Диагноз

Глава

Транскрипт аудиозаписи. Клиника «Аида». Доктор Мартин Гросс. Пациент Марк Сидоров, ведущий архитектор нейросети «Тесей». 15 марта 2024 года. Пятая беседа.

Доктор Гросс: Марк. Сегодня – только факты. Ваши симптомы, а не теории.

Тишина, густая, как сироп. Пациент дышит ровно, механически.

Марк Сидоров (тихо, как бы для себя): Моя катастрофа – когда сознание забывает грамматику реальности и катастрофа уже не только моя.

Гросс: Объясните.

Сидоров: Жена спрашивает: «Ты пойдёшь в магазин и купишь хлеб?» Я вижу, как она, произнося это «и», на секунду замирает. Её мозг, чтобы построить фразу, теперь должен преодолеть сопротивление. Лёгкое, как трение в шестерёнке, в которую попал песок. Симптомы начинаются с языка. Сначала у таких, как я. Потом – у всех.

Гросс: Конкретные симптомы, у Вас.

Сидоров: Сначала я потерял способность составлять списки. Слова «молоко», «хлеб», «яйца» перестали объединяться в категорию «продукты». Они висели в сознании как отдельные, самодостаточные иероглифы. Потом распалась речь других людей. Я слышал слова, но не мог собрать их в намерение. Это было похоже на общение с продвинутым чат-ботом, который имитирует диалог, не понимая сути. А потом наступил этап, когда я сам перестал понимать инструкции. Даже простые. «Возьми чашку, налей воды». Это не предложение. Это два отдельных, несвязанных приказа, между которыми – пропасть. Мой разум не может построить мост от первого ко второму. Они существуют в разных вселенных. Сначала исчезло «потому что». Потом «чтобы». Теперь исчезает «и».

Гросс: Диссоциация. Разрыв между мыслью и…

Сидоров: Нет. Разрыв между мыслью и мыслью. Вы знаете, что происходит, когда из языка извлекают союзы? Он превращается в список несвязанных существительных. В каталог вещей, лишённых смысла. Такой язык уже нельзя использовать для строительства, управления, договора. На нём можно только называть предметы перед смертью. Я чувствую, как это происходит. Со мной. И это не расстройство – это правило. Алгоритм отката. И он не уникален. Он уже исполнялся. Три тысячи лет назад.

Гросс (сухо): Вы о чем?

Сидоров: Я хочу показать вам диагноз, поставленный человечеству, который мы проигнорировали. Представьте мир: от Греции до Египта и Малой Азии. Между ними – корабли с медью и оловом, дипломатические письма, сложные законы. Цивилизация. А теперь представьте, что за жизнь двух поколений всё это… забывается. Не стирается войной или миграцией, а стирается из памяти. Внук смотрит на табличку с учётом зерна, которую вёл его дед, и видит не отчёт, а бессмысленный узор. Купец забывает, зачем плыть на Кипр за медью. Смотритель дворца бродит по затопленным подвалам, держа в руках свиток с сетью тончайших линий, когда-то это называлось «планом водоснабжения. Теперь он видит лишь загадочный узор, а журчание воды в разорванной трубе звучит для него как голос непонятного и враждебного духа. Связь между знаком и вещью, между приказом и действием – рвётся. Всё, что было сложным, рассыпается. Остаются деревни, простые орудия, устные сказки. Историки называют это «Катастрофой бронзового века».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.