Террористический акт, захват заложника, бандитизм

§ 2. Общественная безопасность как объект уголовно-правовой охраны

В уголовном праве общественная безопасность как объект уголовно-правовой охраны в наиболее общем виде представляет собой определенную совокупность общественных отношений, в рамках которой обеспечиваются безопасные условия жизни общества. В этом смысле она является не только одной из потребностей общества, но и общим благом, общей ценностью, в сохранении и развитии которых заинтересованы и государство, и общество, и граждане. Главную ответственность за состояние безопасности в обществе несет, прежде всего, государство. Именно оно формирует систему обеспечения общественной безопасности, под которой следует понимать совокупность мер политического, правового, экономического, организационного, научно-технического и иного характера. Данная система имеет своей основной задачей поддержание социально приемлемого уровня. Она включает в себя правовые, технологические и организационные нормы, а также специальные правила безопасности.

Перед тем как рассмотреть конкретное содержание общественной безопасности как объекта уголовно-правовой охраны, нам представляется необходимым сделать несколько предварительных оговорок, связанных с нашим представлением о понятии объекта преступления и о его структурных элементах.

О важности объекта, как элемента состава преступления, говорит тот факт, что на протяжении многих десятилетий ученые, изучая проблему объекта, высказывают разные мнения о его содержании. Наибольший вклад в развитие проблемы объекта преступления в науке уголовного права внесли такие ученые-юристы, как Б. С. Никифоров[25], Я. М. Брайнин[26], Е. А. Фролов[27], Н. И. Коржанский[28], Ю. И. Ляпунов[29] и др.

В философии под объектом (от лат. objectum – предмет) понимают то, что противостоит субъекту, т. е. сознанию, внутреннему миру, как действительное, как часть внешнего мира[30]. Исходя из этого определения, можно понять, что объект это определенная часть объективной реальности, которая находится во взаимодействии с субъектом, причем выделение объекта познания осуществляется при помощи форм практической и познавательной деятельности. «Объект преступления – есть тот необходимый признак состава преступления, который в значительной мере определяет природу данного преступления и степень его общественной опасности»[31]. В уголовно-правовом смысле под объектом преступления принято понимать общественные отношения, охраняемые уголовным законом[32].

Наряду с господствующей концепцией, согласно которой объектом преступления признаются общественные отношения, в науке уголовного права высказаны и другие точки зрения. Одна из них принадлежит крупнейшему представителю российской науки уголовного права дореволюционного периода Н. С. Таганцеву «Преступление как специальный вид правонарушения, – писал он, – является посягательством на юридические нормы, признанные и охраняемые государством, и притом или в их отдельном, единичном бытии, или в их сочленении, в форме юридических институтов. Поэтому, говоря об объекте, на который направляется преступление, мы подразумеваем под ним именно эти нормы или институты права, или, обобщая еще более, юридический порядок, существующий в данном обществе»[33]. По мнению А. В. Наумова, реанимирующего идеи русской (дореволюционной) уголовно-правовой науки, под «юридической нормой в ее реальном бытии» Н. С. Таганцев понимал реальное содержание блага (интереса), охраняемого уголовным законом от преступных посягательств, и именно ему принадлежит заслуга в преодолении узконормативного подхода к определению объекта преступления[34].

Согласно другой точке зрения самостоятельным объектом следует признавать людей, орудия, средства производства и другие материальные ценности. Одним из первых, кто предложил рассматривать людей как объекты посягательств на жизнь и телесное здоровье человека, был академик В. Н. Кудрявцев[35]. Придерживаясь этого мнения, Ю. А. Демидов отмечал, что охраняемое общественное отношение выступает в уголовном праве как:

– государственное общественное установление;

– субъект общественного отношения;

– государственный или общественный интерес;

– субъективное право или личный интерес.

Человек как индивид, его жизнь, здоровье, свобода, честь и достоинство, считает Ю. А. Демидов, являются особым объектом охраны от преступных посягательств[36].

«Многие составы преступлений, – писал А. А. Пионтковский, – построены так, что при характеристике объекта в них указаны не общественные отношения, а их элементы или материальное, имущественное выражение соответствующих общественных отношений… или субъекты этих отношений»[37]. Отождествляя в своих работах непосредственный объект и предмет преступления, он отмечал: «Высказывания, что различие общего объекта (как общественного отношения) и непосредственного объекта (который в большинстве случаев не есть общественное отношение) научно несостоятельны, так как не соответствуют отношению рода и вида, неубедительны. Отношение между объектом преступления как общественным отношением и непосредственным объектом преступления следует рассматривать в плоскости взаимоотношения категорий материалистической диалектики – сущности и явления. Непосредственный объект преступления – это предмет воздействия преступника, который мы можем непосредственно воспринимать… Общественное отношение как объект преступления – это то, что стоит за непосредственным объектом и что еще необходимо вскрыть, чтобы более глубоко понять истинное общественно-политическое значение рассматриваемого преступления»[38].

