Пауль Влад

Зима 1930 года. Двое детей остаются одни в опустевшем доме, затерянном среди снегов. По ночам в доме начинается движение — будто кто-то, кто ждал и на…

Самая страшная война ведется не между людьми. 1939 год, Карелия. Отряд Красной Армии сталкивается не с вражеским десантом, а с иной реальностью. Здесь…

Что, если кокаин и табак в египетских мумиях — не ошибка и не загрязнение, а след чужого знания? Учёный, разбирающий архив опальной исследовательницы,…

Самая страшная война ведется не между людьми. 1939 год, Карелия. Отряд Красной Армии сталкивается не с вражеским десантом, а с иной реальностью. Здесь…

Возможно, старение — это не биология, а убеждение мозга. А если убрать это убеждение — что останется?

Архив, после которого вы начнёте бояться прямых углов и тишины. На дне Керченского пролива нашли диски с письмом, которого там не могло быть. Учёные, …

Они теряют всё больше и больше - людей, территорий... доверия. Враги всегда играют грязно. И всегда выигрывают. Пришёл момент - выживания. «Святая ста…

Глубоко под песками Ливии спит камень, которому полмиллиарда лет. В нем не нефть, не ископаемая жизнь. В нем свидетельство той реальности, которой ник…

Это история о цене знания. О том, как остаться собой, когда тебя разрывают два чудовищно разных понимания правды. И о единственно возможном бунте — не…

Что, если апокалипсис уже начался? Не с войн и катастроф, а с тихого исчезновения союзов «и», «потому что», «чтобы». Рассказ-вирус о том, как наша сло…

Он расследует исчезновения экипажа корабля. Архивы ведут его к озеру в карельской глуши, где реальность даёт сбой, а в узорах теней проступает чужой, …

«Решительный» замер, на рейде, словно выпал из времени. Ни души на борту, лишь скрип металла да знаки, которым нет названия. Полковник Волков должен н…