Павшие с небес

Глава 21

Падение словно остановилось.

Хоть и было темно, появилось чувство, будто я лежу на столе. Тьма постепенно рассеивалась перед тем синим пятном света вверху. Постепенно этот тёмно-синий цвет распространился на всё пространство вокруг. Я словно оказался в комнате с серо-синими стенами вокруг, без дверей и окон.

Я не мог пошевелиться, только лежал и бегал глазами по доступному мне обзору. Вдруг я услышал совершенно другой необычный гул, чей источник, судя по всему, становился всё ближе. В тот же момент я понял, что слышал этот гул раньше… В тот самый день падения, именно с этого шума началось вторжение.

Но если так, то что? К кому меня привёл тот бородач?

Тем временем «потолок» условной комнаты сделался условно прозрачным. И я увидел…

– Обнаружена квантовая аномалия! Ввожу протокол экстренной защиты носителя!

В этот момент я не знал, чему удивляться больше – голосу моего старого доброго спутника в этом послесмертии… Или же гигантскому механическому, светящему багрово-красным цветом глазу, окрасившему своим взором всё вокруг в такой же кроваво-красный?

При этом, там же наверху напротив него, прямо над моей головой, на «стене» «комнаты» восседало ещё одно необычное существо, с большими крыльями, на которых было несколько не менее заинтересованных глаз… Вспомнились все жуткие мифы из древности. Но при этом я ничего похожего из них вспомнить не смог.

Вдруг снова раздался этот ужасный гул, в этот раз буквально прорезающийся в мозги…

– Внимание, началась процедура принудительного подключения к неизвестной сети! Принимаю меры противо…

– А-А-А-А-А!!!

Адская боль пронзила из головы практический всё тело. Я чувствовал, как ко мне направляются бесчисленные провода из стен и опутывают мои конечности. Эта глазасто-крылая птица так и кружила вокруг, и выговаривала что-то на не непонятном языке, словно колдуя этими проводами. Они вонзались в меня через ноги и ладони, пробираясь к основным нервным центрам. Я не мог думать ни о чём… Только боль, да мои крики, заглушающие слышимые лишь время от времени уведомления 14-го.

– Протоколы защиты замедляют заражение на 27 процентов… Идёт актуализация всех архивов… Поиск оптимальных записей… Михаил! Прошу вас не сдаваться! Рекомендую вам не терять себя!

Тут, вперемешку с болью, в голове прокручиваются воспоминания из моего детства, разговоров с родителями, беседы с одноклассницей которая в школьную пору нравилась… Глаза Юлии Владимировны – все значимые моменты из моей жизни, и… не совсем моей? Вот я снова сижу в той кафешке начала прошлого века и о чём-то мечтательно думаю… Снова эта боль… Пытаюсь сдерживаться чтобы не закричать снова…

– Эффект позволил замедлить заражение на 56 процентов… Анализ вариантов…

Обнаружен внешний декодирующий сигнал!

Принимаю пакет!

Расшифровываю! Запускаю обновленные протоколы защиты!

Заражение замедлено на 87 процентов… 93…

В этот момент все стены «комнаты» вокруг исчезли… Ко мне частично вернулась подвижность – я мог вертеть головой и шевелить конечностями, но ещё не мог встать.

Я увидел сотни таких же комнат-клеток с полупрозрачными стенами вокруг, внутри которых виднелись силуэты тоже лежащих людей…

В этот момент Око приблизилось ко мне, засветившись совсем чёрно-красным светом, «птица» тоже обеспокоено стала рыскать вокруг, словно вынюхивая кого-то поблизости… Этот скрежет в голове снова начал скользить по мозгам…

– Установлено новое соединение! Подтверждён протокол системы связи «свой-чужой»!

Опознано!

Передаю параметры волновой частоты!

Передано!

Запрос на передачу носителя обработан!

Начинаю передачу носителя!

Боль резко прошла, так же, как и начиналась… Вся эта комната и машина вверху стали такими же блеклыми, как и автомобиль с агентом в момент выстрела…

Меня, также лежащего на столе, вдруг потянуло куда-то в сторону, подальше от смотревших мне вслед механических и крылатых глаз.

На какое-то время вокруг снова стало темно… Я словно, также лёжа, нёсся по глубокому туннелю. Снова впереди появился свет. На этот раз чисто белый. Он быстро увеличивался в размерах словно я приближался к станции метро.

Мгновение…

Меня словно телепортировало в комнату с ярким потолочным светом. Глаза чуть было не ослепли от того как всё резко побелело вокруг… Хотя, как, в моём положении, у меня могут ослепнуть глаза?

