Хроники Киры: Небесный ветер и Тьма Широна

От него не исходило ни жара, ни холода. От него исходило... отсутствие. Пустота. Температура его тела была равна температуре окружающего камня.

— Рейн, — представил его Олег, заметив интерес Анны. — Наш клинок. И наш щит. Маг воды и льда. Настоящий. Не то что эта снежная королева, — он кивнул на Ледяную. — Та работает с атмосферой. А Принц работает с самой сутью жидкости.

Рейн медленно повернул голову. Его глаза были бледно-голубыми, почти прозрачными. Он посмотрел на Анну, и ей на мгновение стало не по себе. Взгляд мертвой воды. В нем не было ни любопытства, ни агрессии. Только бесконечная, всепоглощающая скука.

— Гильдия, — голос Рейна был лишен интонаций, ровный и гладкий, как поверхность замерзшего озера. — Вы предлагаете нам работать на гильдию. Мы не работаем на гильдии. Мы работаем на себя. Или на смерть. Иногда это одно и то же.

— Смерть в Теневом Шпиле — это статистика, — парировала Анна. — А четыреста тысяч — это свобода. Вы сможете купить себе остров. Построить замок. Больше никогда не брать контрактов.

— Мне не нужен замок, — ровно ответил Рейн. — Мне не нужен остров. Мне не нужно ничего из того, что покупается за золото.

— Тогда зачем ты здесь? — не выдержал Вейлиш, всплеснув руками, отчего пара саламандр едва не подожгла куртку Олега. — Сидишь, как статуя! Скажи хоть слово, Ледяной принц! Тебе скучно? Мне тоже скучно! Пойдем сожжем что-нибудь!

— Если мы пойдем, ты сожжешь нас, — лениво протянул Олег. — Сядь, Искра, пока от тебя не остался только уголь.

Вейлиш фыркнул, но послушно замер, хотя его пальцы продолжали выбивать дробь по бедру.

Анна поняла, что слова здесь бессильны. Рейн не купится на золото. Ледяная не купится на авантюру. Вейлиш купится на драку, но он слишком хаотичен, чтобы быть ядром. Олег — единственный, кто их держит, но он прагматик. Ему нужны гарантии.

— Вы думаете, я просто курьер Гарруса? — Анна выпрямилась. Ветер вокруг нее начал едва заметно гудеть. — Вы думаете, я спустилась с Серебряной Иглы, чтобы нанять наемников?

Она подняла правую руку. Ладонью вверх. — Докажите мне, что вы — «Сломанный клинок».

Ледяная приподняла бровь. Вейлиш хищно улыбнулся, его глаза вспыхнули. Олег просто кивнул, отступая на шаг назад и занимая позицию наблюдателя.

— Правила? — спросил Вейлиш, и его голос дрожал от предвкушения.

— Никаких правил, — ответила Анна. — Но если вы меня убьете, контракт аннулируется, и вы не получите аванс. Гаррус очень расстроится.

— Мы не убиваем заказчиков, — подал голос Рейн. — Это непрофессионально. Мы просто... ломаем.

Он медленно поднялся с камня. Его движение было текучим, лишенным резкости. Он не сделал ни шага, но воздух вокруг него стал влажным.

Анна улыбнулась. Она не стала ждать. Она не сделала ни одного движения. Она просто позволилаветру быть.

Серая мгла, всегда окутывающая пик, рухнула вниз. Это не был обычный шквал. Это был удар прессом. Воздух уплотнился в доли секунды, превратившись в невидимую стену, которая ударила по троице со скоростью звука.

Вейлиш среагировал первым. Его тело превратилось в огненный вихрь. Он не отлетел назад — он буквально сгорелв полете, распавшись на облако раскаленных частиц и в ту же секунду собравшись обратно в десяти футах от прежнего места. — Горячо! — выкрикнул он, и из его рук вырвалась струя жидкого пламени, принявшая форму хлыста.

Хлыст ударил в стену уплотненного воздуха. Огонь не просто погас — он был смят, раздавлен давлением, и превратился в безвредный сноп искр. Вейлиш зарычал от досады и ударил снова, на этот раз создав огненный шар размером с человеческую голову и запустив его, как из катапульты.

Одновременно с этим Ледяная сделала шаг в сторону. Она не пыталась блокировать удар Анны. Она приняла его на ледяной панцирь, который вырос из-под ее ног, обхватив ее ноги и пояс, защищая от компрессионных травм. А затем она ударила в ответ.

