Сыщики и экстрасенсы. Рассказы из сборника «Легенда сыска Терентий Русаков»

– Кто там? – раздался высокий грудной голос.

– Уголовный розыск.

Послышался лязг засова и дверь открылась. На пороге возник дородный мужчина лет за пятьдесят, одетый в шёлковый домашний халат. На его голове уже наметилась плешь, которую тщетно пытались прикрыть длинные, зачёсанные кверху пряди бесцветных волос. У него был круглый подбородок и капризный рот. Нос казался слишком длинным и тонким для такого массивного лица. К нему примостились узкие очки в позолоченной оправе. Настороженный взгляд перескакивал с одного детектива на другого.

– Гражданин Дормедонтов? – осведомился Кудрявцев.

Чиновник состроил удивлённую гримасу. То, что кто-то может его не знать, стало для него открытием.

– Разумеется. В чём дело, господа?

В его тоне слышалось нескрываемое раздражение. Очевидно, он считал, что такую важную персону, как он, должны беспокоить лишь по делам стратегической важности.

– Давайте пройдём и присядем, – произнёс Русаков. – Это касается Йога Рамачакранты.

Имя гуру подействовало на него магически. Напускная величественность тотчас же улетучилась, уступив место беспокойству. Он нервозно облизнул пересохшие губы и учащённо заморгал.

– Проходите.

Квартира Дормедонтова представляла собой филиал лавки Рамачакранты. В ней царил тот же мистический полумрак из-за того, что шторы на окнах были задёрнуты. В чашах с благовониями курился фимиам, в голубоватом дыму которого не было видно стен и пола. Иногда Русаков натыкался на тот или иной предмет – они были расставлены хаотично, будто бы их принесли, поставили на первое попавшееся свободное место и так и оставили.

Дормедонтов провёл гостей в гостиную. Широким жестом он указал сыщикам на два кожаных кресла, а сам расположился в третьем. Прежде чем сесть, Русаков отметил метровый слой пыли на этой роскошной мебели.

– Кажется, я вас знаю, – сказал чиновник. – Вы – полковник Русаков, бывший начальник службы криминалистической экспертизы. Насколько мне известно, вы на пенсии.

– Это не мешает мне служить обществу в качестве консультанта.

– В самом деле… Так что случилось с Учителем? Сегодня я пытался дозвониться до него, но безуспешно.

– Сожалею, но ваш друг мёртв, – сообщил Кудрявцев.

По лицу Дормедонтова было трудно понять его реакцию. Если оно и раньше не отличалось выразительностью, то теперь оно и вовсе будто бы стало каменным.

– Его убили? – спросил он.

– Да.

– Ограбили?

– Такая возможность не исключается.

– Чтож, он достиг нирваны, вечного покоя. Учитель часто повторял, что состояние отсутствия страданий достигается только через страдания. Но нам, его последователям, будет очень его не хватать. Он научил меня многому: благодаря медитациям я стал меньше поддаваться стрессам и встал на путь своего духовного раскрытия. Но я далёк от состояния свободы чистого духа, во мне ещё остаётся много физического. И прежде чем достигнуть нирваны, мне предстоит не одно перерождение…

Русаков с интересом слушал его излияния, но Кудрявцев был более нетерпелив.

– Давайте вернёмся к делу. Йог Рамачакранта – это его настоящее имя?

– Нет. Это скорее титул. Его звали Радж Калам, или как-то в этом духе, не помню точно.

– Чем он зарабатывал на жизнь? Торговлей сувенирами?

– Нет, что вы. В его деятельности не было никакой коммерции. Материальное давно не интересовало его, ибо он достиг уровня мокши – свободы от желаний. Рамачакранта жил исключительно на добровольные пожертвования учеников. В том числе и на мои. Много ему не требовалось, он мог по несколько дней обходиться без пищи. Если он и продавал сувениры, то лишь потому, что многие в нашем городе жаждали приобрести какую-нибудь вещь, пропитанную его благодатной энергетикой. Считается, что они оказывают целебное действие.

– Понятно. Что вы ещё можете рассказать о покойном?

– Насколько мне известно, он родился в Индии, в маленьком бедном селе высоко в горах, там, где берёт начало великая река Брахмапутра. С ранних лет его влекло к мудрости, потому что он был реинкарнацией Великих Махатм. В восемнадцать лет он ушёл из дома и поселился в пещере, где проводил время в медитациях и в общении с духами Великих Махатм. От них он узнал все таинства йоги и научился смирять свою плоть.

– Как он тогда оказался в нашем городе?

– В какой-то момент Великие Махатмы решили, что он сам должен стать Махатмой, то есть учить других духовным практикам. Для этого он должен был выбрать самую дальнюю от Родины страну, жители которой меньше всего знают о йоге и больше всех в ней нуждаются. Такой страной оказалась Россия, и Йог Рамачакранта приехал сюда.

– Сколько постоянных учеников у него было?

