- -
- 100%
- +
1998
***
Я не буду рвать для вас рябину,
Эти самобытные цветы,
Девочкам сказала и Альбине.
Дайте вы рябине отцвести.
Вот она как пышно расцветает
Белыми кустами в вышине,
Словно белым айсбергом летает,
И цветет как ветка на кашне.
Белая рябина - откровение,
Белые, невзрачные цветы.
Ягоды красны как кровь из вены.
Господи, как горьковата ты!
Девочки, не трогайте рябину,
Птицам вы оставьте жизни фунт,
А сорвете, бросите их в глину.
Высока рябина, нет, не рвут.
Белые соцветия рябины,
Словно шар окутали листву,
Повернули девочки к ней спины,
И играют, вот и повествуй.
1998
***
Пропускаю осень незаметно,
Не смотрю на серый взгляд небес.
Листья опадают вниз посменно
Под ноги взрослеющих невест.
Сухостой осенних листопадов,
Будто бы подрублены леса,
С них скользят листочков водопады,
С грустью провожают их глаза.
Серебрятся только листья ивы,
Что-то в них надменно и хитро,
Знают что-то, это ли ни диво,
Вместо пива - пьют они ситро.
Осень жизни пропустить? Возможно.
Лето пусть продлится до зимы.
В сердце от прекрасных глаз - тревожно,
Так недалеко и до весны.
Нет дождя, сухие листопады,
Но морозов тоже еще нет.
В прошлом веке ставили лампады,
А у нас - в окошке первый снег.
1998
***
Бордово - черные цвета
Из длинных веток винограда
На доме, будто бы звезда -
Растянут куст. Глазам - отрада.
А может это просто вьюн
Такой большой и многолетний?
А на балконе кто-то юн
Мелькнул в одежде светло-летней.
Сказать подруге пару слов,
Потом замолкнуть на неделю.
Пусть в жизни множество углов,
Их обогнем и снова в деле.
Из года в год, лет двадцать шесть
Таких звонков, бесед, доверья,
То нас волнует ткань, то шерсть.
И вновь звоню: " Мне маму. Вер, я."
О чем хотела я сказать?
Наверно что-то, то-то, то-то.
Жаль сын ее... Он мне не зять.
Не получилось это что-то.
1998
***
Желтеют. Ветер. Ветви. Листья -
Суровый кризис нервных дней,
Пора забросить в красках кисти
И становиться мне сильней.
Мы обойдемся друг без друга,
Мне будет лучше без него.
Я разрываю обруч круга,
А без любви всегда легко.
А в небесах немного сыро,
А за окном - падение грез.
В падение листьев осень скрыла
Туман невыплаканных слез.
В морозном утре свежесть, прелесть,
Здоровый воздух без проблем.
Прожить на свете - часто смелость,
И не всегда нам друг - дисплей.
В морозных чувствах, отношениях
Нет лишних жалоб, чувств, поэм,
Возможны средние свершения,
И все без страсти и проблем.
1998
***
Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.
Вращались в ритме медленно поэты.
Их вдохновение в танце стоит роз,
И песни чувств, возможно, не все спеты.
Прикосновение в танце нежных рук
Мелькнуло очень ласковым мгновеньем.
А руки замыкали чувства круг,
И родилось прекрасное волнение.
Оно бежало нежно по рукам,
Оно спускалось сквозь одежду к коже.
Волненью не преграда каждый грамм,
А танец в Новый год такой пригожий!
А за окном - прекрасная зима,
И ветер раздувает занавески.
Приятно руки чувствовать, весьма.
На елке все игрушки, как подвески.
Но мы уходит быстро и без драм.
Мы были рядом, но идем отдельно.
А за окном - зима живет вне рам.
И танца новь совсем не беспредельна.
1998
Стихотворения 1997
***
Контур веток темно-синий
В утреннем убранстве.
Снег не виден, но вид зимний,
Ветреность в пространстве.
Новый год идет, колышет
Ветви своенравно.
