- -
- 100%
- +
— А янтарь еще остался?
— Вряд ли, осталась семейная легенда.
— По принципу «а был ли мальчик»? Жалко, что все исчезло, мне на янтарную диадему не оставили.
— Опять ты про диадему! Куплю я тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.
— Диадема должна быть ажурная, из чистого золота, а в нее вставлен янтарь по периметру.
— Выполнимо. Тебе сейчас нужна диадема или подождешь?
— Еще ее надо нарисовать.
— Мама с такой задачей справится, поговори с ней. Эта тема лучше, чем твоя связь с Родионом.
— Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем, и все.
Юлия Юрьевна решила сделать ремонт в квартире. Она сама снимала обои и нашла странное место в стене: звук от него был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной располагалась ниша, в которой лежали четыре пакета из-под молока.
Литровые картонные пакеты были набиты янтарем. Она крутила в руке пакет с нарисованными синими листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарь и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила пакет на стол до прихода мужа.
Антон Сидорович, заметив пакет с янтарем, весь перекосился:
— Юлия, ты зачем достала пакет из тайника?
— Так это был тайник со старым янтарем?
— Янтарь сам по себе — старый кусок смолы.
— А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?
— Вспомнила? Да, это он.
— Понятно, но историческая ценность мирового значения стоит дороже бус из него.
— Вероятно, все так, как ты говоришь, но такая реклама может оказаться антирекламой до конца жизни! Нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Юлия, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!
Юлия Юрьевна позвонила сыну:
— Самсон, приезжай домой! Есть наследство от твоего деда Сидора! Жду. Но ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.
— Мама, ты загадки задаешь. Приеду перед обедом.
Самсон посмотрел на янтарь, послушал версию матери и сказал:
— Янтарь — слишком серьезное обвинение моему деду и отцу, чтобы быть правдой.
— Что делать будем? — спросила тревожно мать.
— Положи туда, где взяла, и замуруй покрепче.
— Жалко столько добра в стену замуровывать.
— Жалко — так забирай себе, чай, наследство от моего деда или все, что от него осталось. Анфиса мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял. Но что отец на это скажет?
— Я думала, что ты мне янтарь отдашь, а ты своей зазнобе подарок готов сделать!
— Мама, так я возьму дары стены нашей?
— Забирай, спать лучше буду.
Самсон попросил Анфису задержаться на работе после ухода отца.
— Что еще придумал? — спросила она с раздражением.
— Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.
— Отлично, но где взять много золота?
— Можно без золота обойтись.
Юлия Юрьевна не выдержала секрета и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Юлия Юрьевна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу. Любой янтарь заканчивается.
Антон Сидорович спросил у экспертов:
— Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.
Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пара автоматов — и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не столько везли, сколько делили его между собой, но машина этих людей была ему известна.
Во время дележки янтаря рядом с машиной остановился джип Антона Сидоровича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением без капли крови добыли литровые пакеты с янтарем. Он вновь держал янтарь в руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил янтарь никому не отдавать в память о шахте и так, чтобы было.
Осталась Анфиса ни с чем, но прослышала, что ее мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Она решила взять янтарь в руки, но причины выхода на директора у нее не было, разве что через Самсона. Все-таки он сын, да и она не совсем чужая. Анфиса напомнила Самсону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.
— Анфиса, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.
— Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют маленькую цену.
— Спрошу у отца при случае, не торопи.
— Самсон, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, — и Анфиса пошла в комнату, где на диване уснула.
Однажды Полина услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакетах из-под молока. Она решила, что Анфиса должна знать продолжение этого рассказа.
— Анфиса, это у вас стены из янтаря стали делать? — спросила ехидно Полина по телефону.
— Полина, привет, откуда такая новость?
— Из парикмахерского салона. Я слышала рассказ из соседнего кресла, пока меня стригли.
— Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.
— Куда, сестричка, собралась торопиться?
— А кто сомневался, что ты хочешь янтарь! Ты с детства бредишь янтарем, а сама ни одного камня не купила! У меня есть кулон и сережки! Купи себе сама янтарь и угомонись.
— Угомонюсь, но не все так быстро. Я янтарную диадему хочу.
— Все, твои «хочу» у меня в печенках, пока...
Анфиса на работе обсудила последние новости с Родионом. Он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Анфиса на него почти не обиделась и пошла работать. Антон Сидорович, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.
— Анфиса, отец хочет с тобой лично поговорить, он ждет тебя вечером у себя дома. - сказал Самсон.
— Ты со мной поедешь?
— Нет, ты поедешь одна.
Антон Сидорович дома был один.
