Железная леди. Тайны Маргарет Тэтчер
- -
- 100%
- +
Парламент заседает с понедельника до полудня пятницы. Все это время на Биг-Бене горит свет, как символ того, что власть на месте и работает.
У британского парламента есть одна особенность. Чтобы быть услышанным, парламентариям приходится… кричать. Да, именно так. В палате общин вовсе не считается дурным тоном перебивать, громко возражать и даже открыто смеяться во время любого выступления. Парламент молчит только раз в год, слушая речь монарха, хотя и в это время могут раздаваться коротенькие смешки, но хотя бы нет выкриков и улюлюканья.
Выступления лидера правящей партии вообще сопровождаются гвалтом – с одной стороны, шумят оппозиционеры, с другой – поддерживают свои.
А как же джентльменство? Оно проявляется в другом – в формулах обращения друг к другу. Депутат не должен обращаться непосредственно к министру или депутату противной стороны, это можно делать только через спикера. То есть все возражения и вопросы выговариваются спикеру палаты, при этом настоящего адресата следует называть не иначе как «почтенным членом парламента от такого-то округа», а министра даже «достопочтенным». В этом есть свой плюс: депутат поневоле вспомнит, от какого именно округа избран, а то ведь в некоторых парламентах сидят десятилетиями, появляясь в округах только во время избирательной кампании…
Дальше может следовать поток нелицеприятных выражений и эпитетов. Почтенный или достопочтенный отвечает тем же. Очень ценится ехидный юмор, способность живо парировать такой же насмешкой. За слишком оскорбительную насмешку можно оказаться отлученным от заседаний на целую неделю. Члены палаты этим пользуются, когда нужно получить недельку отдыха на курорте, но не злоупотребляют, партийную дисциплину все же никто не отменял.
Голосование проводится только лично и тоже строго по процедуре. Никакого нажатия кнопок за себя и еще десяток однопартийцев! Депутаты проходят перед спикером один за другим: сторонники законопроекта поворачивают направо, противники налево. Счетчики голосов несколько раз пересчитывают количество поданных таким образом голосов. Необходимости в поименном голосовании просто нет – кто как голосует, видно невооруженным взглядом.
Но это не все.
В начале парламентской сессии каждый депутат выбирает себе пару с противоположной стороны (естественно, по взаимному согласию), то есть достойного соперника. Именно с этим человеком будут идти основные дебаты в случае обсуждения общих законов. Но если во время голосования соперник отсутствует, то и депутат, согласно существующей практике взаимного неучастия, голосовать тоже не будет. Это позволяет избегать ситуаций, когда невозможно набрать большинство голосов из-за отсутствия депутатов.
В дни представления бюджета самые радикально настроенные консерваторы часто являлись на заседания в сюртуках, шелковых жилетах и цилиндрах, а их противники лейбористы – в спецовках и докерских шлемах. Занятное, должно быть, зрелище…
Чтобы поддержать оратора, нужно не просто шуметь, а произнести: «Ай». Это слово пришло из староанглийского языка. И упаси боже по рассеянности выкрикнуть: «Йес»! Клеймо тупицы и грубияна обеспечено.
Существует и строгая партийная дисциплина, которая поддерживается с помощью… «кнутов». Никакого отношения к орудию физического устрашения это не имеет. Просто у организатора партийной фракции в парламенте есть заместители – «кнуты», каждый из которых присматривает за 25 депутатами. Главная задача «кнутов» обеспечить единство голосования. Для этого в случае предстоящего обсуждения важного вопроса депутатам выдается повестка дня с подчеркнутыми пунктами. Если вопрос отмечен тремя красными линиями, то «почтенный член парламента» обязан проголосовать в соответствии с линией партии, иначе будет подвергнут суровым мерам партийного взыскания. В случае двух или одной линии позволяется иметь собственное мнение, высказывать его и даже голосовать согласно голосу совести.
Ни премьер-министр, ни сами министры не обязаны посещать все заседания, у них и без того работы немало, но один раз в неделю премьер отвечает на вопросы парламентариев. О, это весьма шумный день.
