Развод. Под личной охраной нового босса

ГЛАВА 4. Человек из списка

В субботу утром Анна прислала через защищенный кабинет первый список вопросов. Рядом с каждым стоял источник: журнал доступа, карточка заявки, версия файла или мое пояснение. Ни одного вопроса о мотивах там не было.

Я добавила три строки:

«Кто передал подрядчику адрес гостевого входа?»

«На каком основании Романов считал, что имеет доступ к КМ-четыре?»

«Кто сообщил „Сигма Контроль“ о закрытии замечания ДР-218?»

Анна вернула вторую строку с правкой: «Каким документом или сообщением Романов подтверждает разрешение?»

Я приняла формулировку. Человек мог считать что угодно. Для проверки требовался след.

В понедельник рабочая группа собралась в офисе Бородина. Константин пришел последним, положил на стол папку и сообщил, что «Сигма Контроль» согласилась на встречу во вторник. Подрядчик разрешал осмотр своей копии файла и журнала внутренней передачи, но отказывался предоставлять личные устройства сотрудников.

— Имеет право, — сказал корпоративный юрист. — Мы не следствие. Если обнаружим основания, материалы передадим тем, у кого есть полномочия.

— Значит, работаем с добровольно переданными данными, — ответил Константин. — Никаких попыток получить пароль, снять устройство или удержать сотрудника.

Он посмотрел на меня.

— Таисия Викторовна, ваша роль — версии договора и процедура допуска. Вопросы задает Бородин.

— Почему не я?

— Потому что вы оспариваете собственное согласование и состоите в браке с руководителем, на чье устное разрешение ссылается подрядчик. Ваши вопросы легко представить личным давлением.

— А ваши — давлением нового владельца.

— Поэтому встречу ведет представитель миноритарных акционеров. Вы можете передать ему уточнение и попросить зафиксировать отказ.

Бородин поднял ладонь.

— Я еще присутствую и согласен вести разговор. Если кто-то попытается ответить вместо другого участника, остановлю независимо от фамилии.

Я закрыла блокнот.

— Тогда прошу включить в протокол основание моей ограниченной роли.

— Включим, — сказал Константин.

Артура на встречу не пригласили. Узнав об этом, он пришел ко мне в отдел за десять минут до конца рабочего дня. Света и Марат уже ушли, но дверь оставалась открытой, а в коридоре сидел сотрудник охраны.

— Ты поедешь к Ковалю? — спросил Артур.

— Состав группы утвержден комитетом.

— Я спрашиваю не комитет.

— А отвечаю как сотрудник компании.

Он вошел и положил ладони на край моего стола.

— Коваль вспыльчивый. Если ты начнешь обвинять его в утечке, он закроется и откажется от договора. Мы потеряем подрядчика до замены.

— Мне запретили вести встречу. Вопросы задаст Бородин.

Артур явно не ожидал ответа. Он выпрямился.

— Вельский уже отстранил тебя от собственной проверки?

— Мою роль ограничили из-за конфликта интересов. Тебя не включили вообще.

— Я коммерческий директор. «Сигма» — моя зона ответственности.

— Это и создает конфликт.

— Ты говоришь его словами.

— Я говорила о конфликте интересов еще до того, как Константин Вельский купил акции компании.

Артур обошел стол, остановившись ближе, чем требовал разговор. За одиннадцать лет я привыкла к его росту, голосу, привычке наклоняться, когда хотел убедить. Теперь знакомые приемы казались выученными инструментами. Возможно, он всегда разговаривал так. Раньше мне нравилось считать, что только со мной.

— Тася, — сказал он тише, — я готов объяснить все про Яну. Встретимся в четверг у Оксаны или в любом месте, которое ты выберешь. Но не используй расследование, чтобы отомстить.

— Месть не требует журналов доступа. Мне нужна проверяемая последовательность.

— Твоя последовательность уже назначила виновных.

— Если ты знаешь, кого я назначила, назови.

Он посмотрел в коридор.

— Ты думаешь на меня.

— Я думаю, что ты знал о моем запрете и сообщил на заседании, будто я согласовала противоположное. Это факт. Остальное устанавливает группа.

Артур убрал руки со стола.

— Коваль получил устное разрешение на подготовку коммерческой части. Если его сотрудник скачал лишнее, это ошибка доступа, а не схема.

— Кем дано устное разрешение?

— Не мной.

— Тогда ты только что сообщил новый факт. Направь его Бородину письменно.

— Я пришел поговорить с женой.

— Жена подала на развод. Руководитель договорных рисков просит письменное пояснение.

Он вышел, не попрощавшись. Через пятнадцать минут мне пришло его письмо Бородину: коммерческий блок разрешал подрядчику подготовку расчетов, но доступа к закрытому маршруту не предоставлял. Имя человека, давшего разрешение, Артур не указал.

Офис «Сигма Контроль» занимал два этажа бывшего административного здания на востоке Москвы. На первом размещались склад оборудования и диспетчерская, на втором — кабинеты. Нашу машину пропустили во двор после проверки списка. Павел вышел первым, Вера осталась рядом со мной до входа.

Константин приехал отдельно. Я увидела его у турникета: темное пальто, папка под рукой, разговор с Бородиным без помощников. Он не выглядел человеком, который собирался лично ловить преступника. В тот момент это было достоинством.

