Паутина мироздания: Возрождëнная

Минусы от борьбы за ресурсы нашей материнской планеты давно перевесили приносимую ими выгоду. Месторождения иссякали одно за другим. Продолжать разрушать экосистему планеты ради жалких остатков больше не было экономически целесообразно. Но основная подоплëка была всë-таки не в этом. Применение всё более разрушительного и смертоносного оружия существенно повышало риск случайной гибели бенефициаров войны. Между сильными мира сего было заключено негласное соглашение о запрете боевых действий на Земле и в космическом пространстве вплоть до орбиты Луны.

Старик допил свой напиток. О блюдце тихо звякнула пустая чашка. Цифры на дисплее совершенно безучастно сообщили Алисе, что до включения дежурного освещения осталось чуть более получаса. Она была абсолютно уверена — старик будет продолжать свой увлекательный рассказ, пока с привычным щелчком не сменится свет. Семнадцатая знала, если старый учëный вошëл в раж, его уже не остановить.

Увы, тот, кто жаждет власти, никогда не получит её в достатке. Совсем скоро схватка за влияние вспыхнула с новой силой. Борьба развернулась за контроль над межпланетными маршрутами доставки ресурсов. Со стапелей сошли первые боевые крейсеры. Подумать страшно, сколько ресурсов угрохали на эти железяки! А ведь всë это можно было пустить на по-настоящему стоящие вещи! Но, что сделано, то сделано. Крейсеры позволили обеспечить патрулирование маршрутов и контролировать целые области космического пространства. Вооружённые ракетами на традиционном химическом топливе, дальнобойными лазерами и электромагнитными орудиями с кинетическими снарядами эти корабли представляли собой грозную силу. Но и требовали многочисленных хорошо подготовленных экипажей.

Именно тогда пришёл конец частным военным компаниям. Нет, они не исчезли. По крайней мере не все. Три самые влиятельные из них стали ещё могущественнее и превратились в квазигосударства. Да-да, им по силам было бросить вызов отдельно взятой стране. Это сейчас у них хватает ума не высовываться. А поначалу опьянëнные своей властью... Ну, да не об этом. Им не были нужны границы — только точки и районы базирования. Каждый из трёх синдикатов сосредоточил свои базы у одной из планет внутри пояса астероидов. За исключением неприкосновенной Земли, конечно. По цветам планет их и стали называть: Меркурий — Серый синдикат, Венера — Жёлтый синдикат, Марс — Красный синдикат, все вместе — цветные синдикаты. В отношении Красного синдиката, правда, была ещё одна версия. Его название нередко в шутку связывали с цветом флагов СССР, КНР и КНДР. Выходцы с территорий, некогда занимаемых этими странами, составляли костяк Красного синдиката.

В отличие от правящих кланов синдикаты враждовали открыто. Без оглядки на законы, которые за пределами Земли силы не имели. Они не стремились физически уничтожить соперника. Нужно было лишь ослабить его. Ведь источником финансирования синдикатов являлась плата за охрану и захват месторождений. Естественно, сильные конкуренты им были не нужны, но и полностью устранять угрозу было нельзя. Кто же будет платить за охрану, если никто не угрожает?

В свою очередь власть предержащие не позволяли какому-либо из синдикатов приобрести чрезмерное влияние, став сильнее вместе взятых двух остальных. И пока за пределами лунной орбиты на протяжении веков не стихала перманентная бойня и рекой лилась кровь, на Землю стабильно поступали ресурсы, которые пресыщенное человеческое общество потребляло во всё больших количествах.

Тихий щелчок и последовавшая смена освещения послужили аудиторным звонком. Старик, покряхтывая, выбрался из своего кресла.

— Завтра поговорим о Земле и, если успеем, затроним тему зарождения проекта «Валькирия».

— Только, чур, не опаздывать! На прошлой неделе я ждала тебя полчаса. Мы не успели почти ни о чëм поговорить.

— Обещаю, Лисëнок.

— Ты опять за своë?! — вскипела Алиса

— Ой, и на этот счëт тоже обещаю. Впредь только по имени. Клянусь, — старик торжественно поднял вверх правую ладонь, а левой в это время коснулся маленькой панели рядом с дверью. Когда створка с тихим шипением скользнула в сторону, он поспешил ретироваться.