Рассуждая в этом направлении, Г. П. Новоселов выдвигает свою оригинальную трактовку, согласно которой объект преступления – тот, против кого оно совершается, т. е. отдельные лица или какое-то множество лиц, материальные или нематериальные ценности которых, будучи поставленными под уголовно-правовую охрану, подвергаются преступному воздействию, в результате чего этим лицам причиняется вред или создается угроза причинения вреда[39]. «Преступление, – считает Г. П. Новоселов, – причиняет или создает угрозу причинения вреда не чему-то (благам, нормам права, отношениям и т. п.), а кому-то, и, следовательно, как объект преступления нужно рассматривать не что-то, а кого-то»[40]. Как видно, в структуру объекта автор включает не только людей (отдельных лиц или их множество), т. е. фактически отождествляет его с процессуальной фигурой потерпевшего, но и предмет преступления – определенные материальные и нематериальные ценности этих лиц. Признать обоснованными данные рассуждения нельзя. Их несостоятельность проявляется хотя бы в том, что становится невозможно разграничить отдельные преступления между собой, к примеру, бандитизм с другими смежными составами. Объектом преступления не могут быть материальные предметы и тем более люди (потерпевшие), поскольку смешение данных понятий нивелирует их сущность и значение[41]. В новейшей уголовно-правовой литературе по проблемам Общей части уголовного права, отмечает Н. А. Лопашенко, отчетливо прослеживается тенденция по пересмотру традиционного понимания объекта преступления и, безусловно, она заслуживает внимания[42]. Действительно, объекты не всех преступлений можно определить через общественные отношения. В некоторых случаях объектами преступлений выступают не сами общественные отношения, а их структурные элементы, но не материальные ценности и участники (субъекты), а интересы участников соответствующих общественных отношений (например, интересы правосудия, интересы службы в коммерческих и иных организациях и т. д.). В этом смысле интерес можно определить как объективную причину, лежащую в основе непосредственных побуждений участвующих в социальной деятельности субъектов по сохранению и изменению условий их существования и дальнейшего развития. «Общественные отношения, – пишет Л. Д. Гаухман, – существуют объективно и проявляются как интересы. Соотношение этих категорий как сущности и явления предельно точно определено в положении, согласно которому экономические отношения каждого данного общества проявляются, прежде всего, как интересы»[43]. Следовательно, понятия «общественные отношения», «объект уголовно-правовой охраны», «интерес» в уголовном праве можно употреблять как равнозначные, как синонимы[44].

Таким образом, под объектом преступления следует понимать охраняемые уголовным законом общественные отношения, а равно интересы[45] субъектов соответствующих отношений, на которые посягает лицо, совершающее преступление, и которым в результате совершения преступного деяния причиняется или может быть причинен существенный вред.

УК РФ установил приоритеты объектов уголовно-правовой охраны на основании иерархии их ценности. В соответствии с ч. 1 ст. 2 УК РФ это права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества.

УК РФ содержит новую структуру с делением Особенной части не только на главы, но и на разделы, объединяющие отдельные главы. Исходя из структуры действующего УК, следует говорить о четырехступенчатой классификации объектов (общий, родовой, видовой, непосредственный). Поэтому, вопрос об объекте преступления применительно к нашему исследованию необходимо решать на основе новой классификации объектов преступления, установленной в Особенной части УК.

В связи с этим об общественной безопасности как объекте уголовно-правовой охраны можно говорить, имея в виду различные границы ее содержания. Когда речь заходит о характере общественных отношений, являющихся объектом посягательств преступлений, предусмотренных разделом IX УК (общественная безопасность в широком смысле слова), то под ней понимают совокупность общественных отношений, направленных на обеспечение и поддержание безопасных условий функционирования общества и общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности, экологической безопасности, безопасности движения. В случаях, когда речь идет о видовом объекте преступлений, предусмотренных в главе 24 (общественная безопасность в узком смысле слова), то в безопасные условия жизни общества обычно включают совокупность общественных отношений по обеспечению неприкосновенности жизни и здоровья граждан, имущественных интересов физических и юридических лиц, общественного спокойствия, нормальной деятельности государственных и общественных институтов.

И, наконец, при определении содержания общественной безопасности необходимо исходить из понимания ее не как единичного отношения, а как совокупности общественных отношений.

