- -
- 100%
- +
– Что ж, на данном этапе мы закончили. А теперь мы едем к вам домой, проводить обыск. Постановление – вот, – мне протягивают документы, а я лишь хлопаю глазами. Обыск? У меня? От одной мысли становится не по себе. С другой стороны, я точно знаю, что никаких денег у нас дома храниться просто не может! Куда их спрячешь в нашей однушке?
– Хорошо. А Екатерину вы проверить не хотите?
– Которая то ли любовница, то ли не очень? – вскидывает брови один из полицейских, – Нет. Сейчас мы не можем этого сделать. На этот счет нужны основания. Но вы не переживайте. Если они будут, проведем обыск и у нее.
Отлично. То есть меня проверять основания есть, а ее – нет. Но я не спорю. К тому же, проверяют-то не меня, а Славу. Только получается что и меня.
Я поднимаюсь с места, и возле поста медсестры снова вижу Александра Феликсовича. Он о чем-то с ней разговаривает, но когда я поднимаюсь вместе с полицейским, его взгляд упирается в меня. Его морщина на лбу стала как будто глубже, а глаза – темнее. Он меня буровит взглядом, а у меня появляется дурная мысль, что он подслушивал разговор. Но нет, это вряд ли. Зачем?
– Дежурный врач тут? – интересуется сотрудник.
– Вот он, – киваю в сторону Александра Феликсовича.
– Да, мы уже узнали у медсестры, что ваш муж в тяжелом состоянии, но хотелось бы более точного диагноза и понимания перспектив, – он переключается на врача и быстрым шагом подходит к нему, – сотрудник полиции оперуполномоченный Луценко. Вы лечащий врач Литвина?
– Я. Меня зовут Александр Феликсович. Чем могу помочь?
Они отходят в сторону. Разговор занимает всего минут пять. Однако после него лицо этого мужлана становится немного мягче. Не то чтобы врач стал менее враждебно ко мне относиться… Но видимо понял мотивацию. Хотя о чем я думаю?
Когда полицейский возвращается, мы тут же направляемся в машину. Впереди обыск, а мне хочется просто спать. И как только мы садимся в служебный автомобиль, голова становится совсем тяжелой, на меня наваливается дремота. Однако сквозь сон слышу разговор:
– Так что врач сказал-то?
– Вроде выживет этот Литвин. Но вот останется ли он в себе – хороший вопрос.
– А если не останется? И если он наличку хранит не дома? А в другом месте?
– Значит будем искать в другом месте… Рассвет скоро.
Ровный звук мотора меня укачивает, и я уже дальнейшего разговора не слышу. Я сплю, и мне снится как мы со Славой гуляем по Анапе, смеемся. И он совсем мне не изменял, не предавал и не крал деньги. А еще он здоров, а эта мерзкая Екатерина не смеялась надо мной и моею наивностью.
Глава 6. Нина
Обыск проходит достаточно быстро. Помимо полицейских присутствуют еще какие-то мужчина и женщина, как мне объяснили – понятые. Вопреки ожиданиям, мне не переворачивают квартиру. Сотрудники органов, надев перчатки, открывают все шкафчики, заглядывают под кровать, простукивают стены и пол…
Мне вспоминаются слова этой Екатерины, что тридцать восемь миллионов наличными займут едва ли не половину комнаты. Поэтому видимо полицейские особенно-то и не стараются. Первичного осмотра достаточно, чтобы понять, что денег тут нет.
А еще нет предметов роскоши, дорогой техники или украшений. Мы всегда жили скромно. На мою зарплату фельдшера скорой помощи особенно не разгуляешься, поэтому мне приходилось брать дополнительные смены. Да и Слава как-то заработками не радовал. Хотя сейчас я уже не уверена, он и правда мало зарабатывал, или деньги уходили на эту самую Екатерину?
– У вас есть сейф? – спрашивает полицейский. Ну да, сейф. Было бы что хранить в этом сейфе! Мотаю головой:
– Нет, мы обычная семья. У нас нет вещей, которые имело бы смысл туда прятать.