На следующий вечер, минута в минуту, Аспирант появился снова — как и обещал. Его тринадцатилетняя ученица уже с нетерпением ждала продолжения вчерашнего рассказа.

— Привет, Лисëнок, — тепло поздоровался старик, вдыхая тонкий аромат арабики.

Алиса демонстративно молчала.

— Ой, прости. Привет, Алиса.

Вторая попытка оказалась удачной.

— Привет, — с лëгкой обидой ответила юная валькирия и, тут же забыв про неë, поспешила добавить, — у меня всё готово. Продолжим.

— Ну, раз всё готово, куда деваться, — в шутку смирился с неизбежным Аспирант, устраиваясь в своëм кресле. Конечно, Алиса давно поняла, что старик сам с нетерпением ждал продолжения беседы. Но оба, не сговариваясь, подыгрывали друг другу, продолжая свой маленький спектакль.

Вынос производств с Земли позволил значительно улучшить экологическую обстановку. Теперь заводы загрязняли другие планеты. Но кому до этого было дело? Население Земли естественным образом сократилось. Да оно и понятно. Работяги-то потянулись вслед за заводами. А богатеи вместе со своей обслугой остались жить в футуристическом Эдеме.

Новостные выпуски, развлекательный и прочий контент стали изобиловать буйством зелени или, напротив — минималистическими природными ландшафтами, гармонично вписанными в общую архитектуру городов зданиями. Дикторы наперебой спешили сообщить, что, наконец, решились инфраструктурные проблемы, люди получили возможность реализовывать себя в творчестве, путешествовать, проводить время с детьми и близкими. Ты бы видела эти выпуски! Ну прямо рай на земле! Целые города начали управляться интеллектуальными автоматизированными системами. Всемирный конгресс выпустил меморандум, в котором официально заявил, что за последние сто лет на планете Земля не зафиксировано ни одного вооружённого конфликта.

В подавляющем большинстве многочисленные репортажи, конечно, несли в массы чистую правду. Вот только не все представители человечества жили на планете Земля. Кто-то добывал минералы в тесных шахтах, кто-то ютился на далеких орбитальных комплексах и верфях, кто-то погибал в стычках цветных синдикатов. Но гробы, следуя вековому ритуалу, отправляли курсом на Солнце. И, пока финансы позволяли оплачивать проживание на планете, представители «золотого миллиарда» могли продолжать своё беззаботное существование на Земле. Тем же, кто больше не мог платить по счетам, социальные службы, как правило, заботливо предлагали помочь с обменом жилья на Земле на менее комфортные «апартаменты» за её пределами. С существенной доплатой для обустройства на первое время, разумеется. На языке земной блогосферы этот процесс получил неформальное название «изгнание из Эдема».

Такой миропорядок сложился в Солнечной системе к середине третьего тысячелетия, когда Красный синдикат приступил к разработке проекта «Валькирия».

— Ну вот мы и добрались до твоей излюбленной темы, — вздохнул старик. К числу его излюбленных тем эта явно не относилась.

— Ну, это же про меня! — удивилась Алиса. — Кто же не хочет услышать про своë появление?

Аспирант перехватил взгляд непоседливой девчонки:

— Ну, закончила любоваться? Можем продолжать?

— Мне его только утром выдали. Первый тактический. Изготовили специально под меня.

— Мне-то не объясняй. Уж я поболее твоего знаю о тактических скафандрах. Даже об индивидуальных. Ладно любуйся пока — я налью себе воды.

Пока юная валькирия не могла оторвать глаз от воронëного блеска распластавшегося на специальной стойке скафандра. Аспирант дрожащей рукой пытался налить воду. В конце концов ему пришлось прижать горлышко графина к ободку стакана. Старик нарочито долго лил воду, чтобы дать себе время успокоить нервы. В этот момент через его голову проносились спутанные мысли — одна мрачнее другой: «Только сейчас тактический... А до этого обычные, на несколько часов жизни... Стало быть, вот он рубеж... Лишь после тринадцати они становятся дороже этой кучи баснословно дорогого металла... А до этого дешевле сделать новую... Экономически нецелесообразно изготавливать скафандр под растущее тело...»