Дома мой любимый дышит,
Для меня он главный.
Ветер ветви пред рассветом
Медленно качает.
Но люблю я беззаветно.
Он один - дичает.
Он не ветер, он мужчина,
Он не подойдет вам,
И любовь здесь не причина,
Хоть ревнив как Мавр к нам.
Небо, небо за ветвями
Медленно светлеет,
А мужчина, а мужчина,
Не меня он греет.
Он не любит темно-синий,
Слишком он красивый,
Он мой контур в мире линий,
Но слегка ленивый.
1997
***
Не спугни удачу - птицу счастья,
Лучик от надежды удержи,
Прояви к другим свое участие
И мороз весною придержи.
Ласково и зримо светит солнце,
От тепла любви оно теплей.
Ничего, что дремлют наши кольца,
Но любовь ты трепетно излей.
Ведь весна! Лучи с небес лихие!
Солнце, небо, море, синева.
И забудь деньки свои плохие.
Где-то тихо плещется Нева.
Где-то Волга вздрогнет и проснется,
Где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,
А на юге Дон быстрей проснется,
Взбудоражит сердце и любовь.
Не была я: на Оби и Доне,
Волгу знаю чаще из окна,
Из окна проездом, из вагона,
Лишь Нева знакома мне одна.
Да и то все чаще по экрану,
Все большие реки вдалеке,
Море – это вовсе как нирвана,
Кольца – миражи лишь на блесне.
1997
***
Температура близкая к нулю
Удерживает жемчуг на деревьях.
А я, любимый, взгляд лишь Ваш ловлю,
Удерживая Вас в сердечных звеньях.
Переболей, забудь, остановись!
И негодуй, но мысленно и томно,
Ведь ты опять проходишь чувства высь,
Замкнись в себе безоблачно и скромно.
Замкнись в себе, оставь мирскую суть,
Мечты все усмири без промедления,
И вновь красивой, и спокойной будь,
И отойдет безумное затмение.
Забудь мечты. Реальность рядом, здесь,
Тебе ее мечтами не осилить,
И заново все чувства лучше взвесь,
Ты оцени потребности, и силы.
Я Вам нужна как воздух, как вода,
А без меня - все чувства Ваши сохнут.
И все же Вы довольны не всегда.
Температура выше - жемчуг мокнет.
1997
***
Как хорошо, когда свобода в мыслях!
Как хорошо, что рядом нет мужчин!
Мне хорошо! Возьму иные выси!
И для тоски не вижу я причин.
Мне надоело на тебя сердиться,
Мне надоела женская тоска!
Тебе, быть может, надоело бриться.
И лучший выход - выход без броска.
Ты видишь небо светло-голубое,
Тепло весны гуляет по стране,
Естественно желание слепое
Любить тебя не только по весне.
А ты один, и это так нелепо,
А я одна, и это чепуха,
Еще мы можем обойтись без хлеба,
Но без тебя - любовь совсем глуха.
В такие дни, когда весна в загуле,
Когда осины почки проросли,
Быть хочется от возраста в отгуле,
До старости еще не доросли!
8 апреля 1997
***
Опустошенность. Важное решение
Я приняла. И хода нет назад,
И на щеках покалывание, жжение.
Подарен дом, оставлен лишь фасад.
Эх, люди, люди, годы и свершения!
Уходят люди часто в мир иной,
И им прощают массу огорчений
Не многое им ставится виной.
Просторы неба трепетно строптивы,
И перемен в природе весь набор,
И бегали мы в юности ретиво,
И хвостики скакали на пробор.
А вот теперь мы ходим, но не быстро,
Спешим идти, немного подбежав,
Течет без нас не свергнутая Истра,
Идем спокойно, губы лишь зажав.
Или кто как, я чаще в лес ходила.
Наследство проплывает мимо нас.
Другие дети сделают удила,
А бабушкам для жизни нужен шанс.
8 апреля 1997
***
Судьба для всех течет бесповоротно,
Вот новый день: туманная среда.
