- -
- 100%
- +
– А он тебя знает? – спросил я.
– Еще бы! Во время того погрома чуть не избил – я чудом успел улизнуть. Он ведь едва не погнался за мной – ноги, видно, пожалел. Хорошо еще, что он сейчас стоял и смотрел куда-то вдаль – туда, где меня бы точно не увидел. Потом начал с кем-то по телефону базарить – тут я и понял, что за опасность у меня справа. Естественно, пулей убежал. И спрятался – для верности…
– Да, «везет» тебе…
– Хорошо, что не обернулся. Ведь сразу бы узнал! – продолжал Болт. – А если бы поймал, – то …!
К моменту этого эмоционального мата мы с Болтом уже заметно отошли от «Ленты» и снова зашли во двор. Тут он меня совсем неожиданно спросил:
– Скажи, дружище, а как у вас продвигается дело о Бандзарте – то, о котором ты рассказывал?
Я немного помолчал, подумал, затем ответил:
– Да так… Постепенно.
– А я слышал, вы там какую-то книгу затеяли… Альхан рассказывал, только название не уточнил, – сказал Болт.
– Это все верно, да, – отметил я. – Да только там дел еще дофига, – вздохнул я.
– То есть?
– То есть вопросы, вопросы… – одни сплошные вопросы! Стольких учителей надо опросить!.. – жестом показал я.
– А Бандзарт? У него вы тоже что-нибудь спросите?
– Разумеется! Ради этого все и делается! – показательно ответил я. – Только вот Бандзарт останется… напоследок, – заметил я с хитринкой.
– А, понимаю… Главное решится в конце?!
– Конечно.
– И когда вы всем этим займетесь? – спросил Болт.
– Думаю, что на следующей неделе и начнем! А к концу месяца доберемся и до Бандзарта! Возможно, последние числа…
– Интересно! – оценил Болт. – Теперь я понимаю, почему у Альхана было такое увлеченное лицо, когда он говорил мне о Бандзарте.
– Увлеченное?
– Ну да!
– Прикольно!
Скоро мы дошли до моей парадной.
– Колян, есть тема…
– Давай, выкладывай.
– Собственно, вопрос в том, пойдете ли вы куда-нибудь в воскресенье? А то бы и я с вами! – с детской радостью сказал Болт. – Ведь уж давно не развлекался с Компанией…
В этот момент я не мог не обратить внимания на его лицо. Он сказал последние слова , словно действительно вспомнил то славное время, когда мы развлекались вместе, – вот и лицо его, что не так уж и часто бывает, будто сказало мне и всем воображаемым людям о том же, и сказало с невероятной искренностью, в которой невозможно было усомниться. так
«Он представил себе то время…» – понял я.
– Да, весело же нам было!.. – заметил Болт. – И классно!
– Да, все так!..
– Так что? – спросил он.
Мне жутко не хотелось его огорчать, но пришлось:
– Увы, дружище, но сейчас мы никуда не ходим…
– Что? – воскликнул Болт. – Не ходите? Почему? – По-моему, он даже забеспокоился.
– Потому что… – начал я. – Ну, я тебе и так все рассказал. О Косте и ситуации вокруг него.
– Ну и что? – не понял Болт.
– Да ведь Костя теперь не с нами, а организовывать встречи без него – едва ли не убийственно для Компании. Да мы и не можем… – сказав это, я еще больше задумался.
– Как не можете? – продолжал недоумевать Болт. – Вот бред! – он усмехнулся. – Что же вам мешает?
– Не знаю. Может быть, и ничего…
– Тогда в чем проблема? Лично я не вижу ничего сложного! – заверил Болт.
– Дело не в сложности, – заметил я. – Наверно… нам не хватает энтузиазма…
– Энтузиазма? – переспросил Болт, словно услыхал это слово впервые.
– Ну да. Костиного энтузиазма.
– Хм, а что это?
Я угадал.
– Ты не знаешь? … Ну, это трудно объяснить. Но это то, как мы собирались всей Компанией.
– Ну так это понятно, – оценил Болт. – И у вас этого теперь нет?
– Видимо, нет. – ответил я. – Но не потому, что в нас это не заложено. Как раз наоборот! Просто… о Косте много думаем. А когда такие проблемы, – тут и энтузиазм отсутствует, да и компанейство бессильно. Да и кто наш лидер?!..
– Костя, конечно, – мигом ответил Болт.
