- -
- 100%
- +
– А если предъявить этих двух милиционеров для опознания потерпевшим? – улыбнулся седой.
– А зачем? Вам что, премия за автомобиль не нужна? Мы охотно уступим вам честь его обнаружения брошенным в этом темном переулке, – улыбнулся Андрей.
– Далеко ехали то? – осведомился седой.
– Да пару кварталов осталось до дому, что обидно, потом бы бросили.
– Значится так, товарищ подполковник, – обратился седой к Андрею, отдавая удостоверение, – ключи оставьте в зажигании, а пешком, думаю, и отсюда потопаете.
– Спасибо! – Андрей прочувствованно протянул седому руку для рукопожатия.
– Спасибо большое, – повторил Олег, еще не веря, что их отпускают.
– Товарищ сержант, как же так? – начал Семенов.
– Отставить, Семенов, – сержант уже открывал дверь в салон, рассматривая интерьер.
– Ну… – промямлил Семенов, – значит, я тогда пошел в машину, докладывать об обнаружении брошенного разыскиваемого авто.
– Подожди, парень, не спеши, – в глазах и выражении лица седого, до этого такого серьезного, проступило какое-то озорство, – мне, как тут напомнили, сорок два года, и я не то, что купить, проехать никогда в жизни на таком авто не смогу.
Седой обошел машину, примерился к левой передней – водительской двери. Распахнул ее, еще раз всмотрелся в интерьер.
– Эээх, левый руль, и как они на нем только ездят, – проговорил он, забираясь внутрь.
– С трудом. Буржуи – что с них возьмешь, – Олег с интересом наблюдал сцену посадки.
– Я вон и уазик-то водить не могу, староват, – бубнил седой, и в этот момент двигатель Лексуса заурчал.
– А ты, Семенов, подожди чуток, садись вон в уазик, и давай за мной. Успеем мы еще этот Лексус обнаружить! – подмигнул седой на прощание то ли Олегу, то ли Андрею, после чего плавное электрическое поднятие тонированного стекла водительской двери навсегда отрезало салон и его лицо от друзей. Поначалу медленно, но постепенно ускоряясь, Лексус повернул за поворот, и продолжил свой путь по ночному Хабаровску.
Ежедневно в Японии, на специализированных аукционах, продаются десятки тысяч подержанных автомобилей. Огромное количество для такой маленькой страны. Система автоналогов, прохождения технического контроля и обслуживания организована так, что автомобиль, со дня выпуска которого прошло больше трех лет, во многих случаях уже выгоднее продать, чем содержать. Автомобильные свалки переполнены, в стране нехватка земли даже под жилье, и если бы не удавалось сбывать подержанные авто за границу, то японцам, наверное, пришлось бы сваливать их в океан, строя острова. Как они и поступают в последнее время с мусором.
Поэтому была организована система автомобильных аукционов. На данный момент – самая передовая в мире. Из-за нее подержанные японские машинки, даже несмотря на руль, расположенный справа – желанное приобретение во многих странах. В том числе и в России. Хозяин пригоняет авто на специальную площадку для продажи через аукцион, машина фотографируется, независимый эксперт от аукциона оценивает ее состояние, выставляя баллы от 5 (идеал) до 0. Отдельно оценивается состояние салона. В результате каждый автомобиль получает «аукционный лист» – официальный документ, где, помимо упомянутых оценок, отражены цвет, пробег, комплектация, мельчайшие недочеты, вплоть до царапин на бампере и трещин на стеклах. Естественно, если машина побывала в аварии или «тонула» во время очередного, нередкого в Японии цунами, все это также найдет отражение в аукционном листе. Приобрести такую машину – совсем не то, что купить «кота в мешке» на обычном российском авторынке.
В России, практически в каждом городе, имеются фирмы, которые оказывают гражданам посреднические услуги в приобретении автомобилей напрямую с японских аукционов, получая за эту услугу свои комиссионные и ничем не рискуя. Но есть в этой схеме и минус – деньги ты отдаешь сейчас, а автомобиль увидишь, в лучшем случае, через пару месяцев. Если фирма честная. А можешь и нарваться на мошенников.