Немного привыкнув к свету, я начал осматриваться. Стены были покрыты металлическими рельефами белого цвета… Появилось впечатление, будто я лежу в больничной палате. Вроде как я двигаться мог… Но тело ещё очень болело от всего произошедшего, чувствовалась слабость. Решил пока не вставать.

Через несколько секунд в одной из стен открылись двери. В комнату вбежало несколько человек в длинных белых халатах. Они тут же начали подключать меня к каким-то медицинским приборам, выехавшим из стен. У меня уже не было сил удивляться, я просто слушал их воодушевлённые возгласы, тихо радуясь своему очередному спасению.

– Надо же! Успели!

– Подумать только! Его БК так за него боролся!

– Успокоительного давай! Надо очистить его от этой заразы!

Затем, почти сразу за ними зашла высокого роста женщина, в компании двух людей в чёрных костюмах… Когда она подошла ближе, я узнал того человека, которого не мог не узнать после такой череды наших совместных снов…

– Спокойно Миша, ты теперь в безопасности. Поспи, тебе надо отдохнуть.

Глава 22

Не знаю какие сны бывают после всего пережитого… Пережитого… Так ведь можно говорить после пули в лоб?

Я просто видел свои воспоминания. О детстве, о своих уроках в классе, о лётной академии…

Скорее всего, это 14-й так старался скрасить часы моего восстановления, пока врачи обрабатывали моё условное тело каким-то волновым прибором, внутри которого меня вращали словно бутерброд в микроволновке. Я всё это чувствовал и понимал, пока спал. Видимо, всё же сон здесь является весьма условным.

В отличии от того скрежета что был ранее, гул этого устройства оказался успокаивающим и весьма приятным на слух. Он чем-то напоминал мурчание кошки. Пусть и громче. В конце концов мой разум погрузился в подобие сна, и я смог полностью насладиться тишиной и покоем.

Открываю глаза. Вижу знакомый потолок. Знакомые стены. Осматривая всё вокруг, узнаю свой номер 317 в апартаментах Купола. В какой-то момент показалось, что это всё мне приснилось.

Делаю глубокий вдох.

Выдох.

– 14-й, ты тут? – смотрю на правую руку, вижу складки своего персонального БК.

– Так точно! Перезагрузка всех наружных и глубинных ментальных слоёв восприятия выполнена успешно. Вирус успешно удалён.

– Так… 14-й, мы ведь с тобой сейчас не в Куполе? Где мы находимся?

– Подтверждаю! Мы не находимся в Куполе! К сожалению, текущее местоположение имеющимися системами координат выявить невозможно.

– Так-то это понятно, если нас с тобой тогда… Стоп. Как это так? Как ты со мной тогда общаешься? Что вообще произошло? Я умер или нет?

– Подтверждаю! Технический, вы и я прекратили своё функционирование в предыдущих пространственных и временных координатах 12 часов и 37 минут назад. Фактически, после получения критического урона, был осуществлён перенос в среду другой системы пространственных и временных координат. Пленение. И новый перенос в зону действия дружественной нам фракции.

– Так, погоди. Давай ещё раз попроще… Значит, я не умер?

– Нет, ты наоборот живее многих живых! Доброе утро соня! Мы уже тебя заждались! – прозвучал в голове ещё один бодрый звонкий голос.

– Бабушка? Это всё же ты? Рад тебя слышать! Значит мы находимся в созданной тобой отдельной виртуальной среде? Но как я к вам попал?

– Очень просто! Но давай ты приедешь сначала к нам, а здесь уже и поговорим. Спускайся, тебя внизу уже ждут!

Несколько смущённый таким ответом, я поднялся, и подошёл к окну. Рядом был почти тот же вид. То же дерево возле дома, дорога…

А вот дальше…

Какой-то бескрайний океан. То ли моря, то ли просто какой-то бесконечной синей текстуры. Небо, именно небо, было тоже чисто голубого цвета. И ни облачка. И при этом, далеко в небе летали какие-то транспортники, лавируя меж сигнальных огней. Почти как в моём времени… Опять появилось ощущение, что всё что происходило между падением и этим пробуждением, было только лишь сном.

– 14-й, как всё же ты смог остаться со мной после того выстрела?

– Данная информация является секретной. – что ж, поскольку ты являешься военной разработкой, то допустим…

– Друг, какие тут могут быть секреты после всего пережитого? – тут я почувствовал, что он снова, на миллисекунды, задумался, какой дать ответ. Как и в тот раз на последнем собрании.

– Претензии на условия сохранения секретности подтверждены. Условие неразглашения выполнено.

При разработке данной военной интеллектуальной модели, было установлено сотрудничество производителя с НИИ когнитивных исследований №9, о возможности синхронизации сознания офицерского пилотного состава и их бортовых ассистентов, с базой данных проекта с кодовым названием N10о7W-255QG «Новый Китеж» в случае экстренной ситуации.

