- -
- 100%
- +
«Одежда не обнаружена? Есть ли признаки сексуального насилия?» – тихо спросил Карл и отвернулся, слеза скатывалась по его щеке.
«Одежду не нашли. Сексуального насилия пока не вижу. Но нужно будет посмотреть более детально. Из отдела выезжает Нэнси и Грэг, сообщить мужу и отвезти его в морг для идентификации. Еще. Муж заявил, что жертва покинула дом в своем автомобиле. Пока автомобиль найдет не был. Его ищут. Бертон осматривает мусорные баки неподалеку. Может быть удаться обнаружить нож или одежду. Но шансов мало – вчера весь мусор был вывезен с территории парка. Если предположить, что ее убили в воскресение… да и убита она была не здесь, а в другом месте»
К ним подошел Рэй Бертон.
«Ничего?»
«Ничего»
«Хорошо. Кто говорил с мужем, когда принимали его заявление в понедельник?»
«Я», – громко произнесла Эмили и продолжила, – «Его имя Майкл Кроу. Инженер. Информационные технологии. Хорошо зарабатывает. Был очень расстроен. Принес фотографию и записку. Нервничал. Говорил, что жалеет, что поздно обратился. Звонил ей все выходные, но она не отвечала. В воскресение телефон вообще был отключён. Он сразу попадал на автоответчик. Думал, что она просто решила отдохнуть. У них был сложный период в семье. Получил два сообщения от жены, но сказал, что они были какие-то странные. Жена никогда не писала так подробно в сообщениях по телефону. Понял, что что-то не в порядке, когда она не вернулась в воскресенье вечером. Сказал, что она бы так не поступила, потому что дети. В общем, был очень расстроен и охотно отвечал на все вопросы. Есть запись нашего разговора»
«Хорошо. После опознания я опрошу мужа. Пусть его после морга сразу привезут в участок. Сколько миль от парка до дома Кроулов?»
«3-3,5»
«Понятно. Около часа пешком и минут пятнадцать на машине. Мог сам избавиться от тела. Рэй, посмотри, пожалуйста, все припаркованные у парка машины. Также узнай, кто заказывал убер и лифт до парка и обратно в промежутке воскресенье утро -понедельник вечер. Также поезжай и расспроси всех соседей Кроулов, если кто, что видел в субботу, воскресенье или понедельник. Эмили, пожалуйста, посмотри все камеры наблюдения в 3-х милях от парка и в трех милях от дома на предмет наличия и перемещения автомобилей Доры и Майкла Кроулов, в также самих Доры и Майкла и вообще отметь все и всех, кто тебе покажется подозрительным, начиная с пятницы. Телефон Доры был найден?
«Нет. Ни вещей, ни телефона, только ее водительские права, как будто убийца хотел, чтобы ее сразу опознали»
«Ее бы и так сразу опознали… Я тоже ее знал. Встречались один или два раза у общей знакомой. Санта-Мария – маленький город. Все друг друга знают. Ну все. За работу. Встречаемся в участке»
Он отвернулся и пошел к машине. Он уже не слышал слов соболезнования Эмили. Какие к черту соболезнования? Соболезнуйте детям, мужу? А ему? Кем был он Доре? Черт побери, что вообще произошло? Как могла она оказаться нагая в этом пластике в яме? Кому помешала ее улыбка и светлые локоны? Карл сжал кулаки до треска кожи на ладонях. Ему хотелось врезать кому-нибудь. Вороны снова пролетели с жутким карканьем.
«Кто? Неужели этот ее мужичонка? Поссорились. Она подала на развод. Он не хотел ее отпускать. Она ушла. Он подстерег ее где-то вечером. Одного ранения было мало. Она была еще жива. Умоляла его ради детей. Но он методично наносил ей удары один за другим, пока она перестала дышать….Надо будет после него опросить детей. Скажу Эмили, чтобы вызвала социального работника».
***
Он знал Дору уже двадцать лет. Вот он – молодой полицейский, приехавший в Санта-Марию. Вот она – веселая белокурая девчонка. У него тогда была другая – рыжеволосая Джейн, Дженни. Он уже забыл. Да, впрочем, сколько у него их было. Всех не упомнить. И длились они порой одну ночь. Но Дору забыть было невозможно. Она только приехала из Бостона с молодым мужем и… Ай…
Карлу не хотелось вновь заходить не эту территорию. Пусть и только в воспоминаниях.