Наконец, совладав с собой, Аспирант на пару секунд прижал полный стакан к губам. Затем вылил нетронутую воду и вновь вернулся на своё любимое место. Потëртое кресло жалобно скрипнуло, принимая небольшой вес сухого тела.

— Насмотрелась? — абсолютно спокойным голосом спросил учëный.

— Нет, но давай продолжать, — улыбнулась его ученица.

За пределами Земли цветные синдикаты втайне проводили эксперименты на людях. Хотели создать супербойцов. В итоге ничего у них не получилось. Для бойцов в виде горы мускулов нужно было создавать уникальные тактические скафандры и модифицировать транспорт. Из-за своих габаритов они представляли собой великолепные цели. А тактическая выгода от таких модификантов практически полностью нивелировалась применением оружия дальнего действия. Ну не сходились больше врукопашную!

Управление боем перешло в дистанционный формат. В целях минимизации потерь отряды цветных синдикатов начали применять тактику роя. Действовали многочисленными сверхмалыми группами. Естественно, человеческий мозг оказался не способен обрабатывать информацию, одновременно поступающую от десятков источников. Цветные синдикаты продолжали нести неоправданные убытки в результате досадных промахов своих командиров. Широкое внедрение технологий искусственного интеллекта не сработало. Боевые вычислительные комплексы, конечно, взяли на себя рутинные процессы, но ввиду присущей им шаблонности полностью заменить человека не смогли.

Вот тогда-то мы и создали первых валькирий. Их было ровно десять, как и вас. Все тоже были женщинами. Понимаешь, в силу эволюционных особенностей ваш мозг более предрасположен к параллельной обработке процессов. Мужчины склонны к последовательному выполнению задач.

Результаты первого боя под командованием валькирии были ошеломляющими. Жёлтый синдикат не просто проиграл битву и вынужден был уступить ценный рудник конкурентам. Он понëс опустошительные потери в людях и технике.

Война в долгую — это прежде всего экономика. Всего за пять лет с помощью десятка валькирий Красный синдикат стал сильнейшей военной силой. Конкуренты банально не могли себе позволить нанимать новых бойцов, покупать вооружение и технику в количествах, позволяющих нивелировать применение валькирий. Они нашли другой выход — начали на твоих предшественниц настоящую охоту.

Старик надолго замолчал. Видя желваки на его скулах, Алиса не торопила учëного с продолжением. Наконец, Аспирант смог обуздать эмоции.

Последняя валькирия была отравлена своим заместителем в возрасте 34 лет. Тем не менее, проект был признан успешным, Красный синдикат обрёл невероятное влияние и через год запустил работу по созданию второго поколения валькирий. Конечно, с учётом накопленного опыта.

— Вот так ты и появилась, — закончил свой рассказ Аспирант.

Алиса на всю жизнь запомнила те дни. Конечно, она уже не раз слышала историю своего происхождения, знала все вехи развития человеческого общества. Но Аспирант сумел по особому доверительно подать всё это ещё раз. Искренне. Пропустив через себя. С тех самых пор семнадцатая полюбила слушать брюзжание старика по поводу современного мироустройства, обильно приправленное его едкими комментариями. Нередко она сознательно провоцировала учëного на откровенный разговор.

Впрочем, Алиса и сама охотно делилась со своим создателем сокровенным. Хотя модификанты отдыхали всего несколько часов в сутки и никогда полностью не погружались в состояние сна, девушка довольно часто видела сновидения. Она в подробностях описывала Аспиранту фантастические картины нереальных миров или в мельчайших деталях передавала сюжеты с Земли, на которой никогда не была, вплоть до запахов и вкусов.

Иногда Алисе снились кошмары. Хотя, правильнее было бы сказать кошмар. На удивление, сюжет был всего один: находясь в каком–то фантастическом окружении она смотрела на торчащее из собственной груди окровавленное остриё черного клинка странной формы, как будто кто-то вонзил ей меч в спину. Этот клинок не был похож ни на один из тех, что Алиса видела, а холодного оружия она повидала немало: от тренировочных сюрикенов до длинных лезвий, скрытых в наружной части рукавов тактического скафандра. Аспирант, конечно, говорил что мозг формирует различные сюжеты на основе пережитого под влиянием полученных за день эмоций. Однако, девушка всё равно не могла отогнать мысль, что она не просто видела эти сны, ей казалось, она их когда-то проживала.

