Концессия. Книга 4. Там, на островах

Глава 2

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 07.05.24 г. ООК, около полудня

Знаете, на какие три вещи можно смотреть бесконечно? Наверняка знаете, но я на всякий случай скажу: на то, как горит огонь, на то, как течёт вода, и на то, как работают другие. В моём случае, правда, третий вариант уже не вариант, ибо задолбался. Во всех смыслах этого слова – и физически, и морально. Физически, потому что сам предыдущий час вкалывал, как проклятый, нарезая круги у небольшой отмели, усугублённой россыпью скрытых под водой по самую макушку валунов, и то и дело расчехляя измерительные комплексы. Во множественном числе, потому что не один – для надёжной фиксации обнаруженной электромагнитной аномалии мультиметр не годился ввиду малой точности, а со специализированными приблудами мороки не оберёшься. Ладно хоть не на вёслах все эти экзерсисы выписывать пришлось, а на оснащённой маломощным электромотором надувнушке. К сожалению, одноместной, так что сам, всё сам! Да и будь она рассчитана хотя бы на двоих, всё равно проще было бы самому на руле сидеть, чем объяснять, кхм, кормчему, куда и как править. В общем, умаялся, болезный. Но оно того стоило, поскольку эта вот непонятная хрень была уже третьей с очень близкими свойствами, и, таким образом, у меня образовалась явная закономерность. А раз есть закономерность, то можно её проанализировать и вывести некие общие признаки, по которым данный подвид НЁХ, то есть неведомой… э-э-э… уестествлённой… э-э-э… фигни – пусть будет так… в общем, дело полезное. Поскольку есть у меня предчувствие, что такими вот аномалиями можно будет воспользоваться при планировании сотовой сети в масштабах архипелага. Пока ещё не очень понятно, как именно – избегать, или, наоборот, как раз в них вышки ставить – но с этим вопросом я уж как-нибудь разберусь. Скорее всего, практическим путём, то бишь по накоплению критической массы эмпирических данных. Но это дело далеко не одного дня. Да и цели я себе такой не ставил. Сегодня это так, предварительная разметка… ну и разведка заодно, чё уж! Я это всё к тому, что на работу, пусть даже и чужую, глаза бы мои не смотрели! В данный конкретный момент, хе-хе. Именно по этой причине я и свалил подальше от людей, а именно, на самый нос «Мурены», или, как его называют здешние доморощенные мореманы, бак. Сел, и, что называется, ножки свесил – в самом прямом смысле слова, за борт. Под поручнем, он же по-морскому релинг, или, что даже вернее, леер – ибо из тросов, пусть и синтетических, а не стальных, как по классике положено. Собственно, на такие мелочи плевать с высокой колокольни, главное, что сидеть удобно: ногами под нижним канатом, руками и подбородком – на верхнем. Расслабон – моёпочтение! А тут ещё и еле ощутимый, но от этого очень приятственный ветерок. Так-то почти штиль, но «Мурена» уже вышла на свой крейсерский ход – аж в целых десять узлов, или восемнадцать с копейками километров в час! Почему не двадцать? А потому что в милях – на сей раз морских, а не как на гонках у Карлоса – это будет не круглое число. Короче, не суть! А суть в том, что у меня теперь примерно минут сорок, а то и все пятьдесят, до следующей контрольной точки на маршруте. И да, накануне вечером, отделавшись таки от Монти, я всё же умудрился оный маршрут начерно набросать. И не заморачивался особо, поскольку осознал, что всё равно с первого раза ничего толкового не получится. А так хотя бы пристреляюсь. Вот и пристреливаюсь – на данный момент уже целых семь выстрелов! И ещё тринадцать впереди. Радует лишь тот факт, что маршрут я проложил замкнутый, с точкой финиша, на сто процентов совпадающей с точкой старта. А именно, транспортным хозяйством Бейра-ду-Сеу. Чтобы уже глубокой ночью выгрузиться, добрести в полубессознательном состоянии до «нумера» да завалиться спать – намереваюсь как есть, в комбезе. Разве что обувку сдеру. Но это не точно! Как видите, планов громадьё. Но сейчас отдых – и телом, и душой. С телом-то всё ясно, а вот для душевного расслабления я выбрал способ номер два, поскольку костёр на борту мне бы развести никто не позволил. И особенно Се… пардон! Капитан Секейра! А вот на воду пялиться мне абсолютно ничего не мешало, да и место я выбрал для данного занятия самое козырное – аккурат бурун, взбиваемый туповатым носом «Мурены», с моей позиции прекрасно видно. Плюс ласкающее слух журчание, до сих пор не приевшееся. Ещё бы не доставал никто, и было бы совсем замечательно! Но, видно, не судьба – кто-то прётся. И, судя по шаркающей походке, такой человек, которого в пешее эротическое не пошлёшь. Вернее, послать-то можно, но результат будет немного предсказуем – скорее я сам за борт отправлюсь. Потому как что? Правильно! Се… пардон! – капитан Секейра, во-первых, на «Мурене» царь и бог, а во-вторых, всегда прав. Почему? Да потому что капитан, вот почему! И потому что идите-ка вы на… подальше, короче! С такими вопросами, на! Это, если кто вдруг не понял, миниатюра «Знакомство Олега и старины Педру». Имевшее место почти две недели назад, в порту Порто-Либеро, пардон за тавтологию.

