Время отшельника

– Я хорошо себя контролирую, – на всякий случай добавила Ами. – А вот про близнецов… Не уверена, если честно.

– А ты… – начала было Алиса.

– Элементаль вьюги.

Алиса собралась уже ответить, но тут огромный экран моргнул, цифры 12.00 сменились сначала на сплошную черноту, а следом все вывески ночного Токио принялись гаснуть одна за другой. На секунду воцарилась полная темнота, а затем экран, где до этого находились цифры, мигнул.

– Добрый вечер, – голос пронесся по всему измерению – он был везде. – Поздравляю всех, кто сегодня добрался до нашего места встречи.

Вывески снова загорелись – на каждом экране появлялся человек, одетый в легкую красную рубашку с небрежно закатанными рукавами. Лицо незнакомца скрывала маска японского демона они: жутковатая клыкастая улыбка, глаза на выкат и такие же красные, как рубашка, рога.

В освещении экранов Алиса разглядела остальных игроков: они стояли поодиночке и парами, и многих из них она видела впервые.

– Меня зовут Кама—итати, – представился человек. – Я – распорядитель тринадцатых Игр в Японии.

Взгляд упал на лицо Лилит, обращенное к самому большому экрану. В этом тусклом свете она казалась красивой и ненастоящей – словно и вправду – иллюзия.

– Я здесь, чтобы поприветствовать вас в Токио и напомнить: единственное правило Игры – собрать все части Амброзии. Вы не можете закончить Игру, пока Амброзия не будет собрана кем—либо. Вы не можете покинуть страну, пока Амброзия не будет собрана. Вы не можете сбежать, пока Амброзия не будет собрана, или пока в Игре не останется один игрок – тогда все части Амброзии автоматически считаются собранными им. В любом ином случае Распорядителями будут приняты меры – ваша школа больше никогда не сможет участвовать в Играх.

Алиса отвернулась от Лилит и вновь посмотрела на экраны.

– Вы можете использовать любую магию и артефакты. Любые способы и методы разрешены. Количество частей Амброзии – десять.

Алиса нахмурилась, опять начиная чувствовать подкрадывающуюся тревогу.

– Количество Игроков, начинающих Токийскую Игру: тринадцать.

Она быстро огляделась. Значит, руны смогли прочитать все.

– Первая подсказка была получена вами сегодня утром. Желаю всем удачи.

Распорядитель выдержал короткую паузу и закончил:

– Добро пожаловать. Мы рады приветствовать вас на тринадцатых Играх в Японии.

А затем все закружилось вокруг с невероятной скоростью – это схлопывалось пятое измерение, исчерпав все ресурсы. Алиса дернулась, пытаясь выбраться из измерения раньше, чем оно исчезнет – но было уже поздно. Тухли один за одним экраны, разбиваясь на черные пиксели и смешиваясь с темнотой ночи, сжимались, деформируясь до неузнаваемости, дома – словно кто—то огромной рукой мял пространство.

Алиса только и успела что стиснуть руках дракончика, держащего в лапах малахитовый шарик, как ее выбросило в настоящий мир, полный шума машин и чужих голосов.

– Ох, – простонала рядом Ами, которая, видимо, как и Алиса, не успела выбраться из чужой магии вовремя. – Можно же было хотя бы предупредить?....

Одно дело самому выйти из пятого измерения, и совсем другое – быть вытолкнутым из разрушающегося пространство насильственно. Алиса молча огляделась, стараясь дышать ровно – к горлу подкатывала тошнота.

Мир закружился на секунду: ей показалось, что она видит раскосые глаза Китайского демона и серебренный браслет на тонком запястье одного из Элементалей. Она не знала, сколько прошло времени: все смешалось в один ком, как обычно бывает после выдворения из пятого измерения.

– Вот черт, – Алиса тяжело сглотнула, с трудом возвращаясь в реальный мир.

Вокруг шли люди, машины стояли у пешеходных переходов – впереди на огромном экране вновь крутилась реклама смартфона.

– Ворон, – одними губами прошептала она, глядя вслед удаляющейся фигуре в белой рубашке.

Ами повернулась к ней.

– Подсказка, Алиса, они уже ее дали, – сказала она.

– Сколько прошло времени?

– Не знаю.

В чем смысл подсказки, они поняли одновременно: Алисе было достаточно вспомнить путь сюда и странное сообщение с рунами, чтобы догадаться.

Японские кандзи, под действием Проводника складывающиеся в русские буквы.

«Я буду ждать столько, сколько потребуется».

Хатико. Выход из метро.

Они обе кинулись вслед за Вороном, больше не глядя друг на друга. Почти сразу Алиса потеряла Ами среди толпы, пытаясь не упустить французского мага.

– Эй!

