Приключения Кузьмы

– Изменник Шаурмэн тоже здоровенный, – сыщик махнул хвостом, сбив с бревна муху. – Но у него хвост короткий. Подрезали на войне.

– Это Кузьма его пометил так, – припомнил Ярёма. – Они дрались с ним в Крысином овраге. После этого Шаурмэн и пропал. А до этого много котов погубил.

– Так твой хозяин герой! – сыщик потянулся. – А зачем он тушёнку украл?

– Не знаю, – Ярёма фыркнул. – Но тогда ночью точно был он.

Дымка подпрыгнул так высоко, что успел даже развернуться в воздухе. Сыщики с Ярёмой и ахнуть не успели, как котёнок так резво рванул, что аж засыпал их пылью.

– Вот тоже бандит растёт, – проворчал трёхлапый кот, отряхивая шерсть.

На улице показалась полицейская машина. Она остановились возле дома Кузьмы, из неё вылез Мурлок.

– Нашли что-нибудь? – спросил он у сыщиков. Те помотали головами.

– Ну, тогда поехали. Надо искать Кузьму, – Мурлок посмотрел на Ярёму: – А ты не знаешь, где он может быть?

– В лесу, наверное, – старый кот помотал хвостом. – У него там много друзей.

– Ладно, – Мурлок посмотрел на дом Кузьмы. – Поедем бобра ещё искать, который дыру прогрыз в подвале у судьи. Чинуша разозлился. Обещал его сурово наказать. А нам бобёр расскажет, где прячется Кузьма. Это же он его попросил помочь. Больше некому.

Машина уехала по пыльной улице. Ярёма посидел на бревне, поглядел ей вслед, встал и поплёлся к себе домой.

Дымка примчался к Чубурику и рассказал всё, что слышал.

– Так, значит, ночью с тележкой был точно Шаурмэн! – главарь шайки котят даже подпрыгнул. – А хвост, наверное, привязал или приклеил. Он же хотел, чтоб его за Кузьму приняли! Побежали к Чинуше!

Судья был очень зол. Когда обнаружился побег Кузьмы и пропажа имущества из подвала, Чинуша рычал и фыркал так, что его жена и дети разбежались кто куда. А судейский сторож Мурзила залез на дерево и притаился среди листьев.

Приехавший утром старший сыщик Мурлок был обруган и выгнан искать бобра, проевшего дыру в подвал.

Сейчас Чинуша немного успокоился и чинил прогрызенное бревно. Котята подошли и несмело присели рядом на задние лапы.

– А вам чего надо, хулиганы? – судья фыркнул. – Опять что-то задумали?

– Мы ничего не задумали, – выпалил Дымка. – Только Кузьма не виноват. Это Шаурмэн всё сделал, наверно. Я вчера в городе его видел.

Чинуша отложил молоток и гвозди. Он хотя и был очень вспыльчивый кот, но если дело касалось преступников, судья сразу становился спокойным.

Котята вместе с ним прошли в дом. Чинуша налил им молока и велел говорить всё, что они знают.

– Ну что же, ваши показания имеют значение, – выслушав Дымку и Чубурика, сказал он. – И, возможно, это и был Шаурмэн. Но как это доказать? Выход один – надо поймать бандита. Или хотя бы добыть улики, что он был здесь. А кроме ваших слов, это ничем не подтверждается. Зацепка одна – найти бобра и узнать, кто его нанял. Всё. Бегите. И докладывайте мне каждый вечер, что узнали нового. Шаурмэна надо отловить. Такие подлецы не должны на свободе ходить!!!

Котята не спеша брели по улице, обсуждая, как и где искать Шаурмэна. Но пришли только к выводу, что в Мяукинсе его нет.

– А давай лесных котят о помощи попросим, – сказал Дымка. – Они в лесу его поищут.

– Молодец, здорово придумал! – Чубурик остановился, подумал немного и сказал: – Тогда я к ним побежал, договариваться. Шаурмэн враг всех котов и только отребье с ним связывается. А лесные котята, хотя и отобрали у нас сетку, таких не любят. Должны будут нам помочь.

