Путешествие мамы Алисы на Остров понимания. Сказка-тренинг

– Ну, тогда возвращаемся назад, – невозмутимо и равнодушно сказал Кот. – Назад-то нам ничто не мешает вернуться.

Алиса нахмурилась и задумалась.

– Ну, уж нет! – сказала она. – Вперед, значит вперед.

– Ты не бойся, – посоветовал Солнечный зайчик. – Это же Волшебная страна, и под водой ты сможешь и дышать, и разговаривать. Главное – не бойся, мы рядом. Я буду светить тебе под водой, чтобы тебе не было так страшно.

– А я, с вашего позволения, останусь здесь, – сказал Кот. – Воду я не люблю даже в Волшебной стране.

Алиса подошла к борту корабля, перелезла через перила, набрала в грудь воздуха, скорее для храбрости, чем для возможности дышать, и прыгнула в воду…

Солнечный зайчик был прав. Под водой было холодно, темно и страшно. Но друг прыгнул следом, и с его помощью стало гораздо светлее, теплее и спокойнее.

Основания трех скал были огромными. Они казались очень могущественными и совершенно неподвижными.

– Что делать? – спросила Алиса друга, тут же удивившись, что и правда, может разговаривать под водой.

– Спроси у скалы сама! – ответил Зайчик.

– Эй! – крикнула Алиса, подплыв к первой скале. – Чего ты хочешь?

Наступило молчание. Алиса вглядывалась в скалу и не понимала, что происходит.

Вдруг морское дно завибрировало, в ушах у Алисы зашумело, скала загрохотала. И в самом центре скалы, как будто в маленьком окошечке, засветился экран. На нём Алиса увидела маленькую девочку. Хорошенькую, милую, красивую, лет четырёх.

Девочка сидела в комнате на коврике и играла с куклами. Она улыбалась, ей было радостно.

Вдруг в комнату зашла какая-то женщина с очень строгим видом и начала кричать на эту девочку:

– Сколько можно тебя звать? Десять раз уже позвала обедать. Суп стынет! Я больше разогревать не буду! А ну марш за стол! – практически проорала женщина, уперев руки в бока.

– Ты плохая! – ответила ей девочка и отвернулась. Было видно, что радость девочки быстро улетучилась.

– Ах, это я плохая?! Да как тебе не стыдно такое матери говорить? Раз я плохая, то никакого обеда. Сиди тут одна. Ни играть, ни читать я с тобой сегодня не буду! Поняла меня? – ещё громче заорала женщина.

Девочка заплакала…

И Алиса заплакала вместе с ней…

– Я поняла! – сказала она. – Эта девочка – я, а эта женщина – моя мама. А эта сцена – из моего детства.

И, наконец, Алиса услышала сильный и глухой голос Скалы:

– Каждый раз, когда ты ссоришься со своим сыном, то это ссоришься не ты, а та самая маленькая девочка, которая до сих пор живет в тебе. Ей очень не нравится, как ведёт себя твой ребёнок. Ведь ей самой не позволяли так себя вести.

– Но именно поэтому я и стараюсь воспитывать иначе, – начала оправдываться Алиса. – Именно потому, что не было любви у меня, я хочу дать её своему ребёнку.

– Ты думаешь так, исходя из позиции взрослой женщины, но в первую очередь ты должна дать любовь этой маленькой девочке внутри тебя. Только тогда ты сможешь дать любовь своему сыну.

– Но как это сделать? – спросила Алиса.

– Самое главное – понять это и принять, – ответила Скала. – Без этого ты не сможешь отправиться на Остров понимания, и все остальные его испытания окажутся бессмысленными.

– Я всё равно не понимаю, – сказала Алиса. – Я же очень сильно люблю своего сына, даже, несмотря на собственное детство.

– Да, понимание приходит не сразу, – ответила Скала. – Да, ты любишь его так сильно, и так сильно боишься недодать ему любви, и стать плохой матерью, что забываешь о самом главном.

– О чём?

– Об этом тебе расскажет Страж весов на Острове.

– Но как мне позаботиться об этой маленькой девочке? – спросила Алиса и показала на экран в Скале.

– А это тебе расскажет Мудрец. Ведь именно к нему ты и направляешься. А пока тебе нужно понять первый урок: когда вы ссоритесь с ребёнком, то, что происходит на самом деле? – спросила Скала.