И взгляды женщин вежливо и кротко,
Летят к мужчинам в сером, иногда.
Да, где-то в сером чудные мужчины,
Прекрасные и в светлом хороши.
На женщин смотрят и не без причины,
То взглядом падишаха, то паши.
Для женщин они счастье, а намеки,
Вполне заменят солнце и тепло,
Не хочется в любви малейшей склоки,
Хотя от цвета серого - светло.
И небо, небо в сером - благородно,
И этот цвет любим так много лет,
Одежда сероватая так модно,
Собою надевала высший свет.
Мужчины в сером на работе - сказка,
Мужчины в сером часто эгоизм,
Мужчины в сером – так одежда маска,
А может быть, какой-нибудь центризм.
1997
***
Снежная штора плывет за окном,
Скоро ее не будет,
Вот человек далеко, словно гном,
Он о себе так не судит.
Каждый велик для себя и в себе,
Шторы легки самомненья.
Важное что-то случилось в судьбе?
Это небес повеленье.
Легкий снежок на заботах моих,
Грусть он едва прикрывает.
Снежные шторы легки для двоих,
Занавес что-то скрывает.
Ладно, так ладно и горюшка нет,
Так, холодает немного.
Вы – все равно мой заснеженный свет
В дымке небесного смога.
1997
***
По небу облако плывет
В пространстве голубом,
Оно дождливым прослывет,
Тараня небо лбом.
Весна. Снег тает на ветру,
Тот выдувает зло.
Тихонько я слезу сотру,
И в сердце отлегло.
А облака плывут, плывут
Куда-то в вышине,
Кого-то слабого зовут,
Кого-то бьют во сне.
Я только в след им погляжу,
Ведь часто невдомек,
Что счастье там наворожу,
Где грустный есть итог:
Где лицемерие, где ложь,
Где суета - сует.
Чужие беды не тревожь,
И уходи от бед.
Смотрю на небо в облака,
Не видно журавлей,
Сказал бы вовремя «Пока»,
Мне было бы теплей.
1997
***
Грусть нахлынула внезапно,
Погасила божий свет,
Ты опять ушел на запад,
Позабыв сказать привет.
И грущу я по-иному,
Если все ни так, ни сяк.
Я тогда подобна гному,
Если жизнь - удар в косяк.
Ты, прости, грустить не буду,
Без ударов обойдусь.
Ты предал меня, не буду
Я грустить. Пойду пройдусь…
24 декабря 1997
***
Глобальные проблемы хороши,
Но нас волнует чаще мизер,
И, если в кошельке моем гроши,
Мне не нужна в Европу виза.
26 декабря 1997
***
Зима, капель и рождество,
Плеяда елок и гирлянд,
Грядет земное торжество
Домашних, праздничных полян.
Ковер, диван, торшер и стол,
Прекрасный елочный наряд,
Струится призрачный подол,
Блистает золото наград.
А ты без золота? Одна?
И не любви и не огня?
Никто не тронет веки сна,
Но счастье есть и у меня.
27 декабря 1997
Стихотворения 1996
***
Мороз. Морозная зима.
И часто иней, снег.
Живу одна. И все сама.
Таков мой день и век.
Зима сурова, холодна.
Мороз. Мороз. Мороз.
Я без тебя. Одна. Одна.
Зато без слез и гроз.
Мороз и снег. Сугробы. Лед.
Холодная зима.
И там, где есть снежинок слет,
Я проживу сама.
1996
***
А что в лесу? Зима и снег.
Пушисты серые деревья.
Снег усмиряет женский век,
И убавляет страсть и рвение.
Иду одна. Брожу одна.
Дышу незримостью пространства.
Мир просыпается от сна,
А сны - в оттенок постоянства.
Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла,
И холод снега для блаженства,
Чтоб вынуть все остатки зла
С души моей, для совершенства.
И жить бы так всегда, всегда
Без зла, угроз, простого мщения.
