- -
- 100%
- +
Закончив разговаривать с полицией, Аркаша убегает в комнату. Но вряд ли чтобы собирать вещи… Хотя это было бы идеальным вариантом. Потому что когда явятся дети… Я бы не хотела, чтобы они слышали весь его бред. Это я понимаю, что проблема в самом Аркаше, а вот дети могут подумать, что что-то не так с ними, раз он от них отказывается.
– У тебя есть двадцать минут, пока не приедет Валерия, – вернувшись из комнаты, он садится напротив и с деловым видом продолжает, – Ты даже не хочешь извиниться, что ты паршивая жена, понимаешь?
Я молча доедаю салат. Что можно на это ответить?
– Аркаш, давай сделаем вид, что ты уже весь этот бред сказал, и сэкономим время друг друга.
– Ты даже не настроена на диалог!
– Диалог можно вести с равным по интеллектуальному уровню. Так что на данном этапе диалог невозможен.
Краснеет. Вижу, что злится.
– Ты со мной не разговаривай как со своими психами! Я тебе муж между прочим!
– С психами я не так разговариваю. А значительно мягче. Они же больные, а не тупые… – и тут я абсолютно искренна. Потому что у наших больных прав больше, чем у здоровых. И я не всегда понимаю, хорошо это или плохо.
– Я знаю, что ты уязвлена, что я нашел новую жену, более молодую. И ты не хочешь терять блага. Но ты должна понимать, что жизнь – это выживание сильнейшего. И сильнейшая самка имеет для своего потомства больше преференций.
– Аркаш, ты где этого нахватался? – отодвигаю пустую тарелку и поднимаюсь. Теперь чай. Интересно, зефир еще есть? – Это уже не турецкие сериалы, а «В мире животных» какое-то. Или ты ищешь в передачах про зверюшек себе подобных?
– Ты недооцениваешь теорию Дарвина. – усмехается так, будто бы он сам ее запатентовал.
– Ты бы лучше не теорией Дарвина интересовался, а премией Дарвина…
Закончить фразу я не успеваю, потому что звучит домофон. И мой муж, видимо окрыленный надеждой, что это полиция, которая меня выгонит, бежит открывать. Но я-то знаю, что полиция приедет в лучшем случае через час. А может и через два.
Завариваю чай, невольно прислушиваясь.
– Открылось? – и голос… Нет, это точно не полиция. Валерия? Стоит в прихожей, а я, сделав себе чай и отыскав последнюю зефиринку, сажусь обратно за стол. Хлопок двери, женский голос. Ага, любовница. Явилась заселяться в чужую квартиру. Подумав, включаю видео на телефоне и незаметно ставлю на подоконник. Если будет провокация, чтобы у меня были доказательства.
– Так ты до сих пор тут! – а вот и Валерия. Влетает на кухню, вся такая возмущенная и раскрасневшаяся. Аркаша тоже изображает праведный гнев, хотя и вижу что не настолько он и уверен в себе. – Тебе что сказано?
– Здравствуйте, – делаю глоток чая, – Вы к Аркадию? Помочь ему собраться?
– Я пришла выселить тебя, Ритка! – опирается двумя руками о стол и подается ко мне. – Ты не поняла?
– Валерия, во-первых, это обеденный стол, и перед тем как его касаться следует вымыть руки, – не свожу глаз с девушки, отмечая что она в целом молодая еще… Но в лице есть что-то неприятное, – Во-вторых, я бы хотела увидеть документы, согласно которым вы пытаетесь выселить меня с места прописки. И, в-третьих, я чувствую тревожность от вашей агрессии.
– Я еще ничего не сделала. – от моего спокойствия мадам теряется. Отстранившись назад, она добавляет, – А еще я ничего такого не сказала!
– А я говорю о невербальной агрессии, Валерия, – откусываю кусочек зефира, – Которая прекрасно читается в ваших жестах и мимике. А теперь вернемся ко второму вопросу, – я достаю из шкафчика пачку спиртовых салфеток и, вытащив одну из них, тщательно протираю стол, к которому Валерия прикасалась, – Я не вижу ваших документов. И с нетерпением жду, когда вы мне их продемонстрируете.
Глава 6. Аркаша
То что Рита коза, я всегда знал, но то что она вытворяет сейчас заставляет меня переоценивать всю историю нашей совместной жизни. Нет, я конечно не считал, что она станет безвольной фигуркой на шахматной доске, которую будет легко скинуть… Но все-таки я думал, что разрыв ее хотя бы капельку расстроит! Или не капельку.