Он любил брюнеток. Они всегда его зажигали. И вообще они были умнее, более рассудительнее блондинок. Но Дора была не просто блондинкой. Она была голубоглазой, искренней, веселой, неземной красоты блондинкой, с идеальным телом, занимавшейся бегом и йогой, читающей, умеющей рассказывать анекдоты и говорящей даже самые банальные вещи с изяществом мудреца. Дора была Дорой. Она было его Дорой. Но его Дора была замужем…и видимо по-своему любила Майкла.
Вообщем, из их историии ничего путного не получилось. Он уехал. Они потеряли контакт. Карл начал делать карьеру в Лос-Анжелесе. Женился. Неудачно. Развелся. Снова женился. Снова развелся. И вот четыре года назад зачем-то вернулся опять в Санта-Марию. Захотелось спокойной жизни. И уже здесь пару лет назад, он оказался на каком-то вечере.
Звон бокалов. Джазовая музыка. Шелест платья. И вот подходит она и говорит какую-то банальщину. После этого вечера они снова начали встречаться. Тайно. В основном у него. Никогда в публичном месте. Она все еще была замужем, за тем же чудаком Майклом и хотела сохранить брак, потому что дети. Он ничего не мог поделать с этим аргументом.
Была зима. Они лежали тогда у камина в его доме, с бокалом вина. Дети были у друзей, а муж уехал на несколько дней в командировку. Это время было редким для них. Дора была похожа на кошку, мягкую, ласковую, но при взгляде в ее глаза у Карла вдруг возникло беспокойство. Беспокойство конца. Дора тогда отвернулась и подошла к зеркалу.
Она могла подолгу стоять перед зеркалом, дышать, как учили ее на йоге и краситься. Это ее успокаивало.
Дора была красивой женщиной, умеющей подчеркнуть данное ей природой. Ее тонкий хорошо прочерченный рот красился долгими старательными мазками, чтобы губы выглядели идеально. Она посмотрела на свое отражение и сделала несколько вдохов и выдохов. К ее красивым голубым глазам подбирались разные тени – Дора любила новизну – и затем резкими и точными движениями красивых длинных рук накладывались на веки, придавая ее глазам то игривое, то томное и романтическое выражение, но сегодня.. сегодня в ее глазах горел недобрый огонек, готовый вырваться наружу и сжечь все и всех на ее пути…
Теперь ее глаза были закрыты. Навсегда.
«Кто этот подонок?»
Карлу хотелось кричать, бить все вокруг, топтать ногами землю, в которую убийца пытался закопать ее улыбку и светлые пряди, но надо было успокоиться и идти работать. Впереди предстоял сложный день.
***
Церемония прощания и похороны были назначены на 20 ноября, почти через две недели после нахождения трупа.
При вскрытии в теле Доры было обнаружено лекарство амбьен, в большом количестве поглощённое Дорой перед смертью. Амбьен принимали многие, в том числе и сама Дора, у которой с юности были проблемы с бессонницей. Ее мог также дать убийца, чтобы затем нанести ножевые удары и избежать ее сопротивления. Отпечатков никаких нигде найдено не было. Убийца был очень осторожен. Лопата тоже никуда их не привела. Такую лопату можно было купить в любом Хоум Депо. Отпечатков на лопате не было. Орудие убийства и одежду Доры так и не нашли. Камеры показали немного. Автомобиль Доры в день ее ухода из дома, покидающий дом. За рулем была Дора. Затем в этот день его обнаружить не удалось. В ночь с воскресенья на понедельник, вновь появился автомобиль Доры. Он был где-то на подступах к парку. За рулем сидела какая-то непонятная черная фигура. Ни лица, никаких других деталей разобрать не удалось. Предполагалось, что это и был убийца, привозивший тело в парк, оставивший там машину и направившийся пешком домой. Также в ночь с воскресенья на понедельник, одна из городских камер зафиксировала, прыгающую фигуру в большом черном пальто, идущую от парка. Направление движения этой фигуры отследить не удалось.
