Попаданка в брошенную жену Багрового дракона

— Я не тебя подозреваю.

Я замерла. Он сам заметил оговорку. Несколько секунд никто не говорил.

— Аделину, — уточнил он.

— Да.

Это было первое различие между мной и женщиной, чье лицо он видел. И почему-то оно оказалось важным. Кайрен подошел ближе.

— Покажи руку.

— Зачем?

— Печать.

Я протянула левую руку. Он взял меня за запястье. От его прикосновения мне внезапно стало больно и тоскливо. Еще секунду назад я только ждала осмотра; теперь едва удерживалась от слез. Я задержала дыхание.

Боль. Не физическая. Глубокая, старая, почти привычная. Под ней злость. Усталость.

И еще что-то горячее, от чего у меня мгновенно напрягся живот. Я выдернула руку. Кайрен отступил так резко, будто тоже обжегся. Мы смотрели друг на друга. Я чувствовала жар на щеках.

— Это был ваш эмоциональный отклик?

Он медленно кивнул.

— Печать нестабильна.

— Я заметила.

Он выглядел не намного спокойнее меня.

— Что ты почувствовала?

— Не ваше дело.

— Это буквально мои эмоции.

— Тем более.

В его глазах снова появился багровый оттенок. Теперь я уже знала, что это не декоративная особенность.

— А вы?

Он не ответил.

— Справедливо, — сказала я. — Я тоже не скажу.

— Вера.

Это был первый раз, когда он назвал меня моим именем. Я замерла. Он тоже. Возможно, произнес случайно. Возможно, нет.

— Что?

— Не касайся меня без необходимости, пока печать не осмотрят нормально.

— Я и не собиралась.

— Хорошо.

— Вы первый меня схватили.

— Я взял тебя за руку.

— В вашем мире это называется иначе?

Он раздраженно выдохнул.

— Невыносимая.

— Последовательная.

Он снова почти улыбнулся. Я поймала себя на том, что мне нравится видеть это выражение на его лице. И это было очень плохое начало.

* * *

Ночью я все-таки попыталась спать. Не получилось. Слишком много всего произошло за один день. Умерла. Проснулась.

Получила чужое тело. Чужое имя. Чужое обвинение. Чужого мужа. Причем муж оказался не тем человеком, которого было удобно ненавидеть.

Было бы намного проще, если бы Кайрен оказался самодовольным чудовищем. Он бросил жену. Да. Не отвечал на письма. Да.

Держал ее в удаленном доме под охраной. Да. Но одновременно не позволил государству ее казнить. Содержал. Защищал.

Не развелся, когда узнал, что процедура может ее убить. И сам едва не погиб из-за утечки, в которой все доказательства указывали на Аделину. Я лежала на спине и смотрела в темный потолок. Самое неприятное заключалось в том, что я понимала его.

Если бы в моем расследовании сотрудник признал незаконный вход в систему, отказался объяснять причину, а его учетная запись потом использовалась для утечки, у меня тоже были бы очень серьезные вопросы. Но я все равно проверила бы второй вход отдельно. Кайрен этого не сделал. Или сделал недостаточно. За окном начинало светать, когда я наконец задремала.

Разбудил меня стук. Я открыла глаза. Лиора вошла с подносом.

— Доброе утро.

— Смотря по каким меркам.

Она поставила еду на стол. Хлеб. Сыр. Фрукты. Небольшой кувшин с чем-то горячим.

Я осторожно понюхала. Травяной настой.

— Кофе здесь существует?

— Что?

— Уже поняла.

Я села. Тело болело меньше. Ожог на груди все еще неприятно тянул.

— Лорд Вейр уехал?

— Нет.

— Странно.

— Он почти не спал.

Я посмотрела на нее.

— Откуда ты знаешь?

— Свет в кабинете горел до утра.

— Значит, все-таки запросил документы.

Лиора склонилась над покрывалом, пряча улыбку.

