Принцесса-рыцарь – 7: Честь круглого стола

В полдень устроили пир прямо на главной площади.

Почётные места были предоставлены абсолютно всем прибывшим гостям не зависимо от рода, статуса и положения в обществе.

Места величественных особ отличались лишь навесом, напоминающим открытый шатёр, им прислуживали пажи, а вокруг стояла стража с пиками и алебардами, защищая и охраняя главу королевства, и его важных гостей. Места недалеко от Леодегранса были предоставлены Артуру и Мирддину.

Площадь имела идеально круглую форму, а столы с угощениями размещались по периметру. В центре у небольшого фонтана находились музыканты и было место для танцующих.

Артур стоял немного вдалеке. Танцевать ему не хотелось, а выпитого и съеденное было достаточно для того, чтобы вдоволь наполнить желудок. Излишеств король не любил. Будучи воспитанный в семье одного из рыцарей, отец которого некогда верой и правдой служил Утеру Пендрагону, Артур даже и не мыслил о том, что может стать королём наполовину разорённой державы. Ему были важны знания боя, а не придворного этикета, которым, впоследствии, его обучал Мирддин, который, хоть и был вторым посте короля, и знал больше того, о чём рассказывал, но за глаза, его величали не от мира сего. Однажды Мирддин обмолвился о божественных королях древности, способствующих передачи власти законному наследнику, которого, вскоре, всем и предоставил.

Пиры Артура тоже не интересовали и танцевал он скверно, предпочитая тренировки с оружием и верховую езду. И сейчас он с завистью смотрел, как грациозно Гвиневра танцует с Ланселотом. Однако не в танцах было дело, а в том, что он король, и не должен даже в мыслях соревноваться с каким-то обычным охотником. И это было банальной ревностью, Гвиневра приглянулась ему настолько, что он не мог ни о ком думать, кроме как о ней.

– Не сидится за праздничным столом? – послышался сбоку голос Мирддина. – Или не любишь проигрывать? – маг усмехнулся, заметив на кого обращён взгляд молодого монарха. – Кажется тут слишком много королевских особ, но твой взгляд обращён не на ту.

– Почему? – удивился Артур. – Я люблю её, – искренне и гордо признался парень.

Мирддин закатил глаза и вздохнул.

– Что не так? – ещё больше изумился король. – У них отличная многочисленная армия, прекрасные земли, плотина и озеро восхищают. Объясни, чем она тебе не по нраву? Что в ней не так?

– Наверняка, историю её рода ты уже знаешь, – ответил Мирддин. – Как думаешь, почему её дядя не присутствует на празднике?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Артур. – Она сказала, что он болен. Это не имеет значения. Главное, что она королевской крови.

– Среди нас есть ещё одна представительница королевской крови. Это известная тебе Вероника.

– Ты шутишь?

– И не намереваюсь, – Мирддин серьёзно глядел на парня. – Вероника подарит тебе сыновей, а род Гвиневры запятнал себя.

– Я не верю, что Вероника принцесса, – хмыкнул король. – Драться она умеет, но мне нужна королева, а не воительница.

– Согласна с вами, ваше величество, – раздался несколько недовольный возглас Вероники.

Принцесса подошла к мужчинам, осматривая каждого с ног до головы. Она уверенно и гордо посмотрела в глаза Мирддину и заявила:

– Каждый должен сам сделать свой выбор, не основываясь на мнениях других. Я не знаю откуда у вас такие сведения обо мне, но вы знаете не всё и не полностью.

– Может объясните нам, ваше… – начал было Мирддин.

– А вот и я! – раздался весёлый голос Ллина и он провёл рукой по струнам лютни.

– Ллин! – Вероника была необычайно рада, что именно он прервал этот ненужный разговор.

Мирддин смотрел на Ллина и молчал.

– Не узнаёшь старого друга? – серьёзно спросил Ллин у Мирддина.

– Узнаю, – маг приветливо склонил голову.

Вероника и Артур были необычайно удивлены такой учтивости перед обычным, на первый взгляд, бардом. Ллин в свою очередь преклонил голову перед Артуром.

– Вот, значит, на кого пал твой выбор, – бард осмотрел Артура. – Достойный. Но тот ли он? Поднесите мне чарку игристого вина и я расскажу балладу былых времён.

– Лучше поведай о временах сегодняшних, – Мирддин указал рукой в сторону, намекнув следовать за ним.

Оба поспешили уйти.

– Ты – принцесса? – король осмотрел девушку с ног до головы.

– Меня называют принцессой-рыцарь, сир, но танцевать я умею, – улыбнулась Вероника. – Вашу даму сердца уже увлекли, – она кивнула в сторону.

Артур недовольно вздохнул, смотря на Гвиневру и Ланселота. Вероника, недолго думая, схватила Артура и повела в круг танцующих.

– Кажется я тоже увлёк чью-то даму, – король кивнул на недовольного Эрика.

– Танцевать с королём – это честь. Так что не вижу в этом ничего зазорного, – улыбнулась воительница.

