- -
- 100%
- +
Это доставляло определённые трудности. Приходилось постоянно прислушиваться к собеседнику, поскольку слова словно вязли в толстой вате. Поняв тщетность попыток выполнить намеченный на день объём работ, решили изменить планы. Объявили незапланированный выходной.
Достали рыболовные снасти, разбрелись по берегу. Однако к вечеру не поймали ни рыбы, ни раков, хотя до этого всегда ловили столько, сколько хотели. Весь окружающий мир словно замер, в каком-то тревожном оцепенении. Поверхность воды была ровная, как зеленоватое зеркало, ни всплеска, не одной букашки на его глади. Казалось, вся живность в страхе попряталась, опасаясь приближения чего-то жуткого.
Небо было густой синевы, глубокое, чистое, ни единого облачка. А вот белый диск солнца, как будто зыбкая дымка окаймляла. Мы с удивлением смотрели по сторонам, ничего не понимая. А тем временем уровень тревожности ощутимо повышался.
К вечеру наши желудки дружно напомнили, что всё-таки голод не любимая тётка. У нас в запасе было несколько банок с консервами, и мы состряпали на костре какую-то походную похлёбку, приправленную зеленью и ароматным дымком. В охотку поужинали. Вскоре стемнело. На чёрном бездонном небе холодным светом мерцали миллиарды далёких звёзд, однако луны не было видно.
Заварили душистый чай, сидим чаёвничаем, на пляски огня смотрим, разговариваем о чём-то своём, житейском, особо назойливых комаров к ритмам ударных инструментов приобщаем.
И вдруг шестеро взрослых людей, молодых, крепких, здоровых одновременно замолчали. Было видно, как у всех в глазах заметались огоньки неподдельного испуга.
Врать не буду, в тот момент я испытал ощущение дикого, первобытного страха, который ледяными волнами накатывал откуда-то из бездонной темноты леса. Такое впечатление, что-то ужасное тянется из непроглядной тьмы своими лохматыми щупальцами, ещё миг и схватит тебя. Полная уверенность, отойди на пару шагов из-под защиты пламени яркого костра и неминуемо пропадёшь. Ноги стали словно чужими, ватными, казалось, что они отнялись.
После первых минут замешательства в костёр полетели запасённые на ночь хворост, дрова, в руках оказалось всё, что могло послужить в качестве оружия защиты – лопаты, кирки, топоры, палки.
Несмотря на жуткий страх, нас не охватила безрассудная паника. Может быть, потому, что все члены нашей группы с большим опытом полевой жизни, при этом двое из нас опытные охотники. Желания бежать прочь сломя голову не было, напротив, хотелось хоть и через силу, но защищаться, хотя непонятно от кого или чего. Но почему-то мы не схватились за ружья (а у нас было три охотничьих ствола). Вот это действительно непонятно – взять в руки палки вместо мощного дробовика.
В этот момент со стороны посёлка раздались протяжные завывания собак, жуткий рёв испуганной домашней скотины. Казалось, что вся живность в округе вмиг сошла с ума. От ужасающей какофонии встали волосы дыбом по всему телу. В эти минуты хотелось лишь одного, чтобы поскорее закончилась тревожная ночь. Но время, наоборот, тянулась медленно, словно вечность.
Только далеко за полночь немного всё поутихло. Естественно, никто из нас той ночью не сомкнул глаз. Утро как утро, вроде и силы вернулись, только голова была тяжёлой и взлохмаченной тревожными думками.
Вечером в посёлке от местных услышали о том, что скотина всю ночь паниковала в сараях и загонах. А собаки попрятались и жалобно выли из своих схронов.
Что это было – до сих пор непонятно. Но даже сейчас, спустя десятилетия, при воспоминании о той незабываемой ночи, холодные мурашки по шкуре носятся диким табуном. Я тогда реально понял, что на самом деле человек, всего лишь малая беззащитная букашка перед безграничными силами природы.
Рассказ написан по мотивам истории, которая произошла с В. Азовцевым
Баня. Нечисть. «Варшавянка»
Однажды со мной в русской бане приключилась странная (лично для меня – очень страшная) история. Это сейчас вспоминать смешно, а тогда такого ужаса натерпелась.