— Что?

— Ничего.

— Лиора.

— Вы разговариваете с ним иначе.

Я взяла кусок хлеба.

— Потому что не знаю, каким образом должна разговаривать.

— Раньше вы почти не спорили.

— С мужем?

— До разрыва.

— А после?

— После вы разговаривали только один раз.

Я перестала жевать.

— Тот самый разговор после нападения.

— Да.

— А до этого они были счастливы?

Лиора задумалась.

— Не знаю, имею ли право отвечать.

— Я не спрашиваю про постель.

Она покраснела.

— Я не это имела в виду.

— Тогда?

— Госпожа любила его.

Я опустила взгляд на тарелку.

— А он?

— Думаю, тоже.

— Очень убедительно.

— Лорд Вейр редко показывает чувства.

— Я заметила.

Она помолчала.

— После вашей свадьбы он изменился.

— Как?

— Чаще бывал дома.

— Великое достижение.

Лиора улыбнулась.

— Для него да.

Мне не хотелось спрашивать дальше. Но я спросила.

— У него была другая женщина?

Лиора резко подняла голову.

— Нет.

— После разрыва?

— Нет.

— Ты уверена?

— В столице все знали бы.

Еще одна ненужная информация, которая почему-то вызвала облегчение. Я разозлилась уже второй раз за утро.

— Хорошо. Что у нас сегодня?

— Лекарь придет через час. Лорд Вейр просил вас после осмотра спуститься в кабинет.

— Просил?

— Да.

— Не приказал?

Лиора посмотрела на меня так, словно проверяла, шучу ли я.

— Просил.

— Прогресс.

Осмотр прошел быстро. Лекарь остался доволен тем, как заживала кожа. Я оделась с помощью Лиоры. Платье оказалось красивым и неудобным. Темно-серое, с длинными рукавами и застежками, которые я самостоятельно не нашла бы еще неделю.

— У Аделины не было ничего проще?

Лиора посмотрела на шкаф.

— Есть домашние платья.

— Давайте договоримся: если мне не нужно встречать короля, я выбираю то, что могу снять сама.

Она снова рассмеялась. Через двадцать минут я вошла в кабинет. Кайрен сидел за столом. Перед ним лежало несколько толстых папок.

— Доброе утро.

— Уже день.

Я посмотрела на окно.

— Который час?

Он указал на высокий механический прибор у стены. Я подошла ближе. Стрелки. Хорошо. Хотя бы время выглядело знакомо.

— Это журналы?

— Часть.

Я села напротив.

— Быстро.

— Когда командующий воздушной стражей просит документы по делу о нападении на его собственный конвой, чиновники начинают двигаться быстрее.

— Полезный навык.

Он подвинул ко мне первую папку.

— История обслуживания печати Аделины.

Я открыла. Первые записи шли за несколько лет. Проверка после свадьбы. Плановый осмотр. Коррекция контура.

Еще один осмотр. Потом дата примерно за два месяца до первого незаконного доступа. Я остановилась.

— Что это?

Кайрен наклонился.

— Восстановление чувствительности.

— Что произошло?

— Аделина жаловалась, что печать иногда не реагирует на прямой контакт.

— И это проблема?

— Обычно нет.

— Но она обратилась в Палату.

— Да.

— Кто проводил процедуру?

Он указал на подпись. Я попыталась прочитать имя.

— Марен Сойл?

— Старший специалист.

— Он еще работает?

— Нет. Умер восемь месяцев назад.

Очень удобно. Я пролистала дальше.

— Брали кровь.

— При таких процедурах это нормально.

— Сколько?

— Несколько капель.

— В журнале написано «две меры».

— Это тоже немного.

— Где фиксируется уничтожение остатка?

Кайрен нахмурился.

— Какого остатка?

— Если кровь использовали для процедуры и не всю израсходовали, что делали с оставшейся?