Покупка на авторынке имеет свои плюсы – здесь ты уже видишь автомобиль, а не его фотографии. Платишь деньги – и сразу уезжаешь на обновке. При этом у многих продавцов на руках уже есть аукционный лист продаваемого ими автомобиля. Но продавцы здесь рискуют – они ведь сначала покупают машину, отдавая свои деньги, а не деньги клиента, а потом авто еще нужно продать. При этом «наварить», естественно, хочется побольше. Вот и покупаются самые дешевые машины на аукционах – побывавшие в тяжелых авариях, с большими пробегами, «утопленники». Затем, уже в России, пробег «скручивается» в меньшую сторону, последствия аварий наскоро устраняются, а аукционный лист или подделывается, или «теряется».
Олег не хотел ждать несколько месяцев, и у него не нашлось столько денег, чтобы купить автомобиль своей мечты на японском аукционе. Он надеялся приобрести машину, немного поездившую в России у хозяина, который в свое время покупал авто с аукциона для себя.
В Хабаровске, по словам Евгения, было несколько автомобильных рынков, да еще различные стоянки и площадки фирм, в той или иной степени участвующих в автобизнесе. Но по-настоящему серьезным, большим, был только один авторынок – в Южном микрорайоне, на улице Монтажной. Лаурелей там, куда привел его Евгений, было столько же, сколько Волг на Ростовской «Фортуне». И наоборот – прямо на входе, на кирпичиках, стояла черная, затонированная, хромировано-никелированная, каким-то чудом сюда попавшая Волга-3110. Единственная на всем рынке. И продавал ее такой же, видимо, единственный на всем рынке, неизвестно каким чудом оказавшийся здесь кавказец. Народ дивился, но обходил творение отечественного автопрома, не проявляя покупательского интереса. Совсем ошалевший горец кидался к каждому проходящему ближе, чем в трех метрах.
– Ээ, ты смотри какой машин продаю. Совсэм новый! Колес – новый! Диськи – новый! Двигател – как новый! Салон – мух не сидел какой новый! Все новый!
– А че ж продаешь, раз новый? – брякнул Евгений, когда они поравнялись с колоритным продавцом.
– Ээ, новый хочу… – в глазах провожавшего их взглядом кавказца читалась серая тоска.
Волги для Олега были привычны, но вот такое количество праворульных, ни на что не похожих машин, вызывало его интерес – такого в Ростове не увидишь. Да, он рассматривал эти авто на фотографиях, но здесь, вживую, хотелось остановиться возле каждой – пощупать, забраться в салон, а если бы еще и прокатиться, но…
– Ладно, машину поглядели, давай на ходу ее попробуем, прокатимся – маленький седенький, сухонький мужичок с дородной супругой общались с продавцом золотистой Тойоты Виста.
– А чего пробовать? Покупай, тогда и покатаешься – продавец доедал большой остывший пирожок с картошкой, и совсем не желал прерывать пищеварительного процесса. Покупателей по рынку бродило много, не купит этот, купит следующий – машина, пользующаяся спросом.
– Посмотри!!!! Сиденья. Мягкие!!!!!! А музыка? Послушай!!! – окучивал соседний продавец Хонды Прелюд молодого мажора.
– Ха-ха-ха, мужик, ты чё паришь??!! – дружно загомонили двое типичных крученых – верченых перекупщиков из темно-серебристого Ниссана Вингроада.
– А вы не парите, а вы не парите???!!! – огрызался обиженный.
– Машина – отличная! Такой на рынке больше нет, единственный экземпляр! – расхваливал эффектной длинноволосой блондинке модельной внешности свой красный Митсубиши Кольт паренек в тулупе и джинсах.
– Да я пять минут назад в другом углу такую же смотрела!
– Ну так это та же самая! Вы же второй раз подходите!
Первый же встреченный Лаурель ввел Олега в ступор. И хотя он был белый, а мечталось о черном, но стремительные, и в то же время солидные формы, хромированная решетка радиатора, хрустальная оптика – завораживали. Олег сунулся к боковым стеклам, заглянул в салон – изящество, продуманность форм и дороговизна отделки. Куда там Мерседесу! Мечта! Которую тут же разрушил Евгений. Вынужденный остановиться вслед за другом, он небрежно бросил продавцу, обстукивавшему ботинки о колеса авто:
– А пробег какой?
– Десять тысяч всего! Сам смотри! Да машина вообще не ездила, даже в Японии!
– Почему? – воскликнули одновременно Олег и Женя.
– Да японец-хозяин купил и умер, а у японки, жены его, прав не было. Так она и стояла в гараже. А сын приходил и периодически машинку обслуживал. Вот, даже все сервисные книжки есть. Сам смотри.