Из снега кое-где вода,
Но воздух, воздух очищения!
И пустота царит в душе,
Она остыла от мороза,
А все забытое уже,
Незримо спрятало угрозы.
Есть что-то нужное в судьбе
На перепутье с холодами,
И что-то нужное в ходьбе,
А горе все покрыто льдами.
1996
***
С годами все становятся царьки
На маленьких, но собственных владениях,
Минуты у таких царей – горьки.
Они рычат, чтоб отстоять сомненья
О том, что вы вторгаетесь в их жизнь,
О том, что вы совсем не преуспели.
А Бог в душе кричит им: «Воздержись!»
Но без него царьки бы жить не смели!
Все хорошо, когда все на местах
Своих, любимых, значимых, солидных.
Царькам пока не ведам просто страх,
Они живут без всяких слов обидных.
Любовь, любовь, еще один этап,
Этап любви на новом небосклоне.
Лишь иногда бываешь ты богат,
А иногда лежишь на чьем-то лоне.
И я с тобой, незримо, навсегда,
Наш мир с тобой красотами весь соткан.
Я не всегда тебе вторила, да.
Но ты - красив был на колхозной сотке!
Царек. Колхоз. Сомненья явно есть,
Что мы с тобой в владениях едины.
Царек на кухне, дома - явно лесть.
Нет, мы с царьком совсем не совместимы.
1996
***
Избыткам чувств моим вольней,
Их слышу столкновения,
И с каждым днем они сильней,
И все сильней влечение.
Переучет в моей судьбе.
Кого же выбрать другом?
Глаза встречаются в стрельбе
И смолкли все подруги.
Все чаще, чаще новый лик
В мое сердечко входит,
И взгляд его - пленения миг
На час или на годы?
Еще любовь сия нова,
Еще она младенец,
Но в сердце новые слова,
И тут не до безделиц.
А новый лик и не любил,
Он рядом был как сторож,
Он кипятком костюм облил,
Из ревности, как порох.
От боли – крик, нога в пузырь.
Избытки чувств на воле.
И лопнул чувств большой пузырь.
А новый лик? Нет боле.
1996
***
Цветут леса пыльцой-то желтой,
Лежит повсюду желтый плес,
В одежде чаще встретишь шорты.
Все сушит солнце, нет и слез.
Вот май для многих лиц - мученье,
Им не вздохнуть, не продохнуть,
Ни в радость вкусное печенье,
Им подышать бы как-нибудь.
Приятно, тихо в нашем крае,
От аллергии трудно спать:
Пыльца не кажется им раем,
Как химикат: ни дать, ни взять.
Леса, деревья рядом с домом.
Посмотришь - всюду благодать.
Но вот желтеет что-то комом.
На сон таблетку, что ли взять?
Не каждый год пыльца в полете,
И не всегда желтеет пыль,
Иль взяли майские заботы,
Иль дома заедает быт.
Поэтому решают просто
С пыльцой задачку только так:
И уезжают в край за сто верст,
Где не цветут леса никак.
1996
***
Так что с тобой? А, что теперь со мною?
С небес моих исчезла синева,
А сердце изнывает вновь от зноя,
И кровь вдруг заплескалась как Нева.
И боль в груди, и пламени жетоны,
И синева пруда не помогла,
Все тело плачет, превратилось в стоны,
И в мыслях бес просвета только мгла!
Освободить бы мозг от лишних мыслей,
Их очень много: солнца оборот,
Число напишешь - азбучные выси,
И от ворот получишь поворот.
Пусть дождь со мной, пойду другой дорогой,
Пойму все сразу или по частям,
Прошу тебя, не перейди порога,
Отдай сердечко лучшим новостям.
Ну, помоги мне дождик, дай мне света,
Реши мои задачи ты быстрей,
Мне укажи, где счастья ждать, привета.
Когда меня найдет прекрасный Грей?
Бывает так, забудешь мудрость сердца.
Все почему? Что верила ему.
