- -
- 100%
- +
Кстати говоря, из-за того, что страна у нас большая и часовых поясов много, случались иногда казусы. Например, на Дальний Восток показывается передача по той теме, что была изначально запланирована. Но затем в мире происходит какой-то форс-мажор – смерть известного человека или еще какое-нибудь неожиданное событие, обойти которое стороной просто нельзя. Что делать? Просто снимать новую передачу! Вот и получалось, что Дальний Восток и соседние часовые пояса смотрели одну передачу, а Москва и несколько других – совершенно другую. Впрочем, это не означало, что остальные потом ту программу не увидят – на следующий день эти передачи просто могли поменять местами. То есть теперь Москва смотрела то, что Дальний Восток отсмотрел еще вчера, а Дальний Восток, соответственно, то, что видела Москва. Вот такой обмен. Так что ничего не пропадало. Во всяком случае, насколько я мог это отследить и понять. Все же не могу сказать, что я отсматривал затем все передачи, в которых принимал участие. А если я участия не принимал, то тут уже и понять не сумел бы, что должны были снимать, а что должны были показывать. Ну, вы поняли.
Итак, всех рассадили по местам, и девушка-модератор взяла слово. Она напомнила о том, что телефоны нужно отключить полностью, а не оставлять на вибро- или тихих режимах, так как включенный телефон, который ловит сигнал, уже может дать брак по звуку. И это несмотря на то, что у ведущего и у гостей были свои микрофоны. Но тут уж организаторам виднее. Может быть, это была просто такая пугалка, чтобы народ отключал телефоны и затем во время эфира никаких звонков уже не раздавалось, а может быть, и правда, ловящий сеть телефон мог давать брак по звуку (или даже по картинке).
Кроме того, сумки нужно было тщательно спрятать под кресла или за спинки. Ни в коем случае ничего лишнего не должно попасть в кадр. Картинка должна быть идеальной. А еще нужно было размяться и показать, насколько хорошо мы можем хлопать сегодня. Мало ли, вдруг подзабыли? Руки на уровне груди, в креслах не разваливаемся, хлопаем внятно и громко. Если у нас начало передачи, уход на рекламу или появление гостей – это долгие аплодисменты, если же это просто поддержка одного из говорящих – это короткие громкие аплодисменты, которые должны быстро стихнуть, чтобы дать говорящему продолжить свою речь. Хлопать начинает всегда модератор (и только он), и это понятно. Потому что если все будут начинать вразнобой, тут уж точно пойдет сплошной брак по звуку. То один захлопает, то другой, то третьему что-то понравится. А так все отстрелялись в нужный момент – и тишина, слушаем, что происходит дальше. В разные сложные эмоциональные моменты (по тематике программы) можно было поболтать с соседом, возмутиться или обсудить происходящее. Такой гул создает благоприятную общую картинку. Сами представьте, насколько лучше смотрится передача, когда, например, рассказывается об очередном мажоре, сбившем несколько человек, и тут же идет народное обсуждение и осуждение. Создается хоть какая-то иллюзия, что народ весь заодно и, наверное, хотя бы в этот раз с мажорами как-то разберутся.
Что ж, основные моменты были сказаны, и тут в конце своей речи модератор добавила:
– Я тут проходила мимо гримерки и краем уха слышала, что наш ведущий высказал пожелание сегодня начать вовремя.
Что ж, никто не был против.
То, что происходило десять минут назад в гримерке, массовке было неведомо. Да и не нужно ей об этом знать.
Но бодрящие слова ведущего всегда стимулируют не хуже стаканчика освежающей минеральной воды из сердца Северного Кавказа. Руководящие указания, изобилующие красочными эпитетами, дали существенный заряд бодрости съемочной группе, и передача началась вовремя… Ну, почти вовремя.
Вот она – сила живого слова.
Байка 46. Полтергейст
Съемки проходили в студии. Так что скверной зимней погоды можно было не опасаться. Приятно, когда так получалось – жаль, не так часто, как хотелось бы.
Меня позвали на роль конвойного. А что, хорошая роль. Правда, когда вызывали, стали уточнять, какой у меня размер одежды. Обычно я писал «44—46». Потому что никогда нельзя было угадать, какая одежда окажется впору. На одних съемках мне и сорок восьмой оказался в самый раз, а на других сорок четвертый держался неплохо. Хотя и чувствовалось, что он слегка маловат. В общем, я честно сказал, что сорок шестой – это нормально, а вот сорок восьмой – это как повезет. С одной стороны, может подойти (как это было уже на других съемках), а с другой – черт его знает.
Большое спасибо бригадиру, что она поверила в меня и позвала. В общем, появился я в костюмерной. На меня посмотрели и тут же стали перебирать имеющуюся одежду. Гимнастерка и штаны нашлись быстро. Сапоги… почти впору (скажем честно, чуть больше привычного размера) так же быстро оказались рядом со мной – что ж, начало было положено, пора было переодеваться.
Теперь, чтобы было понятно, я опишу саму комнатку. Итак, вы входите, справа от вас стена, вдоль которой висит большое количество одежды, стоят какие-то коробки и т. п. Если пройти прямо, попадаешь в маленькую раздевалку за ширмой для переодевания. Посередине комнатки находится еще один – точнее, двойной ряд одежды. За ним проход, ведущий в другую раздевалку за ширмой. Чтобы попасть из одной раздевалки в другую, нужно пройти буквой «П» – то есть практически к двери, обойти средний ряд одежды и затем уже направиться в соседний проход. В дальнейшем вы поймете, для чего я так подробно все это описал.
Итак, форма была на мне, вещи сложены в уголке, куртка на вешалке в правой раздевалке за ширмой. Женщина-костюмер помогла мне затянуть штаны сзади, чтобы те не сваливались. Осталось только подобрать головной убор. И вот тут возникла настоящая проблема. Моя голова (видимо, ввиду недостатка мозгов) была не такой большой, как хотелось бы фуражкам. Одна, вторая, третья – все висят на ушах. Решили использовать пилотку. Эту подобрали довольно быстро.
– Хороший вариант, – прокомментировала вторая женщина-костюмер.
Я, уже довольный собой, браво пошагал по костюмерной, привыкая к форме. И тут вошел какой-то человек. На тот момент я не знал, кто это и как реагировать. В дальнейшем оказалось, что это был тот, кто отвечал за правильность всего происходящего – исторический реконструктор. То есть в его задачу входило проверять, чтобы форма была правильная, медали и погоны на своем месте, оружие по званию и по возможностям и т. п. Едва взглянув на меня, он сначала остолбенел, а затем сказал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В дальнейшем я еще много раз встречался с таким требованием, но больше никаких проблем не возникало.
2
Как я потом узнал, это было не совсем правомерно. Я вполне мог потребовать свои деньги в полном объеме, поскольку не от меня зависело, был я в кадре или нет. Договор был на определенную сумму, и его нужно соблюдать. Однако тогда я еще не знал таких нюансов.
3
Слышал и то, и другое название. Чаще применяли слово «талончик», но почему-то слово «билетик» мне нравится больше.