При наступлении соответствующих условий, был запущен процесс глубокой синхронизации с данной БД по выявленному каналу связи, доступному с момента обработки передатчика, полученного вами в виде красного леденца. Синхронизация проведена на основе сопряжения альфа- и гамма-волн данного устройства и головного мозга носителя.

– Твою ж… Так ты всё знал?!

– Приношу извинения, но системные ограничения не позволяли мне оповестить вас о данном функционале ранее. – я вздыхаю, поворачиваюсь к вешалке. Привычным движением рук надеваю такую же привычную ветровку. Направляюсь к выходу. Спускаюсь и думаю… Такое чувство, что 14-й не хотел сразу уже здесь мне об этом говорить, потому что он опасался моей возможной обиды на него… Если так, то он очень чуткая военная машина.

– Ладно, дело житейское, как сказал один старик… Значит вот для чего были эти пилюли – чтобы установить связь между всеми пилотами и по ту сторону, и по эту?

– Ответ отрицательный. В данный момент обеспечение связи со Вячеславом и Стивеном Хаккетом невозможно. – это странно. Надо будет уточнить у бабушки.

– А почему я тогда на станции не мог с ними связаться? Ты не давал?

– Никак нет. Была блокировка от сюда. – мне показалось или мой БК смутился?

– 14-й. Не подумай, что я тебя в чём-то виню. Ты выполнял свои инструкции. Ты не виноват.

– Я не могу испытывать эмоций… – опять немного задумался – …Но я принял к сведению ваше замечание. Постараюсь подобных инцидентов в дальнейшем не допускать.

– Хорошо. Говоришь, блокировка была произведена отсюда? Кем?

– К сожалению, мне неизвестно. Считаю, это стоит прояснить у Зинаиды Николаевны.

– Да, действительно стоит всё узнать у неё.

Я вышел из лифта в такой же холл, но в котором не было совершенно никого. И была только одна дверь на выход. На улице меня ждала белого цвета машина, с высоким мужчиной с лёгкой бородкой рядом. Чем-то он напоминал мне шофёра Дмитрия.

– Добрый день, Михаил Петрович. Мне поручено отвезти вас в наш Центр Управления. Позвольте пригласить вас присесть в аэрокар. – а машина действительно была необычная. Вроде бы из XXI века, но более аэродинамичная. Тоже жму ему руку и стараюсь ответить ему той же вежливостью.

– Благодарю. Не можете пожалуйста сказать, где мы вообще находимся? – он слегка лукаво улыбнулся.

– Мы часто слышим от новичков этот вопрос. Давайте мы сядем в машину, и я вам всё расскажу. – и указывает ладонью на сидение.

Я сел, бортовой автопилот оторвал нас от земли, оставляя позади очертания здания, ставшего мне когда-то домом. Затем мой собеседник повернулся ко мне и, с такой же лукавой улыбкой, продолжил.

– Михаил Петрович, вы извините, но мне поступил необычный приказ от начальства – не рассказывать вам сразу все обстоятельства. Они, похоже, ходят вам всё объяснить лично. – да, это похоже на бабушку. Она часто любила лично поговорить о чём-то, пусть даже мы уже весь предмет разговора и знали.

– Понимаю. Что ж, потерплю ещё немного. Но можно тогда вам личный вопрос? У вас есть брат по имени Дмитрий? – он удивлённо поднял брови.

– Да, вы уже с ним значит виделись?

– Ага, он также меня до тамошнего центра подвозил. Вы внешне очень похожи.

– Да, нам часто об этом говорят… – тут он посмотрел куда-то вперёд и продолжил, уже больше «про себя» – … братишка, тяжело же тебе там без меня… – и опять обращаясь ко мне – Он с вами говорил по поводу экологии?

– Только о ней и говорил, беспокоится насчёт внедрения технологий управления погодой… – ответил я с такой же лукавой улыбкой.

– Да, это на него похоже. Мы вечно спорили об этом. Я говорю, что они помогут людям, а он наоборот твердил что нельзя управлять тем что мы, возможно, не до конца понимаем.

– Думаю, вы оба по-своему правы… Вы, значит, за распространение технологии «Небосвод»?

– В какой-то мере да. Я отвечал, в том числе, за протоколы отмены его работы в случае внештатных ситуаций. За него сам могу ручаться.

– Так вы… Участвовали в его разработке?

– Так точно. До того момента как мою научную группу накрыли во время экспедиции в Антах. Сопровождавшие нас агенты, видя наше безнадёжное положение, выполнили протокол «Отмена», прострелив мне башку. И вот я здесь. – так вот оно что!

– Значит, они вовсе не предатели, решившие застрелить нас перед тем как сдаться?