Алиса задумалась на минуту и тихо ответила:

– На самом деле ссорятся два ребёнка…

– Всё правильно! – ответила Скала.

Вдруг дно опять затряслось, экран в Скале погас, и она с грохотом начала опускаться и уходить под дно. И вот, совсем скрылась.

Оставалось ещё две скалы.

– Я думала это будет проще, – сказала Алиса Солнечному зайчику.

– Не теряй время! – ответил он. – Плыви ко второй скале.

Алиса подплыла к следующей скале и уже без крика, спокойно спросила:

– Чему хочешь научить меня ты?

Вторая Скала ответила звонким и игривым голосом:

– Я тоже покажу тебе кое-что!

И в центре Скалы, так же как и в первой, замерцал экран.

С первых же минут этого «кое-что» Алиса снова узнала себя. Но в этом фильме она была и школьницей, и студенткой, и взрослой, и одна, и с разными людьми.

– Это моя жизнь! – догадалась Алиса.

– Правильно! – ответила скала.

События всей её жизни до сегодняшнего дня проносились на экране Скалы, быстро сменяя одно другое.

– Это твой жизненный опыт, – продолжила Скала.

– А что с ним не так? – не поняла Алиса.

– С ним всё так, – ответила Скала, и Алисе показалось, что Скала улыбается.

– Вопрос не в этом, а в том, как ты используешь свой жизненный опыт в процессе воспитания своего сына.

– А как я его использую? – по-прежнему недоумевала Алиса.

– Как истину в последней инстанции, кажется, у вас там, в реальной жизни, так говорят?

Алиса смотрела то на Скалу, то на экран, то на Зайчика и пыталась понять, о чём тут ей говорят.

– Ну, смотри, – решила помочь Скала, – Ты своему ребёнку говоришь: «Я знаю, что для тебя лучше», «Мне виднее», «Мама лучше знает»?

У Алисы вытянулось лицо, потому что все эти фразы Скала произнесла её же, Алисиным, голосом.

– Говорю… – тихо призналась Алиса.

– Свой жизненный опыт ты стараешься как можно скорее и в лучшем виде передать своему сыну, – сказала Скала. – Я знаю, ты за него опасаешься, ты хочешь как лучше. Но вспомни, когда с тобой то же самое делали твои родители и другие люди, что ты чувствовала?

Алиса нахмурилась:

– Злость, гнев, обиду, раздражение, да много чего, но точно не благодарность! – выпалила Алиса и тут же закрыла свой рот руками, как будто бы она проговорилась.

– Да, ты хотела иметь право выбора и делать так, как хочется тебе! – по-доброму сказала Скала. – Так почему же твоему ребёнку не хотеть того же самого?

– Ну, потому что я действительно знаю как лучше! Ведь опыт…

– Хм, – удивилась Скала. – А не подскажешь, как ты его приобрела?

Алиса призадумалась, опустила глаза, улыбнулась и сказала:

– Совершая ошибки…

– СВОИ ошибки! – уточнила Скала. – Значит, и твой ребёнок имеет право на свои ошибки и свой опыт.

Алиса вздохнула.

– Это так трудно принять.

– Знаю, но подумай ЧТО лучше: встать поперёк пути своего ребёнка или идти по этому пути рядом, чтобы иметь возможность помочь и поддержать в нужный час?

– Конечно, идти рядом, – ответила Алиса.

Экран в Скале погас, и она шумно скрылась под морским дном.

– Молодец! – сказал Солнечный друг. – Второй урок усвоен, ещё один осталась.

Алиса подплыла к третьей, последней скале.

– Я готова! – сказала Алиса скале.

– Это будет очень короткий урок, – коварно и как бы насмехаясь, ответила Скала.

Алисе этот голос совершенно не понравился, по телу пробежали мурашки, которые, видимо, даже не могла смыть вода, в которой они находились.

Скала, как и предыдущие две скалы, загрохотала, и в её центре тоже появился экран.

«Опять кино будет показывать» – подумала Алиса.

Но экран погас, и Алиса увидела, что в углублении скалы, которое оказалось за исчезнувшим экраном, лежит топор…

Это был не такой топор, как у её бабушки в деревне, дрова колоть. Он скорее был похож на орудие приведения приговора в силу в стародревние времена. Он был огромный, с длинной рукоятью.

– Ну же, бери скорее этот чудный топор, – всё так же коварно прошептала Скала.