– Вот-вот… И именно так неожиданно изменился!.. он
– Но ты же мне озвучил некоторые версии, – вспомнил Болт. – Или вы еще думаете над ними?
– Да ты же сам видишь, какие они разные! Некоторые даже всерьез полагают, что это ты во всем виноват.
– Я?
– Да, Олег, именно ты.
– Это, …, смешно! – рассмеялся Болт. – Я даже не общался с Костей последнее время. Как я могу быть виновен?
– Хороший вопрос. Таких версий, впрочем, немного, – заверил я.
– Здорово. Но, …, чего только не узнаешь!..
– Ну да, – согласился я.
– Слушай! – воскликнул вдруг Олег. – А у меня идея!
– Давай.
– Ты говоришь, что вам не хватает энтузиазма на организацию развлечения? – Я слабо кивнул головой. – А, может, мне это сделать? – предложил Болт.
Здесь мне можно было ничего не отвечать. Это уже сделали его глаза. Они загорелись так, как будто шанс организовать развлечение был последним, – да и без этого было ясно, что идеи лучше, чем та, которую только что озвучил Болт, сейчас просто нет и быть не может. Данный тезис не поддается объяснению, ибо он слишком очевиден.
– Это лучшее, что я слышал за последний месяц!
– Тебе нравится? – с нетерпением спросил Болт.
– Пятикратное «да!» – выкрикнул я.
– Супер! Только тише, а то меня спалят.
– Да пофиг! – по-простецки сказал я. – Главное – да! – снова крикнул я и на радостях побратался с Болтом. Ранее никогда еще во мне не пылали столь дружественные чувства по отношению к нему.
– Осталось только подумать, куда бы нам сходить, – сказал Болт, когда эмоции чуть поутихли. – Где мы еще не были? – спросил он.
– Я не помню, – честно ответил я, улыбаясь.
– Ладно, я сам подумаю, – решил Болт. – Может, снова в кино?
– Да куда угодно, Олег! – радостно заявил я. – Хоть в кино, хоть в театр, хоть в цирк! – все равно! Мне очень понравилась твоя идея!.. – продолжал восхищаться я. – Просто супер! Блистательно!
Болт от моей похвалы, должно быть, уже давно покраснел.
– Спасибо, – сказал он. – Ну, ок – я подумаю еще, куда пойдем. Только вот что: мне нужны телефонные номера всех твоих друзей!
– Всех?
– Ну, типа.
– Их немало, – прямо заметил я.
– Ну, основных, по Компании. С кем вы обычно собирались.
– А, окей.
– Кому-то же я должен звонить!..
– А у тебя разве не было наших номеров? – спросил я.
– Да были, точно. Только я их все …, когда менял телефон, – признался Болт. – Мне нужно было поменять.
– Поэтому ты не смог позвонить Саше? – догадался я.
– Из-за этого тоже, – признался он.
После этого я, конечно, стал делиться с Болтом номерами своих друзей. Так ему удалось создать в телефонной книге новый список контактов, – а фактически возродить старый.
– Супер! – воскликнул он. – Вот теперь отлично! Я позвоню тогда.
– Ага.
На том мы окончательно простились и не забыли обменяться при этом еще одним крепким рукопожатием.
Я пришел домой. И примерно через полчаса меня вдруг начали одолевать некоторые сомнения относительно последней идеи Болта. Нет, безусловно, собрать Компанию – это здорово, это круто, это, в конце концов, действительно по-компанейски, и более нужного порыва сделать это я за все время еще не встречал. Но… пусть я ставлю под недоверие слова, сказанные Болтом напоследок, – однако воскресенье мне пока еще не представлялось гарантированной датой нашей долгожданной встречи. По крайней мере, так казалось, и это мнение основывалось даже на основании фактов из недавнего прошлого Болта, которые были противоречивыми по отношению к его планам на воскресенье и вообще не до конца выясненными. Говорил он мне сегодня многое, – но мог ли я всему этому верить? И даже при том, что он – мой друг, у меня накопилось уже достаточно много причин для скептицизма и для того, чтобы усомниться в его объяснениях, которые мне приходится рассматривать с разных сторон хотя бы только по той причине, что Болт в последнее время совсем отдалился от Компании, – а это поведение вызывает определенные подозрения у многих ее представителей. И недаром, кстати, Степан – тоже член Компании – так резко высказывался в адрес Олега. Отчасти я его понимаю, – так же, как не до конца понимаю Болта.