Через два дня после обнаружения тела, автомобиль нашли на краю города. В нем спал бомж. Бомж был арестован по подозрению в убийстве и доставлен в полицейский участок. Трясясь от страха, холода и наркоты, бомж рассказал, что в один из утренних часов, какого именно числа, он не помнил, так как был под воздействием, он проходил мимо парка «Семи морей» и увидел припаркованный автомобиль. На сидении лежал ключ. Он обрадовался, так как подумал, что нашел себе отличный дом и крышу над головой. После решения городских властей выселить всех бездомных с территории парка «Семи морей», ему негде было жить, а его палатка была украдена кем-то из его сотоварищей по несчастью. Короче, машина представляла собой прекрасную возможность для ночевки, чем он и воспользовался, отогнав машину на край города и устроившись в ней на ночлег. Тут-то и настигли его полицейские. Бомжа продержали в участке столько, сколько позволял закон, но так и не смогли найти прямых улик или какого-либо мотива. Прыгающая фигура в черном в ночь убийства Доры могла бы быть фигурой бездомного, но эту ночь он провел в приюте Святой Риты за городом, и тому были многочисленные свидетели.
Пробыл в участке какое-то время и Майкл. Обвинения ему так и не предъявили. Улик против него никаких не было. Весь выходной он провел с детьми. Также могла бы быть под подозрением дочь Доры. У Миры была коллекция ножей. Она хорошо владела оружием. По словам ее школьных учителей и одноклассников, Мира могла быть агрессивной, местами даже неадекватной. У Доры были конфликты с мамой, но у кого не бывает проблем в подростковом возрасте. Явных проблем с законом, правонарушений, психических отклонений у Миры не было. Кроме того, нигде на камерах наблюдения около парка или в ночь убийства Доры, Миры видно не было. Никаких других улик на Миру также не указывало.
Сына из-за малолетства и отсутствия мотива, в качестве подозреваемого никто не рассматривал.
Также были проверены алиби соседей и подруг Доры, и все эти проверки не дали криминальной бригаде во главе с Карлом не единой зацепки.
Все было тщетно. Все было бесполезно. Все было напрасно.
Последней надеждой Карла было наблюдать за людьми на прощальной церемонии и на похоронах. Может быть там убийца выдаст себя?
***
После обнаружения мертвого тела Доры, Майкл попал на какую-то незнакомую улицу, заволоченную туманом. Он не понимал, где он и кто он. Он существовал просто потому, что его пальцы шевелились, глаза открывались, а сердце билось. Но существование это было только физиологическим. Дома у Кроулов все время находились какие-то люди: Сандрин, Татьяна, Рамья, Мишель, русско-скандинавские знакомые его жены, одноклассники детей и их мамы, и даже папы, знакомые Доры по родительскому комитету, по йоге, по ее группах в фейсбуке. Соседи приносили горячие супы и соболезнования. В какой-то момент зашел даже строгий красивый полицейский, ведущий дело об убийстве. Он просто тихо посидел с Майклом около часа. Потом похлопал его по плечу и ушел. Майкл, не будучи способен ни на какие ощущения –все его ощущения как будто исчезли после смерти Доры – тем не менее почувствовал что-то вроде удивления, удивления от того, что полицейский был подавлен не менее него самого, удивление от того, как много людей знали и ценили Дору.
Родители Доры умерли, когда она была еще совсем юной. Братьев и сестер у нее не было. В Санта-Марию из соседнего калифорнийского городка приехала мать Майкла, восьмидесятилетняя старушка, которая больше мешала, чем поддерживала, задавала бесконечные глупые вопросы. Миссис Кроул и Дора не поладили сразу после свадьбы Майкла. Дора всячески избегала общения со свекровью. А Миссис Кроул наоборот хотела все время быть рядом: советовать, критиковать, продолжать ухаживать за своим деткой Майклом. В какой-то момент, сразу после рождения Миры, миссис Кроул, недовольная скудным общением с сыном, выставила ультиматум Майклу – или она. или Дора. Майкл любил мать и был ей очень благодарен, но стоя у колыбельки с крохотной Мирой, он понял, что выбора никакого нет. Он теперь отец и роль отца была важнее роли сына. С этого времени, несмотря на довольно близкое соседство, общение Майкла, Доры и внуков с миссис Кроул ограничивалось только их утренним ежегодным визитом в рождественский день. Даже дни рождения детей и самой миссис Кроул, а также день благодарения было принято отмечать лишь коротким звонком по телефону.
Майкл сидел у камина и смотрел на огонь. Теперь для него самым важным казалась роль мужа. Эта роль была сейчас важнее роли отца. Он хотел быть с ней, со своей Дорой, пусть просто в мыслях, на той улице, где царил туман. В тумане Майкл видел Ее очертания. Она то приближалась, то удалялась куда-то вдаль, где вообще ничего нельзя было разобрать. Там была просто зеленая бесконечность.