На основе такой системы связанных между собой узловых категорий структуры состава объекта преступления общественная безопасность как объект уголовно-правовой охраны в наиболее общем виде представляет собой определенную совокупность общественных отношений, регулирующих безопасные условия жизни общества. Отсюда общественная безопасность является общим благом, в сохранении и развитии которого заинтересовано прежде всего государство. Оно формирует систему обеспечения общественной безопасности (меры политического, правового, экономического и иного характера) для поддержания социально приемлемого уровня общественной безопасности. Так, Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» определяет общие для Российской Федерации организационно-правовые нормы в области защиты граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории России, всего земельного, водного, воздушного пространства в пределах Российской Федерации или ее части, объектов производственного и социального назначения, а также окружающей природной среды от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Виновные в невыполнении или недобросовестном выполнении законодательства Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, создании условий и предпосылок к возникновению чрезвычайных ситуаций, непринятии мер по защите жизни и сохранению здоровья людей и других противоправных действиях, должностные лица и граждане Российской Федерации несут дисциплинарную, административную, гражданско-правовую и уголовную ответственность, а организации – административную и гражданско-правовую ответственность в соответствии с действующим законодательством.

В уголовном праве система обеспечения общественной безопасности носит нормативный характер, означающий, что при помощи общих правил общество реализует свою потребность в утверждении нормативных начал, охватывающих все сферы социальной жизни и призванных обеспечивать надлежащий уровень организованности общественных отношений.

Нормативность в сфере уголовного принуждения (запрета) включает в себя правовые, технологические и организационные нормы, а также специальные правила безопасности.

Таким образом, отношения общественной безопасности имеют в качестве своих структурных элементов субъекты, предмет и социальную связь между субъектами по поводу определенного предмета. Социальная связь между субъектами выражает содержание общественных отношений.

Субъектами отношений общественной безопасности являются государство, органы, его представляющие, группы людей, коллективы и отдельные граждане. Отношения общественной безопасности могут складываться таким образом, что с одной стороны участниками этих отношений могут быть государство и его органы, а с другой – граждане. Но они могут быть и более сложными: государство – группа лиц, группа лиц – гражданин, гражданин – гражданин и т. д. Нарушающей стороной в конечном итоге может выступать и государство в лице его органов, коллективы и группы людей, физические и юридические лица (последние в уголовном праве не могут быть субъектами преступления). В постановлениях Конституционного Суда РФ от 11 марта 1996 г. и от 1 декабря 1997 г. определено содержание конституционного института ответственности государства в виде более полного по объему возмещения ущерба в результате техногенных аварий и катастроф на основе закона в виде комплекса компенсационных выплат и льгот при реализации ряда прав (на пенсию, на жилье, на охрану здоровья и др.).

Следует отметить, что Россия признала юрисдикцию Страсбургского суда 5 мая 1998 г., присоединившись к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. С тех пор решения по искам российских граждан выполнялись всего два раза.

7 мая 2002 г. Европейский суд впервые удовлетворил иск гражданина РФ к собственному государству. Истцом выступал житель города Шахты Ростовской области А. Бурдов. В 1986–1987 гг. он участвовал в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и в 1991 г. получил право на компенсацию за ущерб здоровью, однако деньги ему были выплачены с большой задержкой. Судьи в Страсбурге признали нарушение Россией ряда положений Европейской конвенции по правам человека и постановили выплатить истцу в качестве компенсации 3 тыс. евро.

15 июня 2002 г. Европейский суд удовлетворил иск гражданина России о нарушении прав человека в ходе следствия и суда. Истцом выступил В. Калашников, бывший глава Северо-Восточного акционерного банка. В 1995 г. он был арестован по обвинению в обмане, присвоении и растрате денег, злоупотреблении служебным положением и подделке документов. В 2000 г. Калашников был оправдан и обратился в суд ЕС с жалобой на условия содержания в российских СИЗО: он провел более четырех лет в камере площадью 17 м в обществе 24 человек, среди которых были больные туберкулезом и другими болезнями. В результате Калашников заразился грибковым заболеванием. Страсбургский суд признал, что в России нарушаются права человека при содержании подозреваемых под стражей до и во время суда, и обязал государство выплатить истцу 8 тыс. евро. В настоящее время в производстве Страсбургского суда находится более 7500 аналогичных исков граждан РФ[46].