Алиса застыла и только её волосы развевались, как обычно они развеваются под водой.

– Чего же ты медлишь?! – Скала от шёпота перешла на резкий и противный крик.

– З-з-зачем? – только смогла произнести напуганная Алиса.

– Как зачем? – прошипела Скала. – Зачем ещё нужен топор? Конечно, рубить голову.

– Кому? – окончательно испугалась Алиса.

– Что за глупая мамаша мне сегодня попалась! – негодовала Скала. – Конечно, себе!

Алиса нервно посмотрела на Зайчика, который был напуган не меньше её.

«Бежать!» – подумала Алиса. – «Вернее плыть, уплывать, что есть сил отсюда… Только… Правильно ли это? Вдруг я сделаю это зря? Потом буду ругать себя, что не хватило смелости…»

– Ага, хочешь сбежать и чувствуешь себя за это виноватой? Это то, что надо! Топор тебе нужен, как никогда! – продолжала кричать Скала. – Вина, вина, вина! Вот, что я люблю больше всего. Мне даже ничего не нужно делать! Люди всё делают сами своим отвратительным чувством вины. Его прививают вам с детства, говорят везде и всюду, и вы так любите в него впадать, что каждый раз сами берете топор в руки и приводите приговор в исполнение.

– Приговор? – немного осмелела Алиса. Она уже поняла, что сама Скала только запугивает её, но ничего сделать не может. Больше всего она боялась топора.

– Конечно, приговор, – отрезала Скала. – Приговор, который вы, мамы, выносите себе сами. За то, что недостаточно хорошая мать, что неправильно воспитываете, не уделяете своему ребёнку внимания, не знаете что делать, когда ребёнок вас не слушается, кричите на него, срываетесь и за это чувствуете опять вину и впадаете в уныние. Вы сравниваете себя с другими мамами, впадаете в крайности: то стремитесь к идеалу, то сами устаёте от этого и пускаете всё на самотёк. Скорее же возьми топор самонаказания и покончим с этим.

– Самонаказания? – прошептала Алиса.

– Конечно, а кто, по-твоему, наказывает мам? Они наказывают сами себя своим чувством вины, да ещё тащат это в детскую жизнь, мол «Смотри, дорогое дитя, сколько я для тебя делаю, а ты такой сякой…». А ещё просят извиняться за всё и перед всеми, взывают к стыду, долгу и совести.

У Алисы защемило сердце. Она вспомнила, как сама говорила своему сыну: «Я так для тебя стараюсь, а ты ужасно себя ведешь. Как тебе не стыдно!» Вспомнила, как часто она говорила сыну слово «Должен» и как часто это «Должна» думала про саму себя.

– Надо что-то делать, – пролепетал Зайчик.

Алиса подумала немного, подняла голову и твёрдо и уверенно сказала:

– Нет! Не буду я больше себе голову рубить, и топор мне твой не нужен!

– Чтоооооо? – рассердилась Скала. – Что, значит, не нужен? Столько лет был нужен, а теперь нет?

– Я была не права! Я это признаю! И я прощаю себя за это. Я отпускаю своё чувство вины и оставляю его здесь, вместе с твоим топором. Я больше не буду наказывать ни себя, ни своего ребёнка. Я, я отвечаю за всё, что происходит в моей жизни и моей семье. Я отвечаю за отношения с ребёнком! Впредь я буду просто извлекать уроки из своих промахов и ошибок, но не впадать в уныние, тоску, хандру, депрессию и чувство вины. Я буду думать: ни кто виноват, а что делать!

Скала заныла, завыла, пришла в сильное движение и затряслась от самой верхушки до основания. Камни с неё полетели вниз. Скала начала разрушаться. Она, в отличие от своих предшественниц, не ушла под морское дно. Она просто распадалась на мелкие камни. В итоге топор самонаказания оказался завален ими.

– Вот пусть и чувство вины останется там же, – сказала Алиса. – Зайчик, поплыли на корабль!

Алиса с Солнечным зайчиком поднялись на поверхность воды. Экипаж махал им руками. Они забрались на палубу.

– С третьей скалой справиться, видимо, было сложнее всего, – сказал Кот. – Она стояла дольше остальных.

– Да, – ответила Алиса. – Но теперь со скалами покончено. Мы можем плыть дальше!

И корабль поплыл вперёд, потому что теперь путь к Острову был свободный.