– Была бы обычная семья, нас бы тут не было, – смешок. Но мне грустно, потому что оперативник прав.
Я сижу в кресле, наблюдая за обыском и с трудом сдерживаясь чтобы не заплакать. Кто бы мне сказал неделю назад что меня ждет! А теперь…
– У вас есть золото? В слитках например?
– Что вы! Только обручальное кольцо и сережки. Они на мне.
Это похоже на какой-то сюр! Мы живем в квартире, за которую еще кредит отдавать пятнадцать лет! В Москве цены очень высокие… И на эти несчастные тридцать три квадратных метра тратишь половину жизни. Я отдавала свою половину зарплаты на ежемесячный платеж, а Слава – свою. Если конечно он не врал о своих доходах.
Только теперь что делать – непонятно. Одна я не смогу выплачивать. По крайней мере в том же режиме.
Как мы копили на взнос – это отдельная грустная история. Спасибо бабушка мне участок подарила, было что вложить. И у Славы была накоплена сумма. Вот и хватило на однушку на юге Москвы. Зато метро рядом…
И в этой квартире ищут несметные богатства… Да если бы Слава умел воровать, жили бы мы вот так? Но, с другой стороны, почему-то обыск именно у нас…
– Это ваше или вашего супруга? – полицейский кивает на большой игровой компьютер мужа.
– Мы оба пользовались, но в основном Слава. Играл вечером в «танчики».
– Мы его заберем на экспертизу, – объясняет полицейский, а у меня нет сил спорить. Что ж, заберет и заберет. Славе этот компьютер еще долго не понадобится, а меня «танчики» не интересуют.
Когда наконец я подписываю все необходимые документы, и все удаляются, на часах уже восемь утра. И я, скинув с себя одежду, просто без сил падаю в постель. Я засыпаю сразу, совершенно измученная. А просыпаюсь когда солнце бьет прямо в глаза.
Я не сразу вспоминаю что было накануне. Но уже через минуту, увидев пустое место рядом с собой, в моей памяти воскресают события прошлой ночи. Слава в больнице, а еще его подозревают в краже. А меня – в соучастии. Я лежу на боку еще минут десять, пытаясь заново уместить в своей голове все случившееся. И не могу.
Что мне делать? Понятия не имею. В идеале бы позвонить и узнать как себя чувствует мой муж… Но это потом. Еще у меня куча пропущенных. От свекрови, от мамы…
Я умываюсь, ставлю чайник и перезваниваю матери. Она берет трубку сразу:
– Нина, ты как?
– Так себе, – честно отвечаю. Потому что делать вид что все хорошо бесполезно. Да и мама знает меня как облупленную.
– Так что, Слава и правда украл эти деньги?
– Не знаю, так говорят, – забавно. Первый вопрос мамы – про деньги…
– А где они? Это ведь большая сумма!
– Мама, я понятия не имею. У нас дома точно нет. Полиция ночью провела обыск квартиры, деньги не нашли. А Слава не в том состоянии, чтобы давать показания.
– Но ты не волнуйся, – тихо говорит мама. Ее голос ласковый, но какой-то фальшивый. – Если деньги найдешь, не вздумай отдавать! Сразу ипотеку закроешь…
– Мам! – буквально вскрикиваю в трубку. Она говорит какую-то ерунду. А я по опыту знаю – ей не объяснишь в чем она не права.
– Что мам? Я тебе говорила, что не стоит выходить замуж за человека без своей жилплощади. Надо было найти нормального! У которого деньги есть! А твой Слава что? Неудачник. Мало того что зарплата как у серого клерка, так еще и воровать не умеет! Попался.
– Мам, я, честно, ожидала от тебя немного другого. Поддержки…
– Ты, кстати, со свекрами дружить переставай. Они с тебя не слезут. Или заставят горшки из-под этого придурка выносить, или передачки в тюрьму таскать. А вот платить ипотеку за твою конуру тебе придется самой. В одно лицо.
