Стратегический рубеж

Алексей кивнул. Он подошёл к витрине, где лежал образец стали с биркой «10ХСНД – броневая, опытная плавка». Рядом – пожелтевший протокол испытаний.

– Я тоже ошибался, – сказал он. – На прошлом объекте. Мой алгоритм отбраковал партию из-за ложного срабатывания. Я тогда был уверен, что программа права, а люди ошибаются. Простояли двое суток. Потом оказалось, что датчик дал сбой, а я не захотел его проверять. Слишком верил в свою цифру.

– И поэтому вы приехали? – спросила Вера Ильинична. – Искупить?

– Приехал понять, – сказал он. – Понять, где граница между идеальным расчётом и реальностью. Между цифрой и… тем, что вы называете «чувством металла».

Она долго смотрела на него, потом кивнула.

– Похоже, вы на правильном пути, Туманов.

Она последний раз взглянула на фотографию мужа, перекрестилась – коротко, будто по привычке, – и направилась к выходу.

– Пойдёмте. Надо готовиться к вашему разговору с роем. Время поджимает.

Алексей задержался на секунду. Он подошёл к витрине с каской Игоря Соболева, остановился, глядя на молодую Веру на фотографии. Она улыбалась, прижимаясь к мужу, и не знала, что через несколько лет этот цех, этот завод, эта сталь заберут у неё всё.

– Спасибо, – сказал он тихо. Не ей, а, наверное, всем, кто остался здесь, в этих стенах. Тем, кто строил, кто плавил, кто погиб. Тем, кто продолжал работать.

Он вышел следом. В коридоре уже ждал Громов.

– Туманов, – сказал он, – у вас есть что докладывать?

– Есть, – ответил Алексей. – Но сначала мне нужно попасть в РПУ. И подготовить один архив.

Громов посмотрел на Веру Ильиничну. Та кивнула.

– Идите, – сказала она. – Я распоряжусь, чтобы вам дали полный доступ.

Алексей уже сделал шаг, когда она добавила:

– И, Туманов… тот дрон, четырнадцатый. Он там, в архиве? Тот, который к мемориалу летает?

– Да, – ответил Алексей. – Я взял его запись. И другие тоже.

– Зачем?

– Чтобы показать рою, что такое настоящие. Не идеальные, а живые.

Она помолчала, потом кивнула.

– Тогда идите. И пусть он увидит.

Алексей развернулся и быстро пошёл к лестнице, ведущей в РПУ. На планшете мигал таймер: оставалось 12 часов.