Мы с мужем в то жаркое лето, устав от раскалённого асфальта и бетона, перебрались жить за город, на дачу. Она у нас аккурат на опушке большого леса располагается. Оборудована всеми необходимыми удобствами. Ну, и, конечно же, там имеется наша любимица – банька. Она хорошая, системы «топи-мойся-отдыхай». Жар-пар даёт отличный, мягкий, исцеляющий от всех усталостей да всяческих хворей.
Мы с мужем очень охочие попариться дубовым веничком в отделанной кедровой вагонкой парилке. Посему топили нашу «здравницу», чуть ли не каждый день.
Вот и в тот «особо памятный» вечер после возвращения с работы, первым делом, отправилась по дорожке в конец садового участка как следует зарядить банную печку партией берёзовых дровишек.
Топится наша банька, ароматный дымок из трубы сизой змейкой вьётся. А я тем временем уже на кухне над ужином хлопочу. Мой благоверный, чтобы не мешаться, прилёг на диванчике отдохнуть. Умаялся за день. Денежку для процветания семьи зарабатывал. Он у меня такой работящий.
И здесь бац, такой неприятный сюрприз нарисовался, что захочешь, так не сотрёшь – в дачном массиве вырубили электричество. Это заботливые энергетики, наши монетки экономят. Бывает.
А тем временем на улице основательно стемнело. Уютная летняя ночь стала опускать своё сонное покрывало на уставшую от жары землю. Стало приятно прохладно. Начали наигрывать ночные мелодии неугомонные музыканты – сверчки. Их бесплатный концерт поддержала сова, забористо ухнув несколько раз в глубине ближайшего леса. Благодать. Кое-где в окнах дачных домиков замерцали огоньки зажжённых свечей.
А тем временем и банька поспела. Ожидает нас. Томится. Я отправилась будить, сладко посапывающего на диване в зале, дорогого супруга. А он разоспался, не открывая глазок, стал капризничать: «Оставь, меня женщина в покое, не видишь разве, шибко занят я, ступай себе одна, мешать тебе не буду».
Вот как озадачил. Никогда до этого не ходила мыться без него – боязно. Муж часто шутил, посмеиваясь: «Ну да, ну да. Правильно боишься. Там же в бане по ночам лишь нечисть всякая моется. Хотя ты, может быть, и за свою у них сойдёшь».
Кстати, дело было не совсем ночью. Всего-то часов десять вечера натиктакало. Но в последних числах августа в это время у нас уже довольно-таки темно. Особенно если выдалась ночь безлунная. Но делать нечего, не пропадать же лечебному пару. Огорчённо вздохнув, пошлёпала по дорожке одна, прихватив за компанию фонарик. Больше некого.
Пришла. Разделась в просторном предбаннике, явив миру неземную красоту. Эх, жаль, посмотреть и оценить было некому. Разочарованно вздохнула и не задерживаясь шмыгнула в пекло парилки. А там окошек нет. Темно как…, ну, вы поняли у кого. Включила спасительный фонарик. С ним сразу стало немного веселей. Изящно забралась на полок, устроилась поудобней, сижу, прогреваюсь, здоровьем наполняюсь.
А поскольку мне всё-таки было боязно, то решила как-то взбодрить себя. И давай песни голосить. Народные… революционные…, все, какие знаю.
Прогрелась хорошенько, пот обильными ручьями побежал. Мышцы размякли, дневная усталость покинула моё любимое тело, ей на смену пришли приятная нега и чистое наслаждение. Хорошо-то как!
Себя легонько веничком обхаживаю и задорно напеваю. И так у меня это здорово стало получаться. Во вкус вошла. Но как говорится, недолго музыка играла. Где-то посередине «Варшавянки» случайно смахнула фонарик. Он смачно бумкнув об деревянный пол, предательски погас, оставив меня без света. Темень вмиг показала себя во всей чернильной красоте.
Ну я сразу решила, ну всё, засиделась, хватит париться. Осторожненько сползаю с полки, нащупываю дверь, толкаю наружу. А она, представляете, не открывается. Будто её заперли. Но ведь в парилке же нет замков. Однако дверь, несмотря на все мои усилия, не открывается, словно удерживает её кто-то недобрый. И тут я вспомнила зловещие слова мужа про недобрую банную нечисть.