Статуя пса – серая, угловатая, находилась все там же, совсем близко к лестнице, ведущей ко входу в метро. Возле нее толпились туристы, но Ворон их словно не замечал. Он стоял прямо у статуи, не обращая внимания на взгляд потревоженной им девушки, которая как раз собиралась сделать фото.

– Какого… – начала было Алиса, но тут же осеклась, когда в руках у Ворона мелькнул артефакт.

Карты – игральные или нет, она не поняла, увидела только мягкое, теплое свечение, каким обычно отдают магические вещицы, и тут же Карфаген обжег ладонь. Алиса моргнула, заглядывая за изнанку мира – ярко вспыхнула иллюзия—подсказка, прочно скреплённая со статуей, и карты Ворона. Стало ясно – он тянет магию из камня, разрушая иллюзию.

– Стой! – крикнула Алиса.

Люди вокруг стали оборачиваться, реагируя на шум. В их глазах Алиса видела непонимание, но ее это совершенно не волновало: Ворон не просто тянул магию из камня, он разрушал единственную подсказку, лишая остальных возможности продолжить Игру.

Это и вправду был не первый его раз в подобных соревнованиях – он, по всей видимости, прекрасно знал, что делает.

– Прости, Алиса, – бросил Ворон и быстрым и отточенным жестом собрал карты в колоду, обрубая магию. – Я предупреждал: со мной лучше дружить.

Нить, связывающая иллюзию со статуей, почти погасла. Но не до конца – Ворон еще не закончил.

Внутри вспыхнула злость.

Где остальные? Почему всем плевать? Неужели Алиса и Ами – последние, кто не успел увидеть подсказку?…

– Это против правил!

Спиной Алиса почувствовала холод – словно легкий порыв ветра коснулся кожи на шее.

– Алиса, – вместо Ворона мягко ответила Ами, касаясь ее руки неожиданно ледяными, как снег, пальцами. – Тут нет правил.

И что? Значит, так и будем смотреть, как Ворон лишает остальных возможности продолжить Игру?…

Нет правил?

Алиса ухмыльнулась.

Значит, никаких правил. Отлично.

– Пошел к черту, – ровно произнесла она, глядя на мага и его сверкающие в изнанке мира карты. – Ворон.

Карфаген перестал греть. Жар сменился на холод – почти такой же, как руки Элементаля вьюги, и Алиса, повинуясь своим эмоциям, вскинула руку вперед, словно пытаясь ухватиться за что—то, и одновременно сжала в ладони Карфаген, изо всех сил блокируя магию внутри артефакта.

Сейчас она была ей не нужна.

Сейчас Алиса делала то, что умела лучше всего и без всяких артефактов.

Свечение карт Ворона дрогнуло. Дернулась тонкая нить магии, замерла на месте и вдруг оборвалась – на секунду Алиса перестала различать ауру, а потом почувствовала приятное покалывание в пальцах вытянутой руки.

…Прищуренные глаза – зрение уже совсем не то. И света мало, надо бы подвинуть свечу поближе. Или, может отложить до утра?…

Пальцы скользят по маленькой фигурке на рабочем столе. Поверхность гладкая, еще хранящяя тепло рук. Работа здесь тонкая, сложная, нужна усидчивость. Да и время – что такое время?…

Он разгибается. Оглядывается вокруг – в саду, за раскрытыми створками, уже совсем темно. Не видно ни пруда, ни каменного сада – разве что очертания валунов можно различить. Горбатые, словно спина дракона, нырнувшего в кажущийся в темноте черным песок.

Господин Таичи постарался на славу. Самому, конечно, такое не сделать – но ведь каждому свое, верно? Его работа – слоновая кость и крошечные инструменты, работа Таичи – вот этот неподвижный и изящный сад.

– Мастер!

Он оглядывается. В сумерках теперь видит совсем плохо – и лица не различить.

– Добрый вечер.

– Мастер, я…

Алиса судорожно вздохнула – руки тряслись. Последним, что она увидела, перед тем как провалиться в новое видение, стал изумленный взгляд Ворона.

Солнце греет неестественно зеленую траву. Весна. Уже жарко, и слышно звуки флейты. Свистки, пение – мелодичное, в такт ритму барабанов.

Шаги, приминающие траву, и снова флейта – флейта и барабаны. Люди, гомон голосов – они тащат повозку – деревянную, покрытую черным лаком и золотом. Повозка тяжелая – внутри еще человек пять, да и скульптуры под самой крышей повозки весят немало.

«Кому из тысячи божеств ты приносишь свои клятвы?… Кому?…»

Красная кожа, оскаленные белые зубы. Черные, неестественно большие и сведенные к переносице брови – страшное лицо демона, держащего в руках оружие.