– Слушай, а может он сразу мертвый ее покупал… – Олег понял, что покупка мечты откладывается.
– Пойдем, Олежка, если будем возле каждого Лаврика останавливаться, до вечера рынок не обойдем. Ты же сказал – черный, значит черный. И в комплектации клуб-с, если по деньгам получится.
– Что-то я смотрю, интересные у вас тут продавцы. И вроде ни цыган как у нас, ни армян. С теми у нас стараются не связываться.
– Да ты по сторонам посмотри. Людям же как-то зарабатывать надо. А это у нас чуть ли не единственный доходный бизнес. И не обманешь – не наваришь.
Впрочем, армяне на рынке тоже присутствовали. Красный Марк-2 продавали целых трое. Беспрестанно громко гомонили по-своему, и обхаживали парнишку с отцом, проявивших на беду интерес к машине:
– Беспробежная?
– Да, слюшай, савсэм па Рассии нэ эздила!
– А почему ПТС заменен?
– Э, патеряли старый, да!
– К тому же старше 7 лет она…
– Еще стока жэ праходыт! Мамой клянусь! Иномарка!
Ребята как раз проходили мимо зеленой маломерной Тойоты Витц, где бойкий, с хитринкой в лице продавец обхаживал брюнеточку, у которой даже длинная зимняя куртка-пуховик не могла скрыть всех достоинств фигуры.
– Сделана по спецзаказу, таких машин всего две: одна у вас будет, вторая у жены императора… и как раз в цвет ваших глаз! – надрывался мужичок. Девчонка млела.
– У нас ведь как. Спросишь, какой пробег, а в ответ – а какой вам надо – Евгений решительно, за руку, протащил Олега мимо темно-зеленого, перламутрового, Лауреля – это битье. Смотри, стыки неровные, На двери свежий лак и дикая шагрень!
– А чего же спрашиваешь тогда?
– А прикалываюсь я так. Вот, смотри, с виду хороший экземпляр. Между белым Митсубиши Мираж и белым же Ниссаном АД, наверное, по контрасту с ними, очень выгодно смотрелся черный тонированный Лаурель в тридцать пятом кузове, на багажнике редкое для этой модели, но совсем не портящее внешний вид антикрыло, кованые диски, на которых, к тому же, была совсем свежая Бриджстоуновская резина. Олег с Женей остановились, присмотрелись к машине спереди, сделали почти традиционный для начала осмотра «круг почета» вокруг, который только усилил интерес Олега к машине. Красавица! В душе приятно защемило от предвкушения.
– Машина 2002 года, как новая, без пробега по России, только неделю как из Японии – увидев в глазах Олега интерес, засуетился продавец – обычный такой, русский, одет просто, правда лицо какое-то с хитринкой, или это у всех дальневосточных продавцов такая характерная черта.
– 2002 года говоришь, – Евгений уже заглядывал под капот – а почему провода двухтысячного года?
– Да они же на складе лежали, их заранее много наделают, а потом на машины ставят.
– Топляк? – Евгений обнаружил под капотом, ржавчину, сразу и не видную за задней стенкой двигателя, и перебрался в салон.
– Где топляк? Это туманы! – продавец начинал подозрительно суетиться, злиться.
– А почему болты в салоне ржавые?
– Да окна эти японцы не любят закрывать!
– А аукционник есть? – уже по интонации было ясно, что машина Жене не нравится. Жаль, Олег рассматривал хрустальные передние фары – красота, светить должны так, что и без всякого ксенона ночью можно ездить с комфортом.
– Неа, я в них не шарю – продавец окончательно скис. И этого было достаточно, больше машина Женю не интересовала.
– Пойдем дальше, не судьба – на этом Евгений закончил осмотр и потащил Олега вперед, в нескончаемые ряды авто.
– Эй, мужики, если вы это все, чтобы цену сбить, так поторгуемся! – продавец все еще с надеждой смотрел им вслед.
– Эх, а мне внешне понравилась – только что пройденный микрогрузовичок скрыл от ребят Лаурель, но Олег все равно обернулся, попытался рассмотреть.
– Да утопленник это, стопудово! А внешне еще понравятся – посмотри их тут сколько.
Да, рынок впечатлял, раскинувшийся на холмистой территории, что визуально еще больше увеличивало количество выставленных на продажу машин, он напоминал лагерь какой-то армии, готовой в течение пяти минут стронуться в поход. Ряды машин стояли прямо перед ребятами, дальние виднелись на холмах, а стоило подняться на такой холм, как от количества машин в низинах пробирала гордость за отечественного потребителя, способного все это купить.