То что так оно и будет, я сама знаю. Потому что Слава у родителей единственный сын, самый любимый, поздний, долгожданный. И они буквально выбирали ему жену, которая бы была ему пожизненно и мамой, и папой, и няней, и опекуном. А Слава был им милым добрым мальчиком, который и мухи не обидит, и куска хлеба не украдет.
Подозреваю что для себя он бы никогда и не украл, не его это размах. А вот соучастником стать вполне мог. И повестись на россказни и харизму, что конечно не делает его лучше. Неважно для кого он мог своровать, если он это действительно сделал.
Следующая моя мысль – совсем обидная. Мало того что он своровал, так еще и не для собственной семьи, а для каких-то левых людей. А вот разгребать это все мне.
Глава 7. Нина
Я заканчиваю разговор с матерью и погружаюсь в полное уныние. Не хочется ни есть, ни пить… Ничего. Моя жизнь разрушена! Я оказалась в ужасной ситуации, и какой выход из нее – непонятно. А самый большой вопрос – за что? Ведь я никогда в жизни никого не обманывала. Я не изменяла мужу, я не брала чужое. Так почему именно мне теперь разгребать все это?
Телефонный звонок выводит меня из раздумий. Тетя Стеша. Отвечать не хочется, но куда деваться. Отношения со свекрами у меня всегда были ровные. Мы не ссорились, не грубили друг другу. Но и сказать что сильно были привязаны… Тоже нет. Раз в две недели мы ездили в гости. Или они к нам.
– Алла, Ниночка? – голос тети Стеши поменялся. После того что произошло со Славой утратил звонкость. Появилась нервозность…
– Да, здравствуйте.
– Ты уже была у Славы сегодня?
Я смотрю на висящие на стене круглые часы. Три часа дня. Интересно когда бы мне к нему ездить? А главное, зачем?
– Я только недавно проснулась, – говорю как есть. И мои слова вызывают какую-то неадекватную реакцию:
– Ты серьезно?! Ты спишь пока твой муж фактически умирает?
– Я никак не помогу ему даже если буду круглосуточно бодрствовать, – отвечаю сдержанно, с трудом сдерживаясь чтобы не нахамить, – У меня всю ночь были обыски.
– Какие обыски?
– Такие. Искали тридцать восемь миллионов, какие-то золотые слитки… И по мнению полиции, их украл Слава, – прохаживаюсь по комнате, стараясь успокоиться. Потому что чем больше я вспоминаю вчерашнее, тем сильнее во мне растет обида. Да не хочу я после этого навещать Славу! За то что он мне устроил.
– Боже мой! Они все оборотни в погонах. Пытаются навешать на моего мальчика чужие кражи! Надеюсь ты не думаешь что Слава как-то причастен к этому? – в голосе свекрови появляются истеричные нотки, – Он не из тех кто даже чужую пуговицу возьмет! А тут – тридцать восемь миллионов!
– Я ничего не утверждаю, но он подозреваемый. Более того, я думаю, что он мне изменял! Я сама забрала его из квартиры какой-то непонятной женщины в коротком шелковом халатике!
– Да хватит, – прерывает меня тетя Стеша, – Ты сейчас крутишься как уж на сковородке, чтобы иметь достойный повод бросить моего мальчика! Хотя он тебе столько лет был верным мужем!
– Я очень сомневаюсь что он был верным. Даже если предположить что эта женщина и не любовница, почему Слава ничего не сказал мне про деньги? Что его подозревают в таком преступлении?!
– Потому что, моя девочка, задача жены – это жить ради мужа! Обслуживать его, отглаживать, готовить. Ведь вы жили на его деньги. А ты по сути была все это время прихлебалкой. И конечно же он с тобой не делился своими проблемами. Много ли ты понимаешь во всем этом?
