9 осколков памяти

Он сделал шаг вперед. Пол под его ногами не скрипнул. Тень за его спиной дернулась, приняв форму паука, и поползла по стене к потолку.

— Ты активировала наследство раньше срока, — продолжил Виктор. — Обычно требуется три поколения покоя, чтобы резонанс затух. Твоя мать выбрала амнезию — мудрое решение для слабых. Ты выбрала зрение. Теперь поздно пить йод.

— Кто вы? — прохрипела Ника. Горло пересохло. — Что вам нужно?

— Мне нужна целостность, — ответил прадед. — Я создал систему, чтобы спасти их. Свою жену, свою дочь. Лиору. Я собрал лучшие умы того времени… вернее, вне времени. Мы поняли, что история движется по кругу не из-за экономики, а из-за невозможности забыть. Травма передается через ДНК, через молоко матери, через взгляд. Войны начинаются не из-за границ, а из-за фантомных болей в коленях предков.

Виктор подошел ближе и оперся руками о край кровати. Ника почувствовала запах табака «Герцеговина Флор» и озона.

— Мы построили Аэлон. Лабораторию памяти. Город-шунт. Место, куда можно было сливать избыточное давление истории. Все осколки, которые ты держишь — это предохранители. Девять граней одного кристалла. Пока они разделены, система нестабильна. Когда они соберутся вместе, произойдет сброс. Боль человечества выйдет из берегов стекол и станет чистой энергией. Новой физикой. Мир очистится огнем воспоминания.

— Это убьет всех, — выдавила Ника. — Я видела заводы. Видела снег. Это не очищение, это мясорубка.

— Мясорубка идет прямо сейчас, девочка, — терпеливо пояснил Виктор. — Просто она растянута на столетия. Миллионы гибнут медленно, думая, что это называется «нормальная жизнь». Я предлагаю быстрый переход. Великую Синхронизацию. Собери осколки. Принеси их в Сердце Аэлона. Я ждал тебя. Нам нужен оператор с нулевым сопротивлением. Тот, чья психика выдержит полный поток.

— Зачем вам я? — спросила Ника. — У вас есть Кай. Забирающий.

Губы Виктора тронула кривая усмешка. — Кай — это счетчик Гейгера. Сторожевой пес. Он чует трещины и латает их временной пеной, затягивая гайки. Он поддерживает статус-кво. Он трус, боящийся конца времен. А я — создатель. Я хочу завершить проект. Но войти в Сердце может только кровный родственник с активным геном Проводника. Таких, как мы, рождается один на миллиард. И большинство сгорает в первые двадцать лет, превращаясь в городских сумасшедших. Твоя бабушка продержалась девяносто лет, притворяясь травницей. Восхитительная сила воли.

Тень-птица за спиной Виктора громко щелкнула клювом.

— У тебя есть выбор, Вероника, — сказал прадед мягче. — Ты можешь разбить оставшиеся шесть стекол. Расколоть молотком. Выпустить эхо в атмосферу хаотично. Получится красивый салют и серия локальных эпидемий массового психоза. Через неделю санитары увезут тебя в Кащенко с диагнозом «острое полиморфное расстройство».

Он помолчал, давая словам впитаться в сознание Ники.

— Либо ты пойдешь со мной. Мы закончим начатое. Спасем мир ценой его уничтожения. Классическая дилемма врача, решающего ампутировать ногу, чтобы жил пациент.

— Где остальные? — спросила Ника, цепляясь за конкретику, чтобы не сойти с ума от масштаба предлагаемого безумия.

— Розданы, — пожал плечами Виктор. — Рассеяны по ключевым точкам эмоционального напряжения двадцатого века. Красный осколок у тебя. Белый — в катакомбах Парижа, под местом массовых расстрелов. Черный ты отдала Каю. Остались синий, зеленый, желтый, фиолетовый и золотой. Золотой лежит ближе всего. Там, куда завтра утром собирался везти тебя твой риэлтор. Красная площадь. Мавзолей. Эпицентр государственного мифа. Отличная усыпальница для частицы всеобщего горя.

Сонный паралич начал отпускать. Кровь сначала больно, иглами, а затем горячими волнами побежала по венам. Ника смогла пошевелить пальцами правой руки. Она все еще сжимала первый осколок. Он раскалился добела.

— Если я соглашусь… — начала она. — Ты не согласишься, — прервал ее Виктор. — Согласие — категория смертных. Ты просто осознаешь неизбежность. Как осознала ее Лиора, когда брала кольцо с пальца мертвой матери, чтобы купить хлеб живым. Выбора нет. Есть только траектория.

Он выпрямился. Его силуэт вдруг потерял плотность, пошел по краям цифровой рябью, как плохо настроенное изображение на старом телевизоре.

— До встречи на Красной площади, — бросил он напоследок. — Приходи на рассвете. Мавзолей открыт для тех, кто несет ключи. И постарайся не привлекать внимания охраны. Они реагируют только на живые объекты. А ты с каждым часом становишься все менее живой. Скорее, архитектурным планом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.