– Неужели это все продастся? – мысленно сравнивая с Ростовской «Фортуной», Олег пытался понять, насколько здесь больше четырехколесного товара.
– Эх, ты бы на «зеленке» во Владике побывал… вот там автомуравейник! Там рынок разбит по кварталам, внутри которых машины по маркам отсортированы. Типа один квартал – только Тойоты Левины, другой – Хонды Аккорды, для Лаурелей твоих тоже, наверняка, отдельный квартал. А здесь у нас скромно. И бессистемно, что неудобно.
Они как раз проходили такой мини-ряд из шести Ниссанов Марчей разных цветов и, скорее всего, одного хозяина. На всех под лобовым стеклом скотчем был приклеен лист белой бумаги формата А4 с распечатанным на принтере текстом: «Торг зависит от красноречия покупателя!». Красноречие как раз проверялось возле последнего в ряду Марча – редкого, оранжевого цвета. Очень плотный мужик, неизвестно как планировавший поместиться в этом Марче, пробовал остроту языка на продавце. Торг, похоже, шел уже давно, оба кипятились.
– Машина то битая, не шли они с завода такого цвета! – стоял на своем плотный.
– Конечно битая, она еще и простреленная – в ней якудзу захватывали! – упирался продавец.
Но тут впереди показался очередной Лаурель непонятного, не то черного, не то коричневого цвета. Литые 16-дюймовые диски, тонировка по кругу, обвесы.
– Во, «хамелеон»! – загорелся Женя, – идем смотреть. Редкий цвет – большой плюс, и литье хорошее.
На лобовом стекле бросалась в глаза надпись, нанесенная белым маркером «ГОД ВЫПУСКА – 2002». Это был последний год, когда выпускались Лаурели. Очень удачно. Правда, подойдя поближе, ребята прочитали другую надпись, написанную мелкими буквами и от того еле видную: «почти, машина 11.2001 г.в.». Это было уже не так здорово, зато присутствовала комплектация «клуб-с». Шикарный, кожаный салон, деревянные лакированные панели. При этом на сиденьях под пятой точкой и спиной – велюр, а края сидений обтянуты кожей. И смотрится хорошо, и не скользишь, и не прилипаешь, и спина не потеет. Руль деревянный, местами тоже обтянут кожей – не будет скользить в руках во время дальней дороги. Присутствовала сигнализация с обратной связью. Впрочем, машина проездила в России уже почти год, и что с ней за это время сделали, предстояло выяснить Евгению.
Поскольку под капотом у красавицы был двухлитровый двигатель RB20, а не RB25 объемом, соответственно, два с половиной литра, то сильно быстро на таком авто не поездишь. Но Олег гонщиком никогда не был, а вот экономия на расходе бензина во время дальней дороги должна оказаться существенной. По просьбе Евгения Олег сел на водительское место, погазовал. Двигатель не дымил ни синим, ни черным выхлопом – приятно. Выбираться из салона вообще не хотелось. Покрутил руль из крайнего левого в крайнее правое положение – вращается легко, ни скрипов, ни пузырьков воздуха в бачке гидроусилителя. Попереключал коробку-автомат – рывки небольшие, стояночный тест в норме. Евгений еще долго возился, поднимал коврики и пороги в салоне, почти целиком влез в громадный багажник, проверял, работает ли термостат, состояние радиатора под капотом, смотрел что-то еще. А Олег понял – надо брать. Какое-то чувство говорило – не пожалеешь. Особенно, если еще немного поторговаться.
– Слушай, скажи честно, что с машиной было. Не просто так же ты ее продаешь? – Олег «качал» левый задний амортизатор, а хозяин, простой, русоволосый, лет сорока-пяти, пятидесяти – идеальный хозяин, если ты хочешь взять машину б/у, с интересом следил за действиями Олега.
– Да понимаете, въехали на этой машине в зад другой, от этого стуканул двигатель и разломилась коробка-автомат, масло и бензин вылились, попали на горячий двигатель, и машина загорелась. И тут ей въехали тоже в зад, от этого она скатилась по каменному обрыву в море. Там пролежала три дня, а я ее у хозяина выкупил за 20 баксов, контрабасом привез в Россию, сделал поддельные техпаспорта, и сейчас хочу на вас напарить 8 тысяч баксов – шутка была хорошей, но от того, каким спокойным и усталым голосом проговорил все это продавец становилось ясно, что и он уже насмотрелся на покупателей, наслушался вопросов.
