы были не на его стороне. Семен приехал на лыжах к бабуле. Она стояла на крыльце:

— Там опять привезли?

— Да. Двух стариков.

— Молодец, что ушел. Мы можем старикам тихо помогать, и больше ничего.

— Бабуль, а Вас тоже сюда привезли?

— Нет, я местная. Вот я и хожу в пещеру, то и дело кто-нибудь туда падает, в надежде погибнуть. Я там соломку подстелила и спасаю людей понемножку.

— Что так все плохо?

— Не бери в голову. Лучше уезжай, парень, пока они тебя не достали.

— Я понял. Но вертолета у меня нет, а на улице темно.

— Оставаться тебе здесь небезопасно, можешь мне поверить. Эти люди дома обходят, когда новеньких привозят. Можешь пойти в пещеру, тут недалеко. Там у меня есть теплые одеяла, найдешь. Утром уйдешь на лыжах.

— Спасибо и на этом.

Семен вышел из дома. Луна светила ему в нужную сторону.

Бабуля хорошую лыжню проложила в лесу. Семен шел по лыжне и уже представлял, как будет спать в пещере на матрасе, укрываясь одеялами, покрытыми инеем. Он подумал, что лучше вернуться на работу в цех, где он работал до знакомства с Алевтиной, чем спать бомжом в холодной пещере. Он от отчаяния хлопнул по рюкзаку. Карман рюкзака откликнулся писком.

И только тут Семена осенило. Ведь тогда они приехали на машине, оставили ее в лесу, а сами решили пройти по лесу. Алевтина его разозлила съемками, он забросил ее телефон. Дальше вспоминать ему не хотелось, но машина-то осталась в лесу, и она где-то рядом! Семен вытащил ключи от машины, нажал на них. Услышал ответ машины. Он пошел на звук. Да, лыжни в ту сторону не было, но звук был совсем рядом. Он запнулся о дерево. Постоял. Увидел свет фар. Сердце екнуло надеждой. Он подошел к сугробу, покрывающего машину. Лыжей стал смахивать снег. Дверь в машину открылась. Холодно, но машина завелась. Это было спасение!

Прошло не так много времени от полного отчаяния до спасения. Мороз на его счастье сделал перерыв. Машина была его, а не Алевтины. В багажнике у него лежал старый тулуп и валенки. Мороз отступил. Утром он все же смог поехать в сторону поселка, до которого на днях чистил трактором дорогу. Куда ехать вопрос не стоял. Он решил вернуться на работу в цех. Его никто не увольнял, он был в отпуске. А, значит, за ним числилась комната в общежитии. Счастье с Алевтиной было очень коротким.

Григорий выходные провел у ТВ. Что смотрел? Лыжные гонки, и вот что его удивило. Понятно, что побеждает сильнейший, но без мази он быстро не уедет, а это не новость. Новость в спуске. Он очень хотел, чтобы его знакомая спортсменка Соня стала побеждать в лыжных гонках. И он понял, побеждает крокодил. Нет, это не оскорбление. Ясно, что надо бежать в гору, но то что надо стелиться крокодилом при длинном спуске, он заметил впервые.

Четко побеждали те, кто на спуске отдыхал максимально приближаясь к собственным лыжам. Сами лыжники по природе своей очень плохо гнуться, они постоянно промороженные погодными условиями на соревнованиях, и согнуться в три погибели на спуске не всем удается, но те, кто занял первые места, они сгибались. То есть лыжник становился под стать гоночной машине. Все элементарно.

Он позвонил Соне. Она удивилась и обрадовалась. Григорий исподволь поведал ситуацию Соне, если сказать в лоб, результат мог быть любой. Девушка к совету тренера прислушалась. И чудо-чудное – на первых же гонках она победила с хорошим отрывом. Он не был ее тренером, он вообще занимался биатлоном, поэтому их отношения не карались молчанием команд. Соня расцвела. Первые места, первые победы, первые наградные, первое внимание журналистов.

И, что? Соня загордилась и забыла про Григория.

А он? Григорию не давала покоя Алевтина. Он хотел ее видеть. Он мечтал о встрече. И ничего для этого не делал. Пример с Соней был более чем показательный.

Григорий позвонил Семену.

— Семен, привет! Это тебя Григорий беспокоит. Как там дела в деревне?

— Я работаю, из деревни меня вытурили буквальным образом.

— Что так?

— В мой, или почти мой дом, привезли двух старичков. Оказывается, что там все бабки и дедки – завезенные из города.

— Хочешь сказать их туда ссылают за неудачные продажи квартир?

— Я так и подумал. А бабуля меня вообще к себе не пустила и в ночь отправила в пещеру.

— Дела чудные. Я что-то такое подразумевал. А Алевтину ты случайно не видел?

— Нет. Она исчезла из моего поля зрения. У нее был обмен с Кирой Матвеевной. Вот она что-то может о ней знать.

— Спасибо и на этом. В деревню не хочешь слетать?