— Не знаю.

Я подняла глаза.

— Стоит выяснить.

Он кивнул. Следующая запись была интереснее. После нападения Палата снова осматривала печать. На этот раз уже в доме Рейвен.

— Кто приезжал?

— Двое специалистов.

— Имена?

Он назвал. Одно мне ничего не говорило. Второе я уже видела в материалах.

— Этот человек подписывал заключение о невозможности подмены печати.

Кайрен посмотрел на строку.

— Да.

— И он же лично осматривал саму печать после утечки.

— Что ты хочешь сказать?

— Пока ничего.

Я сделала пометку на отдельном листе.

— Мне нужны такие же записи по другим случаям.

— Каким другим?

— Где супругу обвиняли в использовании брачной печати.

— Таких дел немного.

— Тем лучше.

Он откинулся на спинку кресла.

— Ты действительно собираешься расследовать дело Аделины.

— А вы нет?

— Я расследовал его четырнадцать месяцев назад.

— Вы приняли выводы Палаты.

Его лицо стало холоднее.

— Я видел след собственными глазами.

— Я верю.

— Ты говоришь так, будто это ничего не значит.

— Это значит очень много. Просто не то, что вы решили.

— Вера.

— Что?

— В моем хранилище нельзя использовать чужую печать.

— Значит, использовали печать Аделины.

— Именно.

— Но это все еще не доказывает, что рядом с ней находилась Аделина.

Он раздраженно провел ладонью по столу.

— Ты строишь все на возможности, которой официально не существует.

— Большинство хороших схем существует до тех пор, пока кто-то не признает, что они возможны.

Наш спор прервал стук. Рен вошел без привычного спокойствия.

— Кайрен.

Одного имени хватило. Тот сразу встал.

— Что случилось?

— Курьер из Ларена. Срочная печать.

Кайрен вышел. Я осталась сидеть. Через несколько минут из коридора донеслись быстрые шаги. Потом дверь снова открылась. Кайрен вернулся вместе с молодым мужчиной в дорожном плаще.

Курьер тяжело дышал, будто часть пути пробежал. В руках держал металлический футляр.

— Милорд.

Он протянул его Кайрену. Тот коснулся замка пальцем. На металле на секунду вспыхнула багровая линия. Крышка открылась. Внутри лежал сложенный лист.

Кайрен прочитал первые строки. И замер. Рен подошел ближе.

— Что?

Кайрен ничего не сказал. Просто передал ему письмо. Рен прочитал. Его лицо изменилось. Я встала.

— Что произошло?

Они оба посмотрели на меня. И я сразу поняла. Что-то связанное с Аделиной.

— Кайрен?

Он подошел к столу. Положил письмо передо мной. Я прочитала. Смысл пришлось собирать из официальных формулировок. Ночью из закрытого кровного хранилища дома Вейр был извлечен документ.

Список временных маршрутов воздушной стражи на следующую неделю. Копия исчезла. Защита не была сломана. Основной замок не поврежден. Использован разрешенный доступ.

Внизу стояла строка:

«Кровный оттиск: супружеская печать Аделины Вейр».

Я перечитала дважды. Потом подняла голову.

— Когда это произошло?

— Сегодня в четвертом часу ночи, — ответил Кайрен.

Я посмотрела на часы.

— Где я была в четвертом часу?

Никто не ответил. Ответ был очевиден. В доме Рейвен. Под охраной. После неудачного ритуала.

С лекарем, Лиорой и людьми Кайрена вокруг. До Ларена отсюда, по словам Лиоры, несколько часов пути даже на хорошем экипаже. Я медленно подвинула письмо обратно.

— Вы уверены, что это то же хранилище?

— Да.

— Тот же тип записи?

— Да.

— И ваша система снова утверждает, что доступ использовала Аделина Вейр?

Кайрен смотрел на меня. Еще вчера в его глазах при этом имени появлялась уверенность. Сейчас ее не было. Я почувствовала не торжество. Холод.