Я ждал что она заплачет, будет просить прощения, а после просто возьмет детей и уедет к маме. Ну а куда еще уезжают все брошенные или изгнанные жены?
Если бы она еще избавила меня от необходимости объяснять детям что случилось… Она же мать, у нее лучше получится рассказать почему семья распалась… Но, судя по всему, без скандала не обойдется…
– Лера, успокойся, сейчас полиция приедет, и все станет понятно, – аккуратно беру под локоть девушку, чувствуя, что еще чуть-чуть, и она точно дров наломает. К тому же Лера беременна, и нервничать ей нельзя. Рита продолжает с невозмутимым видом пить чай. Божественно! Мне кажется моя жена не просто равнодушная ко всему особа! Она каменная!
Мы выходим из кухни, и Лера, прильнув ко мне, шепчет под самое ухо:
– Аркаш, а где документы?
– Какие документы? – вскидываю брови.
– Не знаю… – сглатывает, – Но Рита же просит документы, иначе, без них, мы ее не выгоним.
Повисает молчание. И как объяснить Лере, что женушку пока не выгнать? Что мой расчет был в том что Рита уйдет, не выдержав позора и психологического давления?
– Есть некоторая юридическая коллизия, поэтому выгнать Риту прямо сейчас будет проблематично… – Лера отшатывается назад и скрещивает руки на груди. В ее лице читается возмущение обиженного ребенка. Но что тут поделать, все молодые такие. А те женщины что постарше и поумнее… Они постарше, да.
– Я не поняла. А зачем мы тогда ждем полицию?
– Чтобы вы позорились не только друг перед другом, но и перед посторонними людьми, – раздается голос Риты, выходящей из кухни и держащей в руке кружку с чаем, – и вообще, цирк должен гастролировать. Так что, Лер, чтобы не терять время, можете приступать к пакованию Аркашиных чемоданов. Получите пинок от полиции и поедете счастливые. И заметьте, мне даже не интересно куда.
– А с чего бы полиция встанет на твою сторону? – Лера сжимает красивые пухлые губы и, нахмурившись, приближается к Рите. Ситуация очевидно накаляется, но что делать, я представления не имею.
– Потому что вы, уважаемая, в любом случае тут быть не должны. А ночевать в подъезде в ожидании любимого опасно для женского здоровья. Особенно для беременной.
– Вообще-то эта квартира Аркадия, – Лера сдаваться не намерена, – А также все имущество и две машины. Так что думай, Ритка, либо ты сейчас же освобождаешь территорию, либо потом будешь на коленях стоять и просить на еду.
А ход мыслей моей любимой мне нравится. Вот поэтому я ее и выбрал, потому что она верит в меня, любит… Не то что Рита. Каждый раз на меня смотрит так, будто бы я слабоумный. Но сейчас-то женушка себя точно покажет! Продемонстрирует свое настоящее лицо!
– Прежде чем принимать какое-либо решение и что-то утверждать, прежде всего следует свериться с документами, – на лице Риты появляется снисходительная улыбка. Ну да, квартира-то не просто куплена до брака, она еще и оформлена на фирму! И женушка по всей видимости об этом прекрасно помнит. Вообще у меня ряд претензий к отцу: почему он мне до сих пор не доверяет? Ему самому пора на пенсию, а он от руля отойти не может! Однако сейчас главное, чтобы об этом не стала рассказывать Рита.
– Я доверяю Аркадию! – рявкает Лера, оглядываясь на меня. Она и правда доверяет, хотя я конечно кое-где и приукрашиваю ситуацию. Я перевожу взгляд на Риту, но та лишь произносит:
– Отличное решение, – и, усмехнувшись, возвращается на кухню. Однако Лера не собирается останавливаться. Мы понимаем, что если сейчас Риту не продавить, то она сама сожрет нас обоих:
– Вон отсюда! Ты слышала?
– С чего бы?
Напряжение нарастает, но тут звонит домофон, и я иду открывать. Надеюсь это полиция, а не дети. Кстати оба уже совсем скоро должны явиться. А мне бы очень хотелось закончить все раньше.
Так и есть, полиция. Один минус, я не знаю, что говорить этим самым людям в форме… Иду встречать их у лифта, чтобы подготовить заранее, чтобы они знали чью сторону нужно принять.
– Добрый день, вы Аркадий Владимирович Москвин?
– Я, и это я вас вызвал, – пропускаю их вперед себя. Полицейских трое, двое мужчин и одна девушка, кажется это наша участковая.