А ведь давно закрыта встречи дверца,
Себя он отдал, только вот кому?
1996
***
У женщины судьба своя,
Ее года давно в зените,
Ей икс и пять, года тая,
Она идет, а вы - сверните.
Мужчина в возрасте таком
Все чаще, чаще в отдаление.
Не замечая в горле ком,
Она идет в свои владения.
И вот ей снится! Боже мой!
Где он так долго находился?
Надежду встреч дождями смой.
А он ей снился, снился, снился!
Но вот зачем? Почтенный сын,
Достойный даже восхищения,
Не оценил ее красы,
Забыл почти без сожаления.
А шли года. И в ней все спит.
А вот его она хотела.
Но весь прошел любовный пик.
И до него ей нет уж дела.
Какой сумбур! Какой пассаж!
И ерунда без сожаленья.
Да кто он ей? Обычный паж,
Мгновенный, словно вожделенье.
1996
***
Вы правы люди, я давно устала,
Но все надеюсь молодость вернуть,
И не по мне концерты, люди, залы,
И трудно мне с дороженьки свернуть.
Условности, вас проклинать порою
Я устаю, но мысленно за вас.
И с каждым годом, этого не скрою,
Я реже из общения даю пас.
Уединяюсь я в любой общине,
И на курорте вовсе не была,
И улыбаюсь поднебесной сини,
Для взлета не хватает мне крыла.
«Я Вас люблю» - мне говорили много,
В молчанье было больше этих слов,
Но от любви ушла моя дорога,
Исчезла, к сожалению, прелесть, новь.
Еще взлететь, еще любви кусочек,
Но нет, о нет, дозволенности нет.
А под ноги упал еще листочек,
И благонравия беспробудный свет.
Условности, усталость, удрученность,
И молодость. Последние витки.
Обиды так быстры, нерв, утонченность,
Как тонких волосинок завитки.
1996
***
Июльское солнце светило прохладно.
А лето сегодня гуляло не здесь,
И все хорошо, да вот что-то накладно
Мне слушать при солнце нелепую весть.
Что ты вновь далеко и где-то сердито
Дела завершаешь, а может, и нет.
Как часто бывает, что истина скрыта,
И я не дождусь ни тебя, ни привет.
Но я не одна, ни так молоды годы,
Я долго живу на прекрасной земле,
Потомкам своим изменяюсь в угоду,
Живу вся в проблемах в своей же семье.
Пусть я одинока и дом без мужчины.
Что делать, прошли времена, когда был,
Но это не повод для женской кручины,
Мой опыт любви весь с тобой не уплыл.
Не выйду я замуж в любовь, кто моложе.
Не выйду я замуж за старых мужчин.
Устану с одними в неверности клеток.
У старых так много болезней, кручин.
Я буду одна, а любовь - часто благо,
Она, все возможно, сойдет на меня,
И дело в не возрасте некого мага,
И все же любовь не идет семеня.
26 июля 1996
Холодность благородства
Еще не листопад, еще листва желтеет,
И синева небес видна средь облаков,
Еще душа моя кого-то вновь жалеет,
И жду невольно я его ночных шагов.
При свете ночников, когда и тишь, и воля,
Мир, как бы в забытье, мне чудится вновь он.
Но у меня теперь совсем иная доля:
Все прожитое вдруг поставлено на кон.
Перешагнуть еще границу дозволения,
Еще заполонить собою одного,
На это же должно быть Бога повеления,
И если разрешение - Бога самого.
А искорка любви не покоряет с ходу,
Она не перешла сквозь новенький рубеж,
Пока еще пленит холодность благородства,
Но с ней не до любви, с ней разве за рубеж.
А Вы не одинок? Вам нравится быть чуждым?
Вам нравится роптать и вовсе не любить?
Но может, наконец, Вы станете мне нужным?
Поможете слегка мне время позабыть?
Но чувства не листва, они слегка пожухли,
И благородство душ, порой обычный душ,
И бросится в любовь самой, поверьте, жутко,