Добрые сказки маленьким деткам

Стеклянный мальчик

В одном городе жил старый мастер – Стеклодув. В небольшой мастерской он изготовлял затейливые стеклянные поделки. И чего только у него не было! Разные зверюшки, играющие на музыкальных инструментах, – кто на балалайке, кто на гармошке. А в стеклянном лесу жили причудливые лесные жители: медведи, олени и много других удивительных лесных жителей. Они были красивые, из разноцветного стекла. И все, кто видел игрушки, желал их приобрести.

У стеклодува была жена-старушка, она ему во всем помогала: то принесет что-нибудь, то попить даст – ведь выдувать стеклянные скульптурки приходилось при жарком огне. Дедушка мечтал, чтобы у него был помощник-сын, но деток у них со старушкой не было.

Однажды решил Стеклодув сделать очередную стеклянную скульптуру. Да вот беда – силы былой, как в молодости, чтобы создать ее большой, у него не стало. И тогда он решил: «Смастерю, что получится».

И сделал он маленького стеклянного мальчика. Сначала Стеклодув его даже не увидел, забыв добавить в стекло цвет, и мальчик оказался прозрачным, почти невидимым, пока солнечный лучик не озарил его и тот не заговорил, медленно подбирая каждое слово:

– Дедушка, хватит меня тут держать, здесь очень жарко!

Стеклодув опустил мальчика на пол. Стеклянный мальчик сразу побежал к бабушке, которая все видела и слышала, и радостно его встретила:

– Сыночек, как мы рады, что ты у нас появился! Теперь сошью тебе штанишки и курточку, чтобы ты не был у нас голеньким.

И старушка из разноцветных тряпочек стала придумывать одежду. Из кожаных дедушкиных перчаток сделала ботиночки, а на голову матерчатую шляпку-панамку.

И пока бабушка шила костюмчик для стеклянного мальчика, тот весело бегал по всей мастерской. А бабушка ему и говорит, предупреждая:

– Какой ты у нас шалун. Осторожно себя веди, не то разобьешься!

Вскоре надела она мальчику штанишки, курточку, ботиночки и панамку с небольшими полями, и то, что он стеклянный, не догадался бы теперь никто!

– Неужели у нас появился родненький сыночек! – радовались дедушка с бабушкой. – Назовем его Стеклышко. А сейчас сходим в магазин, купим сладкий тортик и будем праздновать, отмечать его день рождения!

– Я помогу вам, сам сбегаю! – воскликнул мальчик, схватил деньги, что бабушка приготовила, выбежал во двор и помчался, не зная куда. Это произошло так быстро, что его никто не успел остановить.

Тут ему навстречу выбежала собака. Сама длиннющая, лапы короткие, хвостом повиляла да как гавкнет:

– Стой! – обнюхала Стеклышко и добрым голосом говорит: – Ты пахнешь, как дедушка Степа!

– Я не дедушка! – возмутился мальчик. – Меня зовут Стеклышко, я его сын!

– Очень рада с тобой познакомиться, – ответила собака. – А я такса, порода такая. Зовут меня Сарделька, так меня хозяин мой, Витька, прозвал за то, что я длинная. Если тебе надо чем-то помочь, я не откажусь!

– Мне нужно попасть в магазин, сладкий тортик купить!

– Да я тебя враз отведу туда! – почему-то облизнулась Сарделька, и они дружно зашагали по улице.

Проходя мимо антикварного салона, где на витрине были фарфоровые фигурки и разные украшения из красивых морских ракушек, Сарделька остановилась и была не в силах оторваться от коралловых бус, которые сверкали разноцветными камешками: красными, коричневыми, розовыми, белыми.

– Вот бы мне такой ошейничек! – воскликнула она. – Пойдем узнаем, сколько он стоит.

И они вошли в салон. А там увидели оловянных солдатиков, стоявших строем перед генералом, словно ожидавших приказа идти в бой.