– О чём задумался, амиго Энрике?

Ну вот, сглазил! Ладно, придётся отбрехиваться…

– Да как вам сказать, дон Педру? – нехотя повернув голову на звук, покосился я на хозяина – во всех смыслах – «Мурены».

– Да как есть, так и говори: а не пошёл бы ты, старый пердун, куда подальше?! – хохотнул тот, оценив собственную шутку.

Ну да, с таким не забалуешь! Казалось бы, ни кожи, ни рожи – высокий, но худой, как щепка, мулат с кожей оттенка тёмной бронзы. Возрастом хорошо за полтинник, но по нему и не скажешь. Разве что шевелюра, смахивающая на потрёпанный одуванчик, да абсолютно седые усы с бородой возраст выдают. Впрочем, если приглядеться, то они скорее выгоревшие… или даже вылинявшие, а не седые. Да и не худой кэп, а невероятно жилистый. И подвижный, как ртуть. Иной раз, когда возникает необходимость ему самому забраться на мачту и поработать с такелажем, либо с мехрукой и сетчатым тралом, он весьма напоминает вымахавшего до человеческих размеров паука. Но уважают его вовсе не за это, а… так скажем, по совокупности свойств.

– Да не, отчего же? – моментально отпёрся я. Еще не хватало, чтобы он собственную шутку мне приписал – с него станется. – Присоединяйтесь, капитан! За погляд денег не берут, как у нас, у русских, говорят!

Касательно моего происхождения старик Педру уже давно в курсе, так что с ним можно не стесняться.

– А-а-а, способ номер два! – понимающе протянул кэп, заглянув мне через плечо и дальше, за борт. – Тоже иногда грешен! Ладно, не буду отвлекать, наслаждайся, Энрике!

Ну вот и хорошо, вот и славно. Потому что настроение у меня сейчас созерцательное, как обычно и бывает после длительной – и интенсивной! – комбинированной нагрузки. То есть труда физического в комплекте с умственным. Прямо как в боксёрском матче, хе-хе. Правда, о чём-то конкретном думать не очень-то и хотелось – мозг в перегрузе, так что ему надо просто дать возможность на подсознательном уровне переварить собранную инфу. А до того просто не чинить препятствий. То есть не напрягаться ни в каком виде, а думать лишь о том, о чём само собой думается… собственно, я и сам не заметил, как мысленно вернулся во вчерашний вечер, на пляж в транспортном хозяйстве. Да ещё и аккурат в тот момент, когда курьер свалил, оставив нам с Монти изрядно снеди и пива. Ну и у меня не осталось ни единой причины, чтобы откосить от продолжения разговора, о чём Алонсо и напомнил незамедлительно:

– Чё там насчёт лекции, Проф? Ты обещал! И даже, как мне показалось, с угрозой в голосе!