Вскоре музыка сменилась. Вероника и Артур оказались около Гвиневры и Ланселота. Ланселот тут же отступил от принцессы. Улучив момент, Артур протянул руку Гвиневре. Девушка сделала лёгкий реверанс и стеснительно улыбнувшись положила свою ладонь на ладонь короля. Возле Вероники тут же оказался Эрик, ведя девушку в следующем танце.

Ланселот неловко вздохнул и отошёл в сторону от танцующих.

– Если бы они все знали правду, – прошептал Эрик и тут же встретил недовольный взгляд принцессы и явные намерения вырваться, но он крепко держал её за руку. – Но я не дурак, – дополнил он. – Я не хочу, чтобы наши титулы раскрыли.

– Здесь и так тайн хватает, – кивнула Вероника и танец продолжился. – Ллина видел?

– Да. Он и Мирддин прошли мимо нас и даже ничего не сказали. Что здесь происходит?

– Хотела бы я знать.

К Ланселоту подошла темноволосая девушка немногим младше Гвиневры и протягивая ему бокал с вином проговорила:

– Не повезло?

Ланселот взял предложенный бокал и лишь мельком глянув на девушку, отвёл взгляд в сторону.

– Говорят, ты спас её? – вновь спросила девушка.

– Да, – он наконец-то оглядел достаточно милую мордашку, явно не похожую на простую служанку, и быстро опроверг, – Нет. Я просто помог. Король Артур её спаситель.

– Ты противоречишь сам себе, рыцарь, – засмеялась она. – Я Элейн. Идём танцевать.

Ланселот залпом опустошил бокал и посмотрел на улыбающуюся девушку.

– Замечательное вино, – похвалил он напиток.

– Отец приказал достать самое лучшее из наших погребов, – ответила Элейн.

Рыцарь с трудом осмысливал сказанные ею слова.

– Не захочет ли великий рыцарь пригласить на танец ещё одну принцессу? – улыбалась Элейн.

– Ты… вы… – потерялся Ланселот.

– Я одна из сестёр Гвиневры, если быть точно, то вторая по старшинству, – Элейн забрала у Ланселота бокал и вместе со своим поставила на край одного из длинных столов. – Что же вы застеснялись, рыцарь. Я не кусаюсь.

Девушка быстро увлекла рыцаря в круг танцующих.

– Хочу спросить кое о чём, – Артур увёл Гвиневру чуть в сторону от танцующих. – Только пообещай, что дашь честный ответ, каким бы он не являлся, и не зависимо от того, что я король.

– Хорошо, – кивнула удивлённая девушка. – Спрашивай.

– Там, у пещеры монтикоры, моё желание было лишь одним – избавить мир от этой твари. Но узнав, что ты принцесса, моей честью стало защитить тебя и вытащить из лап чудовища. И теперь я уже не стану прежним, если не спрошу: готова ли ты остаться со мной и отправиться в Камелот в качестве моей королевы?

Гвиневра немного смутилась, опустив глаза. Она мимолётом посмотрела на танцующих и на почётные места, где восседал её отец и три королевы, среди которых была её мать. Потом её что-то заставило сдвинуть взгляд, и она уловила жгучие глаза Ланселота, который танцевал с её сестрой, но смотрел на неё. Что-то в этом рыцаре было пугающее и манящее одновременно. Она быстро отвернулась и взглянула Артуру в глаза. Он был иной, не такой, как Ланселот, несколько по-детски прямолинейный, а к Ланселоту её тянула его загадочность. Оба парня были ей дороги, и выбор был не простым.

– Ты выйдешь за меня замуж? – уже без всяких пафосных намёков спросит Артур.

– Это честь для меня, сир, – Гвиневра чуть склонила голову. – Я готова стать твоей женой и королевой.

Артур взял девушку за руку и поцеловал кончики её пальцев, и подняв вверх руку, повёл принцессу к королевской половине стола. Музыканты перестали играть, а танцующие расступились в стороны. Все затихли, не понимая в чём дело.

– Король Леодегранс, – громко проговорил Артур. – За спасение вашего королевства вы предложили нам выбрать всё, что мы хотим. Для меня важна только дружба между нами. Пусть же её залогом станет соединение наших королевств. Я прошу руки вашей дочери Гвиневры.

Гости сначала затихли, а потом громко захлопали в ладоши. Жители этого королевства понимали, насколько важным будет это сотрудничество, особенно благодаря величию Артура, как воина, и Мирддина, как неординарного советника и стратега.

Ланселот при этих словах вздрогнул, смотря на Гвиневру, и она тоже уловила его взгляд, но тут же отвернулась, поймав на себе пытливый вездесущий взгляд Мирддина, который как-то неожиданно оказался среди гостей, и вид его был недовольный. Около него стоял Ллин. Бард ударил по струнам и подходя к величественным особам, запел:

На последних словах песни, Ллин поклонился Артуру и Гвиневре, а потом и королю Леодегрансу.

– Что значит твоё предсказание бард? – спросил король Леодегранс. – Это хула, или похвала?

– Ни то и ни другое, сир, – ответил Ллин. – Это всего лишь начало того, что должно иметь своё продолжение.