Дмитрий Коваль встретил нас в переговорной. Полный мужчина в синей рубашке, с короткими седыми волосами и массивными часами. Рядом сидели юрист подрядчика и Олег Романов — худой, бледный, лет тридцати пяти.

Бородин представил участников и включил запись после письменного согласия всех присутствующих.

— Мы проводим внутреннюю проверку исполнения договора, — сказал он. — Не расследуем преступление и не требуем сведений за пределами добровольно согласованного перечня. При отказе фиксируем отказ без давления. Возражения есть?

Юрист Коваля ответил, что нет.

На экран вывели журнал внутренней передачи. Второго июня Романов получил файл с названием «STL_118_KM4_FINAL_06.pdf» от сотрудника, обозначенного инициалами Я.С.

Я не изменила позы. Я.С. могла оказаться Яной Соколовой, но могла быть Ярославом Семеновым или обозначением внутренней группы.

— Олег Петрович, от кого вы получили файл? — спросил Бородин.

Романов посмотрел на Коваля.

— Из тендерного отдела заказчика.

— Имя?

— Яна Соколова.

— Каким способом?

— Ссылка в гостевом кабинете. Она сказала по телефону, что доступ согласован.

— С кем?

— С коммерческим директором. Нас подключали к расчетам по расширенному сопровождению.

Артур написал утром, что разрешение дано не им. Я передала Бородину записку с номером письма. Он прочитал и продолжил:

— Артур Игоревич Веденеев сообщил комитету, что коммерческий блок разрешал только подготовку расчетов и не предоставлял закрытый маршрут. У вас есть письмо или документ с другим содержанием?

Романов покачал головой.

— Только звонок.

— Запись разговора?

— Нет.

— Служебная заметка после него?

— Нет.

Коваль вмешался:

— Нас пытаются сделать виновными в чужом бардаке. Олег получил файл внутри кабинета самой «Сферы». Доступ создали ваши администраторы, ссылку прислал ваш сотрудник. Мы использовали материал для расчета, который вы же заказали.

— Кто заказал? — спросил Бородин.

— Веденеев.

— Письменно?

Коваль посмотрел на юриста.

— На встрече. Я не обязан записывать каждое слово партнера, с которым работаю семь лет.

Я передала вторую записку: «Дата и место встречи? Кто присутствовал?»

Бородин задал вопросы. Коваль назвал двадцать девятое мая, переговорную на восьмом этаже «Сферы» и трех участников: себя, Артура и Яну.

— Время? — спросил Бородин.

— После шести. Точно не помню.

Юрист подрядчика открыл предоставленную папку.

— У нас есть распечатка расчета, созданная после встречи. В верхнем колонтитуле указана версия исходного приложения.

Он положил на стол лист. Бородин показал его Анне по видеосвязи, затем передал мне для изучения без права забрать.

В колонтитуле стояло: «КМ4 / финал / версия 6». Внизу — время печати: двадцать девятое мая, девятнадцать шестнадцать.

— Таисия Викторовна? — спросил Бородин.

— В карточке «Сферы» КМ-четыре появился тридцатого мая в девять сорок две. Эта распечатка, если время верно, показывает, что подрядчик располагал названием и номером версии на четырнадцать часов раньше.

Коваль отодвинул лист.

— Потому что мы собирали расчет вместе.

— Содержимое маршрута тоже было у вас двадцать девятого? — спросил Бородин.

— Мне нужно посмотреть материалы.

Я вспомнила приглашение, которое видела в календаре тендерного отдела в мае. Яна просила зарезервировать переговорную под «финальную сборку КМ4» на девятнадцать часов. Тогда я решила, что речь идет о внутреннем черновике без маршрута. Приглашение пришло мне как руководителю согласующей функции, но Артур затем сказал, что встреча отменена.

Я написала Бородину: «Запросить рабочий календарь Я.С. и бронь переговорной на 29.05, 18:00–20:00. У меня было отмененное приглашение.»

Он прочитал записку.

— Вопрос к «Сфере», — сказал Коваль. — У вас все?

Я подняла руку, попросив слово. Бородин кивнул.

— Дмитрий Андреевич, в мае я направила возражение против допуска «Сигма Контроль» к закрытым приложениям. Вам о нем сообщали?

— Нет.

— До получения КМ-четыре вы запрашивали подтверждение от договорного контроля?

— Я работал с коммерческим директором. Его полномочий достаточно.

— Для расчета цены — да. Для изменения матрицы закрытого доступа — нет.

Коваль повернулся к Константину.

— Мы договаривались о проверке фактов, а не о допросе моих сотрудников вашей женщиной, которая теперь спасает собственную подпись.

Слова «вашей женщиной» он произнес с расчетом. Я ждала реакции Константина и злилась на себя за это ожидание.

Он не повысил голос.

— Таисия Викторовна задала вопрос в пределах своей функции. Личную характеристику уберите из протокола и из речи. Следующий вопрос ведет Бородин.

— Она заинтересованное лицо.

— Именно поэтому ее роль ограничена, а встреча записывается. Если вы считаете вопрос недопустимым, ваш юрист заявит возражение.

Юрист Коваля сказал:

— Возражений к вопросу нет. Ответ дан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.