– Что у вас случилось?
– У меня жена не хочет уезжать из квартиры… – открываю входную дверь, полицейские заходят внутрь. Девушка вытаскивает из планшета бумаги и начинает что-то писать. Мои слова не производят на них какого-либо впечатления.
– Можно тут сесть? – уточняет девушка в форме, кивая на изящную скамью в прихожей. – И подготовьте паспорт пожалуйста.
– Да, конечно, садитесь… – откашливаюсь, чувствуя, что теряюсь.
Лера и Рита подходят, обе спокойные, здороваются.
– Аркадий Владимирович, кто именно не хочет покидать квартиру? – спрашивает один из полицейских, – и кто проявляет агрессию?
– Моя жена, вот она, – киваю на Риту.
– Это ваша официальная жена?
– Официальная, – кивает Рита и протягивает целую кипу документов, – И я тут прописана, в этой квартире. Также как и несовершеннолетние дети, они здесь проживают. А вот эта мадам мне угрожала, и у меня есть видео…
Глава 7. Рита
– В смысле видео? – вскипает Валерия и, выпучив глаза, будто бы какая-то рыба, начинает ими вращать, не понимая, в каком месте она пропустила подвох и что ей за это грозит.
– Валерия, вы как первый день живете, – пожимаю плечами, – На каждое действие всегда есть… Правильно, противодействие.
Между тем полиция изучает документы. И не только мой паспорт, а также паспорта детей и документы на квартиру. А там… Да, для Валерии сюрприз будет.
– Так я не понял, – один из полицейских, покрутив бумажку в руках, переводит взгляд сначала на меня, потом на Аркашу – А что за ООО «ВинтВестАрт»? Квартира-то выходит вообще не ваша, а корпоративная?
– Это моя фирма! – гордо сообщает муж, не переставая коситься на меня. Я с трудом держусь чтобы не засмеяться. Твоя. Конечно же твоя, ну чья же еще. Валерия же стоит с лицом греческой богини. Экого мужика отхватила! Прямо закачаешься!
– То есть квартира находится в собственности у вашей фирмы?
– Да, у моей фирмы! И квартира куплена еще до брака! Так что…
– Погодите, погодите, – перебивает полицейский, открывая паспорта детей, – Нас эти тонкости не интересуют. В квартире прописаны несовершеннолетние… И ваша законная супруга. А значит, вы не имеете право никого выгнать. Только по решению суда. А так как квартира принадлежит юридическому лицу, то решать вопрос в частном порядке не является возможным. Либо по соглашению сторон, либо через суд. Что и как решает суд, это уже не наше дело. Но, учтите, что как родитель, вы обязаны предоставить детям жилье в любом случае. Тем более что квартира принадлежит вашей фирме. Суд это учтет.
– В смысле? – Валерия скрещивает руки на груди, – То есть вы на стороне вот этой? Не на нашей стороне?!
Участковая поднимает голову, отвлекаясь от писанины, и удивленно приподнимает брови:
– О какой стороне идет речь? Мы не принимаем стороны, а действуем в соответствии с законом. Кстати вы не показали свои документы. Кто вы вообще? И какое имеете отношение к данной семье? – произносит девушка, а я замечаю в ее голубых глазах явную враждебность.
– Я – жена Аркадия, – гордо заявляет Валерия, правда не спеша демонстрировать паспорт.
– У него официальная жена, – участковая открывает мой паспорт и, хмурясь, читает мое имя, – Маргарита Константиновна. А мы не на Ближнем Востоке, и тут многоженства нет.
– Так это бывшая, – поспешно объясняет Валерия, но на сотрудницу полиции подобная аргументация не действует.
– Где документ о разводе?
– Да нет никакого документа о разводе, – вступаю в разговор, устав слушать весь этот бред, – Эта мадам – Валерия – явилась объявить, что спуталась с моим мужем и теперь угрожает мне и выгоняет меня и моих несовершеннолетних детей из квартиры.
Смотрю на полицейских. Как ни странно, ситуацию все трое воспринимают как-то близко к сердцу, а девушка и вовсе, зло кивнув и поджав губы, вытаскивает очередную бумагу из своего планшета:
– Маргарита Константиновна, вы говорили что у вас есть видео что вам угрожают… Оно тут? Его можно посмотреть?
– Конечно! Я его сейчас продемонстрирую, – вытаскиваю из кармана телефон, и в этот момент Аркаша, наконец сообразив что ситуация принимает дурной оборот, произносит:
– Это все глупости! Ничего не было! Моя жена – она не в себе.
