Реплика №6 (Лёшкина душа)

Тонкой струйкой лился кипяток из носика чайника в кружку.

Кофе, смешанный с сахаром, закрутился и завертелся, поносимый вихрями кипятка по кругу, завинчиваясь в спиральки, которые напоминали рукава галактики, а мелкие пузырьки, также спеша за этой самой спиралью, собирались в «скопления», кружась в водовороте псевдогравитации, влекомые к краю кружки или, наоборот, стремящиеся улететь дальше от центра, прочь от того места, где вместо сверхмассивной чёрной дыры опустилась ложка.

Совсем легко и малоподвижно просачивался утренний прохладный ветер в приоткрытое окно. То дул он ощутимее, едва касаясь волос Сони, то прекращал своё нежное прикосновение и, затихнув на пару минут, снова давал о себе знать нежным прикосновением к щеке, оголённому из-под рукава майки локтю, длинным, распущенным, висящим до пояса волосам.

Соня взяла кружку левой рукой, на правой отказали три пальца – мизинец, безымянный и средний, результат манипуляций мозга, к чему она начала привыкать. Он постоянно выкидывал что-то новенькое, и к «лёгким» галлюцинациям прибавилось это.

Села удобней. Задрала ноги на стул. Именно задрала, воспитанные пани так не садятся, они присаживаются, так что со стороны это выглядело коряво и некрасиво (но я считаю, совсем наоборот, некий шарм в этом есть): худые коленки торчали в стороны, кости, обтянутые белой кожей, торчащие пальцы ног в две противоположные стороны. Майка, словно неуклюжая, на вырост, распашонка большими складками ниспадала с худых, таких же костлявых плеч. «Заваленная» на одну сторону, перекашивала и без того угловатую, с длинными, тонкими линиями рук и ног композицию, делая из неё, если щуриться и не придираться к деталям, супрематизм в худшем его проявлении.

Лёгкий дымок поднимался из кружки.

Рукой Соня пошарила по столу, вовсе не глядя на него. Нащупала пачку сигарет, но перед тем, как закурить, крикнула в сторону комнаты: «С добрым утром!» – обращалась она, конечно, не в пустоту. На стуле, что стоял с противоположной стороны стола, стоял чёрный кожаный рюкзак. Совсем неприметный, наверно, такой же у всех, с завязкой наверху и широкими, удобными лямками. Рюкзак был открыт сверху. Кожаный шнурок его был развязан, и горловина рюкзака, в таком виде больше похожая на заплечный мешок, смотрела пустотой в потолок. В рюкзаке лежала душа..

Да, самая настоящая, человеческая.

Её оставил Соне один парень, история простая и незамысловатая до безобразия.

Втайне восхищаясь красотой, что сомнительно, Сони, о чём она, к слову, даже не догадывалась, неровно дышал и скрывал, как мог, свои глубокие чувства. Мало того, они были даже незнакомы, и прятать восхищение это глубокое ему удавалось, к слову, достаточно легко.

В один из дней, раздосадованный тягостью неразделенной любви, но только кто ему виноват, Соне это было даже невдомёк, подошёл к ней на улице и протянул в руке этот самый рюкзак, сказав:

– Это моя душа, и она теперь твоя. Распоряжайся, как посчитаешь нужным.

И, произнеся это на одном дыхании, развернувшись на сто восемьдесят градусов, удалился, оставив растерявшуюся Соню один на один с этим, чему она сразу даже не смогла дать объяснение.

В надежде, что юноша, даже не назвавший своё имя, возвратится за своей «вещью», Соня бережно закинула рюкзак за плечи и побрела домой.

Так он простоял у неё несколько дней.

Не найдя ему подходящего «уголка», как думалось Соне, временного, постоянно на него натыкалась и переставляла с места на место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.