Да, я в смятении. Повторюсь, Болт – мой прекрасный друг и товарищ, и я крайне рад явлению и его, и идеи. А еще больше обрадуюсь, когда все, что он сказал, выполнится. Однако… насколько серьезными были его обещания? И не забудет ли он о них? Не убежит ли?
Тем не менее я, наверно, поспешил с выводами. Потенциал Болта велик, и он довольно хорошо знает Костю – может, именно он мог бы попытаться поговорить с ним? Если бы все получилось, и Болт по-дворовому смог бы договориться, то…
…да, это было бы прекрасно. И не осталось бы тогда ни одного сомнения. Кстати, телефон Кости Болт тоже записал.
Ну а пока приходится с нетерпением ждать новых выходных. И опять надеяться… Впрочем, я все же очень рад, что снова встретил. его
Как же иногда приятно бывает осознать, что все твои чертовы сомнения оказываются напрасными. Абсолютно напрасными! – словно это была дешевая выдумка, не стоящая ровным счетом ничего.
Но перенесемся в среду. И я вспомню, что в тот день я, как обычно, приперся в школу и подошел к кабинету физики.
Правда, народу было еще очень мало – всего три человека. Очевидно, из-за того, что пришел я слишком рано – аж за девять минут до звонка. Если что, большинство личностей нашего класса приходит, как правило, перед самым звонком.
Но вдруг я вижу, как прямо ко мне идет счастливый человек. Это очевидно, потому что он ярко улыбается и выглядит радостным и задорным. Одет этот человек шикарно, – а, впрочем, как и полагается: пиджак, брюки, белая рубашка… – даже не по-школьному, а по-европейски! Походка уверенная – такая, будто позади несколько важных встреч и решений, – и это, несомненно, часть общей гармонии уверенности. Гармонии Саши – нет, Александра Топорова, – да, это он самый!
При таких – типично школьных – встречах мы уже привыкли традиционно обмениваться рукопожатиями – это есть стандартное приветствие. Но сейчас рукопожатия не случилось. Радость Саши была такая мощная, что Топор, отбросив все традиции, по-товарищески кинулся на меня с объятиями – почти так же, как я с Болтом днем ранее, – и мне ничего не оставалось сделать, кроме как принять этот неожиданный ход.
Что выражалось в тот момент на моем лице? – да трудно сказать. Наверно, и радость, и смятение, и испуг, и компанейский дух… Но что выражало лицо, – этого и эпитетами не передашь!.. его
Отходить от сего момента мне пришлось бы долго, поэтому я, более не тушуясь, сразу спросил:
– Саша, что случилось?!
А Саша продолжал ловить свои счастливые эмоции. В последние месяцы они пролетали слишком далеко от его рук, так что я вполне понимал, что если он чем-то дико обрадован, – а это уже очевидно, – то обрадован донельзя, не на шутку. И плевать на то, что я пока не знаю, чем, – но ведь скоро, должно быть, тоже узнаю – и разделю с ним его счастье!.. Но сейчас пусть еще сам вдоволь насладится им, и пусть мне надолго запомнится его невероятная, блистающая на лице лучезарная улыбка. Когда еще я видел его таким?.. Когда вообще я видел у людей такую улыбку?..
– Ты можешь меня поздравить, Коля! – все же начал отвечать Саня, однако сразу прервался и позволил улыбке еще некоторое время поиграть на своем лице. Затем он спрятал-таки на время эмоции и, приняв серьезный и необычайно гордый для себя вид, заявил: – Я сегодня наконец-то нормально проснулся – и понял, что не буду больше ни бухать, ни курить, ни всякой фигней страдать!..
Я сразу понял, что это только заставка. Саня вряд ли стал бы бросать такую новость в одиночном виде, тем более находясь в состоянии. Впрочем, я разгадал и еще одну часть его замысла, – поэтому после данного заявления сразу похлопал его по плечу в знак уважения к принятому решению и его значимости, – и Сане это, как я и ожидал, очень-очень понравилось. таком
– Что же тебя к этому привело? – задал я самый важный вопрос, и тут же в моем сознании забрезжила одна очень неплохая догадка на сей счет, – что замечательно, верная.
– Мне вчера позвонил Болт! – ответил Саня на одном дыхании.
– Фантастика! – только и произнес я. – Это человек!.. такой
– А ты уже догадался? – смекнул Топор.
– Ну, если честно, дружище, – то да! – сказал я, улыбнувшись.
– Но как? – недоумевал Саня.
– Дело в том, что мы вчера внезапно… встретились.