— Привет, Анфиса! Пришла за янтарной мечтой? Цену знаешь? Мы с тобой поедем в Морскую страну. Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.
Утром Анфиса медленно спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил. Она шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые ее догоняли. Она остановилась, повернула голову: ее глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджак фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.
Холодный пот прошел по телу. Анфиса сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к входной двери подъезда. Мужчина шел следом. Она резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Она нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Она нажала еще раз на черную кнопку замка, и дверь открылась. Мужчина догнал женщину. Они вместе вышли из подъезда.
У страха глаза велики. Рядом с подъездом стояла машина Антона Сидоровича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Анфиса открыла заднюю дверь, села на сиденье, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.
— Здравствуй, Анфиса, — промурлыкал Антон Сидорович.
— Доброе утро, Антон Сидорович! А Вы не забыли, что я девушка Вашего сына?
— Дорогая моя, я в курсе семейной жизни своего сына. Я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Родиона в гостинице было свидание, но ты — ленивица: ты скрылась из гостиницы. Ты оставила красавца Родиона при его интересе в одном нижним белье.
— Я львица, а не ленивица.
— Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, — обратился Антон Сидорович к шоферу.
— Звучит красиво. Когда за вами приезжать?
— Я позвоню. Можно не уезжать.
Дальше ехали и молчали.
За окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны. Машина въехала во двор. Анфиса заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин с видом охранников. Машина остановилась. Анфиса и Антон Сидорович вышли из машины.
— Хозяйка, встречай гостей, мы надолго приехали!
— Антон Сидорович, мы всегда Вас ждем! У нас все готово.
— Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Анфиса.
Анфиса вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Ей понравилось временное жилье. Она села в кресло у окна, еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочее.
Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер в виде книжки — ноутбук. Все она понимала, кроме того, что ничего не понимала! Зачем ее привезли на эту дачу? Анфиса вздрогнула и подняла глаза: над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него — это уже интересно.
В комнату вошел Антон Сидорович, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо обрамляла небольшая седина, уложенная в красивую мужскую прическу. Анфиса впервые посмотрела на потенциального свекра как на мужчину, и он молодой женщине понравился.
— Анфиса, надеюсь, тебе здесь будет хорошо! А сейчас для тебя принесут работу.
В комнату вошли двое мужчин и внесли две красивые картонные коробки.
— Да, это работа для тебя. Здесь янтарь, раз он тебе нравится. Просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу. Ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.
— А Вы уедете, Антон Сидорович?
— Как это ни странно, нет. У меня здесь есть дело. А то, что ты придумаешь, будет использоваться для серийных панелей с искусственным янтарем.
— Понятно, господин директор. Панели мне принесут?
— Они здесь, ты их не заметила. Их три штуки.
— Я думала, что это часть дизайна комнаты. Пригласили бы настоящего дизайнера.
— Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.
— Но я не Ваша дорогая.
— Это дело времени. И еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота либо с его напылением. Выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела янтарную диадему?
— Я Вам об этом не говорила.
— Все разговоры, достойные моих ушей, ко мне приходят.
Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для Анфисы, она через пару дней подошла к Антону Сидоровичу и отказалась от бессмысленного труда.
— А как же твоя голубая мечта?
— А я не передумала мечтать о янтарной диадеме...
Глава 5. Астральная связь
В очередную командировку Полина поехала в Северную Африку. Конечно, она выяснила у Анфисы привычки Амона. Закончив служебные дела, она сфотографировалась на верблюде в национальной одежде. Когда она отошла от верблюда, к ней подошел красивый мужчина и заговорил на русском языке.
Мужчина спросил у Полины:
— Извините, а Вы Анфису Скрепку случайно не знаете?
— Анфису? — переспросила Полина.
— Да! — воскликнул он. — Вы с ней знакомы? Как она там живет? — И от любопытства вытянул лицо.
— Случайно знаю одну Анфису, она прекрасно себя чувствует.
— Это хорошо, а то ее последнее время аллергия замучила. Вот думаю к ней поехать, — и тут же спросил: — Анфиса замуж не вышла?
— Нет, замуж Анфиса не вышла, но предложение руки и сердца получала дважды, — ответила Полина.
— Не скучает она без меня, — с укоризной заметил мужчина и поник головой.
— Почему загрустили? Если она не может к Вам приехать, то Вы к ней поезжайте, и немедленно! — бодрым голосом проговорила Полина, понимая, что таким образом одной соперницей на пути к Платону у нее будет меньше.
— Поехать к Анфисе? — спросил мужчина. — Спасибо Вам, девушка, я к ней сам поеду. — сказал он и пошел к гостинице.