Потому что если все было именно так, то проблема была намного серьезнее одной разрушенной семьи. Кто-то только что воспользовался ключом женщины, находившейся в нескольких часах пути от хранилища. И сделал это после того, как она почти погибла, пытаясь уничтожить собственную печать.

— Теперь, — сказала я, — у нас есть факт.

Рен нахмурился.

— Какой?

Я посмотрела на Кайрена.

— След печати не доказывает, кто ее использовал.

Он долго молчал. Потом взял со стола письмо.

— Собирайся.

— Куда?

— В Ларен.

— Зачем?

— Ты хотела увидеть хранилище.

Его голос оставался ровным, но я впервые услышала в нем не обвинение. Решение.

— Теперь увидишь.

Я поднялась.

— И что будет потом?

Кайрен посмотрел на меня так, будто ответ ему самому не нравился.

— Потом мы выясним, кто пользовался печатью моей жены.

Он остановился. Едва заметно. И поправился:

— Печатью Аделины.

Он забрал письмо, но папку с прежним заключением оставил мне. Теперь я могла добиваться проверки не только словами: новый доступ опровергал главный вывод Палаты.

Глава 2. Ключ с моим именем

До Ларена мы добирались почти четыре часа. Первые полчаса я пыталась смотреть в окно и одновременно не задавать вопросов каждые две минуты. Получалось плохо. Мир за стеклом был достаточно знакомым, чтобы не казаться сказкой, и достаточно чужим, чтобы постоянно напоминать: домой я не вернусь.

Узкая дорога шла между полями, потом нырнула в лес. Иногда попадались деревни с каменными домами, черепичными крышами и небольшими площадями. Люди провожали наш экипаж взглядами, а некоторые мужчины снимали шляпы. Я сначала решила, что дело в богатом гербе на дверце. Потом увидела над дорогой огромную тень.

Подняла голову. Дракон прошел высоко над лесом. Настоящий. Темно-зеленый, с широкими крыльями и длинным хвостом. Я прижалась к окну.

— Это...

Кайрен, сидевший напротив, оторвался от документов.

— Дракон.

— Я поняла.

Он едва заметно поднял бровь.

— Тогда что тебя удивило?

— Сам факт существования.

Рен, занимавший место рядом с Кайреном, посмотрел на меня так, словно до сих пор не решил, насколько глубоко зашла моя предполагаемая игра.

— В вашем мире их нет? — спросил он.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— И магии?

— Тоже.

Рен перевел взгляд на Кайрена. Тот продолжал читать.

— Не смотри на меня, — сказал он. — Я не утверждал, что понимаю происходящее.

Мне хотелось спросить, верит ли он хоть немного в мою историю, но я решила не торопиться. После ночной утечки его отношение изменилось. Не стало теплым. Даже близко. Но теперь он хотя бы рассматривал возможность того, что его прежние выводы были неполными.

И это было намного важнее симпатии. Я снова посмотрела в окно.

— Все драконы могут летать?

— В полном облике — да, — ответил Кайрен.

— А вы?

На этот раз он поднял глаза.

— Я дракон.

— Это не ответ.

Рен усмехнулся.

— Да, госпожа Вейр. Лорд Вейр умеет летать.

— Я не госпожа Вейр.

— По закону именно так.

— По закону этого мира, о котором я вчера ничего не знала.

— Это все равно закон.

— Рен, — спокойно сказал Кайрен.

Тот замолчал. Я заметила, что Кайрен обращается к нему не как к подчиненному. Между ними чувствовалось что-то более старое, чем служебная иерархия.

— Сколько вообще существует драконьих родов? — спросила я.

— Старших — одиннадцать, — ответил Кайрен. — Младших больше сорока.

— Цвет определяет силу?

— Линию дара.

— У вас багровая.

— Да.