– Как? Ты видел его? – громко и пораженно выкрикнул Саня и тут же еще больше обрадовался, но вскоре, кажется, начал мне завидовать. Впрочем, он очень хорошо понял важность моих слов: – Так превосходно! Он же снова с нами! – заключил Топор. – Да! Олег с нами! С нами!.. – и он начал кричать на всю школу – так, что я его даже слегка приглушил.
– Ты знаешь, что он собирается собрать нас в воскресенье – на развлечение? – поинтересовался я.
– Ну, на баскетбол? – уточнил Саня.
– Баскетбол? Он мне этого еще не сказал. Да и погода…
– Да не играть, а смотреть! – поправил Топор. – Там «Спартак» играет…
– Где «там»? – не понял я.
– В «Юбилейном».
– Типа у него есть билеты?
– Хах… Ну он сказал, что типа у него есть друг, который работает в «Юбилейном», – и он сможет зацепить для Болта аж пятнадцать билетов.
– Пятнадцать штук?! Это ж до …!
– Верно, – согласился Саня.
– Ну супер! Можно хоть всех звать!
– Ага! Но он так и сказал, что собирается позвать всех нас! – если пятнадцать наберем…
– Ха, о чем речь? Наберем, конечно! – заверил я, немного, однако, засомневавшись: – Только ты мне скажи, это реально все или очередной прикол?
– Конечно, реально.
– Но пятнадцать билетов!.. Это какой у него друг?
– Да я и сам не знаю. Но главное – он знает! Олег все знает! – произнес Саня, по-братски ударив меня по плечу.
– И все может! – подхватил я. – Но, блин, если у него реально получится, то… это же можно всех наших собрать! Всех самых-самых наших! – заметил я, и Саня мне кивнул. – И даже…
– И даже Костю, – сказал Топор.
– И Костю! – согласился я. – Костю… Да, надо здесь попробовать, – оценил я. – Если с Болтом, то это редчайший шанс. Уж не так часто встречаемся…
– Но теперь будем чаще, – с какой-то неопределенной надеждой проговорил Саша.
– Наверняка, – подхватил я.
О Косте я задумался неспроста – предчувствую, что еще долго эта тема будет мучить и меня, и всех моих друзей, пока мы все всё не поймем, – однако новость о возвращении Болта, пусть и на не самое долгое время, если проводить сравнения с периодом изменения Кости и наших наблюдений, – новость эта не могла не стать центральной. И стала ею в одночасье.
Но это была исключительно радостная весть. И, что бы ни говорили Карина, Вика и Степан, но, когда народ узнал о ней, реакция стала бесподобной. Да, в свете не самой приятной темы Кости любая весточка от самого дальнего друга стала бы крайне приятным сюрпризом, и этот фактор во многом объясняет предыдущий тезис, но кто сказал, что Болт совсем потерял связь с Компанией? И неужели вся Компания могла посметь забыть о Болте как о верном друге и товарище?
Ерунда это, конечно, хотя Вике и Карине мы ничего не сказали (да они и сами благодаря слухам смогут все узнать), а Степана заставили пересмотреть свою теорию – незачем в такой радостный момент олицетворять Олега с чем-то негативным. Всех же остальных наших представителей мы, конечно, серьезно удивили, – но это и хорошо. Есть просто приятный факт, но неожиданно приятный факт приятнее вдвойне. И как же здорово, что в Компании это понимают. Вообще, я могу точно предположить, что Компании после всей грусти января как раз таки и не хватало какого-нибудь радостного, знаменательного и запоминающегося события, которое позволило бы ей во всей дружеской общности возрадоваться. Да, возрадоваться вместе, всем огромным коллективом, дабы вспомнить теплоту и единство нашей дружбы и продолжить жить в очень сложный для всех нас период. Ничего не поделаешь: Кости сейчас нет в Компании, и, наверно, он продолжает находиться вне друзей, но наедине с собой, однако значит ли это, что мы должны проигнорировать возвращение в нашу команду столь известного на все Купчино человека, как Болт?! И с какой стати нам вспоминать о его хулиганской сущности и возмущении Карины? Нет, какие бы легенды о нем ни ходили и какие бы подозрения с ним бы ни связывались, – но Болт – это наш человек. Воспитанный двором и сам нашедший себе компанию.
Отмечу, что с передачей информации проблем у нас вновь не возникло, – но ранее я уже описывал в своем повествовании этот примечательно-забавный механизм, поэтому пусть Читатель просто поверит в то, что еще в среду очень многие люди из нашего – и не только нашего – класса были наслышаны о новом явлении Болта в Компании.