– Жень, надо брать, особенно если цену немного скинут – подмигнул Олег продавцу.
– Берем, до дому ты на ней точно доедешь, да и там еще покатаешься. Я так думаю, местный сервис ты только через пару лет этим диковинным авто пугать станешь.
С хозяином рассчитались быстро – почему-то Олег ожидал, что при таких объемах автодеятельности в ГАИ и конторах, занимающихся выпиской справок-счетов, будут огромные толпы клиентов. Но очереди на снятие машины с учета в ГАИ миновали благодаря авторитету Евгения, а остальное вообще прошло быстро. Выписали справку-счет, оформили транзитные номера на Олега, купили страховку на год. Запаслись самым необходимым в дорогу – купили атлас автомобильных дорог, спальник, фонарик, аптечку, большую бутыль воды, соки, наборы бомжа а ля «доширак», удобную обувь типа сланцев, на трех ремешках, солнцезащитные очки. Для машины приобрели диски на 15 с резиной – по словам Евгения 16-дюймовые колеса в дороге убьются быстро, холодную сварку, запасные свечи, ключи. Для предохранения машины от камней были куплены малярный пластырь и прозрачная толстая лента-скотч. Все это выбиралось и покупалось в основном Евгением, часть вещей вызывала у Олега недоумение, но Женя был категоричен – может пригодиться, а в этом у него имелся больший опыта.
В автосервис, к знакомым Евгения, Олег впервые ехал за рулем собственного авто, того, о котором мечталось. Но удовольствия пока не получал – машина непривычна, город незнакомый, ехали медленно. Да и темнело. А столько еще предстояло сделать. Ребята должны были работать весь вечер, а если надо – то и ночью, чтобы завтра поутру Олег мог выехать. Необходимо было поменять ремни, фильтры, масла. Поэтому машину оставили, а домой возвращались на автобусе. Дома ждал Андрей, большой пакет дальневосточных крабов, и пиво. Перед дальней дорогой не следовало напиваться. Немного посидели, и решили пораньше лечь выспаться. Но допинг не сработал – Олег долго не мог заснуть, нервы не железные, переживал, как сложится дорога.
Пять утра, темно, дождь, Олег вскочил по будильнику на карманном компьютере. Сон, тревожный и беспокойный, но вязкий, без сновидений, все-таки поглотил его. Вставалось тяжело. Заглянул в соседнюю комнату, на спящего Андрея, и выскользнул из квартиры, не попрощавшись, захлопнув дверь. Под подъездом стоял Евгений на своем синем Чайзере.
– Давно стоишь? Чего не звякнул?
– Да минут пятнадцать уже, просто приехал рано, чего будить. Кстати, ребята с сервиса вчера вечерком отзвонились – удачную мы машинку выбрали, без косячков.
– Спасибо тебе за все, Женька, плохо, с Андреем не попрощался, будить жалко стало. Ты уж передай ему от меня огромное спасибо.
– Спасибо передашь, как приедешь в свой Ростов. Рано еще. Вот, кстати, возьми СИМ-ку МТС, здесь включен роуминг и межгород. По всей трассе брать должна. Другая связь не везде ловит.
Пустая и мокрая улица Серышева сверху придавлена черными мокрыми тучами, пустые улицы и перекрестки, фонари, только немного разгоняющие мрак. Олега слегка потряхивал предстартовый мандраж. До гаража доехали быстро. Перед тем, как сесть в свою машину, полюбовался, погладил капот рукой. Лобовое стекло покрыто инеем. В салоне холодно, удачно, что сидения не целиком из кожи. Завелся, прогрелся, немного обжился в салоне. Поехали небыстро, впереди Евгений, если бы не он – никогда бы в такое время не выехал из Хабаровска. Ни одного указателя для транзитного транспорта, и ни одного прохожего, чтобы спросить дорогу.
Впереди показался мост, перед ним и попрощались, дальше начиналось его первое большое путешествие – около десяти тысяч километров до Ростова, в одиночку, на очень комфортной машине, и спешить не надо. Разве это не удовольствие? Дождь на выезде – хорошая или плохая примета? Мост переехал один – пока ни транспорта, ни поездов. Амур спокоен, вода почему-то казалась не свинцово, а скорее ртутно-серой, блестящей, медленно и неспешно перетекающей из одной небольшой волны в другую. Ветер, казавшийся снаружи резким, почти ураганным, не мог, как следует, расшевелить эту тяжелую воду.