– Но ведь я тоже работала и вкладывала в семью! – от подобных обвинений я теряюсь. Это что же такое? Тетя Стеша меня унижает, но зачем? Хотя понятно зачем! Чтобы манипулировать.
– Много ты эту семью вложила, – фыркает. Ну здорово. Я хочу ответить в том же духе, но наш разговор прерывает звонок в дверь. Я не жду гостей, так что, предполагаю, ничего хорошего не предвидится.
– Извините, не могу сейчас говорить, – кладу трубку, а трель звонка повторяется. Кто-то очень настойчивый. Положив телефон в карман, иду к двери. А за ней… Эта самая Екатерина, из чьей квартиры скорая забрала Славу, а рядом какой-то немолодой мужчина. Пока я думаю открывать или нет, снова звонят. В любом случае хуже не будет. Как и лучше собственно. Сомневаюсь что они пришли сообщить что произошла ошибка, и деньги находились в какой-нибудь ячейке.
Приоткрываю дверь, оставляя небольшую щелочку.
– Здравствуйте, – ловлю насмешливый взгляд этой куклы. А вот у мужчины вид угрюмый.
– Добрый день, Нина Олеговна, – раздается густой голос мужчины. Он невысокий, седой, с лишним весом. Однако одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он не из бедных. Дорогое пальто, которое сидит на нем идеально, с иголочки. Прическа, гладко выбрит, галстук… – Меня зовут Георгий Владимирович, я генеральный директор и акционер банка «Север-плюс», там где работает ваш муж. Точнее, работал. Можно пройти?
– Зачем? – чувствую, ничего хорошего мне не скажут. Более того, еще и начну обвинять в чем-нибудь. Слишком уж вид у этого Георгия Владимировича недобрый.
– Затем что нам нужно поговорить. И очень желательно, без участия посторонних.
Я отступаю в сторону, кивая, и оба проходят в квартиру. Я невольно разглядываю Екатерину. Одета она тоже не бедно. В руках сумочка известной и дорогой марки, туфли на высоком каблуке, прическа. И главное – в ее движениях, жестах… Вагон уверенности! Вспоминаю как муж говорил что она любовница директора. Может и правда? Тогда получается мой муж не виноват… Только ничего не мешает этой Екатерине спать с несколькими мужчинами.
– Да, квартирка у вас простенькая, – замечает девушка, оценивающе разглядывая стены. Ее спутник хмуро молчит. А мне отвечать совсем не хочется. В конце концов, если человека не научили элементарной вежливости, то уже поздно стараться.
– Мы можем поговорить тут, – киваю на диван, а сама сажусь в кресло, напротив.
– Ваш муж украл деньги, – с ходу начинает Георгий Владимирович, – Это очень неприятно и очень неожиданно. Потому что мне всегда казалось, что Вячеслав Валерьевич – это человек, который предан делу, старательный, честный. Ему дали шанс… А он им вот так воспользовался.
Мужчина качает головой, и вид у него, будто и правда он глубоко разочарован моим мужем. Я молчу, а Георгий Владимирович продолжает:
– И эти деньги надо вернуть, Нина. И чем быстрее, тем лучше…
Глава 8. Нина
– Да вы что? – вскидываю брови, с трудом сдерживая себя, – Надо вернуть деньги значит. Во-первых, где доказательства что мой муж их и правда украл? А, во-вторых, если деньги все-таки украл мой муж, то может вы с него и спросите?
– Ниночка, – Георгий Владимирович снисходительно улыбается и закидывает ногу на ногу, – Понимаю, вы женщина молодая, мало что в жизни видели, необходимой мудростью тоже не обладаете, – он качает головой и цокает, якобы разочарован. А во мне растет злость, – Но не зря говорят – муж – это иголочка, а жена – ниточка. Куда муж, туда и жена.
– А мне кажется что каждый сам за себя отвечает.