«Новое явление» – это серьезно. Ибо сколько уже времени прошло с того сентябрьского дня, когда Болт устроил погром в кино!.. – для Компании это жутко много.
А теперь обо всем говорило лицо Сани.
«Да, просто другой человек! И так классно и внезапно!.. – просто ведь здорово! Что ж, троекратное „да!“ Болту!»
Трудно сказать, насколько это правильно, хотя, наверно, вполне оправдан тот факт, что из-за звонков Болта мы на какое-то время даже выкинули из головы проблемы Кости. Любая тема стала переводиться в мысли о предвкушении радостного воскресенья; я, Арман, Саня, Женя, Даша, Миша, Люба, Леша, Боря, Павел и даже Степа и еще многие наши друзья – мы все стали думать только о встрече!
В четверг, кстати, мне довелось пообщаться с Лемеховым. И надо было видеть, как он сокрушался…
– Я вообще все неправильно понял, по ходу, – твердил Степан, явно сожалея.
– Это бывает, – заметил я. – Но не расстраивайся так. Ты же только предполагал, а подавляющее число предположений – это заведомая ложь. К тому же ты уже признал свою ошибку…
– Да, только это все слышали! Понимаешь? Весь актовый зал слышал мою …, – выругался он, – и мелкие, и седьмые классы. Придется как-то извиняться теперь.
Итак, это было в четверг, а в пятницу Болт дозвонился и до меня. И сразу предложил встретиться во дворе для обсуждения перспектив воскресенья. Что ж, в такие моменты уговаривать меня ни к чему – уже через десять минут я сидел на скамейке возле детской площадки.
Так выходило, что Болт чуть задерживался, поэтому, ожидая его, я мог спокойно подышать свежим воздухом и посмотреть вокруг – на небо, на голые деревья, на девочку, что строит снеговика, на садик, располагающийся совсем рядом… Погода ныне стояла ни то ни се, – но мне все нравилось. Удивительно, но сейчас я не испытывал неприязни ни к небу, которое до краев покрылось облаками и тучами, ни к снегу, покрывшему наше первое футбольное поле, на котором начиналась моя «футбольная карьера», ни ко всей зиме. Природа заняла промежуточное положение: ни потепления, ни морозов не предвидится; возможно, что она медитирует – так чего ж ее торопить? Зачем мешать? Пусть и снегири полетают, и северный ветер повеет, и березы в хрупком инее покрасуются, и небольшой морозец обдаст!
«Я ненавижу зиму, – размышлял я, – но не могу ненавидеть природу».
В это время мимо меня проходил один пожилой человек с палочкой, и я сразу узнал в нем Михаила Львовича, автора того самого знаменитого афоризма про теннис, Китай и Купчино. Мы поприветствовали друг друга.
– Скучаешь? – спросил он меня.
– Да, есть немного. Друга жду.
– А по теннису скучаешь?
Тут я посмотрел в его глаза и ответил:
– Разумеется. Для меня теннис – это больше, чем игра.
– Вот это ты хорошо сказал, – оценил он и крепко-крепко пожал мне руку. – Ну, до весны. Там и увидимся.
– Обязательно, Михаил Львович. До встречи.
Он ушел, и я вдруг подумал о том, как неоднозначно отношусь к пожилым людям. Вообще, я их не слишком люблю. Причины ясны: вечно ворчат, кряхтят, кричат, ругают молодежь… Но вот Михаил Львович здесь – чудесное исключение. Он, как это ни странно, понравился мне практически сразу, еще когда я его в первый раз увидел на футбольном поле, около трибун. Почему? – значит, видимо, есть в его взгляде что-то очень доброе, простое и, наверно, снисходительное – то, что и не у каждого сорокалетнего заметишь. Он относится к нашему поколению, – а, может, и вообще ко всей жизни, – с добрым юмором. Он часто улыбается. Он очень много времени общается с молодежью, но не потому, что хочет выпендриться в своей пожилой среде, – а только потому, что он любит с ней общаться, и ему, как какому-нибудь заядлому дворовому мальчишке, крайне интересны все наши радости и печали, достижения и неудачи, мысли и критика, заботы и проблемы, скептицизм и вера в счастливую дружбу… Это разные составляющие жизни, – но не только подростковой, а всеобщей, всечеловеческой. И если какой-либо мелкий сорванец – часть нашего общества, то почему его должен сторониться седовласый старик – тоже, между прочим, часть?!