– Около пятидесяти. Это люди из разных слоёв населения. Но они составляют духовную элиту нашего общества.

– А вы, как мы понимаем, были самым близким его учеником?

– Все мы были близки к нему в равной степени. Но я был первым его последователем, и первым, кто, если можно так сказать, обратил на него внимание. В определённой мере я оказывал ему протекцию. За это время мы по-человечески сдружились.

– У вас есть ключи от чёрного хода лавки?

– Да. В своё время я помог ему найти это помещение, и я решил, что на всякий случай мне стоит иметь при себе запасные ключи. Вдруг Махатма уйдёт в астрал, а мне будет нужно что-нибудь в лавке.

– В самом деле. У кого ещё есть ключи?

– У администратора здания, слесаря и уборщицы.

– Они тоже последователи его учения?

– Некоторые из них.

Неожиданно в кармане Кудрявцева зазвенел телефонный звонок. Глянув на экран, майор произнёс:

– Начальство беспокоится. Прощу прощения, я должен ответить. Выйду в коридор, чтобы вам не мешать.

Майор ушёл, и беседу продолжил Русаков.

– В наше время редко встретишь таких бескорыстных людей, как ваш махатма.

– Плохо, что вы не знали его. Более честного и человеколюбивого мужа вы и в самом деле не сыскали бы.

– А я знал его.

Эксперт заметил, что Дормидонтов напрягся.

– Правда, моё с ним знакомство было лишь поверхностным. Не так давно я заходил в лавку и общался с ним. Не могу сказать, что Йог Рамачакранта был рад моему визиту. Скорее всего я отвлёк его от медитации.

– Он был рад любому гостю. Просто вы, видимо, не так завели разговор.

– Да, скорее всего. Моё внимание привлекла одна необычная статуэтка. Видите ли, мне доводилось несколько раз бывать в Индии, и я достаточно неплохо знаком с местными народными промыслами и искусством. Но такой статуэтки мне никогда не приходилось встречать ранее. Потому я совершенно естественно полюбопытствовал, что это такое. Но ответа от махатмы так и не добился.

– Быть может… он вас не так понял… или вы… не так поняли его… – промямлил чиновник.

Под волосами на лысине заблестели капельки пота.

– Да, вполне возможно, – согласился Русаков. – Быть может, вы расскажете мне, что это за статуя? Вы же тоже неплохо в этом разбираетесь.

– С радостью просветил бы вас, но я не понимаю, о чём идёт речь.

– Она стояла на полке за спиной Рамачакранты. Большая каменная статуэтка в виде головы мужчины.

– Нет, нет. Ничего подобного не припомню…

– Ну как же? Она там на самом видном месте.

– Вы что-то путаете, полковник. Вы были там всего один раз, я же навещал учителя почти каждый день в течение без малого пяти лет.

– Я показал бы её вам, но статуя исчезла.

– Скорее всего, её там никогда и не было.

Он отёр рукавом халата свой массивный выпуклый лоб. Струи пота уже начинали заливать глаза.

– Ладно, что поделать.

– Терентий Гаврилович! – крикнул из коридора Кудрявцев. – Можете выйти на минутку?

– Прощу прощения.

Русаков поднялся и вышел в коридор, где его ждал Кудрявцев. Майор толкнул дверь в другую комнату – по-видимому, спальню чиновника.

– Это оно? – спросил он, направив луч карманного фонарика на надменное лицо с крупными чертами, высеченное из грубого камня.

– Оно самое, – ответил Русаков.

Он подошёл к каменному божку, с усилием поднял его с пола и осмотрел его нижнюю часть.

– А вот и пятно грязно-бурого цвета. Бьюсь об заклад, что это кровь. Экспертиза скажет точнее, совпадает ли она с кровью убитого. Но это однозначно нужно изъять.

– Дело в шляпе! – Кудрявцев довольно потёр ладони.

Сыщики вернулись в комнату, где их со скрываемым нетерпением ждал Дормедонтов. Чиновнику было невдомёк, что никакое начальство майору не звонило, а это незаметно для него сделал сам Русаков, чтобы у того возник повод пошарить по квартире. Заметив в руках Кудрявцева статуэтку, Дормедонтов обмяк и равнодушно уставился в какую-то точку над их головами.

– Зачем же вы солгали мне? – спросил Русаков. – Речь шла именно об этом, и вы это прекрасно понимали.

– Сожалеем, но вам придётся проехать с нами, – произнёс начальник уголовного розыска.

Они ожидали, что начальник отдела городского казначейства начнёт возмущаться, грозить жалобой прокурору или самому мэру, ругаться и всячески подчёркивать своё высокое положение. Но он, к удивлению, лишь окинул их высокомерным взглядом и картинно протянул пухлые руки вперёд.

– Этого не понадобится.

– Но ведь я арестован?

– Нет. Мы просто продолжим беседу об индийском искусстве, но не здесь.