После такой экзекуции премьер-министр еще и отправляется к королеве/королю – докладывать о положении дел и обсуждать перспективы. Это тоже нелегко, ведь оппозиция постоянно и подробно сообщает монарху обо всем, что происходит в королевстве, и о действиях кабинета министров. Самый осведомленный человек в государстве – монарх (если, конечно, желает быть самым осведомленным).
Когда Тэтчер стала членом парламента, ее партия была в оппозиции, а женщин в парламенте из 650 депутатов всего 27. Скидка на присутствие дам не делалась, а им самим полагалось быть заднескамеечниками.
Для депутатов-мужчин существовал своеобразный клуб – с курительной, чайной, библиотекой, уютной гостиной, уставленной диванами в стиле честерфилд, на которых так удобно сидеть со стаканчиком виски в руке, рассуждая на темы законотворчества. Вот где не существовало никакого партийного деления, депутаты перемешивались между собой, пожимали руки, похлопывали по плечу, смеялись, шутили, чтобы потом на заседаниях буквально рвать друг друга в клочья (словесно, разумеется). Политика…
«…мы принимали жизнь с хорошей стороны, а она… она была не из нашей стаи», – откровения о Маргарет Тэтчер одного из членов этой стаи.
Чтобы завоевать лидерство в этом мире мужчин, нужно быть незаурядной женщиной.
Тэтчер завоевала, хотя и не сразу. Первую попытку попасть в парламент Маргарет Робертс сделала в 1949 году, стала членом парламента через десять лет, до 1975 года добивалась лидерства в самой партии тори, потом четыре года боролась за победу партии на выборах и стала премьер-министром в 1979 году, чтобы править до 1990 года, будучи сброшенной с пьедестала собственными однопартийцами.
При этом был перерыв на жизнь домохозяйки после замужества с Дэнисом Тэтчером, учебу на адвоката и рождение двойняшек в 1953 году. Не по плану, как у Альфреда Робертса, но все же достаточно успешно.
С чего начиналась закалка этого железа? С семьи, разумеется.
«Многие работают, чтобы жить, я живу, чтобы работать»
Маргарет Тэтчер сказала это о себе, но слова вполне можно отнести к ее отцу Альфреду Робертсу. Причем речь не столько о физическом труде, сколько о труде умственном.
Альфред Робертс был сыном сапожника из Уэльса, и отец не мог дать ему ничего, кроме крепкой пары обуви. Умению эту пару изготовить научиться не удалось, от рождения Альф был катастрофически близорук, а что делать такому в сапожной мастерской?
На тринадцатом году жизни Альфреда отправили в Грантем учиться на бакалейщика. Нет, не в какое-то учебное заведение, таких не существовало, – работать помощником в лавку, приносить, раскладывать, продавать, запоминать, какие бывают товары, откуда что поступает, как лучше преподнести бакалею и как разговаривать с покупателями. Прекрасная школа для мальчишки. А образование… оно не всем по карману.
А еще Альф учился экономии, иногда маниакальной.
Он жил на один шиллинг в неделю, а еще один откладывал. Что это такое? Для сравнения: за крошечную комнатку без удобств Альфред Робертс платил двенадцать шиллингов! И тем не менее он ни разу не залез в копилку, даже если приходилось максимально затягивать пояс. В рассказах некоторых биографов, правда, упоминаются не шиллинги, а целые фунты (в воспоминаниях самой Маргарет все же шиллинги), но суть та же – Альфред Робертс был исключительно трудолюбивым и экономным молодым человеком.
Что до образования, то всегда можно самообразовываться, тем более в маленьком Грантеме была хорошая библиотека с удивительным набором книг на далеко не самые популярные темы. Альфред Робертс впитывал прочитанное, словно губка воду, у него была великолепная память, и энциклопедичность знаний Робертса, не закончившего даже просто школу, поражала. Казалось, он знает все обо всем!
Скопленное удалось вложить с умом – купить небольшой дом на оживленном перекрестке (оживленном по меркам Грантема).
Дом на Норт Пэрейд был не просто домом, но бакалейной лавкой. Робертс уже хорошо знал все особенности этой торговли, и его магазинчик пользовался у жителей Грантема популярностью. Стоит уточнить: малоимущих жителей Грантема.