– Тебе не показалось, – буркнул я, взрызшись в здоровенный пастель – жареный пирожок с тонким тестом и кучей мясо-овощной начинки.

Монти себя ни в чём не ограничивал, так что нам приволокли полный спектр стрит-фуда бразильеро – от тех самых пастелей и кашиний до рёбрышек-чурраско, к которым я планировал приступить чуть позже, чтобы растянуть удовольствие. А ещё кассаву – чипсы из корня маниоки, и кучу соусов. Ну и овощей, банальные огурцы с помидорами – экзотику, особенно местную, заказывать мы как-то поостереглись. Ну и пивас, само собой. Но я на автомате схватил самый здоровенный свёрток, и не прогадал.

– Смотри, не подавись, амиго Энрике! – беззлобно хохотнул Алонсо, но и сам последовал моему примеру, вскрыв пакет с акараже – зажаренным в кляре специальным фаршем из морских гадов. – Знаешь же, что я не из пугливых!

– Ну, считай, что сам напросился! – пожал я плечами. Потом неспешно прожевал ещё кус пирожка, и, собственно, приступил: – В общем, друг мой Монти, вариантов масса! Самый простой и очевидный – повысить запас хода уже имеющихся посудин без ущерба для скоростного режима. Золотое правило механики в местном приложении, помнишь?

– Гибриды? – моментально сообразил Инкин родственник.

– Они самые! – кивнул я. – Вообще на изи, любую лодку на выбор. Единственное, внутреннее устройство получше изучить, а так без проблем. Уж куда готовый генераторный блок воткнуть всяко найдём. А баки можно подвесные делать – из мягкого пластика. Хоть по всему днищу, хоть вдоль бортов. Но я больше чем уверен, что и внутри корпуса местечко отыщется. Вон, в том же «Марлине» свободного пространства до хрена и больше!

– Ну да, ну да, – в свою очередь покивал Монти, – уж если ты в квад эту схему вписать умудрился! А с нормальными полноразмерными траками и вовсе песня – вон, «муниципале» на передвижные генераторы никак не нарадуются! Но… ты уверен, что это поможет?

– А что ещё-то? – снова пожал я плечами. – Ты ведь понимаешь, из-за чего такой перекос? Ну, расход энергии на высоких скоростях?

– Слишком сильное сопротивление среды?

– Именно! Колёсной технике приходится преодолевать лишь сопротивление качению, которое зависит от вида опорной поверхности и свойств самого колеса – той же жёсткости, плюс набегающий поток воздуха и подъёмы. Но последние лишь периодически, а после подъёмов бывают ещё и спуски, на которых можно идти накатом и подзаряжаться от рекуперации. Ну и ещё небольшая – относительно! – масса самой самобеглой коляски и пассажиров с грузом. Вот и получается, что по энерговооружённости на единицу массы наземный транспорт сильно выигрывает. А вот с водным всё и сложнее, и проще одновременно. Проще, потому что нет подъёмов и спусков. Почти всегда по прямой, и уж точно всегда по горизонтали. Ну, если не под парусом галсами против ветра. Сложнее – потому что приходится в прямом смысле слова разрезать и раздвигать в стороны нехилые слои несущей поверхности, в нашем случае воды. Хорошо, что пресной. Ну, или очень малосолёной. Тем не менее, мы имеем дело с трением скольжения – пусть и внутренним, между слоями жидкости, которое по определению меньше внешнего, между твёрдыми телами. И, что самое поганое, с лодками играет роль не столько величина коэффициента трения, сколько… путь трения. Ведь оно осуществляется вдоль всего корпуса, с обоих бортов и под днищем! Плюс площадь поперечного сечения, которая заметно больше, чем у любого нашего квада. В результате энергозатраты резко возрастают, и при куда меньших скоростях. Как думаешь, насколько быстро Карлос нас катал? Ну, в самом начале?