И он убежал. А Дымка побрёл поспать в свои бочки. Проходя мимо дома Кузьмы, он услышал шум, треск, крики. Ворота во двор были открыты, и там суетились какие-то коты. Дымка заглянул. Из окна дома высунулся Заноза Мурлец и закричал, чтобы всё грузили на тележки и увозили на его склады. Коты, суетившиеся во дворе, оказались его родственниками, и они беззастенчиво грабили имущество Кузьмы. Дымка хотел возмутиться, но вовремя догадался, что его просто поколотят и залез на забор, чтобы оттуда наблюдать за наглыми котами, потерявшими совесть.

Коты бегали с тележками туда-сюда, вывозя птичью тушёнку и вещи Кузьмы. Мурлец отыскал боевое снаряжение своего конкурента, с которым тот ходил на войну. Ему понравились и портупея, и боевые ножи, и особенно дощечки для заточки когтей. Всё это он сложил в тележку и повёз в свой пакгауз на реке. Дымка пробежался за ним и увидел, как Мурлец, оглядываясь, открывает склад на крайнем причале, и затаскивает туда тачку с награбленным имуществом Кузьмы.

Уже подходя к бочкам, усталый котёнок заметил Леона. Тот медленно шёл из леса, посматривая по сторонам.

– Здравствуйте, – крикнул ему Дымка. Тот обернулся и кивнул.

– Вы знаете Кузьму? – подбежал к нему котёнок.

– Да, знаю, – Леон остановился. – А тебе что?

– Если вдруг вы его увидите, то расскажите ему про это, – и Дымка сообщил охотнику про слова Ярёмы, действия Чинуши, и про ограбление дома Кузьмы, и, конечно, про Шаурмэна.

– Ну, спасибо тебе, дружище, – Леон погладил его по голове. – Если вдруг я увижу Кузьму, обязательно ему всё это передам.

И Дымка после этого наконец-то добрался до прогретых на солнце бочек, залез в тенёчек и завалился спать. Он очень устал сегодня.

Когда стемнело, Кузьма с Леоном прокрались к домику Ярёмы. Сопровождавший их Геракл притаился на ветвистой раките, росшей у самого забора. Старый помощник лежал на подоконнике и печально смотрел на восходящую луну.

– Ярёма, – тихонько позвал его Кузьма. – Ярёма!

Тот не слышал, тогда Леон кинул в него комочком земли. Старикан встрепенулся, зашипел, угрожающе махнул хвостом и постояв немного, спрыгнул вниз, на завалинку.

– Это кто здесь хулиганит? – зловеще профыркал он.

– Тихо ты, это я, Кузьма, – прошептал из темноты его хозяин.

Ярёма от неожиданности подвернул лапу и упал на бок. Медленно поднялся, пригнулся, огляделся и тихо прошипел: "Айда в дом, через окно".

В тёмной комнате коты сели рядом и Кузьма начал расспрашивать трёхлапого, кого и когда он видел в ту ночь, когда на его старом складе появилась государственная моржатина в банках.

– Так тебя и видел, – Ярёма развёл лапами, потерял равновесие и снова упал. Поднялся, что-то раздражённо прошипев.

– Ты тащил тележку, – продолжил он. – А я мышей ловил. Ещё подосадовал на тебя, что шуганул ты их.

– Слушай, Ярёма, – Кузьма подвинулся к нему ближе. – А не похож был тот кот на Шаурмэна?

– Конечно, похож, – трёхлапый фыркнул. – Если бы я не знал, что он сгинул, то копия просто.

– Так он жив, – Кузьма оскалился. – Шаурмэн меня украл из тюрьмы, и бросил в лесу, на съедение волкам. Хвастался, что сейчас все на меня думать станут, что я вор.

– Ого-го! – Ярёма взмахнул лапами и снова завалился на бок. – Да что я всё время падаю! Вот это да!!

– Да ты сам вспомни, – Кузьма подвинулся к нему. – Я же пришёл на следующую ночь. Помнишь, я тебя позвал, тетеревов ощипывать?

Ярёма задумался. Потом хлопнул себя лапой по голове.

– И правда ведь. Так значит, Шаурмэн объявился! Надо его искать!

В это время об крышу домика ударился земляной ком, и шурша, осыпался вниз. За ним прилетел второй.

– Тревога! – сидевший ближе к окну Леон вскочил и выглянул наружу.

Раздался пронзительный боевой вой лесных котов – это кого-то атаковал Геракл.