– Какая из ваших жен? – вкрадчиво уточняет один из полицейских, а я с трудом сдерживаюсь чтобы не рассмеяться.
– Официальная, Рита…
– А вторая ваша жена – она наверно тайная? – полицейский явно веселится, хотя и на службе. На что я буркаю, не в состоянии промолчать:
– Как по Булгакову.
Между тем я включаю видео, где Валерия требует от меня чтобы я ушла из квартиры. Конечно всего этого недостаточно, чтобы завести не то что уголовное дело, а даже административное, но участковая так не считает. Кивнув, она строго произносит:
– Пишите заявление.
Я тут же пододвигаю стоящий неподалеку стул. А вот мужа такой поворот не устраивает:
– Подождите! Какое заявление? На кого?
– На… – сотрудница полиции переводит взгляд на Валерию, – Так где ваш паспорт?
– А я беременна, – лепечет любовница мужа, но участковая почему-то не впечатлена.
– Поздравляю вас. Документы ваши где?
– А мне… Мне домой пора! Я опаздываю, – и Валерия начинает судорожно пытаться надеть обувь под сдавленные улыбки полицейских.
– Куда опаздываете? – вскидывает бровь участковая.
– Я домой опаздываю, у меня живот болит, а вдруг я рожу? Вы понимаете какой это риск? Смерть моего ребенка будет на вашей совести! Мне надо срочно бежать!
– Вы же тут хотели остаться? – уточняю у Валерии, но та мотает головой:
– Нет, не хотела. Я в гости пришла к любимому…
– Лер, ты чего? Да не будет никакого заявления, – Аркадий скептически относится к ситуации, но, судя по его выражению лица, не настолько он и уверен. А вдруг и правда любовницу в тюрьму посадят?
Между тем Валерия пулей вылетает из квартиры, прихватив с собой спортивную сумку, с которой и приперлась. А я со спокойным лицом, взяв ручку и бумагу, произношу:
– Так как правильно писать?
– Я сама, – кивает участковая, – Я напишу, а вы распишетесь. Итак, что у вас произошло?
– Рита, не надо, – раздается голос мужа. Я же, усевшись поудобней, произношу:
– Жену свою иди догоняй, а то родит, – и, повернувшись к полицейским, начинаю: – Было так. Я была дома с Аркадием, официальным супругом, когда в домофон позвонили. Это была любовница мужа…
Глава 8. Аркадий
Чего я точно не ожидал от Леры, так это бегства… С одной стороны это конечно хорошо, будет менее конфликтная ситуация, с другой – мне необходима сейчас поддержка. Именно сейчас, когда дома полиция, и ситуация принимает какой-то подозрительный оборот. Рита увлеченно надиктовывает как ее обидели, оскорбили, и как она практически рисковала жизнью, оставаясь по месту прописки, а я стою как дурак, глядя на дверь.
Звук домофона заставляет меня вздрогнуть. Кто-то из детей вернулся? Черт, только этого не хватает.
Я беру трубку. Так и есть. Артем, черт бы его подрал! Пришел небось с очередной своей футбольной тренировки. Ни черта ему не надо, ничего не интересно, только мяч пинать. Идиотушка. А вот мой отец почему-то Артемом восхищен. Еще они какие-то дела мутят, хотя полоумку еще восемнадцати нет. Да я в его годы был гораздо более серьезным человеком! А отец… Отец этого почему-то не понимает и не ценит. Сам мне на днях сказал что хочет внуку на восемнадцать лет подарить «БМВ». Ну охренеть! Этому засранцу и такой автомобиль! Даже мне папа купил мало того что «пежо», да еще и на двадцать лет, а с чего бы внука баловать? Не заслужил!
Пока я размышляю, входная дверь открывается, и на пороге появляется Артем. Ну так и есть, в руках держит спортивную сумку, весь такой деловой…
– Привет, пап! – Бодро заходит в прихожую, закрывает дверь, и тут видит стоящую в углу полицию. Его глаза ожидаемо округляются, людей в форме никто не ждал: – мам, а что случилось?
– Я позже объясню, проходи, – откликается Рита и добавляет, уже обращаясь к участковой, – Это мой сын, Артем.
– Украли что-то что ли? – сын стоит, переминаясь с ноги на ногу. Смотрит на Риту, потом переводит взгляд на меня и спрашивает, почти шепотом, – Так что случилось?