Заметим, что за последние годы институт правовой ответственности государства, его органов обновился и стал играть заметную роль в становлении и функционировании в России правового государства. Об этом, в частности, свидетельствуют многие положения Уголовного, Гражданского, Административного и других кодексов Российской Федерации, устанавливающих соответствующую ответственность. Вместе с тем правовая основа ответственности государства, его органов в защите прав граждан, особенно в пресечении актов терроризма, еще недостаточна. Ныне действующая Конституция РФ 1993 г. практически не содержит норм, устанавливающих общие основы правовой ответственности государства. Для создания надежной конституционной основы такой ответственности целесообразно, на наш взгляд, дополнить Конституцию РФ главой, специально посвященной ответственности государства, и закрепить в ней исходные положения этой ответственности.

Предметом общественных отношений как объекта уголовно-правовой охраны с учетом замечания, сделанного нами ранее, является все то, по поводу чего или в связи с чем существует само это отношение. Применительно к преступлениям против общественной безопасности в специальной литературе предметом как структурным элементом общественного отношения признается общественная безопасность. Например, В. П. Тихий пишет: «Причем общественная безопасность как раз и выступает в качестве того блага, по поводу которого и в связи с чем существует система общественной безопасности, т. е. общественная безопасность является предметом и отношений, выступающих объектом рассматриваемых нами преступлений»[47]. С учетом ранее сделанного замечания о характере предмета мы полагаем, что данная точка зрения является обоснованной.

Общественная безопасность как предмет, по поводу которого собственно и существуют отношения общественной безопасности, представляет собой важное социальное благо. Его социальная функция выражается в том, что, отражаясь в общественной психологии, общественном сознании, общественная безопасность ассоциируется с определенным уровнем уверенности граждан общества в защищенности общества и конкретного гражданина от общественно опасных посягательств, неприкосновенности основных социальных благ общества. Чем больше реальные усилия общества и государства по обеспечению системы общественной безопасности, тем более уверенно чувствуют себя граждане в процессе вступления в различные социальные связи.

Достаточно сложным, но одновременно и весьма важным, является вопрос об объеме этого понятия, иначе говоря, об определении круга отношений, охватываемых понятием общественной безопасности.

Ранее при определении понятия общественной безопасности мы отмечали, что общественная безопасность в широком смысле слова (как родовой объект) включает в себя безопасные условия функционирования общества и общественного порядка, здоровья населения и общественной нравственности, экологическую безопасность, безопасность движения и безопасность компьютерной информации. Следовательно, отношения общественной безопасности как родового объекта посягательства носят сложный характер и включают в себя разнообразный комплекс отношений, связанных с обеспечением охраны личности, материальных ценностей, деятельности социальных институтов, окружающей среды и т. д.

Диалектическая взаимосвязь объекта уголовно-правовой охраны и последствий, проявляющаяся, в частности, через способ совершения преступления, обусловливает и сложный комплексный характер последствий, которые наступают в результате совершения преступлений, посягающих на общественную безопасность. Данные преступления, будь то транспортные, экологические или собственно преступления против общественной безопасности неразрывно связаны с причинением физического, материального, организационного и иного вреда гражданам, социальным институтам общества, окружающей природной среде. Однако это утверждение отнюдь не означает, что при совершении этих преступлений обязательно должен причиняться весь спектр указанного вреда и всем указанным благам. Личность, материальные ценности, деятельность социальных институтов, окружающая среда и т. д. не являются обязательными объектами посягательства каждого из преступлений против общественной безопасности. В зависимости от конкретных обстоятельств совершения преступления и его вида ущерб может носить различный, нередко комбинированный характер, и причиняться он будет не всем, а лишь отдельным указанным социальным благам. Вместе с тем в любом случае причинение физического, материального или иного вреда при совершении преступлений против общественной безопасности безотносительно к конкретным формам ее проявления «смазывается» понятием единого последствия в виде нарушения общественной безопасности.

Нарушение общественной безопасности и выступает в качестве того последствия, которое наступает всегда при совершении преступлений против общественной безопасности. Следовательно, общественная безопасность и является тем самым объектом, которому всегда причиняется определенный вред при совершении соответствующих преступлений. Никаких дополнительных объектов в виде личности, собственности и т. п. здесь быть не может, поскольку законодатель формулирует объективную сторону преступлений против общественной безопасности таким образом, чтобы она охватывала указанный разнообразный, комплексный вред. Поэтому совершенно справедливым является вывод, сделанный А. И. Коробеевым применительно к объекту транспортных преступлений (общественные отношения в сфере безопасного функционирования транспорта), об ошибочном представлении о существовании дополнительных объектов транспортных преступлений[48]. По нашему мнению, с полным основанием такой же вывод можно сделать в отношении всех преступлений, посягающих на общественную безопасность.