***
Главными организаторами церемонии прощания и самих похорон выступили лучшие подруги Доры – Санлрин и Татьяна. Татьяна занималась оповещением всех о случившемся, коммуникацией со всеми в городе и за его пределами. Сандрин- организацией всех процессов, связанных с церемонией и общением с похоронным бюро. Они же, а также их многочисленные помощницы – подруги и знакомые Норы – занимались Мирой и Дэйвом, и бесконечным круговоротом всех входящих и выходящих из дома Кроулов.
Поминальная служба должна была пройти утром 20 ноября в похоронном бюро Лима и Кампания. Все было готово. Рамья надела на детей приличествующую мироприятию темную одежду. Мира захотела накрасить глаза и подвести черные стрелки. Миссии Кроул уже была готова высказать своё несогласие, но Рамья подняла руку:
«Миссис Кроул. Сегодня тяжелый день для всех нас, а особенно для Миры и Дэйва. Давайте не будем добавлять драмы там, где ее можно избежать».
Мира с благодарностью посмотрела на Рамью. Рамья взяла за руку Дэйва и Миру и вышла из дома.
День выдался холодный. Резкий ветер дул, поднимая ворохи листьев и стаи кричащих ворон. Вороны направлялись к похоронному дому, также, как и череда автомобилей. Парковочных мест вблизи всем не хватило. Люди парковались на соседних улицах. Вереница одетых в черное мужчин и женщин, двигалась по направлению к похоронному дому Лима и Кампания.
В зал всем пройти не удалось. Несколько пришедших остались на подходе к залу, в котором проходило прощание. С десяток – решили остаться на входе в здание. Те, кому удалось протиснуться или даже найти место в небольшом зале – проходили мимо большого портрета красивой улыбающейся белокурой Доры, как будто смотрящей в свое яркое будущее и не видящей в нем ничего такого, что могло бы сделать ее улыбку менее лучезарной.
Начались речи. Первым на сцену поднялся Майкл. Точнее Мишель и Татьяна помогли ему это сделать и остались по обе его стороны. Он постоял у микрофона с минуту, вытер слезу и тихо прошептал:
«Зачем? – это единственный вопрос, который крутится сейчас в моей пустой голове. Я не могу примириться с такой страшной…» дальнейшие слова его были зарыты в беззвучных рыданиях. В этот момент Татьяна поспешила эвакуировать его со сцены и посадить на первый ряд.
Затем на сцену поднялась Мира. Рамья держала девочку за руку.
«Я просто хотела прочитать это стихотворения для мамы. Мама любила поэзию:
Там за радугой в небе выше звезд
сны твоей колыбельной, магия твоих грез.
Там за радугой в небе стаи птиц,
там в краю сновидений мечты на знают границ.
Я так хочу когда-нибудь
во сне покинуть млечный путь и жить там,
где все проблемы словно лёд растают
и печаль уйдёт,
там мой храм
Там за радугой в небе стаи птиц,
там в краю сновидений нет печальных лиц…
Мира запнулась и утерев покрасневший нос, быстро сбежала со сцены.
Детектив Линч наблюдал за всей этой печальной картиной с третьего ряда зала. Уже после своей первой беседы с Майклом, он окончательно вычеркнул его из списка подозреваемых. Представить себе, что Майкл хладнокровно убивает свою жену, избавляется от ее тела и остается с двумя детьми, один из которых – нелегкий подросток, а другой- еще совсем ребенок с серьезными проблемами со здоровьем – было невозможно. Кроме того, у Майкла было алиби. Также алиби были у всех возможных подозреваемых, включая бездомного мужчину, Миру, Миссис Кроул, Сандрин, Татьяну, Мишель, Рамью. Представить кого-то из этого списка с занесенным над Дорой ножом, а затем с лопатой в парке, было нереально. Впрочем, жизнь и профессия научили Карла не верить первому впечатлению о людях, плохому или хорошему. Факты и только факты. Алиби, улики, мотивация.
Татьяна только что покинула сцену и казалось, какой-то порядок в зале восстановился. Люди, наконец, осознали, зачем они здесь оказались – вспомнить об усопшей добрым словом. Татьяна говорила о той важной роли, которую Дора играла для местной коммьюнити, о том, каким прекрасным человеком, организатором и другом она была для многих.