И в этот момент участковая произносит:
– Давайте я вслух зачитаю что вы надиктовали, если все так и ничего не забыли, напишите: «С моих слов записано верно» и подпись.
Артем кидает спортивную сумку на пол, расстегивает куртку и прислоняется спиной к стене. Боится упустить что-то важное. А я вдруг осознаю что мне очень не хотелось бы чтобы сын все это слышал. Приказываю:
– Иди в комнату!
Но как бы не так!
– Нет, – мотает головой. И ведь не выгонишь! Бугай вырос! Я бы подумал что нагулянный, но, к несчастью, он очень похож на деда.
А вот и участковая начинает читать… И я понимаю, что разойтись без скандала точно не выйдет. И скандал закатит сейчас как раз Артем. Я-то его знаю! Маменькин сынок! Ритка его до трех лет грудью кормила! Вот и вымахал! Мама, мама! Чуть что – мама у него свет в оконце!
– «После чего Валерия, представившись новой женой моего мужа, Аркадия, заявила, что она ждет ребенка, а я должна с детьми съехать с места нашей прописки, потому что она хочет жить в этой квартире. При этом она вела себя агрессивно и провоцировала конфликт»
– Папа, это что? – произносит Артем. В его голосе что-то сильно поменялось, появись угрожающие нотки. Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что он в гневе. Точнее, он напоминает разъяренного быка.
– Вы должны уехать отсюда, – сообщаю сыну. Не собираюсь я показывать слабость. Ни перед кем. А уж перед этим сопляком – и подавно.
– С какой радости? – он отлепляется от стены, а воздух становится будто наэлектризованным.
– С той что вы мне больше не семья! – рявкаю, – И ты, гавнюк, у меня уже поперек горла торчишь! Вырастили идиота! Ни черта вам тут не достанется! Это мое! А не ваше! А ты можешь идти работать! Тебе пора! Самое время!
– Мать, собери отцу вещи! – буквально приказывает Артем, на что Рита, явно не собираясь поднимать задницу, чирикает:
– Сам справится.
– Не справится, потому что больше сюда не зайдет!
И с этими словами, на глазах у полиции, он кидается на меня! На собственного отца! Я пытаюсь отбиваться, но я же не занимаюсь спортом с утра до ночи! А он хватает меня за полы пиджака и тащит к входной двери!
– Полиция! – ору, но бравые сотрудники и не думают вмешиваться. Просто смотрят! Наконец, когда я уже в коридоре, участковая произносит:
– Аркадий Владимирович, вы не имеете право применять насилие к несовершеннолетнему!
И в этот момент передо мной захлопывается входная дверь. А я стою и не могу понять, как так вышло: я же собирался изгонять свою женушку и спиногрызов. Какого черта теперь должен искать себе новое место жительства?
Первое мое желание – позвонить в Управление Собственной Безопасности МВД, в Прокуратуру, да хоть в ФСБ, чтобы пожаловаться на то, что эти уроды не защитили меня. И вернуться в квартиру. Мою квартиру!
Только у Артема день рождения лишь через три месяца, а это значит, что я до этого момента у меня не получится его выписать, хоть по суду, хоть нет. А он сильнее меня! Да, он сильнее! И значит он сможет меня выгонять каждый раз, а я ничего в ответ не смогу сделать! Надо переезжать. Хотя это позор. Но ничего, я им всем покажу, где раки зимуют. Будут плакать и просить прощения. Все трое.
Кстати интересно, вещи мне в итоге вынесут или нет? Ну и самый главный вопрос, куда теперь идти? Есть квартира конечно в Бутово… Это для командировочных из других городов, она тоже оформлена на фирму. Вроде сейчас там никого нет, так что придется ехать туда. И звать Валерию. Но ничего, влюбленным рай и в «однушке». А там я отвоюю. Мало никому не покажется.
Глава 9. Рита
Полицейские уходят, но когда я закрываю дверь, то обнаруживаю стоящего в коридоре Аркашу. Подперев стену, он смотрит в телефон. Но, услышав как я прощаюсь с сотрудниками органов, поднимает на меня глаза и буквально рявкает:
– Вещи мои где? Сколько я должен ждать?
– Будешь так разговаривать, собирать вещи придется под окнами на улице.
Закрываю дверь. Время без десяти десять. В это время я уже ложусь спать, а тут… Иду в спальню, вытаскиваю пару сумок и начинаю запихивать туда Аркашину одежду. Черт, а где Танечка? И тут только я вспоминаю, она же отпросилась к подружке на день рождения, и, слава богу, пропустила все «веселье».
