Дар любви. Вместе на века!

Уже было за полдень, но Дэвид все еще крепко спал. Даниэлла сдерживалась, чтобы не начать будить его толчками и громкими словами недовольства… Затем она вспомнила о том, что он ест на работе и не могли ли его еду чем-то заменить или добавить в нее какой-то препарат, который может нанести вред его состоянию.  Возможно из-за этого такое самочувствие у ее мужа. Иногда он обедает на работе, так как не всегда успевает позавтракать дома, они любят есть вместе, за большим столом, обговаривая все сопутствующие на этот момент и период времени вопросы, и принимая существенно важные для их семьи и отношений решения.  Эти традиции уже прочно укоренились в их жизни и привносили определенную гармонию и теплоту в их трепетные, заботливые, как ей казалось процветающие с каждым днем семейные узы. Задумавшись, и склонив голову над Дэвидом, она пристально и сосредоточенно вглядывалась в его лицо, глаза и внезапно он проснулся. Его глаза выражали недоумение, отрешенность и глубокие страдания. Она хотела сразу же после его пробуждения увидеть в его выражении глаз ответ на свой вопрос, такого взгляда она не могла вспомнить, от него никогда не исходило такого отрицательного букета эмоций.

– Любимый, Дэвид, что произошло с тобой вчера? – решив начать с более мягкого тона, начала свой допрос Даниэлла. Она обняла его за плечи, давая понять, что ее настроение ничуть не изменилось из-за его неадекватности. Дэвид, покачнувшись и пытаясь встать, не отпускал ее руки, хватаясь за нее как за спасательную палочку.

– Дорогая, Даниэлла, я вчера настолько заработался, что даже забыл поесть, мне кажется я вечность не ел, мне потом стало плохо и я чуть сознания не лишился.– проговорил Дэвид так, что Даниэлла немного опешила, это был как будто бы не его голос вовсе, она пристально вгляделась в его взгляд и в это же мгновение вспомнила ту странную, злобную женщину из своего видения… Ее даже охватил озноб в этот момент....  Снова возникло то чувство, что уже было ей знакомо, ощущение попытки вмешательства кого-то и чего-то в их семью, их поглощающе доверительное взаимодействие. Как такое возможно? Пока, на сию минуту, Даниэлла еще не разобралась до конца в происходящем.

– Я даже не сразу понял, что уже наступила глубокая ночь. Нужно было решить срочно возникшую конфликтную ситуацию на работе, поэтому все так надолго затянулось и привело к тому, что в итоге, я чуть ли не заболел от этого, я что-то себя не очень хорошо чувствую сегодня. У меня словно все тело болит от чего-то? – совершенно озабоченно произнес Дэвид, не оставляя ни доли сомнений Даниэлле в его правдивости. У нее не оставалось практически ни одного вопроса к нему, скорее всего ему, действительно, что-то добавили в пищу, напитки, либо что-то в этом духе… Даниэлла прекрасно осведомлена о таких случаях и знала, что ей делать в такой ситуации.

– Давай, мы немного позже с тобой поговорим обо всем об этом, ты же голоден до безумия, приведи себя в полный порядок и мы сможем вместе за обеденным столом все обсудить и решить как действовать сообща далее. Как тебе мое предложение? – спокойно, не выдавая своего беспокойства сказала Даниэлла, провожая его в ванную комнату. Сопровождая его своим теплым и заботливым взглядом, Даниэлла уже продумывала как ей поступить в этой ситуации и как им двоим решить эту проблему ничем не жертвуя, и не оказывая никакого отрицательного влияния на их отношения, доверие, уже настолько сильно укрепившееся в их семье.  Дэвид пришел в кухонную комнату, приведя себя в должный вид после ванной, его самочувствие заметно улучшилось, Даниэлла это увидела по его глазам, которые зажглись наконец-то знакомым ей огоньком.  Его взгляд, как прежде, выражал заботу и преданную, искреннюю любовь, его нежные руки обвили ее стан и они словно, проникая друг в друга, влюбленные слились в долгом, страстном поцелуе любви, по которому оба успели заскучать за прошедший день.Утопая в ласках и нежности друг друга, они согревали свои тела жарким огнем, который так и струился из их сердец и чувствительных душ.  Даниэллу все же не покидало ощущение отчужденности, хотя притворства и неискренности со стороны мужа она не почувствовала, конечно, она допускала возможность ошибочного интуитивного предчувствия, но такие случаи встречались крайне редко, она спокойно относилась к разумной критике и исправляла ошибки, по крайней мере  старалась это делать, также она не отрицала своей иногда допускаемой ошибочности, не в ее характере было слепо и безосновательно завышать свои предчувствия и превозносить свою правоту.  Даниэлла обладала множеством достоинств и одним из них было то, что она умела работать над собой и совершенствоваться в нужном направлении самостоятельно, мотивируя при этом близких и окружающих ее людей к саморазвитию.  Дэвид ей тоже был благодарен и за эти толчки в его жизни в том числе ,помимо всего остального, что она для него делала.

– Любимый, как твое самочувствие сейчас, ты немного отдохнул, собрался с мыслями, вспомнил все детали произошедшего и то, из-за чего тебе стало плохо, разболелась голова и все тело стало словно ватным ,а затем ты сказал, что такое ощущение, что у тебя болят все мышцы и ощущение разбитости, слабости сопровождало тебя довольно долго… – вопрошающе, отстранившись от него на шаг, заметила Даниэлла, поглаживая его в это время по груди и спине. Она не хотела начинать конфронтацию, создавать конфликтную ситуацию было бессмысленно, так как она уже практически выяснила детали и особенности происходящего. Теперь оставалось уберечь и оградить Дэвида от этого возможного отрицательного воздействия, целью которого вполне возможно являлось разрушение или создание неблагоприятной ситуации в их с Дэвидом отношениях, и в семье в общем. Она с трепетом и обходительной заботливостью, намеренно, нежными и мягкими прикосновениями восстанавливала его разбитость и растерянность, решив основательно выяснить все до самого конца.