Зеленая трава. Солнце. Гомон голосов.

Весна.

Алиса вынырнула из видений, тяжело дыша, и тут же отшатнулась назад, чуть не сбив с ног Ами.

– Какого…

Видения валились на нее одно за другим – непоследовательно, равно. Так же грубо, как Алиса ухватилась за чужую магию.

…Люди, гомон голосов, звон монет. Лавки, раскинувшиеся по обеим сторонам улицы – бесчисленное множество торговцев.

Красный, огромный фонарь под такой же красной аркой. Черные иероглифы.

Гомон голосов.

Звон монет.

– Ах вот оно что, – ухмыльнулся Ворон, в мгновенье оказавшись рядом. – Так ты вампир.

Иллюзия оборвалась. Резко и болезненно.

Алиса облизнула губы, словно и вправду только что пила не чужую магию, а кровь.

– Здесь нет правил.

Ворон улыбнулся. Улыбка вышла мерзкой.

– Да, но это низко, – ответил он, перебирая в руках свои карты. – Грязно. Грязнее только темная магия.

Ворон не выглядел расстроенным или ошарашенным – его первое удивление пропало, и Алиса вновь видела только легкую ухмылку.

Она мельком глянула на карты.

Не игральные. На каждой карте свой собственной рисунок. Тот, что успела увидеть Алиса – человек в плаще с поднятой к небу рукой. Знак бесконечности у него над головой и римская цифра один.

Карты Таро?… Забавный артефакт.

– Грязно?… – усмехнулась Алиса, вскидывая руку. – По мне так благороднее некуда.

Секунда, и Алиса видит в изнанке мира, как магия срывается с ее пальцев и рассыпается искрами, возвращая иллюзию на место и вновь связывая ее с камнем. Только на этот раз по—другому – вместо одной нити, окутывающей статую, теперь это тысячи крохотных огней. И разрушить их все Ворон не сможет – на это теперь понадобиться в разы больше времени, которого у них у всех нет.

Тот хмыкнул.

– Спасибо, – тихо сказал Ами у нее за спиной. – Я у тебя в долгу.

Алиса только коротко кивнула.

– Действительно, – ответил Ворон, отворачиваясь. – Безумно благородно.

Хмыкнул и добавил:

– Безумно благородно будет вести гонку еще и с Элементалем вьюги. Тебе и вправду не хватало двух неконтролируемых стихий, Алиса?… Без обид, Ами, я бы вывел тебя из Игры первой.

– Без проблем.

На это Ворон уже ничего не ответил: он не стал пытаться разрушить иллюзию, которую Алиса вернула на место – это не имело никакого смысла. Только сунул руки в карманы и, лавируя между людьми, столпившимися у статуи Хатико, пошел в сторону метро.

– Ты знаешь следующий этап? – спросила Алиса, оборачиваясь к Ами.

Та склонила голову набок.

– Ты мой должник, – напомнила Алиса.

Пусть это и просто слова, но в магическом мире к ним относятся с трепетом – есть смешное суеверие, что, раз нарушив клятву, больше никогда не будешь удачлив. Что—то вроде проклятья – глупо, потому что проклятий не существует. Разве что в книжках.

В голове сразу возник образ цветастой обложки сборника сказок, лежавшего на потрепанной временем тумбочке.

Алиса вздохнула.

– Фигурка из первой иллюзии, – заговорила Ами. – Это нэцке. Что—то вроде брелка – для украшения, в основном.

– Второе видение – мацури. Фестиваль.

– Сандзя—мацури, – кивнула Ами. – Помнишь огромный фонарь под воротами?

Черные иероглифы. Красный цвет – и на фонаре, и на воротах. Алиса уже это где—то видела, точно видела. Когда читала о Японии все, что только может помочь в этой Игре.

– Каминаримон, – после долгой паузы выдохнула Алиса. – Это Аскуса. Но причем здесь нэцке?…

Ами пожала плечами. Тогда Алиса, недолго думая, вытащила из кармана телефон. Магия магией, но никто ведь не запрещал пользоваться Google, верно?…

– В Асакусе находилась школа резчиков нэцке.

Алиса оторвала взгляд от экрана и посмотрела на Ами.

– Значит, Асакуса, – усмехнулась та. – Ворота Каминаримон.

Ами качнула головой. Облизнула губы.

– Там первая часть Амброзии. Это будет…

Она замялась.

– Сложно? – усмехнулась Алиса.

– В Игре тринадцать человек. Это будет не сложно – это будет чертовски сложно. Поэтому и подсказка была такой легкой: первый раунд не на смекалку.

Ами хмыкнула.

– А на силу. Отсеять большую часть.