В тот же вмиг, не теряя времени зря, испугалась. Сильно. Даже в жарко натопленной парилке, почувствовала ледяные мурашки, которые заметались по моему прекрасному телу. Холодный озноб плеснул на спину, и ошарашенные волосы встали на дыбы. Буквально везде.
Как же я изысканно заорала! Дурниной. Зову на помощь мужа, но при этом прекрасно понимаю, что шансы докричаться до него – нулевые. Ведь он сейчас в нескольких десятках метров отсюда, внутри дома, на диване сладко спит. А баня, как положено, располагается на задах, то есть в другом конце большого дачного участка. Между мной и милым сейчас слишком много непроницаемых стен находится.
Темно, жарко, страшно. Уровень отчаяния достиг максимума, и я стала реветь во весь голос. Рыдаю и вовсю колочу своими маленькими кулачками в эту противную дверь. Потом сообразила, нужно стучать в стены. Возможно, кто-то снаружи услышит.
Сколько эта ударная композиция звучала, не могу сказать. Мне это показалось целой вечностью. Силы уже начали покидать меня, воздуха не хватало, ноги стали ватными, того и гляди, грохнусь. И при этом совсем неизящно буду выглядеть. Вдруг резко распахивается дверь. Ну всё, конец, мои девичья честь и чистая душа под смертельной угрозой. Я от дикого ужаса закричала ещё сильнее, собираясь биться с нечистью до последнего вздоха.
И тут загорается ослепительный свет. Смахиваю с глаз солёный пот и горькие слёзы, и вижу – на пороге стоит долгожданный спаситель.
Мой ненаглядный. Муж.
Швабода!
А у меня истерика включилась. Такая, что вот прям взахлёб.
Оказалось, роднулечка всё-таки проснулся, увидел, что меня нет, соскучился и решил, тоже надо пойти в баню. Зашёл в предбанник, а из-за двери доносятся удары и жалобные вопли. Перепугался. Бросился меня выручать. Распахнул дверь парилки, а на пороге я, вся зарёванная, в листьях от веника. Тут последние силы оставили меня. Ноги изящно подкосились. Муж заботливо подхватил своё бесценное сокровище на руки, и бережно понёс в дом, успокаивать.
Успокоил.
Несколько раз.
Милый.
Сообразительный.
Знает, что женщине поможет в такую минуту.
Вместе с тем, осталось не выясненным, почему не открывалась дверь, отчего её так накрепко заклинило. Возможно, местной банной нечисти революционные песни не совсем понравились. Как говорится – не зашли. А муж считает, что репертуар вполне нормальный, просто я очень сильно фальшивила, чем всех бесов со всей округи буквально выбесила. Ведь певица-то Я – не – о – бык – но – ве—нна – я…
Рассказ написан по истории, которой поделилась Светлана Т.
Проклятое место в уссурийской тайге
Ночка долгая будет, а посему, чтобы время скоротать расскажу одну необычную историю, которая произошла в одном распадке посреди уссурийской тайги. И которой лично стал свидетелем.
После окончания военного училища я был распределён в краснознамённый дальневосточный военный округ. Там служил в гарнизоне одного авиационного полка, дислоцированного в уссурийской тайге: располагался в четырёх часах езды от Владивостока, далее посёлка Большой Камень и севернее Шкотово.
В начале 1990 года недалеко от нас, буквально в двух километрах, в широком распадке, раскинувшемся между сопками, стали возводить комплекс зданий для новой воинской части. Одной из тех, что по воле недальновидных политиков начали выводить из стран Восточной Европы.
На объекте усиленно трудился пришлый стройбат. Поговаривали, строительство велось на деньги, выделенные нашими заклятыми западными партнёрами, чтобы значиться, Советский Союз поскорее вывел свои войска из Европы.
Как бы то ни было, но к осени для передислокации было сделано всё необходимое: возвели сооружения, здания (казармы, камбуз, жилую двухъэтажку для семей офицеров), обустроили территорию. Здания были полностью укомплектованы – заходи завози оборудование, мебель и служи, живи. В общем, осталось лишь дождаться прибытия «европейцев».
После «сдачи» объекта военные строители ушли, а сохранность имущества было возложено на роту связи нашего гарнизона. Чтобы никто из местных не лазил по новому объекту, не расхищал там казённое имущество, стали отправлять солдат для охраны. Как полагается, для оперативного реагирования на возможные инциденты, провели полевую связь, соединяющую одну из новых казарм с гарнизонной дежуркой.