Артем мрачно сидит на кровати, глядя как я пакую вещи.
– Я так и думал что что-то не так, – раздается его голос, а я оглядываюсь.
– Что думал? – переспрашиваю, не сразу уловив мысль…
– Я имею ввиду было похоже что отец темнит. Правда я не предполагал, что он нашел любовницу, скорее думал против деда мутит что-то… Потому что это высшая глупость – отказываться от тебя в пользу какой-то непонятной женщины… – Артем усмехается, замолкает на несколько секунд, потом все-таки произносит, – У него проблемы на работе. И проблемы давно. И может, эта любовница – следствие этих проблем.
– Ты имеешь ввиду его отношения с отцом? – я не сомневаюсь что сын считает что его мама – лучшая в мире женщина, однако змеином ядом отравляет душу мысль что со мной что-то не так. И хотя я стараюсь не думать об этом, сама ситуация меня подкашивает. Как же так? Я ведь делала все возможное чтобы поддержать мужа! И пускай Аркаша обвиняет меня в том что я работала и не уделяла ему внимание… Ложь это! Уделяла! Да и внешне я выгляжу прекрасно. Так что же не так?
– Дедушка ругается на него постоянно, говорит что таким методом развалит все, – объясняет Артем. Он ездит к свекру если не каждый день, то раз в пару дней точно. Их отношения сложились сразу. Сыну стукнуло только пять, когда Владимир Петрович стал брать его на рыбалку. Да еще и на зимнюю! Я была в шоке, а ребенок сам просился к дедушке. Потом Владимир Петрович его частенько брал на работу, они часто и подолгу о чем-то всегда беседовали… Иногда вместе ходили за хлебом в магазин, в зоопарк, в кино. И мне хоть это было и радостно, но портило настрой тот факт, что у Аркадия с сыном таких отношений не сложилось. Более того, муж всегда предъявлял Артему массу претензий. Начиная от плохой учебы, точнее, недостаточно идеальной, заканчивая критикой всех его увлечений.
И нельзя было сказать, что если Аркаша не слишком любил сына, то к дочери хорошо относился. Таня постоянно жаловалась на критику и насмешки отца, что он унижал ее. Высмеивал внешность, характер, привычки. Постоянно говорил что Таню никто не возьмет замуж… И это учитывая тот факт что при мне он себе такого не позволял! Но стоило отвернуться… Черт, похоже что надо было разводиться раньше, не дожидаться когда жареный петух клюнет в известное место. Но от мысли что я лишу детей отца, мне становилось совсем кисло.
– Ты не говорил. И Аркаша не говорил…
Артем снова замолкает, а я застегиваю молнию на первой сумке. Вещей много, но я ничего не хочу оставлять у себя. Пускай забирает все, вплоть до тапков, и валит на все четыре стороны.
– Ты не спрашивала, – пожимает плечами сын.
– Я тебя сейчас точно стукну!
Он в ответ тихо смеется. Характерная особенность Артема еще с детства – он крайне немногословный. И то, что он сейчас сидит и рассуждает – огромная редкость.
– Я думал что ты знаешь, что отец крайне паршивый управленец. Именно поэтому дед с него глаз не спускает до сих пор. Двадцать лет в бизнесе, а до сих пор няньки нужны. Дедушка давно хочет уйти на пенсию, и очень недоволен тем, что даже на рыбалку на озеро съездить не может. Максимум на пару дней, а потом телефон обрывают. Я вообще не удивлюсь, если отец вылетит с должности и пойдет дворы мести.
– Все настолько плохо?
Рассказ Темы меня настораживает. Нет, у меня не было иллюзий по поводу Аркаши, но и Владимир Петрович недовольства мужем вслух не высказывал. Не то что бы мы часто встречались, но раз-два в месяц всей семьей заезжали на ужин. И это всегда было в теплой домашней обстановке без обсуждений работы. А вот Тема как раз обо всем в курсе… Кстати в последнее время он подрабатывает у дедушки на разных мелких должностях из серии «подай-принеси». По крайней мере об этом мне сообщают именно так.
– Сейчас, я отдам вещи, и договорим, не уходи. – самостоятельно подхватив сумки, не дав сыну помочь, я волоку Аркашины вещи. Надеюсь что ничего не забыла упаковать, а то вполне в его стиле стоять и ныть под дверью, что ему жизненно необходимы его носки с «глазками», или счастливый носовой платок.