Полина долгим взглядом посмотрела вслед мужчине, ей захотелось побежать за ним. Она поняла, что перед ней был сам Амон. Она сбросила камуфляж, отдала его фотографу, стоящему рядом с верблюдом, и побежала за мужчиной.
— Возьмите меня с собой! — крикнула она ему с улыбкой до ушей.
Мужчина остановился и посмотрел на молодую женщину с любопытством. Она была такая привлекательная! У него возникло ощущение, что он ее когда-то видел. Полина встретилась глазами с мужчиной и покраснела до кончиков ушей, в ее голове промелькнуло желание, далекое от пристойности. Она всю жизнь отталкивала от себя мужчин и вдруг была готова сдаться без боя только что встреченному мужчине, да еще бывшему мужчине Анфисы!
— Придется знакомиться, — с улыбкой ответил мужчина.
— Меня зовут Полина. Я не замужем. Детей нет, а я в командировке, — скороговоркой сказала она.
— Меня зовут Амон, я учился на Севере и там встретил Анфису. Теперь я живу один. Новая жена родной мне не стала, детей не родила.
— Знаете, я все задания фирмы выполнила, после командировки у меня намечался двухнедельный отпуск. Я могу с Вами провести эти две недели. Зачем Вам менять климат? Я жару нормально выношу. Я от природы с карими глазами и черными волосами, а Анфиса с серыми глазами и светлыми волосами. Она северянка, ей на самом деле в жару плохо. — сказала Полина и стала ждать его решения.
— У меня есть две недели на отдых с Вами, — ответил довольный таким решением вопроса Амон. — Но жить мы будем не в гостинице. У меня есть приятель, у него есть приличный особняк. Мы поедем к нему.
Вечером они были на новом месте. Чтобы не будоражить совесть хозяина особняка и его близких родственников, Полина изображала жену Амона. Длинные черные волосы Полины действовали на южных мужчин успокаивающе. Паре выделили две комнаты. Полина оказалась в одной комнате с Амоном. Газового баллончика при ней не было! Она искупалась перед сном и была свежа и невинна.
Амон принял душ в стеклянной кабине и вышел к ней с полотенцем на бедрах. Он был мужествен и прекрасен! Постель под балдахином ждала их. Легкий ветерок из кондиционера покачивал бахрому занавесок. Это была первая ночь Полины с настоящим мужчиной! Раньше она всех мужчин водила за нос, а теперь она отдалась Амону с такой южной страстью и напористостью, что сама от себя такой распутности и раскованности не ожидала. После искренней взаимной любви с первого взгляда они еще успели выспаться.
Анфисе всю ночь снился кошмар. Ей снился Амон. Она пыталась его вернуть себе, но у нее ничего не получалось. К утру Анфисе приснился сон: Амон и Полина спят вместе. Этого сна она не выдержала и проснулась окончательно. Она села на постели, посмотрела в небо и почувствовала любовь бывшего любимого человека с новой пассией. К ней всегда сквозь любые расстояния доходили его флюиды любви, даже тогда, когда он второй раз женился.
Сейчас этой астральной связи с бывшим любимым не было. Связь прервалась. Он о ней больше не думал. Анфиса об Амоне думала с затаенной грустью. Она знала, что если будет грустить, то он тоже будет грустить о ней, а жить надо с тем, кто есть. И она держала свои чувства закрытыми для прочтения другими людьми. Но нарушенную связь с Амоном она хорошо почувствовала!
Мысли Анфисы невольно переключились на Платона и его неподдельную страсть в траве на берегу пруда. Она вздохнула и пошла на кухню. Заварить кофе.
После отказа двух женщин в помощи по ведению его домашнего хозяйства, Платон взялся за обновление быта и окружающей действительности. Мать в этом ему не помогала. Он привел квартиру в порядок. Важно, чтобы в доме все само делалось. Пока он был занят, о девушках не вспоминал. Закончив тяжкий труд, вспомнил, что ему никто не звонил. По привычке Платон позвонил Анфисе, ее мать ответила, что она в дальней командировке. Он позвонил Полине. И чудо! Она была рада его слышать и видеть. Приятно!
Мать поджидала Анфису из очередной командировки, но лишь услышала ее голос по телефону:
— Мама, я задержусь на пару недель, — после этих слов слышимость пропала.
Анфиса с Амоном впали в медовую любовь. Все было отлично, пока не екнуло сердце Анфисы, ей показалось, что у матери возникли проблемы. Она позвонила домой, ей не ответили. Она позвонила Платону, тот обещал навестить ее маму. Вместе с соседями Платон открыл квартиру, но было поздно. Мать была мертва. О чем он и сообщил Анфисе. Анфиса сказала Амону, что ей надо срочно уехать.
