Жужжание

Дворники автомобиля отчаянно скреблись по грязному лобовому стеклу, но дождь не уступал им и барабанил всё ожесточённее. Липкие комья грязи летели из-под колёс широкой Плимут Фьюри шестьдесят девятого года. Солнце едва выползало из-за горизонта, дорога впереди сужалась, а из-за тумана не было видно ни зги и на пять метров вперёд.

— Погодка подстать настрою, а, Лерой? Здесь, южнее Хаумы всегда такая поганая осень. Душно как в гробу, только вытрешь пот с лица, так сразу выступит новый. Ночью же наоборот холодно как в...холодном гробу, — Грэйвс вглядывался в темноту за окном, безуспешно разыскивая злосчастный съезд, — а ещё здесь постоянно льёт, а в воде живут аллигаторы. И мошкара, чёртова мошкара! Скоро проснётся. Знаешь, если ад и существует, он здесь, в этих болотах. — убедившись в тщетности своих потуг, Грэйвс развалился на сиденье и открутил термос. — Господь сотворил это место, чтоб в нём никогда не жили люди. И мы, как всегда, облажались.

— Всегда. — ответил Лерой, не отвлекаясь от дороги.

— Что всегда?

— Южнее Хаумы всегда так. — Лерой повторил. Хоть бы бровью повёл.

Грэйвсу Лерой никогда не нравился. Он был похож на рыбу, этот Лерой, с такими же большими стеклянными глазами и выражением лица: «мне насрать на вас, я плаваю кверху брюхом.» С ним никогда нельзя было нормально поговорить. Лерой всюду нёс чушь невпопад, словно вообще не понимал, где находится. А ещё он бледный. Бледный негр, видали такое? Нет, только если и вы не знакомы с Лероем Кларком.

— Ты слышишь? Жужжит. — и вот очередной бред.

— Нет, Лерой, я не слышу. — Сказал Грэйвс и отвернулся от напарника. Хлебнул кофе и спрятал рыхлый подбородок в вороте плотной куртки, надвинул на лоб компанейку и попробовал задремать. Сон совсем не шёл, хотя спать Грэйвс прошлым вечером не ложился.

— Может, хоть радио включим? Самому не опостылело в тишине сидеть?!

— Нет.

Спорить было бесполезно. Чёрный Плимут принадлежал лично Лерою, а не округу шерифа Уокера. Кто платит, тот и заказывает музыку. Или НЕ заказывает, если тот кто платит ― редкостный мудила.

— Лерой, хочешь я расскажу тебе, по какой причине у тебя никогда не будет друзей?

— Нет.

— Я так и думал, дружище.

Стена густого тумана впереди разверзлась, пропуская бежевый Бьюик с горящим проблесковым маячком и надписью на дверях: «Представитель управления шерифа». Поравнявшись с Плимутом Лероя, автомобиль мигнул фарами два раза. Плимут ответил. Неофициальное приветствие.

— Сайонара, полуночники! — мрачно усмехнулся Грэйвс, когда силуэт патрульного автомобиля окончательно скрылся в зеркале заднего вида, — как думаешь, Лерой, кто вообще мог такое сделать? Убийство я могу понять, время нынче такое, уж и не поймёшь что хорошо, а что плохо. Другое дело, рубить ноги, но и в этом ведь может быть своя логика. Напугать кого или так, поизмываться. Ну бывают поехавшие, что с них взять, но это, — вспомнив зрелище с той трассы, Грэйвс снова почувствовал себя дурно, — проделать отверстия, вытянуть всю кровь, а затем расчленить и выбрасывать конечности по одной, раз в три дня. К чему так заморачиваться?

— Это сделал зверь.

— А вот тут ты ошибаешься, приятель, сие творение рук человеческих. — и зачем только Господь сотворил такую мерзость?

Лерой пожал плечами, возвращаясь к дороге, а Грэйвс снова уставился в окно. Вдалеке показались два ярких светящихся глаза: вскоре на встречку выехала ещё одна машина шерифа, только уже другого округа. На уши подняли всех местных. Первую конечность, обескровленную ногу, нашли на заправке в сотне метров отсюда. Вторую ногу отыскали в жилом секторе, бедолажка миссис Брин едва не потеряла рассудок от ужаса. И наконец, рука. Прямо на проезжей части по дороге на север.

— «Будь наша жертва жива или мертва, у неё остались только рука и голова, если только это не разные люди. Дурно на такое надеяться, но когда убийца сжалится и подарит общественности голову, у нас хотя бы появится шанс нормально опознать убитого. В округе пропала только девушка, лет семнадцати. Но по анализу останков доктор Браун предположил, что куски тела принадлежат мужчине»

Поделившись своими соображениями с Лероем, Грэйвс тут же об этом пожалел.

— Мозговая жидкость. — сказал Лерой, задумавшись. — Когда выбросят голову, надо проверить, что убийца сделает с мозгами. Тоже высосет, как газировку или ему нужна только кровь?

— Боже, какая разница?! Знаешь, Лерой, если б ты умер, я бы совсем не стал по тебе скучать. — Честно признался Грэйвс. Лерой промолчал. Как всегда.

