- -
- 100%
- +
Я показала ей таблицу договоров. Она быстро просмотрела названия и остановилась на курсе.
— «Использование материалов в любых форматах, связанных с продвижением проекта». Это что?
— Пока не знаю. Юлия изучает полный комплект.
— Тогда эмоциональное обращение действительно подождет.
Она сказала это без улыбки и открыла новую вкладку. В ней были предложения от двух образовательных площадок, небольшого издательства и сети клиник. Последнюю я сразу закрыла: формулировки обещали пациентам результат, который нельзя было гарантировать.
— Ты даже не спросишь гонорар? — сказала Дарья.
— Нет.
— Хорошо. Значит, пока ты помнишь, кем была до Романа.
— Я познакомилась с ним в двадцать пять.
— Вот именно. Уже умела говорить «нет», просто потом стала использовать его экономно.
Дарья развернула экран с моим старым портфолио. На первой странице стояли крупные бренды, а почти все ссылки вели на сайт «Резонанс Медиа». Если компания удалит карточки или перепишет описание, клиент увидит список без подтверждений.
— Собираем отдельную страницу, — сказала она. — Только работы, права на которые можем показать. Где договор на аудиогид для Третьяковского района?
— Проект закрыли шесть лет назад. Договор должен быть в коробке.
— Запись есть на сайте заказчика. Нужен документ и разрешение использовать фрагмент.
Мы прошли по списку. Из тридцати двух известных работ сразу подходили девять. В семи заказчиком была компания Романа. В пяти мое имя нигде не указывалось, хотя оплату я получала напрямую. По остальным требовалось запросить согласие на демонстрационный отрывок.
— Раньше я отправляла ссылку на общий сайт, — сказала я.
— Раньше твой бренд сидел внутри их домена. Теперь каждый пример придется вернуть себе законно.
Я написала трем бывшим заказчикам. Не просила подтвердить, что всегда была настоящим автором за Романом. Попросила разрешить показать по тридцать секунд конкретных записей и указать роль. Двое ответили в тот же день. Первый согласился без условий, второй попросил не использовать старый ролик из-за смены фирменного стиля. Я вычеркнула его.
Третья заказчица, руководитель издательского проекта, позвонила сама.
— Лидия, я думала, запись принадлежит «Резонансу». Договор был с ними.
— Тогда не будем ставить ее в мое портфолио до проверки. Скажите только: текст я редактировала или компания прислала готовый?
— Вы переписали его почти целиком. Но за это мы платили компании.
— Понимаю. Я отмечу как корпоративную работу без претензии на отдельное право.
После звонка Дарья посмотрела на меня так, будто ждала возражения.
— Что?
— Месяц назад ты бы сказала, что все равно имеешь право показать результат.
— Месяц назад я не собирала отдельное портфолио.
— И считала общую витрину своей.
— Да. Теперь витрина тоже требует договора.
К вечеру у меня было девять подтвержденных работ, два запроса и список из двадцати одного спорного проекта. Портфолио стало короче, зато каждую строку можно было отправить клиенту без объяснения семейной истории.
Вечером пришло письмо от системного администратора «Резонанс Медиа». Мой доступ к корпоративной почте и рабочему хранилищу прекращался в связи с завершением полномочий креативного директора. Просили вернуть пропуск и технику компании до двенадцатого сентября. Решения участников или приказа об увольнении в письме не было.
Я попробовала открыть почту. Пароль больше не подходил.
Позвонила Юлии.
— Доступ закрыли. Я ничего не успела скачать, кроме личных документов и переписки по полномочиям.
— Хорошо, что не скачивали архив целиком. Перешлите уведомление. Вы заявление об увольнении подписывали?
— Нет.
— Приказ видели?
— Нет.
— Тогда запросим основания прекращения доступа и документы по должности. Долю это не отменяет. Домашняя техника чья?
— Часть моя, часть компании. Я составила список.
— До выяснения ничего не продавайте и не передавайте без акта.
Юлия в тот же день потребовала оформить перечень и приемку оборудования. После переписки компания согласилась перенести передачу на четырнадцатое октября; до этого корпоративная техника должна была оставаться выключенной и упакованной отдельно.
После разговора я открыла личный архив и продолжила опись. На этот раз не пыталась успеть все за ночь. Выбрала пять выступлений, для которых сохранилась полная история версий, и отправила Юлии только перечень с датами. В трех случаях задания пришли на личную почту от Романа. В двух — от менеджеров компании. Это не делало первые тексты автоматически моими, а вторые автоматически чужими, но хотя бы возвращало каждому файлу происхождение.
На экране появилось письмо от Романа. Тема: «Дата подачи заявления».
Он забронировал время на четырнадцатое сентября и просил подтвердить. Ниже предлагал заранее согласовать «нормальную публичную формулировку», чтобы не вредить ни компании, ни моей дальнейшей карьере.
Я прочитала письмо вслух. В устной речи слово «нормальную» сразу выдало то, что на экране могло показаться заботой. Нормальной Роман называл версию, которой управлял сам.
Я подтвердила только дату и переслала письмо Юлии.
ГЛАВА 5. Обоюдное заявление
К четырнадцатому сентября мы с Романом научились жить в одной квартире, не встречаясь.
Он приезжал поздно, забирал одежду и иногда ночевал в кабинете. Я закрывала дверь домашней студии и выходила утром раньше. Продукты в холодильнике разделились без разговора: его готовая еда стояла на верхней полке, мои йогурты и сыр — на средней. Общей оставалась только бутылка молока, но даже ее мы покупали по очереди, не договариваясь.