Упоминать о двух дедушках – сапожнике и уборщике вокзального туалета – не полагалось, как и о бабушках, одна из которых даже жила в доме на Норт Пэрейд до своей смерти. В отличие от отца, которым Маргарет могла гордиться, эти родственники предметом гордости не являлись, а потому не удостоились чести со стороны внучки быть упомянутыми.
Отцом Альфредом Робертсом Маргарет гордилась по праву, сын сапожника сам пробился в жизни, он не только сумел купить еще один магазинчик после покупки бакалейной лавки на Норт Пэрейд, стать проповедником в местной церкви, но и поднялся до мэра Грантема, каковым был целых два года – в 1943–1945 годах. О трагедии его отставки еще поговорим.
Альфред Робертс терпеть не мог безделья, у него самого, его жены и дочерей должна быть занята каждая минута. И подолгу спать – значит терять время попусту! Привычка спать по четыре часа в сутки сохранилась у Тэтчер на всю жизнь. Во время предвыборных кампаний или стрессовых ситуаций она спала вообще по полтора-два часа и прекрасно себя чувствовала.
Расплачиваться за это пришлось в конце жизни множественными инсультами и болезнью Альцгеймера (старческой деменцией).
В рассказах о матери Тэтчер была куда менее многословна, если вообще о ней говорила.
В 1985 году Тэтчер дала интервью Мириам Стоппард не в студии, а на Даунинг-стрит. Доверительная беседа двух блестящих дам на диване в уютной гостиной премьерской резиденции должна была продемонстрировать сердечность Тэтчер, ее приверженность к вечным ценностям, любовь к своей семье.
Интервью оставляет двоякое впечатление.
И вопросы, и ответы заранее согласованы, но Тэтчер по своей привычке постоянно уходила от темы, вернее, говорила то, что считала нужным, и то, что вписывалось в ее собственную концепцию «светлого прошлого». Она не сообщила ничего нового помимо уже давно изложенного в многочисленных других интервью, воспоминаниях и прочем. Все согласно ранее утвержденному ею же сценарию: глава семьи – отец, семья образцовая, воспитание строгое. Мать… А что мать? Поддерживала отца как могла. Была прекрасной хозяйкой, вела дом, многому именно в этой области могла научить дочерей…
– …Мама, она поддерживала отца во всем. Она была очень гордая. В том смысле, что, например, однажды она мне сказала: «У твоего отца был сегодня очень тяжелый день. Он отстаивал свои принципы».
Странное понятие гордости…
Слушая даже нелепый ютьюбовский перевод, невозможно отделаться от ощущения, что с каждой фразой уже знаком. Так и есть, все дословно в «Воспоминаниях» и прочих документах. Заучено (у Тэтчер была блестящая память)?
Настырная ведущая попыталась «дожать» премьера:
– Какую роль Беатрис играла, когда вы в доме обсуждали политику и другие насущные вопросы?
И на удивление резкий ответ:
– Никакой, мама обычно не принимала участия в спорах.
Оставалось добавить, мол, ее место на кухне. В каком-то интервью Тэтчер так и сказала, а потом повторила в «Воспоминаниях». Беатрис обычно занималась шитьем наверху, то есть вообще не присутствовала во время политических диспутов отца и младшей дочери.
В квартире над лавкой не имелось ни водопровода, ни канализации. Пока девочки были малы, Беатрис помогала горничная, а потом приходившая дважды в неделю женщина, но, как только дочери подросли, у них появились свои обязанности в лавке и по дому.
Где уж тут миссис Робертс интересоваться политикой или философией, с горничной бы управиться…
И все же было у Беатрис свое пространство, в которое, похоже, не совал нос даже Альфред Робертс, – домашнее хозяйство. Мебель красного дерева, пусть и подержанная, посуда, вышивки, одежда детская и ее собственная, питание… – это все было в ведении матери. «Она прекрасно вела домашнее хозяйство»… Что ж, каждому свое.
Уже будучи бабушкой, Беатрис, приезжая навестить внуков, непременно что-то шила для них, но едва ли дети миссис Тэтчер в Лондоне носили пальтишки, созданные их бабушкой из Грантема.