Она не создавала сосульки. Она изменила точку росы. Внутри уплотненного воздушного потока Анны, там, где давление было максимальным, температура упала до абсолютного нуля за мгновение. Влага, которая всегда есть в воздухе, замерзла мгновенно. Но она не стала снегом. Она стала алмазной пылью. Тысячи микроскопических, острейших кристаллов, движущихся со скоростью пули, врезались в щит Анны изнутри.

Анна почувствовала, как ее контроль дрогнул. Это была изящная, хирургическая атака. Ледяная не боролась со стихией Анны — она использовала ее же среду против нее.

Но Анна не была бы собой, если бы позволила ветру просто дуть. Она скрутилапоток. Уплотненный воздух завертелся в торнадо. Огненный шар Вейлиша был разорван центробежной силой и размазан по скалам. Алмазная пыль Ледяной была выброшена наружу, и теперь смерч нес ее прямо на магов.

Олег, стоявший в стороне, лениво щелкнул пальцами. Он не создавал стену огня. Он создал вакуум. Прямо на пути алмазной пыли воздух исчез. На долю секунды. Давление выровнялось, произошел оглушительный хлопок, и смерч Анны потерял стабильность, рассыпавшись на обычный, хоть и очень сильный, ветер.

В этот момент в бой вступил Рейн.

Он все еще стоял на своем месте. Он не двинулся с места. Но он протянул руку. И камни под ногами Анны, и сама она, и воздух вокруг — все это потеряло воду. Рейн не заморозил ее. Он извлекее. Молекулы воды, составляющие 70% человеческого тела, связанные в клетках магией, повиновались его воле. Анна почувствовала, как ее мышцы деревенеют. Это не был холод. Это была абсолютная сухость, обезвоживание на клеточном уровне. Кровь в ее венах начала густеть.

Это была атака, от которой нет защиты. Нельзя остановить того, кто командует самой основой жизни.

Но Анна не была магом воды. Она была магом пустоты. Она не стала сопротивляться извлечению воды из своих клеток. Это было бы бесполезно против мага уровня Рейна. Вместо этого она сделала то, чего не ожидал никто из них.

Она ушла.

Она не телепортировалась. Телепортация оставляет след, вспышку, возмущение эфира. Анна просто перестала быть здесь. Она распределила свою плотность. Она стала разреженным воздухом. Ее физическое тело, лишенное воды, рассыпалось в прах на глазах у «Сломанного клинка». Пепел ее одежды и сухой остаток плоти осыпались на камни.

Вейлиш замер с открытым ртом. Ледяная напряглась, готовая ударить по площади. Олег прищурился, пытаясь уловить остаточную магию. Рейн опустил руку. На его бесстрастном лице впервые появилось что-то похожее на удивление.

А затем Анна ударила.

Она была везде. Она была самим воздухом, из которого состояли их легкие. Она была ветром, который свистел в их ушах. Она не стала собирать свое тело обратно. Это было бы слишком медленно. Она сконденсироваласьпрямо за спиной Вейлиша.

Она появилась из пустоты, обретя плотность за долю секунды. Ее кулак, движимый не мышцами, а всей кинетической энергией падающего с высоты в милю воздушного потока, не целился в лицо. Он целился в плечо огненного мага.

Удар был беззвучным. Вейлиш не успел даже вскрикнуть. Его тело, обладавшее невероятной ловкостью, но совершенно не готовое к атаке из четвертого измерения, просто перестало существовать в точке удара. Его подбросило в воздух. Он пролетел двадцать футов спиной назад и с хрустом впечатался в скальную стену, сползая по ней бесформенной кучей. Он был жив — Анна контролировала силу удара — но его огненные саламандры погасли, а сам он судорожно пытался вдохнуть, выбив из легких весь воздух.

Ледяная развернулась мгновенно, ее руки уже чертили в воздухе узоры инея. Но она не успела завершить движение. Анна снова распределилась. Она стала туманом. Ледяные иглы Ледяной пронзили пустоту.

Анна сконденсировалась за ее спиной. Она не стала бить. Она просто надавила. Она создала зону экстремально низкого давления прямо за затылком Ледяной. Кровь, подчиняясь законам гидравлики, попыталась вырваться наружу. Ледяная схватилась за горло, ее идеальная осанка сломалась, колени подогнулись. Она упала на одно колено, хрипя, пытаясь вдохнуть воздух, которого внезапно стало слишком мало.

Олег зарычал. — Хватит играть, девочка! — проревел он, и его руки по локоть покрылись черной, как ночь, магмой.