Они, наверное, могли бы стать союзниками. На время, может, на всю Игру – кто знает?…

«Нет, Алиса, не паразитизм – симбиоз. Взаимовыгодное сотрудничество»

Алиса посмотрела в большие, карие глаза Ами. Теперь ей казалось, что она видит в них холод – тысячи снежинок в быстром вихре и искрящийся снег.

Элементаль вьюги, справившийся со своей стихией. Хороший вариант для союзника.

«Я помогаю тебе пробраться через парочку—другую этапов, потому что – будем честны – без меня у тебя нет шансов…

– Подожди, я правильно понимаю – все части Амброзии, которые мы найдем вместе – достанутся?…

– Мне».

– Удачи.

– И тебе.

Алиса уже собиралась уходить, когда Ами положила ей холодную руку на плечо.

– Вампиров не любят, Алиса, – тихо сказала она. – Тебе же лучше, если больше ты так делать не будешь.

Алиса и без ее слов прекрасно это знала. Воровать чужую магию – низко. Ворон прав: подлее только тревожить мертвых, но у Алисы не было других вариантов. И потом – она училась у Катерины.

Честность и Катерина?… Даже звучит абсурдно.

– Хорошо, Ами, – после короткой паузы, хмыкнула она. – Без проблем.

***

Она чувствовала на себе этот взгляд с тех пор, как Алиса ушла. Тяжелый, недружелюбный. Это Ами хорошо умела различать – Зои научила ее в самый первый день в поместье близнецов. Элементали находились в тесной связи со всем окружающим миром – намного теснее, чем все остальные маги. Им даже не нужны были артефакты – доставало и своей магии. Иногда у Ами получалось видеть магию, не меняя зрения и не глядя за изнанку мира – но редко. Зои говорила, что даже близнецы этого пока не могут, слишком уж много концентрации требуется на такое просто действие.

Вокруг толпилось слишком много людей. Определить, кто именно смотрит на Ами, не представлялось возможным – поэтому она направилась в противоположную от входа в метро сторону. Пересекла один из пешеходных переходов, нырнула в небольшой переулок – взгляд уткнулся в расписанные граффити стены небольшого туннеля. Над головой натянуты провода, как будто бы совершенно безнадежно запутанные между собой, по обоим сторонам стоят велосипеды. Туннель выглядел совсем не так, как весь остальной район – слишком уж грязный.

Сверху загрохотал поезд. Ами подождала, пока состав проедет мимо, и шагнула в туннель. Здесь все еще было слишком много народу, поэтому она вдохнула, чувствуя, как заколола пальцы магия, прикрыла глаза, а когда вновь распахнула их, увидела, как заканчивают собираться в единое целое части пятого измерения.

Оно долго не продержится, но Ами на это и не рассчитывала: ей нужно было разобраться с ее преследователем.

Она обернулась. Руки опять закололо. Звуки исчезли – в пятом измерении, созданном Ами, шума улицы не существовало.

– Выходи, – спокойно произнесла она, позволяя магии заполнить ее целиком.

А дальше все закрутилось с невиданной скоростью: Ами только и успела что заметить зеленые прожилки малахита в чужих руках и запястья – тонкие, изящные, с бледной кожей, сжимающие рукоять артефакта.

Она резко крутанулась вокруг себя, вокруг взметнулась пурга – ледяная, с острыми, режущими кожу снежинками. Ами не увидела, скорей, почувствовала чужую магию – она столкнулась с пургой и отскочила в сторону.

Это было ее измерение, но увидеть нападавшего Ами не могла – и это казалось странным. Это ведь ее пространство, а, значит, и ее правила.

Ами моргнула. Секунда – и ее кожа покрылась инеем, словно броней. Она все еще не видела нападавшего, только чувствовала магию. Магию и тепло малахита чужого артефакта.

Она развернулась – вытянула руку вперед, наугад бросая порыва ледяного ветра. Невидимый противник молчал, но ветер наткнулся на преграду и ледяные снежинки легко разрубили чужую кожу – Ами это тоже почувствовала. Вьюга была ее частью – она сама была вьюгой.

Поэтому, когда малахитовое лезвие, наполненное магией, разрезало ее защиту, Ами это тоже ощутила. Она выдохнула, стиснув зубы от боли, и отступила назад.

Раздался свист рассекающего воздух клинка, и один за одним попадали велосипеды, стоявшие у стены туннеля – словно домино, один за другим.

Малахит. Она где—то видела малахит, Ами помнит. Она видела это сегодня, видела…

Видела у Алисы в руках.

Ами отвлеклась всего на секунду, пораженная этой мыслью, и лед хрустнул, надламываясь. Измерение принялось схлопываться – секунда, и Ами рухнула на колени в реальном мире.

Лезвие малахитового клинка вошло прямо в грудь, легко рассекая плоть.