Яркая лампа освещала фарфоровые скульптурки детей, увлеченных разными играми, и родителей, важно шагающих по полочке в красивых нарядах, и задорно бегающих кошек, собачек, осликов и многих других животных. Видно, всем фарфоровым фигуркам нравилось находиться на полочке. Оттого у них был счастливый вид. А больше всего Стеклышку понравилась Балерина, стоявшая на одной ножке и смотревшая на него. Тут подошел продавец и спросил:

– Что желаете приобрести?

– Я хотела узнать, сколько стоит ожерелье из камешков. Мне бы такой ошейничек! – ответила Сарделька.

– Не думаю, что тех денег, что у вас есть, достаточно для покупки ожерелья! – проговорил продавец и удивленно посмотрел на стеклянного мальчика. А затем, указывая на него пальцем, добавил:

– Но если он останется здесь до завтра и узнает, кто сбрасывает фигурки с витрины, я подарю тебе эти бусы из кораллов.

Сарделька приуныла, а Стеклышко стал ее успокаивать:

– Не расстраивайся! Я останусь здесь, а ты купи сладенький тортик, отнеси к дедушке с бабушкой, и пусть ждут меня.

– Хорошо! – обрадовалась Сарделька, облизнулась, как раньше это уже делала, и, радостно гавкнув, убежала.

А стеклянный мальчик остался в салоне на витрине. Посетителям он очень понравился, и их становилось все больше и больше – все хотели посмотреть на него, расхаживающего по полкам стеллажей среди фарфоровых скульптурок. И посетители не уходили без покупок.

Торговля шла хорошо, хозяин-продавец бы доволен и предложил Стеклышку:

– Оставайся у меня работать! Станешь деньги получать, будут дедушка с бабушкой жить не тужить!

Наступил вечер. Салон закрылся до утра, и хозяин оставил только свет, который озарял витрину.

Тут большие напольные часы пробили:

– Бум-м! Бум-м! – а из дверцы над циферблатом выглянул Филин, вытаращил огромные глазищи, поглядел на Стеклышко и прогудел:

– У-у! Сейчас начнется представление! – и, загадочно моргнув, снова скрылся внутри часов.

Оловянные барабанщики застучали палочками, раздалось громкое:

– Там, там, тар-ра-рам!

А дирижер-офицер взмахнул рукой, чтобы солдаты по его команде приготовились пойти в бой!

– Ой! Ой! – заволновалась Балерина, подбежала к Стеклышку и воскликнула:

– Сейчас оловянные солдаты пойдут на фарфоровые фигурки, сбросят их и займут полочку. Что нам делать?

Стеклышко удивился и спросил:

– А кто дает такой приказ?

– Болванчик, – грустно ответила Балерина. – Он головой как кивнет – только это и умеет делать – скомандует, и Пушкарь сразу стреляет, сигнал подает.

– Так во-от почему фигурки падают! – догадался Стеклышко и проговорил:

– Я вам постараюсь помочь. Не дам Болванчику командовать!

Балерина забеспокоилась и попыталась остановить его:

– Не ходи, Стеклышко! Кто ему мешает, он того с полочки собьет!

Но стеклянный мальчик уже снял с себя сапожки, костюмчик, панамку. Балерина подошла к нему, хотела удержать, но он уже стал невидимым.

– Где ты, Стеклышко? – удивилась она.

– Я рядом с тобой, – успокоил ее Стеклышко и решительно заявил: – Иду к Болванчику!

– Если он увидит тебя, разобьет! – еще раз предупредила Балерина.

– Посмотрим, кто кого! – храбро сказал Стеклышко и пошел к Болванчику.

Тот сидел на краю полки и был круглый, словно мяч. Голова его медленно поднималась, будто готовилась кивнуть и отдать обычную команду ожидающему офицеру, который уже заряжал пушку орехом, готовясь из нее выстрелить по мирно прогуливающимся по стеллажам и освещенным ярким светом фарфоровым фигуркам. А оловянные солдатики развернулись, готовясь пойти на них всем строем.