Когда человек только появляется на этом свете, у него нет никакой свободы выбора, пути его предопределены. По мере взросления перед ним открывается все больше и больше возможностей. И, кажется, что так будет всегда. Олег четко помнил тот миг наивысших возможностей, когда мир открывал для него, казалось, все дороги. После окончания института, в парке, они, выпускники со свеженькими дипломами, сидели на лавочке, и пили дешевое вино, не закусывая, смеясь над простыми и часто глупыми шутками. А потом он выбрал свою дорогу. Мир вокруг остался тем же, но направления движения в нем для Олега сильно сузились. Теперь, через десять лет после института, это оказалась уже одна, сформированная многими его предшественниками, колея. Именно для того, чтобы расширить свои пути, он и придумал для себя это путешествие. А машина – большая, удобная и красивая – это скорее повод. И мост сейчас казался ему отправной точкой его нового пути.
За мостом, с включенными габаритами и замазанными грязью номерами, стояли Тойота Супра и Тойота Марк-2. Этакие перехватчики, скорее всего «пасут» перегонщиков. А может это и паранойя, развившаяся после отрывочного просмотра шестисерийного фильма «Спец». Во всяком случае, на него не обратили внимания – или действительно везде теперь бандиты мерещатся, а люди просто ждут кого-нибудь ехать, например, на рыбалку. Или помогли двадцать седьмые транзиты. Но уж больно машины мощные, гоночные, не для рыбалок.
Дорога за мостом прямая, качественная, мокрая только, но уже хорошо, что не так холодно. Иначе был бы гололед. А так резина отлично держит асфальт, машина тоже неплохо пока управляется. Олег потихоньку раскатывался, ехал небыстро – 100-110, привыкал к машине. Салон удобный, места, даже с его ростом в 185 сантиметров, впереди вполне достаточно. Сзади троим, конечно, комфортно не сесть, но эта машина для подобного и не предназначена. Подвеска мягкая, но не диванная. Кочки поглощает хорошо. Шумоизоляция тоже отличная – двигателя RB20 на низах вообще не слышно, на высоких оборотах – доносится слабое жужжание. Климат-контроль греет, дворники стекло очищают, фары светят – красота. Даже дождь вроде начал утихать, в спину засветило утреннее солнышко.
Дорога до Биробиджана очень качественная, только местами попадаются небольшие участки ремонтных работ. Пока безлюдные. И дорогу, и сам город, Олег проскочил, даже не заметив. Обживался в машине, получал удовольствие от езды. Первый раз опомнился и посмотрел на часы на выезде из Биробиджана. С непривычки чувствовалась усталость. Остановился на площадке возле кафе и мотеля. Вышел на прохладный воздух, размял руки-ноги, дождь окончательно прекратился. Солнце уже достигло зенита. Нужно было оклеить машину скотчем, чтобы защитить лакокрасочное покрытие от камней – впереди ждали километры щебня, гравия, а где и просто пыли. Олег заклеил белым малярным скотчем капот, крылья, пороги и двери снизу примерно до половины высоты. Прозрачный скотч приклеил на фары. Он не спешил, возня с машиной доставляла ему удовольствие, скотч клеил ровно, разглаживал каждую складочку, хотя в этом и не было особой надобности – через пару дней, когда он проедет плохой участок дороги и выберется на асфальт, скотч можно будет отклеить, а машину вымыть. Город уже остался позади, вокруг лесок – вечнозеленые ели и сосны, для которых время года не имело значения. Умытые только что прошедшим дождем, они искрились зеленью, и оттуда, Олег сначала не поверил ушам, раздавался целый лягушачий концерт из нескончаемого кваканья на все лады. Странно, вроде для лягушек еще рановато. Впрочем, тут на стоянку завернул корейский джип Киа-Сорренто с транзитными номерами Владивостока. Концерт тут же оборвался – лягушки, как и любые уважающие себя исполнители, требовали абсолютной тишины.
– Сергей, – представился водитель джипа, оказавшийся профессиональным перегонщиком авто – ездил из Владивостока в Новосибирск. Он немного подкорректировал работу Олега, объяснил, как правильно заклеить скотчем крылья вокруг колесных арок, и сам принялся за работу. Как говорится, одна голова – хорошо, а два мужика – лучше. Пожелав ему удачи, Олег тронулся дальше. Есть пока не хотелось.