— Кровная память и хранилища?

Он кивнул.

— У Зеленых связь с землей и растениями. У Серебряных — защитные контуры. У Белых — восстановление тканей. Это самые известные линии.

— Они могут лечить?

— Могут ускорять восстановление. Это не значит, что способны вернуть мертвого.

— Жаль.

Слово вырвалось само. Кайрен посмотрел на меня. Я отвернулась к окну. Никто не продолжил тему. Некоторое время в экипаже было тихо.

Потом я заметила папку на коленях Кайрена.

— Что читаете?

— Отчет ночной стражи.

— Можно?

Он посмотрел на меня.

— Зачем?

— Потому что я участвую в расследовании.

— Пока никто не назначал тебя следователем.

— Тогда зачем везете к хранилищу?

Рен снова усмехнулся.

— У нее на все есть ответ.

— Нет, — сказала я. — Именно поэтому я задаю вопросы.

Кайрен подал мне папку. Я начала читать. Ночью в городской резиденции дома Вейр находились двадцать три человека. Шесть охранников. Девять слуг.

Два архивных смотрителя. Несколько людей Кайрена. Никто не входил в закрытую часть хранилища. По крайней мере, физически. В 3:47 защита зарегистрировала использование супружеской печати.

В 3:49 одна из копий списка маршрутов была открыта. В 3:52 контур закрылся. Сигнал тревоги не сработал. Потому что система считала доступ законным.

— В журнале есть информация, откуда активировали печать?

— Нет, — ответил Кайрен.

— То есть система фиксирует право, но не место?

— Да.

— Очень удобно для того, кто умеет подделывать право.

— Ты опять считаешь, что печать подделали.

— Я считаю, что она сработала без меня.

— Без Аделины, — поправил Рен.

Я посмотрела на него.

— Тело Аделины было со мной всю ночь. Так вам проще?

Он нахмурился. Кайрен забрал у меня папку.

— В доме Рейвен восемь человек могут подтвердить, что ты никуда не выходила.

— Девять, если считать лекаря.

— Девять.

— Значит, у вас впервые есть идеальная контрольная ситуация.

— Что это значит?

— В старом деле вы не могли доказать, где находилась Аделина в момент второго доступа.

— Не могли.

— Теперь можете доказать, где находилась я.

Кайрен медленно кивнул.

— Поэтому я и везу тебя в Ларен.

— Хорошо.

Я задумалась.

— Мне нужны еще две вещи.

Рен издал тихий звук, похожий на вздох обреченного человека.

— Какие?

— Полный список людей, которые знали о существовании документа.

— Он был служебным.

— Это не ответ.

Кайрен перечислил. Сам он. Рен. Начальник планирования воздушной стражи. Два офицера.

Архивист.

— Шесть человек.

— Да.

— И еще любой, кто мог получить доступ через систему.

— Теоретически.

— Вот это слово мне нравится больше.

— Почему?

— Потому что оно честнее слова «невозможно».

Кайрен отвернулся к окну. Но я успела увидеть слабую усмешку.

* * *

Ларен появился после полудня. Сначала я увидела башни. Потом широкую стену, окружавшую старую часть города, и еще одну линию построек дальше. Город оказался намного крупнее, чем я ожидала. Над крышами поднимались шпили дворца, купола храмов, высокие башни ведомств. По отдельным площадкам садились драконы.

Прямо на город. Я снова прижалась к окну.

— Они не раздавят людей?

Рен посмотрел на меня с неподдельным удивлением.

— На посадочных площадках?

— Простите, в моем городе такие площадки предназначались максимум для вертолетов.

— Для чего?

— Неважно.

Кайрен впервые за дорогу рассмеялся. Не громко. Просто коротко выдохнул и отвернулся. Я посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Вы смеетесь надо мной.

— Немного.

— Хорошо. Хотя бы умеете.