Она вспомнила про янтарь фараона. Удивительно, но и это янтарное зерно ее перестало волновать. Пусть оно будет у своего хозяина, но ее оно больше не потревожит — так решила Анфиса этот трудный вопрос, терзавший ее последнее время.
Амон подарил Анфисе золотое колье. Она оценила его поступок, взяла подарок с собой, улетая на самолете домой. Амон вернулся к своей второй жене, так как она его вполне устраивала.
А вот, что произошло с матерью Полины…
Однажды вечером без предварительных звонков пришел некий Степан Степанович к матери Полины. Ему надоело жить в одиночестве, он решил начать общение с одной из своих прежних подруг. Мать Полины, Любовь Сергеевна, пригласила его в дом под предлогом, что много приготовила еды к приезду дочери, а она задерживается.
Степана Степановича долго упрашивать не пришлось: услышав слово «еда», он пошел в дом без оглядки на ситуацию. Любовь Сергеевна с удовольствием выставила на стол курицу, тушенную в соусе с картофелем, пару салатов, свежий торт. Достала наливочку в хрустальном графине собственного приготовления из дачных ягод. Он ел и съел все, что стояло на столе. Она так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли о Полине выскочили из головы.
Выпив наливочки, Степан Степанович поделился с Любовью Сергеевной большим секретом, а именно тем, что с ее дочкой у него ничего не было, что она в него только направляла газ из баллончика. Любовь Сергеевна не удивилась, она привыкла к неприступности своей Полины и жалобам на нее мужчин всех возрастов. Она пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала новую исповедь жизни. Она вовремя поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой.
Чарочка за чарочкой, и за окном наступила глубокая ночь. Степан Степанович посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Любовь Сергеевна ему ответила, что он абсолютно прав, и постелила для него постель на диванчике. Он лег и отключился. У женщины наступило бабье лето, за окном еще зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Степана Степановича.
Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить либо не хотела этого делать. А у Любови Сергеевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни, вот и сохранилась.
Степан Степанович с радостью отработал день. Он знал, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Любовь Сергеевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри. Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах. Хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивало. Он ел с наслаждением. Он наедался. Он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.
— Степан, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому. — сказала Любовь Сергеевна и действительно принесла спортивный костюм, который подошел ему.
Он переоделся и плюхнулся в кресло. Она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.
— Любовь Сергеевна, я сытый. Спасибо Вам.
— А ты ешь, Степан, ешь, поправляйся.
— Я уже засыпаю от сытости.
— Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Полины входить не будем, она может рассердиться.
— Как она сердится, я в курсе, — подпел ей Степан Степанович.
И действительно, он лег и заснул крепким сном.
Любовь Сергеевна прикрыла его пледом, а сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто-пусто, как у сытого домашнего кота.
Идиллия длилась до тех пор, пока у Любови Сергеевны не кончились деньги, выданные ей на питание дочерью перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала. Любовь Сергеевна скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи. Степан Степанович отъелся, хорошо выглядел и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а дочь не приезжала. Квитанции на оплату полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Полина не звонила и не приезжала. Мужчина денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал однажды по вине ее дочки.
Любовь Сергеевна не выдержала и спросила:
— Степан, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Полина вернется — отдаст.
— А если не вернется? — спросил он.
От такого вопроса челюсть у женщины отвисла, и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.
— Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, — грустно добавила Любовь Сергеевна.
— Мне самому надо платить за свою жизнь, — и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул негостеприимный дом.
Любовь Сергеевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Степан, уходя, гантели раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться. Она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.
Степан Степанович основательно забыл, что его Любовь Сергеевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню. Полина вернулась домой и погасила вопрос с деньгами. Приехал Степан Степанович к Полине, сел у сервировочного столика, придерживая руки в карманах.
Увидела Полина его позу и рассмеялась:
— Не бойся, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил ты меня, после смерти мамы я еще так не смеялась.
— Любовь Сергеевна умерла? — с отчаяньем в голосе спросил Степан Степанович.
— Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одного не пойму: зачем она вытащила эти тяжести?
Степан Степанович втянул голову в плечи: это он железо вытащил и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданной ему Любовью Сергеевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был! Захотелось домой. Проскочила мысль, что Любовь Сергеевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.
Проанализировав прежние события в этом доме, Степан Степанович неудержимо захотел домой, но Полина предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам. Они вновь нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу. А он от сытой жизни никогда не отказывался. Они пошли на второй круг своих отношений. Оба они остались одни в своих квартирах. Полина изменилась, она уже не была неприступной крепостью. Она привыкла с Амоном к любви в круглосуточном режиме.