Затем выступил священник – отец Марк. Он рассказал о том, какой прекрасной матерью была Дора и какой важной была для нее роль матери. Детектив Линч и не подозревал, что Дора была религиозной и ходила в церковь, впрочем, он далеко не все знал о Доре.
Сандрин рассказала несколько историй из жизни Доры и даже вызвала улыбку зала.
Следующим человеком, поднявшимся на трибуне, была Рамья. Детектив Линч не видел эту женщину в доме Кроулов. Его встретила и проводила Татьяна. Он не смог опросить ее лично, так как она сама приехала в участок, чтобы дать показания. И эти показания были собраны Эмили Мариани. Когда Рамья поднялась на трибуну и поправила свою короткую стрижку, то этот жест показался детективу Линчу знакомым.
«Я познакомилась с Дорой пять лет назад, когда переехала из Нью-Йорка в тихий городок Санта-Марию.. . Мира была тогда маленькой девочкой, а Дэйв – совсем малышом. Мы сразу стали подругами. Я помню этот момент, когда мы встретились с ней в раздевалки клуба йоги и сразу стали друг другу симпатизировать…»
Рамья сделала паузу и продолжила.
«Дора была очень солнечным человеком. Ее улыбка озаряла наши сердца»
Она мельком взглянула на Линча. Он слушал.
«Мы будем всегда помнить тебя, Дора. Пусть земля тебе будет пухом. Аминь»
Получилось скомкано и слишком коротко, но Рамья не могла больше находиться в центре внимания, под пронзительным взглядом Карла. Она стремительно сошла со сцены, не взглянув ни на кого.
Ощущение того, что эта короткостриженая темноволосая женщина с носом и веками, изменёнными пластикой, ему знакома – не покидала Карла.
***
Рамья вернулась в этот вечер абсолютно разбитая. Единственное, чего ей хотелось – лечь поскорее в свою холодную постель и уснуть как убитая.
«Как убитая» – усмехнулась Рамья. Убитая у нас только одна единственная и это не я. Несмотря на желание сразу лечь спать, Рамья налила себе бокал красного вина и присела у камина. За заслонкой потрескивал огонь.
«Неужели этот маскарад, наконец, закончен? Что я там несла?
«Я познакомилась с Дорой семь лет назад, когда переехала из Нью-Йорка в тихий городок Санта-Марию.. . Мира была тогда маленькой девочкой, а Дэйв – совсем малышом. Мы сразу стали подругами….Взгляд Карла тогда поменялся, как будто, он что-то увидел или вспомнил. Но нет. Наверняка, ничего. Мне показалось»
Она посмотрела на пламя в камине и увидела Дору двадцать лет назад. Дору – глупую, совсем ещё юную белокурую пустышку. Дора – в аллее супермаркета, собирающая упавшие пакеты с хлопьями, Дора – глупо ей улыбающаяся. Рамье было непонятно, как мужчины могли так терять из-за нее голову. Сначала Майкл – этот чудак-программист. Затем ее Карл – молодой красивый и перспективней полицейский, не пропускающий ни одной юбки, верящий в людей и в прекрасное будущее.
Они познакомились с Карлом двадцать лет назад. Молодой выпускник полицейской академии патрулировал улицы и выписывал штрафы. Рамье пришлось тогда включить все свое очарование, чтобы не получить штраф. Впрочем, тогда ее звали не Рамья, а Дженнифер. Это имя подходило ей гораздо больше, чем глупое сочетание букв «Рамья» – выбранное родителями. Дженнифер была стройной рыжеволосой и синеглазой девушкой. Ей всегда нравился синий цвет и свои природные карие она с помощью контактных линз переделала в синие. Дора тогда только приехала из Бостона, со своими бостонскими замашками и с молодым супругом – Майклом. Дженнифер и Дора столкнули в супермаркете. Дора по своей природной невнимательности и неуклюжести уронила коробки с хлопьями. Дженнифер взялась ей помогать. Слово за слово. Дора попросила у Дженнифер номер телефона, сказав, что ей хотелось приобрести подруг в новом месте. Потом звонок Доры, час, проведенный в кофейне – девушки начали общаться, хотя ничего, казалось бы, не связывало скрытного умного интроверта-программиста Дженнифер и красивую открытую всем горизонтам блондинку Дору. Пока Дженнифер пыталась связать с собой Карла, придумывая различные многоходовочки, Карл познакомился с Дорой и увлеченный ее шармом, казалось, напрочь забыл о Дженнифер. Но Дора была замужем и похоже, все же по-своему любила Майкла. Дора порвала с Карлом. Дженнифер, так и не сумевшая вернуться в жизнь Карла, уехала на восточное побережье, затаив смертельную обиду на Дору.