Блеснул светоотражающий жилет. Плотный человек в холщовом дождевике размахивал руками, стоя посреди дороги. Его автомобиль, старый Фордик стоял в прилеске, рядом со съездом. Там же, в метрах двух остановился и Плимут. Человек медленно подошёл к пассажирскому сиденью, сжимая что-то в руках. С его густой рыжей бороды стекали потоки воды.

— Детектив Джон Грэйвс, а это мой напарник, Лерой Кларк. Мы от шерифа Уокера. — Грэйвс открыл дверь и протянул незнакомцу ладонь. Рукопожатие у мужика было подстать внешности, крепкое и тяжёлое.

—Ладно вам, не лезьте за значком, я сразу понял, что это вы. — Бородач ткнул пальцем в грудь и заявил, — Нед Дарби, люблю пострелять в аллигаторов. — У нас впереди долгий день, господа, лучше будет подкрепиться сейчас. Держите, пока не остыло!

Теперь Грэйвс разглядел, что под мышкой Нед Дарби сжимал белый бумажный пакет. Изнутри приятно пахло. Два хот-дога с горчицей и кетчупом. Ещё горячие, стало быть, Нед и сам приехал не так давно. Расправившись с импровизированным завтраком, детективы накинули дождевики поверх курток и вышли из машины.

Дождь подходил к концу. Над Луизианой поднималось кровавое зарево рассвета.

— Извиняйте, парни, не ресторан в Голливуде, но чем богаты. — Дарби щёлкнул зажигалкой, и протянул коробок сигарет Грэйвсу. Запах на время перебил вонь с болот. — Чего так насели? Чувствуете? Запах этой земли. Она как ветхая старуха с провисшими сиськами. Ты всё думаешь, когда карга наконец отдаст богу душу, но нет, её так просто не возьмёшь. Она собралась жить вечно. И вечно вонять.

— Нездешний? — спросил Лерой.

Дарби щёлкнул пальцами.

—В яблочко! Я из Коннектикута. Говор выдал, а? — Дарби затянулся, поглядывая в тёмную чащу за обочиной дороги. — ты прав. Я не родился здесь, и кровь моя для местных комаров свежая, видать, потому и самая вкусная. И всё же я люблю это место всем своим сердцем. Оно меня успокаивает.

— Успокаивает, говоришь? — Грэйвс выругался про себя: ещё один умалишённый, разговаривающий загадками. — Мало кто может сказать про это место то же самое. — Он, Грэйвс, жил и работал здесь больше двадцати лет, но ему бы и в голову не пришло сказать нечто подобное.

— Вчера в Детройте ты зашибал крупные бабки на фабрике, а сегодня город рассыпается в прах. Вчера во Флориде стояли хижины, а сегодня элитные особняки. Всё в этом мире меняется, все носятся из угла в угол. Так везде сейчас в Америке. Даже чуть севернее, в Новом Орлеане. — Дарби кивнул в сторону зарослей. — но не в этом месте. Здесь жить непросто, признаю. И всё же я точно знаю, что завтра здесь будет также, как вчера. Те же камни, те же деревья, те же тропы. В этом есть какая-то радость. — Дарби кинул сигарету на асфальт и наступил на бычок резиновым сапогом. Затем прокашлялся и хлопнул в ладоши. — Что ж, нас ждут великие дела, господа-пилигримы. Двинем, как дождь окончательно стихнет.

Ждать пришлось недолго. Красное солнце ползло по небосводу, холодный дождь прошёл, уступив место удушающей жаре.

— На мою тачку не рассчитывайте, в этой трясине увязнет даже армейский джип. Лодкой тоже не переправиться, пойдём на своих двоих, здесь неглубоко. Я двину первым, буду искать дорогу, а ты, молчун, — Дарби кивнул Лерою, — пойдёшь за мной. Грэйвс ― ты замыкающий, выглядишь покрепче своего приятеля. Без обид, брат.

На протяжении всего разговора Лерой сохранял молчание.

— Что делать, если кто-то оступится? — внезапно спросил он, обмотав плотную верёвку вокруг пояса и щёлкнув замком на фиксаторе.

— Тяни на себя. Если понимаешь, что не сдюжишь, режь канат. — он вручил два перочинных ножа, один Грэйвсу, другой Лерою. — Если мы все увязнем в трясине, никому от этого легче не станет, в героев не играйте, парни. Здесь вам не по плохим парням стрелять.

Грэйвс мрачно ухмыльнулся. К югу от Хаумы стрелять приходится редко. Эти места высасывают из человека жизнь, энергию, волю. Люди здесь старые, медленные и степенные. И кто только мог додуматься нарушить этот почти религиозный покой гниющего Эдема?!

— Куда руки тянешь? Я могу и заревновать. Это моя малышка, у нас с ней любовь.

Лерой отпрянул, а на его рыбье лицо вернулось прежнее безучастное выражение.

— Ремингтон 870? — с видом эксперта покачал головой Грэйвс.

— Так точно начальник, старый добрый Оленебой. — Дарби крутанул ружьё в руках, слегка подбросил, постучал по прикладу и снова крутанул. Сразу оживился ― отец Грэйвса тоже любил пушки, ему был знаком этот взгляд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.