Улыбка исчезла, но не сразу. Мне неожиданно понравился звук его смеха. И это раздражало. Городская резиденция Вейров находилась не во дворцовом квартале, как я ожидала, а ближе к центру старого города. За высокими воротами стоял трехэтажный каменный дом с внутренним двором.

Здесь было намного оживленнее, чем в Рейвене. Слуги. Охрана. Посыльные. Люди в форме.

Когда экипаж остановился, ко мне тут же подошел мужчина в темном плаще, но Кайрен жестом остановил его.

— Я сам.

Он подал руку. Я посмотрела на ладонь. Потом на него.

— Печать.

Кайрен тоже вспомнил. Убрал руку.

— Верно.

Я вышла сама. Едва ступила на камни двора, несколько человек замерли. Не демонстративно. Но достаточно заметно. Они смотрели на меня.

На Аделину. Жену хозяина дома, которая исчезла отсюда четырнадцать месяцев назад. Мне стало неуютно. Кайрен это заметил.

— Хранилище внизу.

— Отлично.

— Ты можешь сначала отдохнуть.

— Нет.

— Вера.

— Чем дольше мы ждем, тем больше времени у того, кто получил документ.

Он ничего не ответил. Просто повел меня внутрь. В доме было красиво и слишком знакомо для тела, в котором я находилась. На поворотах я иногда ускоряла шаг раньше, чем успевала осмотреться. Не могла вспомнить эти коридоры, но двигалась по ним привычно.

Я могла угадать высоту ступени. Обойти выступ стены. Заранее повернуть плечо в узком проходе. Это пугало больше, чем если бы все было полностью чужим.

— Аделина здесь жила? — спросила я.

— Почти три года.

— До Рейвена.

— Да.

Я не стала спрашивать, где была их спальня. Не сейчас. Мы спустились на нижний этаж. Дальше началась часть дома, больше похожая на банк, чем на дворянскую резиденцию. Две металлические двери.

Пост охраны. Проверка жетонов. На последней двери не было обычного замка. В центре находилась темная пластина с тонкими красными линиями. Кайрен приложил ладонь.

Линии загорелись. Дверь открылась. Я вошла вслед за ним. Внутри было прохладно. Каменные стены.

Ниши. Металлические шкафы. На полу светились тонкие багровые полосы. В центре стоял массивный стол.

— Это и есть кровное хранилище?

— Внешняя часть.

— А внутренняя?

Кайрен указал на вторую дверь. Она выглядела проще первой.

— Там закрытые государственные сведения.

— И Аделина могла войти?

— Только в аварийном режиме.

— Что это значит?

— Если я ранен, без сознания или нахожусь вне королевства, супружеская печать может открыть ограниченный уровень.

— А ночью?

— Не должна была.

— Потому что вы были доступны.

— Да.

Я подошла к металлической пластине рядом с дверью. Не касаясь.

— Где появляется запись? И обязательно ли входить внутрь, чтобы получить копию?

— Не всегда, — ответил Кайрен. — Для передачи офицерам есть копировальные пластины. Одна установлена здесь, приемные — в штабе и Палате. Они передают изображение страницы, если подтвердить нужное право на приемной пластине. Заряд в камне расходуется на каждую копию.

— Значит, запись о доступе не обязательно означает, что открыли дверь.

— Да. Но право супруги все равно должно подтверждаться ее печатью. Поэтому прежнее заключение и было таким.

Кайрен вызвал архивиста. Пришел мужчина лет пятидесяти с очень бледным лицом. Увидев меня, он сбился на полуслове.

— Госпожа Вейр.

— Вера, — сказала я.

Он посмотрел на Кайрена.

— Делайте, как она просит, — ответил тот.

Архивист явно ничего не понял, но спорить не стал. Его звали Севен Дар. Он показал нам журнал. Не книгу. Металлическую панель с тонкими пластинами внутри. При прикосновении к краю на поверхности появлялись строки.