Беатрис Робертс умерла в 1960 году, ее муж прожил еще десять лет, женившись второй раз.
Тэтчер утверждает, что второй брак ее отца был счастливым, но ни единого доброго слова о мачехе не пишет. Видно, женщина не интересовалась политикой и успехами падчерицы на этом поприще.
«Жить над магазином» – это гораздо больше, чем просто фраза
Для маленькой Маргарет жить над магазином означало жить над целым миром.
В бакалейной лавке Робертса был товар, привезенный со всех сторон света, из самых дальних уголков огромной Британской империи, над которой тогда не заходило солнце. Содружество действительно расположено в разных полушариях, а уж об экзотичности некоторых товаров и говорить не стоило.
Нет, экзотикой в бакалейной лавке Альфреда Робертса не увлекались, хозяин был очень практичным человеком и выбрасывать деньги на закупку непонятно чего никогда не стал бы. Его покупатели не относились к богачам, напротив, это были не очень состоятельные горожане. И все же разнообразие товаров и этикеток поражало – тростниковый сахар привозили с Антильских островов, кофе – из стран Южной Америки, а чай или карри были с Цейлона или из Индии.
Но главное – качество. Альфред Робертс добился, чтобы его товары в «Альманахе Грантема» были названы в числе лучших, немедленно сообщил об этом в газетной рекламе и на вывеске: «Покупая у Робертсов, вы покупаете лучшее!» Кто же станет уточнять, что товары лучшие только для маленького Грантема, а не для Британии или всего мира. К тому же у скромных покупателей лавочки все равно не было бы средств купить что-то более дорогое и экзотическое. Для обитателей района железнодорожного вокзала товары в лавке Робертсов и впрямь были лучшим выбором. А обслуживание там на высоте, двери открывались по первому требованию не только в часы работы согласно расписанию, ведь постоянной покупательнице мог понадобиться еще фунт муки или бекон уже поздно вечером или, напротив, рано утром. Ничего страшного, своим временем можно и поступиться, Робертсы готовы прийти на помощь! Конечно, в Грантеме это ценилось, как и везде в мире.
– Мюриел, нужно расфасовать чай из новой коробки, готовых пачек осталось слишком мало.
– Сейчас, папа, – отозвалась старшая дочь. В ее голосе слышалось почти отчаяние, но отец не обратил на это никакого внимания. Не успевает сделать уроки? Нужно быть внимательней в школе, чтобы справляться с домашним заданием и выполнением обязанностей в лавке.
Беатрис сделала знак дочери, чтобы та успокоилась, мол, я помогу. Альфред Робертс недовольно покосился на жену: если все время делать что-то за Мюриел, она никогда не научится рационально распределять свое время.
И тут помощь пришла, откуда не ждали.
– Папа, а можно я расфасую?
Отец недоуменно уставился на маленькую Маргарет.
– Ты?
– Я не рассыплю и все сделаю правильно. Я знаю сколько это – фунт, и буду аккуратна.
Мэгги хотела добавить, что сестра может в это время делать уроки, но почему-то не стала.
Альфред усмехнулся:
– Пойдем посмотрим, что ты умеешь.
Беатрис смотрела им вслед с тревогой. Маргарет уже пробовала помогать на фасовке, щедрой рукой насыпая больше фунта, хорошо, что мать заметила и перевесила. Если сейчас девочка умудрится поступить так же, отец будет очень недоволен.
Но Маргарет не ошиблась. Она вообще не сказала, что уже фасовала, внимательно понаблюдала за действиями отца и в точности повторила то, что ей сказано. Альфред остался доволен. Младшая дочь еще не ходила в школу и не умела считать, но старательно училась прямо во время работы.
Так у маленькой Мэгги появилась новая обязанность – помогать матери и сестре в фасовке товаров.
На следующий день, продавая чай, Альфред заметил одному из покупателей:
– Минуточку, я проверю, насколько точно взвесила товар моя младшая дочь.
– Мэгги помогает вам фасовать товар?
– О да! Она удивительно точна и аккуратна, можете поверить. Вот, пожалуйста, все верно.