Кузьма с Леоном молниями выскочили в окно и наткнулись на полицейских сыщиков. Друзьям повезло, чёрные коты в это время оглянулись на шум сзади себя, где бушевал Геракл. Кузьма грудью сбил одного из них наземь и прыгнул на спину второго. Тот не удержался на лапах и тоже упал.

– Беги!!! – прокричал Кузьма Леону, который в это время прижался к земле, готовясь прыгнуть на сыщика, преграждавшего ему путь.

Кот-браконьер скосил глаза и увидел проход в цепи полицейских, там, где барахтались сбитые Кузьмой коты. Он молниеносно шмыгнул туда и через миг уже исчез в черноте ночи. За ним огромными скачками понёсся и беглый арестант.

– За ними!! – раздался вопль старшего сыщика Мурлока. – Скорее, скорее!!!

Но бросившегося первым сбил с лап нежданный бросок Геракла, который, ещё раз издав боевой вопль, также пропал в ночи.

Троица беглецов сделала около двухсот скачков среди деревьев и кустов, потом Геракл, бежавший первым, остановился.

Он замер, высоко подняв голову и прислушиваясь. Кузьма с Леоном встали рядом, тяжело дыша. Кроме обычного лесного шума, никаких звуков коты не уловили. Слабо шуршали от ночного ветерка листья и ветви кустов, поскрипывали, раскачиваясь, стволы деревьев.

– Вроде бы нам удалось убежать, – отдышавшийся Кузьма поводил головой в разные стороны.

– Всем стоять!! – вдруг прозвучал хриплый голос Мурлока. – Вы у меня на прицеле арбалета! Каждый, кто прыгнет, получит стрелу в бок. Приказываю лечь на бок и протянуть лапы вперёд!

Леон с Кузьмой оцепенели на мгновение. Они завертели головами, пытаясь понять, откуда кричит Мурлок.

– Ты всё врёшь! – завопил Кузьма. – Ничего у тебя нет! Ты бы не догнал нас с арбалетом! Его тяжело нести.

– Тихо ты, – толкнул его в бок Леон. – Сейчас на крики другие сыщики прибегут.

И тут недалеко от них раздалась возня, шипение, фырканье. Это Геракл, неслышно подкрался к Мурлоку и бросился на него. Кузьма с Леоном тут же помогли ему. Как и ожидалось, никакого арбалета у старшего сыщика не было, но на портупее висел моток крапивной верёвки в мешочке. Ею Мурлоку и связали все лапы.

Уставшие коты растянулись на прохладной лесной травке. Рядом с ними возился Мурлок, пытаясь стянуть верёвку.

– Ну так что с ним делать будем? – Леон поморщился. Старший сыщик задел его хвостом по голове во время свой возни.

– Оставим здесь, да и всё, до утра разгрызёт крапиву, – Кузьма вздохнул. – Пусть сам помучается, а то только других этой гадостью мучил.

– А вдруг волки его учуют, – Геракл легко вскочил на лапы. – Всё-таки полицейский, на работе котяра. Я знаю, тут недалеко дуб очень мощный есть, ветки у него густые. Затащим его туда и оставим.

Его товарищи спорить не стали. Тяжёлого Мурлока кое-как, постоянно прислушиваясь, подняли на ветви дуба и прислонили к стволу.

– А сейчас слушай, столичный пижон, – Кузьма сорвал с его пасти верёвку. – Я не воровал тушёнку. Это сделал Шаурмэн. Он же и украл меня из тюрьмы. Сейчас мы идём искать его. А тушёнку он хочет продать собакам. Сам понимаешь, что с таким запасом победить их будет очень трудно. Лежи тут, грызи верёвки молча, а то здесь волки шарахаются, могут и сожрать. До свидания, господин старший сыщик!

Глаза Мурлока сверкнули злобой, но он ничего не ответил, а лишь вцепился клыками в крапивные верёвки.

Добравшись до своего дупла в старом тополе, коты сразу завалились спать. И продрыхли они до середины дня. Первым проснулся Геракл, и пока Кузьма с Леоном потягивались на мягкой подстилке, сумел добыть двух диких голубей. Ими друзья и позавтракали.

– Ну, что делать будем? – спросил Леон, запив еду водой из фляжки.

– Лесные коты уже знают о Шаурмэне, – сказал Геракл, вылизывая шкурку. – Его ищут. Нам тоже пора заняться им.