Он ударил не в Анну. Он ударил в небо. Вертикальный столб первородного огня, в котором сгорали сами атомы, ударил в зенит. Это была не атака, это было объявление войны самой природе.

Анна улыбнулась, оставаясь в форме тумана. Она не стала гасить огонь. Она сжалаего. Она обрушила на столб пламени всю тяжесть атмосферы. Давление в тысячи тонн на квадратный дюйм.

Огонь Олега — плазма, способная плавить камень — не погас. Он сжался. Столб превратился в ослепительно яркую, гудящую сферу размером с кулак, яростно пытающуюся расшириться, но зажатую в невидимых тисках.

Анна медленно опустила руки. Сфера огня зависла между ними, гудя, как рассерженный улей.

Она снова сконденсировалась. Встала в десяти шагах от Олега, одетая в свой обычный дорожный костюм, словно и не рассыпалась в прах минуту назад.

Она посмотрела на Рейна. Ледяной принц все это время не сдвинулся ни на дюйм. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на нее своим пустым, водянистым взглядом. Он не пытался атаковать. Он просто ждал, чем закончится демонстрация.

— Вы не «Сломанный клинок», — тихо сказала Анна, обводя взглядом поляну. Вейлиш сползал по стене, пытаясь встать. Ледяная все еще стояла на одном колене, тяжело дыша, ее щеки впервые за все время порозовели. Олег смотрел на сжатую сферу огня в своей руке с детским восторгом и ужасом. — Вы просто сильные маги. Разрозненные.

Она перевела взгляд на Рейна. — Но ты... ты понял. Ты не стал бить по воде в моем теле, когда увидел, что я могу ею не быть. Ты ждал, пока я проявлю суть.

Рейн медленно моргнул. — Суть ветра — это отсутствие, — произнес он своим мертвым голосом. — Ты не управляешь воздухом. Ты и есть воздух. Я не могу забрать воду у того, кто не имеет формы. Это... элегантно.

— Гильдия хочет, чтобы мы убили себя в Шпиле, — Анна сделала шаг к Рейну. — Гаррус думает, что нанимает мечи. Но я предлагаю вам не золото.

Она посмотрела на каждого. На Вейлиша, глаза которого теперь горели не просто азартом, а фанатичным обожанием. На Ледяную, которая поднялась, отряхивая снег с пальто, и в ее глазах впервые мелькнул огонек уважения. На Олега, который с сожалением развеял сжатую сферу, потому что держать ее было слишком жарко даже для него.

— Я предлагаю вам задачу, — продолжила Анна. — Теневой Шпиль — это не сейф. Это головоломка. Замок, который заперт законами физики. Там нет ветра. Там нет нормального течения времени. Там магия огня пожирает саму себя, а магия льда превращается в нестабильный конденсат. Вы застряли здесь, на этом пике, потому что внизу вам тесно. Ваши силы... ржавеют.

Она подошла к Вейлишу и протянула ему руку. Огненный маг, пошатываясь, принял ее. Его ладонь была обжигающе горячей, но Анна не отдернула руку. — Ты хочешь сжечь мир, Вейлиш? — спросила она. — В Шпиле тебе придется сжечь саму пустоту.

Вейлиш оскалился, показывая острые зубы. — Я в деле, Белая, — прохрипел он. — Только в следующий раз предупреждай, когда будешь бить. У меня чуть душа не вылетела из задницы.

Анна повернулась к Ледяной. — А ты, — Анна кивнула на ее бледное лицо. — Ты хочешь создать вечную зиму. В Шпиле холод — это не оружие. Это среда обитания.

Ледяная выпрямилась во весь рост. Она была выше Анны. — Меня зовут Астерия, — холодно сказала она, хотя в ее голосе больше не было льда. — И мне интересно, как ты заставишь замерзнуть то, что уже мертво. Я в деле.

Анна наконец посмотрела на Рейна. Он по-прежнему стоял неподвижно. — А ты, Принц? Тебе не нужно золото. Тебе не нужна свобода. Что тебе нужно в месте, где нет воды?

Рейн долго молчал. Ветер, разбуженный демонстрацией Анны, трепал его белые волосы. — Мне нужно знать, — наконец ответил он. — Я ломал реки. Я останавливал океаны. Я создавал лед, который не тает в сердце звезды. Но я никогда не видел, как человек становится пустотой. Теневой Шпиль — это аномалия. Там законы мира... ошибочны. Я хочу посмотреть на ошибку поближе.