– Тогда я согласен отдать мою дочь Гвиневру в жёны королю Артуру, – громко и величественно провозгласил Леодегранс. – Меня не пугают предсказания. Я хочу только мира и порядка. Для нас великая честь иметь такого союзника. Я готов объединить наши армии для отражения атак саксов. Давайте выдворим этих варваров из наших земель навсегда! – король победоносно поднял вверх кубок с вином.

Все гости возликовали. Было понятно всем, что этим двум армиям не будет равных.

– Что приуныл? – спросила Элейн у Ланселота, – Хоть мы сёстры только по отцу, я рада, что Гвиневра станет женой Артура и наконец уедет отсюда. Эта смутьянка всех женихов от нас отвадила. А теперь они повалят толпами.

Ланселот молчал. То, что он хотел сказать принцессе после танца, уже не имело смысла. Его опередили. Но он видел, что она смотрит на него, и не мог понять зачем.

– Какая чудесная мелодия! – раздался громкий радостный мужской голос. – Брат мой, почему ты не позвал меня на праздник. Ты же знаешь, как я люблю музыку.

Из толпы вышел мужчина, чуть старше короля, в длинном халате и странном колпачке, босыми ногами вступая по каменному полу двора. Все расступились, с явным интересом осматривая того, о ком не принято было даже вести разговор.

– Господин Риддерх, вы опять забыли надеть сапоги! – следом бежал пожилой седовласый камердинер, держа в руках обувь.

Камердинер поклонился Леодегрансу и тут же опустился на колени возле своего подопечного, желая обуть господина.

– А я и не заметил, – он быстро сунул ноги в сапоги. – Что ж ты раньше не сказал? – он осмотрелся по сторонам на затихших в нерешительности людей. – Я так давно не был в обществе, что обо мне скоро забудут, как о нашем бедном отце, который до сих пор удит рыбу на озере.

Ллин подошёл к ещё одному представителю королевской династии и спросил:

– Помнишь меня?

– Нет, – пожал плечами Риддерх, а потом весело улыбаясь подошёл к Мирддину. – А тебя я знаю. Ты обязательно должен обвенчать мою племянницу по вашим правилам. Власть и законы друидов мне хорошо известны, хотя мы не очень-то ладим с вами, но вы тоже хороши: то хотите помогать, то нет, – он нравоучительно хмыкнул. – Определитесь скорей, а то о вас забудут.

– Дядя, ты слышал эту новость? – удивилась Гвиневра.

– Конечно, дитя моё, – он подошёл к племяннице и игриво потрепал её за подбородок. – Как ты быстро повзрослела, моя белая фея. Только недавно бегала у запруды и ловила стрекоз. Твой дедушка давно ждёт наследника. Но вот избранник – это дело серьёзное.

– Я рад познакомиться с вами, – Артур чуть кивнул головой. – Я король Артур, жених Гвиневры.

– Ты? – изумлённо отмахнулся Риддерх. – Нет, тебя я тоже не знаю.

– Идём, мой брат, – Леодегранс быстро взял под руку брата, поняв всю нескромность ситуации.

Ллин тут же весело заиграл на лютне и пропел несколько строк:

– Ты мне нравишься, – улыбнулся Риддерх. – Идём. Какие ты ещё песни знаешь?

– Мой репертуар огромен, – ответил Ллин.

– Идёмте, господин, идёмте, – камердинер подскочил с другого бока.

– Брат мой, не беспокойся, – Риддерх отстранил руку короля. – Эти двое обо мне позаботятся.

Ллин и камердинер быстро увели Риддерха в двери замка.

Король Леодегранс улыбчиво осмотрел гостиный двор и молчаливых подданных, и выкрикнул:

– Музыканты, играйте! Сегодня самый счастливый день в нашем королевстве! – он поднял вверх кубок с вином. – За короля Артура и всех наших друзей!

Тут же заиграла музыка. Все гости оживились, но всё же втихомолку перешёптывались о том, что только что пришлось увидеть и услышать.

– Прошу прощения за моего брата, – вздохнул Леодегранс, смотря на Артура. – Его постиг печальный недуг.

– Давно он такой? – спросил Мирддин.

– С того самого дня, как погиб наш отец. Это стало для него сильным потрясением, – Леодегранс внимательно осматривал Мирддина. – Правда ли говорят, что ты потомок друидов?

– Много о чём говорят, сир, – учтиво ответил маг. – Я учился у друидов.

– Ты сможешь провести ритуал бракосочетания так, как это делали друиды? – настойчиво поинтересовался король.

Мирддин понял, куда ветер дует. Пару минут назад, смотря в глаза безумца королевской крови, он увидел и услышал очень ясные и понятны слова. Как бы ему не хотелось вспоминать далёкие годы, но в эти края его вновь привели древние силы, от знаков и просьб которых он не мог отказаться. Он с должным уважением оглядел принцессу и искренне влюблённого в неё Артура, понимая, если станет действовать наперекор судьбе, то последствия будут куда серьёзнее.