— Ой, нет! Григорий, я сыт этой деревней. Все. Пока.

Семен отключился.

Григорий не расстроился, он понял, что дорога к Алевтине – свободна, только бы узнать, где она, поэтому набрал данные Киры Матвеевны в сети, нашлась информация про ДК. Григорий к ней сам приехал на репетицию. Она сказала про обмен с Алевтиной и дала свой бывший адрес. Но там жили чужие люди, и Григорий опять остался ни с чем. Решил он слетать на вертолете в деревню, к бабуле. Семен страху нагнал, хотелось проверить ситуацию.

В деревне все было, как всегда. Бабуля была приветлива. Она пустила его в домик. Григорий спросил у нее про Алевтину, не знает ли она случайно ее телефон. Вот. У бабули на телефоне сохранился номер телефона матери Алевтины. Было такое, что Алевтина с ее телефона звонила.

Григорий спросил у бабули как дела обстоят в деревни. Она махнула рукой, мол не ее это дело, а тем паче не его. Не его так не его, взял на заметку нужный номер телефона и покинул домик бабули. Рядом с вертолетом стояла толпа бабок-дедок. Прибежали они из деревни на звук вертолета и требовали, чтобы их домой отвезли. Григорий запаниковал. Но из домика выбежала бабуля, что-то им крикнула, и толпа разбежалась.

— Григорий, чтобы ты сюда больше не прилетал! – зло крикнула бабуля.

Григорий удивился и быстро сел в вертолет. Летчик его понял. Они улетели.

Кира Матвеевна не поленись и посмотрела репертуар в ДК. Вскоре должен был выступать певец Шнапс. Она с ним много раз пела в дуэте на концертах. А тут она предложила подготовить пару его песен. Люди и так знали слова и охотно согласились на авантюру. Кира Матвеевна предложила включить в концерт свой хор и себя как солистку. Шнапс развеселился и согласился отломить часть гонорара хору.

О, это понравилась женщинам из хора, они стали относиться к Кире Матвеевне с большим пониманием. Шнапс остался доволен концертом, тем паче, что хор помог заполнить зал полностью. Кире Матвеевне сразу стало тесно в своей квартире. Она предложила хору иногда репетировать у нее на четырехэтажной даче. Хор там был к месту. Явно не хватало Семы, его способности общения с людьми и особенно с самой певицей.

— Семочка, вернись ко мне, я все тебе прощу, — пропела по телефону Кира Матвеевна.

— Кира, я занят. У меня работа.

— У него работа за рубль двадцать. А я тут не знаю куда гроши складывать.

— Ты, что разбогатела? Я слышал, ты с самим Шнапсом выступала. Хороший говорят был концерт. Просмотров много.

— Ну, так ты все знаешь. Он нас пригласил с собой в турне. А без тебя я тур не осилю.

— Я свой отпуск отгулял. У Шнапса новая фаворитка, а вот она тебя может и не пропустить в турне. Возьмет и напоет, мол, чего деньги на хор бросать.

— Всю обедню своими бреднями портишь. Так все хорошо начиналось.

— Кира, я не вернусь к тебе. Ты меня кинешь, а я останусь жить в пещере.

— Живи в общаге. Пока.

Кира Матвеевна и сама не очень верила Шнапсу. Она просто стала ориентировать хор на тех, кто выступал в ДК. И певцы пару песен давали спеть хору, точнее певец выступал солистом в хоре, и это порой всем нравилось.

Алевтине не спалось. У нее были свои заморочки в жизни, скорее в работе. Не поверите, но сложные конструкции ей давались легче, чем листовая гибка. Не любила и не могла она конструировать гнутые коробочки. Первая работа у нее была — разработка узла, состоящего из множества деталей. Она удалась с первого раза. Потом ее заставили чертить коробочку, не совсем простую, но мудреную. И она села в лужу непонимания. Рядом работала женщина, которой эти коробочки были в радость, вот ей и поставили коэффициент выше. Алевтина перешла в соседнюю лабораторию. Там пришлось разрабатывать целое устройство, и все шло хорошо. Но при изготовлении что-то пошло не так, и завлаб свалил на нее все нестыковки. Честное слово, но не вся вина лежала на Алевтине. И правда нашла завлаба сквозь годы. Он заболел, а в больницу ехать не захотел. Его дома положили на носилки, он лег и умер, не выходя из дома.

Алевтина перешла в соседнюю фирму. Не поверите, но ее станок пошел в изготовление без ошибок и сразу заработал. Новый завлаб говорил, что она одна стоит целой лаборатории. Они разрабатывали сложные устройства, и все шло хорошо. Но по молодости среди молодого коллектива просто или сложно устанавливались электрические связи любви или влюбленности. И вот эти излишки эмоций лишали Алевтину покоя. Алевтина уволилась. А завлаб после ее ухода заболел и умер. Начальник ее уход пережить не смог. Она пришла на его похороны, ее знобило и колотило на кладбище…