Он сделал шаг вперед. Это был первый шаг, который он сделал за весь разговор. — Я в деле, — сказал он. — Но если ты снова рассыплешься в прах без предупреждения, я превращу твои легкие в лед. И ты не сможешь сконденсироваться обратно.

— Справедливо, — кивнула Анна.

Она повернулась к Олегу. Пиромант стоял, прислонившись к скале, и с аппетитом жевал вяленое мясо, которое достал из кармана, словно не он только что пытался вскипятить атмосферу. — А ты, Олег? — спросила Анна. — Зачем тебе Шпиль? Там же нет металла, который можно плавить. Там только смерть.

Олег проглотил кусок, вытер жирные пальцы о штаны и посмотрел на нее своими золотыми глазами. — Астерия скучает, когда ей некого морозить, — он кивнул на Ледяную. — Вейлиш начинает взрывать наши палатки, когда ему некого поджаривать. А Принц... — Олег усмехнулся, глядя на Рейна. — Принц начинает философствовать. Это невыносимо.

Он подошел к Анне и похлопал ее по плечу тяжелой, горячей рукой. — А ты, Белая, — его голос стал серьезным. — Ты опасна. Я видел, как архимаги сходили с ума от меньшего. Ты держишь в узде силу, которая должна была разорвать тебя в детстве. Мне нравится это. Мне нравится работать с катастрофой, которая умеет себя контролировать.

Он посмотрел на запад, где садилось солнце, окрашивая облака в кроваво-красный цвет. — Кроме того, — добавил он, и в его голосе вернулись привычные насмешливые нотки. — Двести тысяч аванса. Мне нужно оплатить счет за новый кратер. Старый, кажется, надоел местным горным троллям.

Анна позволила себе выдохнуть. Впервые за три дня она почувствовала, как напряжение отпускает плечи. Она сделала это. Она собрала их. Четыре стихии. Четыре безумца, которые по отдельности могли бы уничтожить города, а вместе... вместе они могли либо спасти империю, либо стать причиной ее окончательного падения.

— Выдвигаемся на рассвете, — сказала она. — Гильдия выдаст снаряжение. Легкое. Мы идем налегке.

— На рассвете? — возмутился Вейлиш, который уже успел прийти в себя и теперь прыгал на месте, разминая ноги. — Да я сейчас готов бежать! У меня зуд в пятках! Давайте хотя бы дойдем до таверны, я сожгу там кухню, чтобы согреться перед сном!

— Если ты сожжешь кухню, — спокойно произнесла Астерия, — я заморожу тебе язык. Вместе с пятками.

— Дети, — лениво протянул Олег, закидывая мешок на плечо. — Идем. Я знаю одну дыру у подножия, где подают мясо, которое почти не дергается.

Они начали спуск по узкой козьей тропе. Впереди шел Олег, освещая путь тусклым магическим огоньком. За ним, ступая бесшумно, двигался Рейн. Астерия шла поодаль, ее следы тут же покрывались тонкой корочкой наста. Вейлиш носился вокруг них, как шаровая молния, то забегая вперед, то отставая, чтобы пнуть подвернувшийся камень.

Анна шла последней. Она не смотрела под ноги. Она смотрела на своих спутников. Она видела, как красный шлейф ауры Олега смешивается с синим холодом Астерии, создавая вокруг них причудливые вихри тумана. Она видела, как золотое марево Вейлиша вспыхивает и гаснет в такт его прыжкам. И она видела неподвижную, серую тень Рейна, который, казалось, не шел, а просто позволял горе нести себя вниз.

Она больше не была одна. Одиночество на пике Серебряной Иглы было роскошью. Теперь это была ответственность.

— Эй, Белая! — крикнул Вейлиш, поравнявшись с ней. Его глаза горели в темноте, как угли. — А что мы будем делать, когда найдем сейф? Там же наверняка куча старых, злых призраков.

— Мы предложим им выбор, — ответила Анна, не глядя на него. — Золото или огонь.

— О, — Вейлиш расплылся в широкой улыбке. — Обожаю, когда у людей есть выбор. Особенно когда оба варианта заканчиваются взрывом.

Анна посмотрела на горизонт. До Теневого Шпиля было две недели пути по землям, где не выживали даже демоны. Но глядя на «Сломанный клинок», шагающий рядом с ней, она впервые за долгое время подумала, что, возможно, у них есть шанс.

Потому что чтобы войти в место, где умирает магия, нужны были те, кто магией, по сути, уже не являлся. Нужны были те, кто сам был стихией.