Поначалу на этот удалённый пост добровольно вызывались старослужащие солдаты. А почему бы и нет?! Ведь там протекала не суровая воинская служба, а складывалась чуть ли не волшебная сказка. Целые сутки ничегонеделания: спи, валяйся на койке в новой казарме, чаёк попивай, да брюхо набивай (сторожам суточный паёк выдавали). Из всех обязанностей – лишь периодический обход территории, да лаконичный доклад в дежурку о «всё в порядке». В общем, как в известной пословице, солдат спит, а служба идёт.
Поначалу на охраняемом объекте всё складывалось благополучно. Однако, спустя две недели, ситуация кардинально изменилась. Как-то раз, посреди дождливой осенней ночи врывается в дежурку такой вот, отправленный на охрану объекта, «дедушка». Озадачил всех, кто в это время вместе с оперативным дежурным там находился.
Надо сказать, внешний вид у солдата был жалкий и одновременно пугающий: не обут, ноги сбитые, грязные; одет лишь в изодранное исподнее; лицо бледное, перекошенное гримасами; глаза дикие, выпученные, что у «бешеного таракана» во время дня химзащиты; весь трясётся от страха; речь неразборчивая, бессвязная. Короче, налицо картина маслом «Армейский умалишённый собственной персоной».
С большим трудом смогли привести «защитничка» в более или менее адекватное состояние. Даже пришлось для этого «айболита» из санчасти выдернуть. После кружки горячего чая с успокоительным боец наконец-то смог сбивчиво рассказать о том, что случилось на объекте.
По его словам, поздно вечером, после обхода территории и доклада в дежурку, лёг отдохнуть в новой казарме. Уснул быстро, но в полночь был разбужен каким-то посторонним звуком, похожим на монотонный приглушённый шёпот. Сон сразу как рукой сняло и тут же стало страшно. Испугался сильно, но сам не знает, чего. Жуткий, безотчётный страх буквально парализовал, проникнув в каждую клеточку тела, нельзя было пошевелить ни рукой, ни ногой. Лежал, какое-то время неподвижно, пытаясь понять, что же происходит.
Наконец, смог приоткрыть глаза, скосил их на звук и в щёлочку увидел, рядом на соседней кровати находится сгорбленный, косматый, бородатый старик, одетый в странную одежду. Сидит, скрестив ноги кренделем, пристально смотрит на спящего солдата и шепчет какую-то «мантру».
Горбун почувствовал, что за ним наблюдают, его бормотание стало громче, начало убыстряться. Вскоре оно зазвучало как зловещий набат, и когда достигло своего апогея, старик направил в сторону солдата указующий перст.
Сердце у того забилось в бешеном ритме, волосы на теле встали дыбом, а между ними промчалась волна холодных мурашек. По всей видимости, сейчас должна наступить какая-то неизбежная развязка. И тогда солдат собрал все силы и заорал благим матом, и в тот же миг, сковывающий паралич, отпустил.
Боец в чём спал, так и рванул из казармы на выход, затем пересёк территорию, перелетел через забор и помчался по тёмной дороге, ведущей через тайгу в часть.
Ну, первым делом предположили, что воин курнул, ведь проблемы достать травку не было, ибо «уссурийки» вокруг росло полным-полно. Однако «айболит» после осмотра несчастного заверил, что признаков употребления «запрещёнки» нет, человек находится в настоящем эмоциональном шоке, действительно чем-то сильно напуган.
На следующие дежурства был отправлен другой доброволец из будущих дембелей. Однако через трое суток он также прибежал в гарнизон посреди ночи. Новоявленный охранник тоже был сильно перепуган. Когда его привели в чувства, он поведал почти аналогичную историю про загадочного призрачного горбатого старика, непостижимым образом появившегося из ниоткуда в запертом помещении. Оказывается, новый охранник на ночь закрывался в небольшом помещении без окон, предназначенном для оружейной комнаты. По гарнизону стали распространяться тревожные слухи.
После того как через пару дней история повторилась с очередным охранником, все старослужащие, как один заявили, что не будут заступать на «охрану» в новую часть. Тогда командование отказалось от практики использования добровольцев, и стало в приказном порядке посылать туда двух «молодых» военнослужащих. После этого ночные визиты загадочного горбуна прекратились. В связи с чем командование решило, что вся эта невероятная суматоха была долгоиграющим розыгрышем, который устроили дембеля.