Несколько дней вопрос, не Мэгги ли фасовала этот чай, печенье или еще что-то, был в лавке самым популярным. Потом все привыкли к тому, что малышка усердно помогает матери и отцу. Напоминаю: Мэгги не было пяти.
Девочку постоянно ставили в пример своим детям, что приязни к Маргарет с их стороны вовсе не добавляло. Никто из детей не любит вот таких образцовых, которыми укоряют собственные родители.
У Маргарет вообще не было хороших прозвищ, Железная леди оказалось самым «положительным», например, в школе Мэгги звали Зубочисткой. Считается, что за худобу, но на школьных фотографиях вполне упитанная девочка, прозвище скорее дано за въедливость, чего одноклассники тоже не любили.
Научившись играть на фортепиано, Мэгги полюбила не просто выступления перед публикой – каждое из них девочка превращала в спектакль. Она картинно откидывалась назад, резко наклонялась к самым клавишам, практически упираясь в те носом, вскидывала руки, закатывала глаза… По ее мнению, это демонстрировало полнейшее погружение в мир музыки. Правда, окружающие так не считали, и нередко столь откровенная клоунада вызывала смех.
Смеялись сверстницы и над советом родителей брать пример с Маргарет Робертс. Как позже будут откровенно посмеиваться над Маргарет-студенткой из-за ее постоянных присказок: «А мой отец…»
В погожий денек начала сентября 1930 года от дома на Норт Пэрейд в сторону железнодорожного вокзала отправились две девочки – девяти и пяти лет, вернее, младшей из сестер Робертс Мэгги пять еще только должно исполниться через полтора месяца. Нет, девочки никуда не уезжали, просто их школа на Харингтауэр-роуд располагалась по ту сторону железнодорожной станции. Маргарет Робертс стала ученицей…
Вскоре выяснилось, что малышке в первом классе делать просто нечего, она умеет и знает куда больше одноклассников. Маргарет перевели в следующий класс. Это девочку ничуть не смутило, она чувствовала себя с детьми постарше вполне уверенно.
Робертс училась прекрасно, хотя талантами не блистала. Яркий пример правоты пословицы «терпение и труд все перетрут». Многое приходилось просто зубрить, но приученная отцом с рождения выполнять все основательно, Маргарет находила удовольствие даже в зубрежке. И в этой школе, и в Кестевенской частной школе для девочек, куда ее перевели позже, Робертс была лучшей. Всего дважды за время обучения она закончила год второй в классе. При этом и преподаватели, и одноклассники, и просто подруги в один голос утверждали, что никакими талантами, кроме потрясающей работоспособности и силы воли, Маргарет Робертс не обладала.
– Человек просто обязан говорить правильно! – несмотря на утвердительный тон, в голосе Мэгги явно слышались умоляющие нотки и некоторое беспокойство. Она просила отца оплатить занятия в дискуссионном клубе и дополнительные уроки дикции и риторики.
Казалось бы, зачем девочке из маленького городка нужна риторика? Но почувствовав вкус к выступлениям, Маргарет желала довести умение выражать свои мысли до совершенства. Позже такое похвальное намерение принесло свои плоды, выступать Маргарет Тэтчер любила и умела.
Альфред Робертс согласился оплатить занятия дочери, а ведь даже для обучения в Кестевенской школе ей пришлось сдавать экзамены, чтобы получать стипендию, – отец считал, что, если, приложив определенные усилия и старание, можно не платить, то этого делать не стоит. Из 350 учениц школы четверть училась бесплатно, в том числе Маргарет Робертс.
Ее постоянно ставили в пример. Было почему – синее хлопчатобумажное форменное платье или серо-синяя блузка Мэгги всегда идеально выглажены и в полном порядке, волосы причесаны, на фетровой форменной шляпке ни пылинки, словно ветер облетал девочку стороной, а дождь стеснялся испортить аккуратный наряд. Об учебе и говорить нечего, каждое домашнее задание Мэгги выполняла полностью и вовремя, все задачи были решены, тексты написаны или выучены. «Правильная ученица» – такие быстро стираются из памяти учителей и одноклассников.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.