Я всегда стоял на том, что судить о людях «как все» или «по первому ощущению» нельзя, но это и есть первая и основная ошибка подавляющего числа стариков. Они, увы, нередко судят без разбору, забывая о том, что люди – в частности подростки – невероятно многогранны в своих проявлениях. И нельзя критиковать их, не изучив и не поняв их мир. Ведь если понять…
Но в это время подошел Болт, и – странное дело – я так погрузился в эти мысли, что почти даже и не заметил, как он появился. Кстати, и сегодня он предстал передо мной в своем маскировочном наряде.
– Ну привет! – крикнул знакомый голос.
– Здорова, – обернулся я и приветствовал его.
– В принципе, все хорошо! – сразу начал Болт, присев на скамейку. – Я сегодня базарил со знакомым – короче, билеты будут завтра. Мы уже условились о месте встречи, и он завтра же отдаст мне ровно пятнадцать штук. Ну, что скажешь?
– Блин, Олег, это так круто, что ты с Компанией!.. У меня нет слов, – признался я. – А про билеты… – ну, ты и так знаешь мое мнение…
– Стараюсь для Компании! – мигом ответил он. – Но это здорово, что на свете еще есть такая халява. Только друзья хорошие нужны – без них-то ни одна… не прокатит.
– Это точно, – сказал я.
– Еще бы!.. Но ладно, есть ряд вопросов по лицам.
– Вопросы? Разве могут быть вопросы? – изумился я.
– Ну, я давно с вами не бывал, так что даже начиркал список, – Болт достал из кармана некую бумажку. – Итак, есть мы, Санек, Арман, Джаха, Даша, Женя, Степа, Люба, Паша, Борька и Леха. Но это двенадцать. А нам нужны еще трое. Я вообще рассчитывал на Карину с Викой, но вчера до них так и не дозвонился. Там вообще… какая-то… Ты не знаешь, что с ними?
– Да, Олег… Я думаю, что звонить им больше не стоит. Ни тебе, ни мне, – произнес я с заметной грустью.
– Что, терки возникли?
– Не совсем, – немного соврал я, ибо не хотел, чтобы Болт знал, как они о нем выражались.
– Тогда почему? – спросил он.
– Просто они теперь с Сергеем, – прямо сказал я.
– Это который на собрании начал психовать? – вспомнил Болт. – И который ко всем девушкам липнет?
– Ну да, он самый.
– Что, они с ним? – сильно удивился Болт.
– Да, Олег, с ним.
– Ах он …! – убежденно произнес Болт. – Собрание сорвал, друзей наших отбил, – просто …!
– Но что же делать?
– Ясно что: надо… его! – заключил Болт, и я сразу рассмеялся. А спустя три секунды смех одолел и Болта.
– Нет, я все понимаю: мы можем его …, – смеясь, ответил я. – Но Карина с Викой после такого к нам точно не вернутся. Да еще лишний скандал устроим…
– Ну, наверно, ты прав, – согласился Болт.
– Просто это логично.
– Ок. Стало быть, Карина с Викой у нас пролетают – так?
– Видимо, так, – констатировал я.
– Ясно… А что у нас с Костей?
Этот вопрос был для меня сейчас задан совершенно неожиданно и оказался довольно неприятным и болезненным.
– Не знаю, – ответил я первое, что пришло мне в голову.
– Вообще?
– Да. Понятия не имею, что с ним.
– А остальные?
– Аналогично. Кстати, ты ему еще не звонил? – спросил вдруг я.
– Я хотел. Но ты сам мне сказал, что он изменился, и я… блин, ну я побоялся ему звонить, если честно… – признался Болт.
– Испугался? – удивился я.
– Ну, типа того. Блин, ну это вообще какая-то … – я сам не понял, почему так поступил.
– Ладно, Олег, забей, – решил я. – Выходит просто, что Костя пока еще не знает про баскетбол. Хотя… Он мог услышать это в разговорах. Ты ведь знаешь: у нас информация поставлена так, что любая новость в одночасье становится общеизвестной.
– Так, значит, Костя не идет? – конкретно спросил Болт.
– Ну, подожди… – сказал я, подумав. – Давай тогда я ему позвоню.
И я тут же, при Болте, набрал номер Кости.
Поначалу мы с ним, вдвоем приблизившись к телефону, слышали только регулярные гудки. Это значило, что абонент в принципе свободен для разговора, но трубку почему-то не берет. Так было на протяжении трех раз.