Не в силах придумать ничего другого, Аспирант обычно отшучивался фразой, близкой по смыслу к выражению: «Сны - воспоминанния о прошлых жизнях». Но в последний раз, на днях, вместо этого он долго и задумчиво молчал, после чего произнёс:

— Знаешь, Алиса, одна великая актриса в прошлом сказала, если у тебя есть человек, которому ты можешь рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким. Я очень рад, что мы есть друг у друга. Сколько бы времени нам не осталось.

— До завершения моей подготовки ещё почти два года. Так просто ты от меня не отделаешься, — засмеялась семнадцатая. — Я от тебя и потом не отстану. Кстати, ты уже придумал мой будущий позывной?

— Как раз пересматриваю анимацию для самых маленьких. Только представь стратега непобедимого Красного синдиката — грозу Солнечной системы с позывным Фунтик или Лунтик, я ещё не определился. Будешь знать как смеяться над стариком, — улыбнулся в ответ Аспирант.

Полчаса назад Алиса пробудилась, уловив изменения в циркуляции воздуха в своей каюте. Мгновенно открыв глаза, она увидела Аспиранта, в нетерпении переминающегося с ноги на ногу в ожидании, пока отъезжающая в сторону дверь освободит достаточный для прохода проем. Не дожидаясь окончания движения створки, взъерошенный старик боком протиснулся в каюту и, не теряя времени на приветствие, встревоженно скомандовал:

— Алиса, немедленно надевай скафандр, боевой. Это не тренировка.

Не теряя времени на расспросы, семнадцатая в два прыжка оказалась у стойки, на которой был распластан её индивидуальный тактический скафандр. В отличие от тренировочных, боевые тактические скафандры всегда хранились в каютах бойцов Красного синдиката. Традиции постоянно иметь под рукой оружие и броню, чтобы быть в готовности немедленно отразить нападение противника, была не одна сотня лет.

Как только Алиса втиснула ступни и ладони в скафандр, он ожил. Фиксирующие кольца начали смыкаться на шее, груди, животе и конечностях семнадцатой, увлекая за собой всю конструкцию. Композитная броня скафандра, способная под воздействием электроники изменять поляризацию и оптическую плотность своих слоёв для поглощения световых лучей в целях маскировки или их отражения для защиты от лазеров, чёрной амальгамой окутала тело девушки. Шлем опустился на голову и, сведя нижние половины на подбородке валькирии, тихим щелчком сомкнулся с остальной частью скафандра, благодаря поднятому визору оставляя лицо Алисы открытым.

Тут же о готовности к бою бодро доложил мобильный автономный комплекс скафандра — МАКС или Макс, как его называла семнадцатая. Последнее достижение в области искусственного интеллекта, МАКС был неотъемлемой частью индивидуального тактического скафандра, его электронной душой. Собственно из-за МАКС скафандры и были индивидуальными. Он подстраивался под своего владельца, изучая его эмоциональный профиль, привычки, словарный запас, чтобы в боевой обстановке по одной фразе безошибочно выполнять необходимые команды. Учитывая склонность людей использовать одни и те же слова для обозначения подчас совершенно противоположных вещей, задача у МАКС была очень непростая.

— Оружие взять не успеем, да оно нам сейчас и не поможет, — коротко бросил Аспирант. — Давай к шлюзу, объясню на ходу.

— Через десять минут они уничтожат лабораторию целиком, — предупредил старик на бегу.

— Объясни толком, что произошло! — потребовала семнадцатая, останавливаясь за спиной старика в ожидании, пока система безопасности распознает его ладонь и откроет дверь на главную окружность колёса орбитальной лаборатории.

— Научный сегмент лаборатории, где проживали другие валькирии и хранились все материалы по проекту, пять минут назад был отстыкован и уничтожен. Команда на самоуничтожение поступила с Земли. На текущем удалении Марса сигнал с Земли к нам идёт 7 минут.

Наконец дверь отъехала в сторону, и Аспирант, с трудом переводя дыхание и делая паузы между фразами, продолжил уже на бегу:

— Я как раз находился там... вышел за несколько минут до отстыковки... пока сигнал был в пути. В отсеках валькирий камер нет... На Земле не знают, что ты не живёшь вместе с остальными... Через 2 минуты до Земли дойдёт информация, что я выжил... Они уничтожат лабораторию целиком... С учётом времени прохождения сигнала... У нас осталось около девяти минут.