– По ощущениям что-то под сотку, – припомнил Монти. И сразу же поправился, завидев мою саркастическую ухмылку: – Я про километры.

Впрочем, даже после этого я не перестал сушить зубы:

– Не-а. Пятьдесят с небольшим, а потом и вовсе где-то до сорока сбросил.

– Да? – удивился Алонсо. – Странно! А у меня такое знакомое ощущение возникло!

– Это из-за непривычных условий, – пояснил я. – Вот восприятие и шутит. Но по факту такая вот лодка, как у Карлоса, в принципе больше, чем до семидесяти километров в час, да и то по течению и по ветру, разогнаться неспособна физически. Либо надо в разы задирать мощность силовой установки.

– А пацаны на драге тогда сколько делали? – задумчиво уточнил Алонсо.

– Вот они как раз под сотку. Восемьдесят плюс точно.

– Всего-то?! – разочарованно протянул Монти. – Хм… а посудины шустрыми выглядели!

– Они тупо не успели разогнаться до максимума, дистанции не хватило, – успокоил я начальничка. Потом ненадолго задумался и выдал: – А как тебе такой вариант? Условия оставляем как есть, энерговооружённость тоже, но работаем над формой корпуса? Чтобы сопротивление среды снизить? Помнится, в земных ещё водных заездах рекорды били суда нетрадиционной компоновки – те же катамараны с туннельной схемой… там уже и за двести скорости шкалили. Но, конечно, не на полутора километрах дистанции!

– Не, это пока точно рано! – отмахнулся Инкин родственник. – Долго, дорого и вообще… проблематично. Но со временем, конечно, можно подумать. Для расширения ассортимента. Глупо оставлять незанятые ниши, но и всё сразу вываливать на зрителя – особенно неподготовленного – тоже не самая умная затея.

– Ого! А ты уже на перспективу мыслишь?

– А если на перспективу не мыслить, то и заморачиваться нефиг! – отбрил меня Монти. – То есть из того, что можно организовать достаточно быстро и с относительно небольшими вложениям – перевод электрических лодок на гибридные силовые установки, правильно я понимаю?

– Угу, – кивнул я. – Или что-то с батарейками делать. Но тут как с квадами: больше заряд – больше масса. Такой же заряд, но лучше защита от утечек – опять же, больше масса. Больше масса – глубже осадка. Глубже осадка – выше сопротивление среды, плюс хуже маневренность. Хотя в драге на маневренность плевать…

– Всё, всё, я тебя понял, можешь не продолжать! – загородился от меня Алонсо руками. Вернее, одной рукой и одной надкушенной кашиньей. – То есть, либо колдовать с корпусами для снижения аэродинамического сопротивления…

– Гидро.

– Что «гидро»?..

– Гидродинамического сопротивления.

– А, пофиг! Ты меня понял! Короче, либо снижать сопротивление, играясь с формой корпуса, либо увеличивать энергозапас за счёт массы или перехода на гибридные технологии. Так?

– Именно! Или можно увеличить дистанцию, пожертвовав скоростью. Для этого и нынешних батареек вполне хватит.

– Думаешь?

– Практически уверен! Вспомни «Мурену».

– Ну, вспомнил. И что дальше? – озадачился Монти.

– Найдёшь десять отличий? – чуть усложнил я задачу.

– Э-э-э… размеры катят?

– Катят. А ещё?