– Я думаю, что он со своей шайкой сейчас пробирается к границе, – Кузьма вскочил на лапы и отряхнулся. – Значит, и нам туда же. Конечно, надо искать моржовую тушёнку. Сдаётся мне, она где-то в Мяукинсе, или рядом с ним спрятана.

– Патрулировать нужно город, – Леон задумчиво погладил усы. – А нам там показываться нельзя. Сыщики злые на нас сейчас. Посадят на катер, да отправят в столицу.

– Попросим помочь котят Чубурика, – решил Кузьма. – Я напишу письмо Рыжему Хвосту, рыболову, чтоб под мой расчёт выдавал им рыбу. А Ярёме надо передать, чтоб кормил их тушёнкой со склада.

Тут Кузьме стало немножко печально и жалко свой товар. Копил, копил, торговал, торговал и всё из-за проклятого Шаурмэна пошло в разорение.

– Правда, как ему сообщить? – задумался он. – Старик неграмотный, и на слово не поверит. Тем более, когда надо что-то отдать. Он очень экономный и бережливый.

– А пускай котята скажут ему, что это для тебя, – предложил Леон. – Он поломается, да и выдаст. Хозяина-то он пожалеет.

– Хорошо, попробуем, – хмыкнул Кузьма.

Приятели отдохнули ещё немного и побежали на север, в сторону границы. Около полудня они оказались возле деревни лесных котов. Суровые, неразговорчивые родственники Геракла накормили путешественников и подождав, пока те вдоволь напьются молока, сообщили о происшествиях в лесу.

– Наши охотники нашли следы, ведущие к границе, – сказал Атила, вождь клана. От старости его шкура побелела, чёрные пятнышки выцвели, но кот по-прежнему был проворный, сильный и ловкий.

– Отпечатки лап, не меньше, чем от трёх котов, – Атила глянул на своего помощника, Рольта, троюродного брата Геракла. – Расскажи, что ты видел.

– Я нашёл их на песчаных дюнах, сразу за чащобами, – Рольт посмотрел на путешественников. Леон и Геракл кивнули, они знали это место. В глухом лесу на сотни скачков тянулись жёлтые пески. Они не зарастали травой и не смывались дождями. Как будто пустыня на вид.

– Цепочка следов шла с юга на север, – Рольт встал на лапы. – Но можно было различить, что это не один кот, а несколько. Они шли по песку волчьей походкой, след в след. Но лапы разные и это заметно.

Он протянул вперёд свою лапу.

– Вот такая была, потом маленькая и один след большой, как у тебя, Кузьма. После песчаных дюн следы пропали. Я нашёл содранную кору на деревьях. Это когтями, видно. И потом они ушли верхами, по веткам. Там искать котов бесполезно.

– А когда ты видел это? – спросил Кузьма.

– Позавчера, – Рольт опустился, присев на задние лапы. – Следов от тележек не было.

– Они идут к собакам, – Леон взмахнул хвостом. – Но идут налегке. А где же моржовая тушёнка?

– Нам надо поймать Шаурмэна и его шайку, – фыркнул Кузьма. – А с консервами разберёмся потом.

Атила внимательно смотрел на гостей, припустив веки. Почесав плечо, он вздохнул.

– Шаурмэн враг всех котов. Наш клан также пострадал от его предательства. Поэтому мы поможем вам отловить эту шайку, – сказал он. – Сегодня я объявлю клич на добровольцев. И все вместе пойдём вдогонку. Надо собраться и выйти на след Шаурмэна ещё до ночи. Поэтому сейчас отдыхайте.

– Нужно послать гонца к котятам Мяукинса, – помотал головой Кузьма, отгоняя муху. – Мы думаем, что моржовая тушёнка спрятана именно там. А котята пускай её ищут.

Пока он писал письмо к Рыжему Хвосту, лесные коты отобрали семь добровольцев из молодых. Все надели охотничьи портупеи, и Атила выдал каждому участнику похода дощечки для заточки когтей. Они были сделаны из столетнего бука, и очень ценились среди боевых котов. Обычно все пользовались рябиновыми или кленовыми. Кузьма с тоской вспомнил свою боевую портупею, его дощечка была из карельской берёзы. Таких в Мяукинсе, да и в других городах, и в самой столице насчитывалось не больше десятка.