В назначенный день Роман ждал меня у входа в центр государственных услуг. На нем было темное пальто, хотя утро выдалось теплым. Когда-то я выбирала ему одежду для публичных выступлений и следила, чтобы мелкий рисунок не давал рябь в кадре. Теперь заметила только, что петличка ему сегодня не понадобится.
— Ты одна? — спросил он.
— Для подачи заявления адвокат не нужен.
— Значит, ты все-таки умеешь разделять вопросы.
— Этому я научилась на прошлой неделе.
Роман пропустил меня к стойке электронной очереди. У нас было десять минут до записи, и он предложил сесть в свободной части зала. Между нами устроилась пластиковая папка, которую я узнала сразу.
— Я просила направлять имущественные предложения Юлии.
— Это обновленная версия. Цена доли выше. В соглашении по голосу добавили запрещенные категории и право предварительного просмотра политических материалов.
— Я не буду обсуждать это здесь.
— Здесь мы подписываем развод. Логично закрыть остальное одновременно.
— Логично для человека, которому нужна моя подпись на трех других документах.
Он понизил голос, хотя люди рядом не обращали на нас внимания.
— Лида, через месяц мы официально перестанем быть супругами. Компания не может держать продукт в неопределенности до тех пор, пока ты проживешь все стадии обиды.
— Назови срок, который нужен компании. Не называй им мое состояние.
— До запуска пять недель. Инвестор должен видеть оформленные права.
— Тогда покажи ему, что права не оформлены.
— Они оформлены прежними договорами. Новое соглашение снимает возможность разных толкований и дает тебе дополнительное вознаграждение.
— Вознаграждение по-прежнему спрятано в цене доли.
— Общая сумма имеет значение, а не названия строк.
Я посмотрела на табло. До нашего номера оставалось три человека.
Еще неделю назад часть меня ждала от Романа другого разговора. Не объяснения про любовь и не просьбы остаться. Я хотела услышать простое признание порядка действий: он сначала использовал мою работу, потом подготовил развод, потом предложил деньги за согласие. Возможно, он считал этот порядок ошибкой в коммуникации. Для меня он был решением, принятым без меня.
— Убери папку, — сказала я. — Сегодня я подпишу только заявление о расторжении брака.
— Потом цена может измениться.
— Тогда меняется цена. Мое решение — нет.
Наш номер появился на табло.
Сотрудница проверила паспорта, свидетельство о браке и данные заявления. Спросила, есть ли у нас общие несовершеннолетние дети и взаимно ли согласие. Мы оба ответили «да» на второй вопрос и «нет» на первый. Роман говорил ровно. Я тоже. Для государственного действия нашей истории хватило нескольких сведений и двух подписей.
— Дата регистрации — четырнадцатое октября, — сказала сотрудница. — При неявке обоих заявление не исполняется. Если придет один, при соблюдении порядка регистрация возможна. Информация указана в уведомлении.
Она объяснила детали, выдала документы и назвала следующее окно. Мы встали.
В коридоре Роман остановился у автомата с кофе.
— Поедем вместе? — спросил он.
— Нет.
— Нам все равно надо согласовать сообщение.
— Направь текст Юлии.
— Пресс-служба опубликует короткую формулировку: решение принято совместно, мы сохраняем уважение и рабочие отношения.
— Рабочих отношений сейчас нет. Ты отключил мне доступ и не оформил прекращение полномочий.
— Кадры готовят документы. Не цепляйся за процедуру ради публичной ссоры.
— Процедура нужна как раз тогда, когда уважение остается только в пресс-релизе.
Он взял стакан, сделал глоток и поморщился: кофе был слишком горячим.
— Кристину обсуждать не будем, — сказал он.
— Я не собиралась.
— Хорошо. Это взрослый подход.
— Не присваивай себе мой выбор молчать о ней.
Роман поставил стакан на узкую полку.
— Ты сейчас воспринимаешь любое слово как попытку управления.
— Потому что ты приносишь лицензию на мой голос к подаче заявления о разводе.
Я вышла на улицу. У пешеходного перехода он догнал меня.
— Компания сообщит о развитии продукта в ближайшие дни. Я не могу остановить коммуникацию из-за того, что ты отказалась подписывать уточнение.
— Если вы напишете о моем согласии, я отвечу.
— Тогда отвечай фактами.
— Именно это я и сделаю.
Такси я вызвала к другому входу. Пока машина ехала, Дарья прислала проект договора музея. Я открыла его в телефоне и увидела отдельный пункт об использовании записи для сайта, приложения и устройств в залах. Про синтетическую переработку не было ни слова. Я отправила документ Юлии на проверку.
Новость о разводе появилась через два часа.
Пресс-служба «Резонанс Медиа» опубликовала фотографию с прошлогодней премии, где мы с Романом стояли рядом. Текст начинался корректно: после семнадцати лет брака мы приняли взаимное решение расстаться и просили уважать личную жизнь. Дальше сообщалось, что профессиональное наследие Лидии Корсаковой продолжит развиваться в новых технологических форматах «при ее поддержке». Компания обещала представить цифровое решение партнерам осенью.
Я перечитала последний абзац и позвонила Юлии.
— Это согласование, о котором он предупреждал?
— Мне ничего не присылали, — ответила она. — Сделайте снимок страницы, пришлите ссылку. Не отвечайте, пока я не прочитаю полностью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.