– Э-э-э…

– Ладно, не напрягайся! – смилостивился я. – Давай сразу к главному. Вся «Мурена», по сути, представляет собой сборный конструктор крайне сомнительных «зелёных» технологий, что ведут историю аж с двадцатого века! Тогда это дело было очень модным, всё прогрессивное – хе-хе! – человечество за экологию боролось, в ущерб промышленности и транспорту на двигателях внутреннего сгорания. Вот и навыдумывали… всякого.

– Э-э-э…

– Фотоэлементы, – подсказал я замешкавшемуся Алонсо. – Все свободные поверхности в солнечных батареях. И не говори, что ты их не заметил или не узнал. А ещё ветряки – мелкие, но много, и в таких местах, где всегда есть движение воздуха, даже при минимальной скорости самой калоши. Плюс турбопарус. И гидротурбины под днищем. А также черепаший ход – в смысле очень низкой скорости. И в совокупности это всё дает посудине дона Педру… пардон! – капитана Секейры очень нехилую по местным меркам автономность и дальность плавания. Ну и энергонезависимость на время рейса. Хотя базово, конечно же, он в порту заряжается. Причём забесплатно.

Да-да, не удивляйтесь, именно так. По той простой причине, что местная термоядерная электростанция есть собственность муниципалитета, и поддержание её в работоспособном состоянии, равно как и обслуживание со всей сопутствующей инфраструктурой, до энергомагистралей и зарядных станций включительно – прямая обязанность соответствующей службы при оном муниципалитете. Плату берут только за электричество на бытовые нужды, и то лишь при превышении норм, привязанных к сумме налога, выплачиваемого городу каждым отдельно взятым домохозяйством. Почему так? Да потому что как раз из этого самого налога ровно четверть идёт на нужды энергосистемы. Как по мне, вполне разумно. И даже в какой-то мере справедливо. Кстати, в Порто-Либеро схема схожая, но там одного энергоблока на всех недостаточно, поэтому их около десятка, и принадлежат они не городу, а основным фракциям. Но и их финансирование в налоговую базу заложено. Ровно так же, как и водопровода с канализацией.

– А обычные паруса зачем?! – только сейчас озадачился Монти, припомнив очередную особенность посудины дона Педру.

– Электричество экономить, зачем же ещё?! – удивился я. – И на всех рыбацких корытах здесь схожее оснащение. Просто им такая дальность, как у «Мурены», ни к чему.

– Не, нам такое точно не подойдёт! – категорически отверг моё предложение Алонсо.

– А как же регаты? – напомнил я. – Парусные? Миль на сто? А лучше на двести? Или вообще вокруг архипелага? Думаешь, никого не заинтересуют?

– В перспективе? – задумался мой начальничек. – Возможно. Но тут другая проблема решает – трансляция. Прямой эфир не организуешь…

– А и не надо! – с жаром парировал я. – Можно, допустим, дня на четыре это удовольствие растянуть. С точек старта и финиша этапов вести прямые репортажи, а сам переход монтировать из записей, которые будут делать экипажи. И вечером заливать в сеть, типа, отчёт по этапу. Реалити-шоу, понимаешь? Да что я тебя учу! Вон, глазёнки-то уже загорелись!

– Не, не прокатит, – всё же, пусть и с изрядным сожалением, покачал головой Монти. – По крайней мере, сейчас. Но в будущем… почему нет? Ладно, про регаты пока что забыли. А ещё какие есть предложения?

– Можно катера установить на подводные крылья, – выдал я следующую идею – вполне, на мой взгляд, очевидную.

– Это как?

– Это в прямом смысле – что-то типа спойлера наоборот. Ну, как у настоящих формульных болидов, – пояснил я, уловив непонимание во взгляде начальничка. – Чёрт! Ладно, сюда смотри! – полез я в карман за смартом. – Вот, фиговина сзади! Она нужна, чтобы машину к дорожному полотну воздушным потоком прижимать, иначе пятна контакта не хватает, колёса буксуют, а ещё машина юзом идет!

– А-а-а!