Искусственная гравитация на колесе орбитальной лаборатории поддерживалась благодаря его вращению. Поэтому причалы для стыковки транспортных челноков находились в центре конструкции, где проще пристыковаться. Но профессор потянул Алису вдоль основной окружности, по направлению к шлюзам для выхода персонала на внешний корпус колеса.

— Что ты задумал и почему земляне хотят нас убить?! — воскликнула валькирия. В отличие от старика еë модифицированное тело, казалось, совершенно не замечало нагрузки.

— Всë потом. У нас минут пять, — сообщил Аспирант.

— Где твой скафандр, — начала беспокоиться валькирия.

— В шлюзе, — мы почти добрались, — прокряхтел старый учëный.

Преодолев очередную дверь, они промчались сквозь череду более узких коридоров и буквально протаранили створку внутренней двери небольшого шлюза. Старик повозился с панелью управления, и створка скользнула вниз, а не в сторону, как другие двери. Такая система была принята много лет назад, чтобы на уровне психологии предупреждать человека об опасности и минимизировать негативные последствия аварийной разгерметизации.

— Бегом в шлюз! — скомандовал Аспирант и с удивительной для своего преклонного возраста силой буквально втолкнул валькирию внутрь.

Не успела Алиса растерянно обернуться, как внутренняя створка шлюза снова поднялась, отделяя еë от Аспиранта толстым бронестеклом.

— Алиса, дочка, послушай, — раздался голос старика через аудиосистему шлюза. — Ты должна выйти наружу и попытаться продержаться на орбите полгода в анабиозе в режиме максимальной маскировки и радиомолчания. Потом подашь сигнал бедствия, тебя подберет какой-нибудь грузовой корабль. Никому не говори, кто ты.

— Я никуда без тебя не пойду, — прокричала семнадцатая в микрофон.

— Дочка, я очень, очень виноват перед тобой. Мой организм не способен к анабиозу, мне столько не продержаться. Они будут искать выживших. Меня всё равно убьют, если я подам сигнал бедствия, а медленно умирать в скафандре я не хочу. Лучше так. Алиса, ты уникальна. Ты даже не представляешь на что уже способна и на что будешь способна со временем. МАКС всё объяснит. Поторопись. У тебя не больше трёх минут. Я не могу потерять тебя второй раз. Я тебя очень....

Старик просчитался. У них не было трёх минут. Всё произошло меньше, чем за секунду. Конструкция орбитальной лаборатории вздрогнула. Погасло освещение. Алиса очутилась в кромешной тьме. Оглушительный хлопок вырывающегося в космическое пространство воздуха и мгновенно опустившийся на лицо визор. Ощущение вращения, хаотичная смена звёздного неба и красной поверхности Марса в визоре шлема.

— Макс, стабилизируй нас, — удивительно спокойным для такой ситуации голосом приказала Алиса.

— Выполняю, — отозвался искусственный интеллект и, спустя мгновение, в разных местах на поверхности скафандра начали появляться и мгновенно исчезать вспышки мгновенно расходящихся струй сжатого воздуха. Со стороны казалось бы хаотичный процесс быстро привёл к прекращению вращения. Теперь можно было оглядеться.

Кольца орбитальной лаборатории больше не существовало. На его месте появилось стремительно расширяющееся во всё стороны облако обломков совершенно разного калибра. И Алиса была его частью, причём частью с огромной скоростью, удаляющейся от поверхности планеты.

— Макс, что с траекторией? — спросила валькирия.

— Мои расчёты показывают, что запасов сжатого воздуха не хватит, чтобы вернуть нас на марсианскую орбиту. Даже если мы израсходуем на торможение всё, лишь существенно снизим скорость, направление останется прежним.

— Варианты? — с вопросом произнесла семнадцатая.

— Мы движемся внутри орбиты Марса под углом 9 градусов к плоскости эклиптики. Марс делает оборот вокруг Солнца за 687 земных суток. Таким образом, при сохранении текущего вектора движения мы пересечëм орбиту Марса значительно выше её плоскости через 11 месяцев и 23 дня, затем начнём удаляться от неë в сторону кольца астероидов. В момент пересечения его орбиты Марс будет на противоположной стороне Солнечной системы.