Время текло, но обида не уходила, а только превращалась в какой-то морозный сквозняк, сильно дувший во все щели сознания Дженнифер и делающий ее больной. Она хорошо устроилась в Нью-Йорке. Нашла работу и мужа. Детей так и не случилось. С мужем не заладилось, и они расстались. Дженнифер вернула себе свое старое имя и стала Рамьей. Она также коротко подстриглась, из рыжей превратилась с жгучую брюнетку, и сильно изменила свою внешность, благодаря пластическому хирургу. Ей никогда не нравилось ее лицо.
Пять лет назад она почему-то захотела вернуться в Санта-Марию, туда, где ее предали, где она ощутила разочарование жизнью. Но сквозняк превращался в настоящий ураган, несущий ее по направлению к западу.
***
Вернувшись в Санта-Марию, Рамья сначала вела затворнический образ жизни. Затем она нашла Дору в соцсетях, полистала ее фотографии с детьми, Майклом, во время занятий йогой и рисованием. Дора всегда была глупой пустышкой, выставляющей свое счастье напоказ.
Рамья сняла себе дом в квартале, где жила Дора, купила гантели и штангу для занятий спортом и начала серьёзно продумывать план действий.
Рамья записалась в тот же клуб йоги, который посещала Дора. И там вновь познакомилась с ней.
«Привет, я Дора», – весело произнесла ее давнишняя подруга, улыбнувшись своей фирменной улыбкой Доры Кроул. При этих словах Рамье захотелось только одного – ударить Дору по лицу, повалить ее на пол и долго бить ногами, но она лишь улыбнулась в ответ, тихо сказав:
«Приятно познакомиться, я – Рамья».
Как и предполагала Рамья, Дора не узнала в ней рыжеволосую подругу двадцатидневной давности.
Пока все шло, как по маслу.
Дора и Рамья сблизились. В какой-то момент Рамья даже потеснила многолетних подруг своего врага – Сандрин и Татьяну. Не удивительно, ведь Рамья была в разводе и без детей и могла часами слушать жалобы Доры. Как будто ей было совсем нечего делать. У нее было много, очень много дел, но она сидела и слушала нудные завывания Доры о жизни, несправедливости и мужчинах. Рамье надо было во что бы то не стало, стать доверенным лицом Доры. От этого зависело, сработает ли ее план.
И план сработал.
Именно Рамье позвонила Дора, когда у нее в очередной раз не заладилось с Майклом. Рамья жила одна. Она сразу же пригласила Дору приехать к ней в выходной и провести у нее время. Рамья попросила никому об этом не говорить, так как излишние коммуникации могли навредить самой Доре.
В субботу рано утром машина Доры подъехала к дому Рамьи. Дверь открыла Рамья.
«Добро пожаловать», – сказала она,медленно закрывая дверь за спиной Доры.
Мышка съела сыр. Ловушка закрылась.
Пригласив Дору в дом, Рамья завела машину Доры к себе в гараж, чтобы никто из соседей (которых, впрочем, было немного – дом Рамье стоял на отдалении) не смог бы увидеть автомобиль Доры с улицы.
Дора рассказала о том, что оставила записку дома. Никто не знал, куда и насколько она уехала. Маленькая птичка попала прямо в острые коготки, ни о чем не подозревая своими птичьими мозгами.
Рамья угостила Дору кофе и пообещала приютить ее на выходные. В тишине кухни, Рамья подсыпала приличную дозу амьена, нашедшегося в прихожей в сумочке Доры.
На этот момент алиби Рамьи уже было подготовлено. За неделю до событий, она сняла небольшой домик на побережье Тихого океана, в городке Монтерей. В пятницу она уже успела туда сгонять перед начавшимися выходными. В съемной комнате и ванной, она намочила полотенца и смяла простыни, сделав все, чтобы обозначить свое присутствие в доме, затем она выпила кофе в ближайшей кофейне, сделав покупку кредитной картой. Далее она зашла в пару бутиков и купила там несколько безделушек. В пятницу ближе к вечеру, она, поменяв предварительно номера на своей машине и одевшись так, чтобы невозможно было понять, что это именно она за рулем, уехала из Монтерея, стараясь ехать по проселочным дорогам с наименьшим количеством камер.