– А теперь представь, что эту хрень приделали лодке под днище, причём перевернув. Представил?

– Угу.

– А теперь представь, что лодка начала двигаться…

– Представил.

– Разгоняется… разгоняется… выходит на глиссирование…

– … а потом вообще на этих хреновинах приподнимается! – сообразил Алонсо. – То есть вместо того, чтобы тереться об воду всем днищем, теперь трётся только крыло, хоть и с двух сторон…

– … сопротивление резко уменьшается, а скорость, соответственно, значительно растёт, – закончил я мысль начальника. – Или, если скорость ограничить, растёт дальность на том же энергозапасе.

– А вот это уже реально интересно! – удовлетворённо потер руки Монти, не забыв забросить в пасть остаток кашиньи. – Хм… а какая скорость?

– Сто плюс без проблем, – пожал я плечами. – По спокойной воде до ста сорока.

– А почему так мало?! – разочарованно выдохнул Инкин родственник.

– Кавитация.

– Чего?!

– А, забей! – отмахнулся я. – Уясни лишь одно: после определённого скоростного предела сопротивление среды снова резко увеличивается, и скорость теряется. Это связано с турбулентным режимом течения жидкости, из-за чего в ней образуются воздушные пузырьки, потом начинают схлопываться из-за вибрации, и вызывают множественные микрогидроудары… а, забей, говорю же! Просто ещё один фактор, который нужно учитывать при движении. Выдерживаешь оптимальный режим – молодец! Чуть не дожимаешь – соперники уже впереди. А чуть переборщил, и ты опять в жо… э-э-э, в тылу, в общем. Провожаешь печальным взглядом конкурентов.

– Так это же хорошо?! – удивился самому себе Монти.

– Да я и не спорю! Но, главное, на подводных крыльях при заметном росте скоростей можно и длину дистанции нехило нарастить. Кольцевые гонки вокруг какого-нибудь островка… а на острове вышка с операторами? А еще ведь можно рядом на такой же лоханке плыть и снимать гонку изнутри! Или сверху, с мелких летающих дронов! А? Как тебе такое, амиго?

– А ты их сможешь сделать?

– Кого?

– Ну, дронов летающих?

– Если чисто для видеосъёмки, без грузов и большой автономности – да без проблем! – заверил я. – Просто подниму старинные чертежи на бытовые квадрокоптеры, и вся недолга! Электрические, кстати!

– Вот ты чёрт языкастый, Энрике!

– Но и это ещё далеко не предел, друг мой Алонсо! Как тебе скорости двести плюс? – продолжил я безжалостно рвать шаблоны порядочно прифигевшего начальничка.

– Что-то покруче подводных крыльев?

– Нет, крылья тут как раз не катят. Зато катят туннельные катамараны с соответствующими размерами и мощностью силовой установки. Но для гибрида это не вопрос.

– А в чём вопрос?

– Как обычно, в цене! – развёл я руками. – А еще во времени и трудозатратах. Но если на перспективу, а? Как тебе такое? Собственная «Формула-1»! Здесь, на Роксане!

– Было бы неплохо… но надо смотреть, как дела пойдут, – с видимым сожалением прервал полёт моей (да и своей тоже, чего уж греха таить!) разыгравшейся фантазии Монти. – В инфраструктуру один хрен нам вкладываться, так что никаких вариантов отбрасывать не будем. Но основные затраты хорошо бы отбить… ну, сезона за три хотя бы. И вот тогда уже можно будет и о расширении ассортимента задуматься. Но озадачил ты меня изрядно, Энрике! Я, признаться, на такое даже не рассчитывал. Думал квадами в новых, незаезженных локациях обойтись, да местную водную развлекуху краешком зацепить, если вдруг таковая существует. Исключительно в нагрузку. А тут, оказывается, практически безграничное поле деятельности открывается!

