- -
- 100%
- +
Жители ахнули.
— Не по сценарию, — объяснил Клин. — Значит, живое.
На башне распахнулись двери.
Оттуда вышли часовые в мундирах, с заводными ключами между лопаток.
— Бежать? — спросил Федя.
— Наконец разумная реплика, — ответил Клин.
Глава восьмая. Директор выходит к рампе
Они не успели.
Время остановилось.
Снежинки зависли над площадью. Часовые замерли в середине шага. Федя стоял, подняв ногу, и медленно заваливался вперёд, но не падал.
По мостовой прошла женщина в платье из красного театрального занавеса. Тяжёлые складки тянулись за ней, сметая неподвижный снег. На голове возвышалась причёска в форме двух позолоченных лож.
Её лицо было красивым так, как бывают красивы старые афиши: слишком белая кожа, слишком тёмные брови, рот, заранее знающий нужную улыбку. Когда она проходила мимо замёрзших жителей, те едва заметно поворачивали к ней глаза. Всё остальное в них оставалось неподвижным.
— Антракт, — объявила она.
Звук её голоса пришёл раньше движения губ.
Клин снял воображаемую шляпу.
— Госпожа Антракт.
— Бракованный фонарь.
— Невыносимая штора.
Она улыбнулась.
— Вижу, столетие не улучшило твои манеры.
— А вас химчистка.
Госпожа Антракт перевела взгляд на детей.
— Почётные гости не должны бегать до начала представления.
— Где наши родители? — спросила Мира.
— В своих лучших ролях.
— Мы хотим уйти.
— Все зрители так говорят перед хорошим спектаклем. После — требуют продолжения.
Она хлопнула в ладоши.
Площадь исчезла.
Мира оказалась в огромном зрительном зале. Он напоминал «Северную звезду», только ярусы уходили вверх настолько высоко, что последние ложи растворялись среди облаков. В креслах сидели люди под серыми чехлами.
На сцене стоял один человек.
Высокий, тонкий, в чёрном фраке. Лицо закрывала гладкая фарфоровая маска без выражения. В руках он держал дирижёрскую палочку.
Мира ожидала от злодея грома, дыма или хотя бы неприятного смеха. Этот человек не старался напугать. Он просто ждал — спокойно и внимательно. Так внимательно на неё давно никто не смотрел.
Поэтому Мира сразу ему не поверила.
— Добрый вечер, Мирослава, — сказал он.
Голос был тёплым. Таким голосом читают сказку ребёнку, который уже почти заснул.
— Кто вы?
— Тот, кто услышал тебя.
— Вы Директор?
— Директор Тишины.
Он спустился со сцены. Публика под чехлами поворачивалась вслед за ним.
— Ты заметила пропавшую ноту, — продолжил он. — Ни музыканты, ни дирижёр, ни твои родители. Только ты.
Мира не ответила.
Ей хотелось ответить. В его словах было то самое признание, которого она требовала весь вечер. Он не называл её испуганной, не объяснял вместо неё, не просил потерпеть. Он точно сформулировал обиду и положил перед ней, как подарок.
Но хороший подарок не всегда означает доброго дарителя.
— Здесь никто не скажет тебе «потом». У главной героини всегда есть время для собственной реплики.
На сцене вспыхнул свет.
Там появились Алексей и Елена.
Отец был одет в серебряный мундир, украшенный шестерёнками. В руках держал ключ, способный завести целый дом. Мама носила белое платье, сотканное из снега и света. Они выглядели молодыми, спокойными и счастливыми.
— Мира, — сказала Елена. — Мы ждали только тебя.
Отец протянул руку.
— Теперь у нас всегда будет время.
Директор наклонился к Мире.
— Видишь? Я не отнял твою семью. Я исправил её.
Часть вторая. Идеальные роли
— ✦ —
Глава девятая. Фонарщик Клин
Елена сошла со сцены.
От её платья по полу расходился иней. Там, где серебряный подол касался ковра, расцветали ледяные цветы.
— Пойдём, — сказала она. — Мы приготовили твой дом.
Мира посмотрела в глаза матери.
Они были голубыми, хотя в настоящем мире — карими.
— Как ты меня называешь, когда сердишься?
Елена улыбнулась.
— Я никогда на тебя не сержусь.
— Неправда.
По маске Директора прошла тонкая трещина.
— Здесь это может стать правдой, — сказал он.
— Тогда это не мама.
Алексей опустил протянутую руку.
— Мирослава, не спорь с Директором.
Отец называл её полным именем, когда сердился. Но в этой фразе не было ни раздражения, ни усталости — только ровная учтивость.
Мира всмотрелась в него. Настоящий отец стоял неровно: переносил вес с ноги на ногу, щурил левый глаз, когда думал, и никогда не знал, куда деть руки без инструмента. Этот держался прямо, как линейка. Серебряный мундир не мялся на локтях. Даже улыбка была симметричной.
Всё, что раздражало Миру в отце, исчезло.
Вместе с отцом.
Мира отступила.
— Верните их настоящими.
— Настоящие люди причиняют друг другу боль, — мягко произнёс Директор. — Опаздывают, забывают обещания, говорят не те слова. Зачем хранить недостатки, если роль можно исполнить безупречно?
Федя рядом шевельнул губами:
— М-мы…
Над ним появилась золотая строка:
МЫ БЛАГОДАРИМ ДИРЕКТОРА.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.