– Но вы же семья… – Владимир Георгиевич разговаривает со мной как со слабоумной! – И раз Вячеслав почувствовал в себе силы богатеть, не вкладывая в это ни капли труда, то скорее всего он не сам это придумал. Кто-то его поддерживал. А кто мужа поддержит кроме как жена? А вы хорошая жена, это сразу видно… Так что вместе крали, вместе и возвращать придется.
– Так, – я поднимаюсь с места, – До свидания.
– Вы так не нервничайте, Нина Олеговна, не стоит оно того. К тому же на правду не обижаются.
– А я не обижаюсь. Только не на правду, а на ваши фантазии. Более того, я так понимаю вы любой ценой хотите на мне разбогатеть. Как видите, это не удастся сделать. У меня ничего нет, – во мне растет раздражение, – Даже на эту квартиру еще кредит платить пятнадцать лет!
– А сколько вы уже платили?
– Какая вам разница?
– Мне – никакой. А для вас разница есть. Очень обидно будет когда у вас заберут жилплощадь в уплату этих тридцати восьми миллионов, – мужчина поднимается, а следом и Екатерина. Она весь разговор молчит, но сидит довольная, и меня это добивает окончательно.
– Георгий Владимирович, – скрещиваю руки на груди, – А вы не хотели бы для начала пообщаться с Екатериной на тему тридцати восьми миллионов? У меня большие сомнения, что она не имеет никакого отношения ко всему этому.
– Катенька? – улыбается мужчина. Он поворачивается к девушке, и его выражение лица становится каким-то слащавым, – Ну что вы. Катенька моя помощница, а то что к ней явился Вячеслав среди ночи, так он надеялся что она его защитит.
– Это как? Защитит? От кого интересно?
– От последствий. Катенька может повлиять на меня… Вот он, наивный, и надеялся, что он попросит ее, а она побежит обелять, спасать… Но сами поймите, тридцать восемь миллионов – это вам не горсть печенья.
– Да вы что, – качаю головой, – Или вы хитрец, или клинический идиот.
– Вы не нарывайтесь! Ниночка! – на подобную характеристику работодатель Славы почему-то обижается. Хотя это же элементарно. Даже если Катя трижды любовница или какая-нибудь дочка директора, никто подобные суммы прощать не будет… Так что врет этот Георгий Владимирович. Не может же он быть настолько недалеким?
– Ни в коем случае. Просто рассуждаю логично. Кто вам Екатерина?
– Моя правая рука, – улыбается, – И я в ней уверен. Так что ваши намеки не имеют под собой никаких оснований. В завершении нашего разговора я повторюсь. Ищите деньги, Ниночка! И если вы их не найдете, то квартира отправится в собственность нашего банка, а вы окажетесь в тюрьме как сообщница Вячеслава. Я подключу все свои связи, так что от наказания вы, дорогуша, не уйдете.
Высказав все это, Владимир Георгиевич и Екатерина с гордым видом отправляются к выходу. А я, с трудом сдерживая злость и обиду, просто смотрю на них. Я не знаю что мне делать! Меня охватывает чувство огромной несправедливости! Ну почему я должна нести ответственность за то что не делала?! Мало того что полиция мне обыск устаивает и допросы, так теперь я должна оказывается тридцать восемь миллионов!
Мое сердце бьется как сумасшедшее. Я захлопываю дверь за непрошеными гостями, закрываю оба замка и возвращаюсь в комнату. Мои руки дрожат. Я подхожу к зеркалу и долго себя разглядываю. Боже… Как же я умудрилась так вляпаться? Что мне делать? Как найти деньги и искать ли их?
Кусаю губы, чтобы снова не разрыдаться. В голове зачем-то бьется мысль мысль, что я не хуже чем Екатерина! Я красивая блондинка с ярко-голубыми глазами. У меня густые длинные волосы, длинные ноги… Зачем Славе было искать приключения на стороне?
А вдруг я и правда ошиблась? Вдруг Екатерина тут не причем? Может он и правда явился к ней, чтобы она повлияла на своего высокопоставленного любовника? Но это имеет смысл только в том случае, если Слава и правда ничего не брал…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.