Однако, когда история стала известна местным жителям, те дружно заявили, что причина совершенно иного плана – мол, место для размещения новой воинской части было выбрано неудачно. Это, если мягко сказать. Нет, не из-за географического расположения объекта, с этим то как раз всё в порядке. А если сказать кратко, и, по сути, то проклятое оно. Там с конца XVIII столетия проживали староверы, там же и хоронили усопших. Прибыли сюда давно, скрываясь от гонений за свою веру. Жили вполне благополучно до тридцатых годов, пока до них не добрались новые власти во время проведения коллективизации сельского хозяйства.
Сначала местных партийных активистов и уполномоченных, прибывших из райцентра для «раскулачивания» крепких хозяйств, постигла серьёзная неудача. Староверы оказались неробкого десятка. Тогда спустя время, усыпив бдительность, в дело вступил НКВД. Детали спецоперации неизвестны, но в конечном счёте из деревни в неизвестном направлении были вывезены абсолютно все жители. Их следы затерялись, однако старейшины успели наложить проклятие, согласно которого на этом месте никто больше не сможет долго удержаться.
Так и получилось. Сначала в поселении не ужились семьи деревенской бедноты, которым советская власть выделила дома прежних хозяев. Но постепенно все новосёлы сбежали оттуда. Потом в страхе разбежалось работники бригады, посланной разобрать и перевезти срубы брошенных добротных домов.
После этого долгое время деревня стояла покинутой, пока однажды не сгорела. Со временем старое пепелище поглотила ненасытная тайга, а местные жители стали обходить его далеко стороной. Каждый, кто посещал этот распадок, рассказывал, что, находясь там, испытывал приступы необъяснимого панического страха, гнавшего прочь оттуда. Спустя несколько десятилетий такая же участь постигла сборщиков кедрового ореха, в первую же ночь сбежали, бросив все свои вещи.
Прошли года, и вот история поселения староверов получила дальнейшее развитие, когда на его месте военными строителями был возведён новый военный городок. Однако он просуществовал совсем недолго. Воинскую часть, которая должна была в нём расположиться, расформировали ещё до прибытия в ДальВО. Вскоре произошёл развал, казалось бы, нерушимого Советского Союза.
К весне 1993 года наш полк и гарнизон также прекратили своё существование. Теперь посреди уссурийской тайги лежат развалины угрюмой заброшки, новые здания были разобраны и проданы стройматериалом, дорога разрушилась и густо заросла лесом. Как видно, наложенное староверами проклятие, до сих пор действует, не теряя своей магической силы…
Художественный рассказ, написанный по мотивам истории, которой поделился читатель с ником Олег аллегат
Нечто испугавшее меня. Рассказ о странном явлении на погосте
Кладбище, погост – место захоронения бренного тела, последнее пристанище на Земле для большинства людей. Особая скорбная территория, овеянная мистическим ореолом. Так уж повелось на Руси, нравится людям жути понагнать на собеседников страшилками про нечисть, которая издревле «прописалась на погосте». В этих кладбищенских историях, как правило, различные призраки неупокоенных душ, заложенные мертвецы, вурдалаки, упыри, и подобная жуткая нечисть активно старается напугать человека, который очутился ночью в месте вечного упокоения. И всё для того, чтобы по полной зарядиться от ночного незваного гостя его питательной «энергией страха».
Среди подростков, а также в определённых кругах неугомонной молодёжи даже есть особый способ доказать свою храбрость – провести в одиночестве ночь на погосте среди могил и склепов. Я раньше, смеялся над «смельчаками», доказавшими подобным образом своё личное бесстрашие. Ну чего там можно испугаться? Да кладбищенская территория, наверное, самое тихое и спокойное местечко в этом сумасшедшем мире!
Однако после того как я совершенно случайно оказался ночью на земле мёртвых, а потом сломя голову бежал оттуда, моё мнение по этому вопросу сильно изменилось. Нет, я тогда не столкнулся внезапно с мертвяком или вурдалаком. Но, поверьте, ночью на кладбище и без всякой нечисти есть, отчего сильно испугаться.