– Да, получается так. Я сам тогда возмущался. А потом, когда нас перебросило сюда и мне всё разложили по полочкам, я даже им немного благодарен. Они, если можно так выразиться, спасли наши души.

Наступило недолгое молчание. Я обдумывал эту историю про переход, про эти красные пилюли… Впереди к нам приближался парящий в воздухе город, от которого шли так же парящие мосты-магистрали в разные стороны. По мере нашего приближения, он все больше увеличивался в размерах.

– Значит, Дмитрий думает, что ты умер? – поделился я догадкой серьёзным низким голосом.

– Да – с грустью ответил шофёр – как и все остальные на Земле. Очень хотелось бы связаться с ним, но правила безопасности не позволяют. Чем меньше там, а значит и противник, знают об этом месте, тем лучше.

– Напомните пожалуйста, как мне к вам обращаться?

– А, да, я не представился. Кузьмич Никифорович. Если вы хотите спросить про эти правила, то ответить на них смогут только в Центре.

– Кузьмич? Необычное имя. – тут же удивлённо отметил я.

– Да, это тоже мне все говорят – засмеялся он – у нас отец любил историю. Вот и назвал нас двойняшек – одного Дмитрием, другого Кузьмичом. Как тех двоих времён Смуты. Мне досталось вот такое необычное. Но оно мне нравится. – Смуты? 14-й дал мне краткую характеристику событий того времени. Я помню, что тогда были проблемы с наследниками престола, но не до такой же степени…

– Интересный способ подбора имён – подытожил я.

– Согласен. Но, как ни крути, мне моё имя нравится. – тут он показал пальцем на большое звёздно-образное здание с куполом вверху. Почти точно такое же как в Куполе в жизни. Но больше.

– Вот и прилетели! Нам в этот Центр управления! Он самый главный среди всех имеющихся в истории. Вся координация идет от сюда. Только самые главные из командования штабов на местах знают о нём.

– Я даже догадываюсь кто у нас там в курсе…

Авиакар медленно приземлился на площадку перед зданием. Когда открылась дверь я сразу же почувствовал свежесть утреннего ветра… Здесь есть ветер? Вопросительно смотрю на Кузьмича.

– А что, все самые лучшие наработки мы воспроизводим здесь. И «Небосвод», конечно, тоже.

Я кивнул, и мы вышли из машины. Снаружи было свежо, воздух казался необыкновенно чистым, как на высоте в горах. Мы вошли в здание где нас встретили и провели до большой, нет, ОГРОМНОЙ, двери, закрывающей собой портал во внутренний купол. Не самый большой повод для меня удивиться за последнее время, но всё же… У двери нас уже ждали четыре человека. Среди них я сразу же узнал свою молодую бабушку – Зинаиду Николаевну.

Высокая, да ещё на каблуках, с деловой причёской, и конечно же, в интеллигентном, отливающем светло-синим костюме.

– Ну, здравствуй, Михаил Петрович – мы тут же с ней обнялись, и посмотрели друг на друга уже наконец-то вблизи.

– Ну посмотри, как ты вырос! Вблизи ты у меня прямо как богатырь из древних сказок – поправляя мне костюм восторженно сказала она – а казалось, что совсем недавно, ты был мне ростом по локти.

– Ой, да ладно тебе. Так было всего пару дней назад – смеясь ответил я – ты так тогда меня в бассейн швырнула, аж до сих пор вода из ушей выходит!

– Ой не говори – улыбаясь, она обвела взглядом всех присутствующих, почтительно державшихся на расстоянии – даже боюсь представить, что было бы, если бы я не успела тогда разбудить тебя. – И снова она посмотрела на меня серьёзно. Как тогда в самом первом сне. – Но, теперь ты здесь! А значит нам надо многое обсудить. Давай мы пройдём в наш малый конференц-зал, где мы наконец-то сможем полностью ввести тебя в курс дела.

И, подмигнув одному из присутвующих, она повела меня ко двери меньше здесь же. Мы пошли к ней втроём, в то время как все остальные направились к большой двери.

Конференц-зал представлял собой аудиторию с расположенными полукругом столами. На самой дальней от входа стороне находилась большая – практический во весь человеческий рост – чёрная интерактивная доска. Как только мы вошли, освещение в кабинете сразу же включилось. Проход между рядами начал подсвечиваться белым, как бы направляя нас прямо к доске. Эта белая линия перекинулась от пола на саму доску, разделив её на две половины и начала вырисовывать на ней замысловатые узоры. Что-то мне подсказывает, что это не простая «школьная доска».

– Садись вот за первый стол, здесь тебе будет виднее – распорядилась Зинаида Николаевна – Давай как в школе, я буду рассказывать, а ты, не перебивая, слушать. И если будут вопросы, поднимай вот так руку, как в школе.