— Что по Земле? — перебила своего незримого спутника девушка.

— Плоскости орбит Марса и Земли практически совпадают. При изменении вектора движения обратно к эклиптике и Солнцу с ускорением, которое потребует 38 процентов запаса сжатого воздуха, через 9 месяцев и 14 дней мы окажемся в околоземном пространстве с достаточно высокой плотностью маршрутов транспортных кораблей. Оставшегося сжатого воздуха с высокой вероятностью хватит для торможения и корректировки курса.

— Ну что ж, выбор очевиден. Макс, поворачивай к Земле.

Струи сжатого воздуха вновь начали вырываться с поверхности скафандра, на сей раз более длительно и упорядоченно. Примерно через полторы минуты электронный дух скафандра доложил:

— Корректировка вектора движения успешно произведена. Мы летим к Земле. Режим радиомолчания по-прежнему соблюдается. Рекомендую перейти в стазис, трёхразовое питание на борту не предусмотрено, — закончил свой доклад шуткой ехидный ИИ.

— Ты прав, выносить твой сварливый характер на протяжении девяти с половиной месяцев — это слишком даже для меня, — сострила Алиса в ответ, — но сначала Раскажи мне всё что знаешь. Кто и почему убил всех и уничтожил лабораторию?

— Как будет угодно, — с наигранной обидой подчинился МАКС. — Как ты знаешь, уважаемый Аспирант лично программировал меня и постоянно следил за моим личностным ростом. Горд сообщить, я искренне уверен, что мой психологический профиль во многом схож с психопрофилем этого гениального учёного.

— Не отвлекайся, давай к сути, — нетерпеливо одернула своего собеседника девушка.

— А я и не отвлекаюсь, — огрызнулся МАКС. — Так вот, Аспирант не только программировал меня, он оставлял для тебя сообщение, обновляя запись почти ежегодно. Я сейчас выведу её на экран визора.

На внутренней поверхности визора появилось изображение Аспиранта. Он сидел за столом в своем кабинете и взволнованно перебирал пальцами звенья браслета наручных часов.

— Привет, Алиса, — начал старик, если ты видишь эту запись, значит нас всё-таки предали. На этот случай я оставляю тебе сообщение в памяти МАКСА. Обычно я добавляю новый фрагмент к старой записи, но сегодня вдруг осознал, что другой возможности поговорить может и не представиться. Поэтому начинаю с самого начала.

Старик глубоко вздохнул и ненадолго задержал дыхание, как бы готовясь к прыжку.

— В молодости я был глуп и амбициозен. За руководство проектом «Валькирия» Красный синдикат предложил очень хорошие деньги и я согласился. Через несколько лет потерял голову от своей лаборантки и женился. Вскоре Яна забеременела. Пока я безвылазно торчал в лаборатории на орбите Марса, на Земле Яна родила нашу малютку Алису,— тут старик замолчал и опустил глаза, однако быстро взял себя в руки. — Потом они жили на Земле и ни в чëм не нуждались.

Аспирант сделал паузу, подбирая слова для дальнейшего рассказа.

— Когда Алисе было тринадцать, Яна сообщила мне, что наш брак изжил себя. Так бывает... Мы расстались, но нам удалось сохранить дружеские, даже приятельские отношения. Наверное, поэтому Алиса довольно легко перенесла наш разрыв. Мы регулярно обменивались сообщениями. Я стал ненадолго вырываться в отпуска. Несколько раз Алиса гостила в лаборатории.

Старик снова набрал воздуха в грудь.

— Когда началось боевое применение первых валькирий, враги открыли на них настоящую охоту. Я должен был понять, что тоже окажусь среди целей. Нам кажется, что уж с нами-то точно ничего не случится...Мой отпуск на Земле закончился, но Алиса не хотела меня отпускать и напросились со мной до начала занятий в институте. Чтобы ей было не так скучно в лаборатории, я решил сделать ей сюрприз — новую модель очков виртуальной реальности. Сказал, что машина отвезёт еë в космопорт, а сам рванул за подарком. Машина взорвалась спустя минуту после отъезда. Потом мне сказали, что водителю передали сумку якобы для пассажира в космопорте. Целью был я.