Произошёл этот случай в середине девяностых годов. Год сейчас точно не могу вспомнить. Но времена тогда были лихие. На трассах было неспокойно, почти по всей стране на дорогах орудовали многочисленные вооружённые банды беспредельщиков. Риск быть ограбленным, лишиться денег, ценного груза, машины, здоровья и даже стать невинной жертвой, был крайне высок. Поэтому не удивился, когда хороший товарищ обратился ко мне с просьбой съездить с ним в качестве напарника в город Славянск, что в Донецкой области.
Я как раз в те дни был свободен. Ничто не мешало прокатиться по дорогам Украины в компании с приятелем. Поэтому не задумываясь дал своё согласие на это рисковое мероприятие. Быстро собрались и поехали. На дворе был жаркий июль. День в пути прошёл у нас без каких-либо проблем. Думали, что и тёмное время суток не доставит нам неприятностей.
После того как стемнело, на дороге стало пустынно. Желающих испытать удачу оказалось немного, только я с напарником. Лишь наша одинокая машина мчалась по трассе, прорезая ночную тьму ярким светом фар. Вдоль дороги темнели причудливые силуэты деревьев, изредка поблёскивали огни станиц и посёлков, а над нами висела серебристая луна. Примерно в два часа ночи, решили сделать коротенькую остановку. Размяться, немного передохнуть, покушать, ну и, естессно, по нужде сходить.
Проехали мимо тёмных домов какого-то населённого пункта. Честно не помню его название. Но располагается рядом с трассой в Донецкой области. За этим посёлком обнаружился большой стояночный карман. Однако на нём было пусто. Мы одни там в эту ночь остановились. Расположились, достали припасённый харч. На горелке свежий чай заварили. Вкушаем, как говорится – что Бог послал. Ночным небом любуемся. А оно тоже разглядывает одиноких путников миллиардами своих звёзд. Видимость отличная, ибо было полнолуние. Вокруг тишина, лишь бесчисленные сверчки выводят свою извечную мелодию.
Замечаю, недалеко от места стоянки протянулся вдоль дороги невысокий забор. В темноте – хорошо виден, поскольку выложен из белого камня. Не знаю, чем он привлёк моё внимание, но манил меня шибко, что огромный магнит. Короче, после того как завершили перекус, понесли меня ноги к нему. Подошёл и вижу, а это, оказывается, каменная ограда, за которой раскинулось поселковое кладбище.
Следует согласиться, что в полнолуние погост выглядит весьма зловеще. И немудрено, ведь антураж в таких местах всегда особенный. Кресты, надгробия, всё это отсвечивает в холодном лунном свете. Многие оградки заросли высокой, густой травой. На верхушках деревьев, растущих тут и там, среди надгробий, была слышна какая-то возня, хлопанье крыльев. Наверно местное вороньё копошится. Постоял несколько минут, оглядывая кварталы города мёртвых. Ничего мистического, страшного вокруг не увидал. Ещё подумал, враки все эти многочисленные кладбищенские страшилки.
Уже собрался возвращаться к машине, но в этот момент моё внимание привлекло что-то необычное. Вижу, где-то посреди погоста, между могил стелется дымка, а над ней неизвестно что светится. Какое-то красно-розовое свечение пульсирует: то затухает, то разгорается снова. Стоял я наверно минут пять, пытался понять, что это может быть? Сначала подумал, возможно, костёр горит, что-то сжигают, или кто-то иные какие-то манипуляции делает. Мало ли какие причуды у людей бывают. Может, ведьма али колдун чернокнижный там магический обряд проводят?
Страха не было, а вот любопытство у меня хорошенько так засвербело. И именно оно подтолкнуло меня перелезть через забор, для того чтобы пройтись по аллее кладбища, посмотреть, что же там в действительности происходит. Но как известно, любопытство не всегда идёт на пользу любопытствующему.
Я лишь успел перелезть через оградку. Только опустил свои ноги на кладбищенскую землю, как ситуация начала быстро изменяться. Вижу, красноватое мерцание стало медленно подниматься над могилами. Складывается впечатление, что кто-то неторопливо поднимает над головой светильник типа «летучая мышь».
Однако, как не всматривался, никого под этим «фонарём» не смог разглядеть! На минуту этот пульсирующий светильник, замер. Вот только не надо смеяться, но мне показалось, что свечение заметило меня и стало с любопытством рассматривать.