– О да, я такой! – самодовольно ухмыльнулся я. И сцапал первую бутылку пива. – Впрочем, самое вкусное я, как и положено, оставил на десерт!

– А что, есть ещё что-то?! – до глубины души поразился Монти.

– Есть, как же не быть!..

Н-да… воспоминания такие воспоминания! Вот только снова меня от них оторвали, причём отменно не вовремя. И ладно бы кто-то левый, но кэпу Секейре не откажешь! Только не на борту его «Мурены». А он ещё и любопытство разбередил, поскольку не постеснялся рявкнуть во всё горло:

– Эй, Энрике! Иди сюда, что покажу!..

–//-

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 07.05.24 г. ООК, около полудня

Это откуда же кэп так орёт? С кормы, что ли? Похоже… ладно, всё равно придётся тащиться, он ведь не отстанет, раз уж взялся глотку драть. Вот в чём дону Педру не отказать, так это в упорстве. Хотя порой оно больше смахивает на гремучую смесь из упоротости и упрямства. Плюс далеко не самый приятный голос – в обычное время. Так-то кэп даже недурственно поёт, когда в настроении. За содержание репертуара ничего не скажу, в португальском не силён, но довольно красиво получается. Но не в таких вот случаях. Здесь и сейчас его скорее можно с кошаком сравнить, который уселся под дверью, и давай глотку рвать! Типа, хозя-а-а-а-ин! Ну пусти-и-и-и уже! И так часами. Что-что? При чём тут Сигизмунд, говорите? Да так, просто к слову пришёлся, хе-хе…

Впрочем, всё это я уже на ходу думал, огибая многочисленные препятствия, усеивавшие палубу «Мурены», как-то: мехруку с сетчатым тралом и прочими приблудами, стойки с «ветряками», кнехты с намотанными синтетическими канатами, вспомогательные и спасательные плавсредства, членов экипажа и, как апофеоз пересечённой местности, широченную трубу. Только не дымовую, как можно подумать, а тот самый турбопарус, про который я не далее как вчера Монти втирал. Это такая специфическая штука, схожая по принципу действия с крылом самолёта… ну, или подводным крылом, не суть. Суть же в том, что движущая сила возникает за счёт разницы давлений с «лицевой» и «тыльной» сторон. Главное, чтобы движение воздуха осуществлялось. А его, движение это, можно разными способами получить. Например, когда ветер попутный или даже под углом, но сзади – вообще халява. Повернул трубчатую конструкцию соответствующим образом, отрегулировал напорную заслонку – и вуаля! Ну а если нет, можно вентиляторы подключить. Электрические. И даже в таком режиме энергии тратится почти на треть меньше, чем на привод толкающего винта. Скорость, правда, воображение не поражает. Но в данном случае фраза «поспешай не спеша» начинает играть новыми красками. Один хрен, с турбопарусом энергоэффективность судна в целом выше, чем без него. Иначе кэп Секейра никогда и ни за что на своей обожаемой «Мурене» этакое непотребство не потерпел бы. В общем, штука полезная, но мне вот теперь её обходить! Хорошо, кормовая надстройка уже близко, по факту – вот он, трап, буквально в паре шагов. И вот он, кэп – также в паре шагов и метрах в трёх сверху. Да, надстройка двухуровневая, верхний – два метра от пола до потолка, нижний… тоже два метра, поскольку в корпусе утоплен. Но мне наверх, к некоему подобию «летящего» мостика, как у Карлоса на «Марлине». Но только куда более просторному… то есть он таковым был бы, если бы не всяческий – несомненно, очень нужный! – хлам. А ещё сам кэп и вахтенный офицер, хоть никто и никогда его так и не думал называть. Потому что Примейру он и есть Примейру, ибо он суть не старший помощник, а единственный и главный! Вот так и зовут, без заморочек. Я, если честно, даже имени его не знаю, не то, что фамилии. Сеньор Примейру – этого более чем достаточно. Его слова, не мои.