Стеклянного мальчика никто не заметил. Он услышал голос Пушкаря:

– Ба-а-бахнем по самой светлой полочке и займем ее, а фарфоровые скульптурки уйдут в темный угол!

Болванчик выжидал и, видно, был готов кивнуть. Но тут Стеклышко что есть силы толкнул его в бок, и вместо кивка голова Болванчика начала качаться из стороны в сторону, как бы говоря: «Нет! Нет!».

И тогда оловянные солдатики под удары барабанов построились перед витриной, а Пушкарь выстрелил разноцветным салютом. Все скульптурки повернулись, любуясь красивым зрелищем.

Болванчик был недоволен, что так произошло. Хотел кивнуть, чтобы все было как раньше, но не смог – в нем что-то сломалось. А все, кто находился на полочках этой ночью, радовались спокойствию, и только громкий гул барабанщиков слышался до утра, пока не пробили часы:

– Бум-м! Бум-м!

Снова появился Филин и проговорил:

– Уф-ф! Доброе утро! Представление окончено! – и скрылся, захлопнув дверцу.

Салон открылся. Хозяин-продавец пришел и обрадовался: на витрине был порядок. Все фарфоровые фигурки стояли на месте, никто не свалился. Оловянные солдатики стояли стройно, как и прежде. Барабанщики с опущенными палочками, казалось, смотрели на Стеклышко, который уже был в костюмчике, ботиночках и в панамке.

Стеклышко обошел всех, кто находился на витрине и подошел к Балерине – попрощаться. Все заметили, как ножка у нее дрогнула и она чуть не упала. Стеклышко поддержал ее, и сделал это с нежностью, осторожно. Хозяин салона поблагодарил Стеклышко за усердие и подумал: «Как бы мне его домой не отпускать?».

Но тут, виляя хвостиком, в салон вошла Сарделька. Хозяин надел ей на шею ожерелье из коралловых камешков. Сарделька гордо подняла свою мордашку – ожерелье смотрелось очень красиво. Стеклянный мальчик взобрался на Сардельку, ухватил ее за длинные уши, и она, не спеша, важно и осторожно пошла, чтобы все видели ее ошейничек и чтобы не свалился со спины Стеклышко.

Увидев сыночка, дедушка с бабушкой засуетились и счастливо воскликнули:

– Родненький наш пришел! Мы уже заждались тебя. И тортик сохранили! – и принесли его и поставили на стол. На вид тортик был сочный, сладкий, только с боку кусочек откусан.

– Это я откусила, – виновато проговорила Сарделька. – Не могла удержаться от вкусненького.

Все расселись за столом на стульях, кроме Стеклянного мальчика, который восседал на маленькой подушечке – прямо на столе возле тортика. И только все собрались взять по кусочку, вошел хозяин салона и с ходу произнес:

– Стеклышко, я тоже поздравляю тебя с днем рождения!

– А я за вашу доброту покажу вам фокус! – ответил тот.

Стеклышко снял панамку и, казалось, пошел без головы.

А потом он снял курточку и ботиночки – и только одни штанишки прошлепали от края до края стола. Потом он скинул и штанишки, но снова надел панамку, и она полетела, удивляя всех присутствующих и больше всего хозяина салона.

«Стеклышко-то может стать невидимым, – про себя восхищался он. – Для меня это находка. Вот бы ему посетителей в салоне развлекать, а мне деньги потекут рекою!».

И когда Стеклянный мальчик оделся, хозяин предложил ему:

– Хочу, чтобы ты работал у меня, – и, желая окончательно привлечь к себе, добавил:

– Дарю тебе Балерину, – и протянул ее на ладошке. И все увидели, как она закружилась на ножке, видно, была рада этой встрече.

– А еще дам тебе Болванчика. Он мне не нужен. С тех пор как ты побывал в салоне, он больше головой не кивает.

А дедушка с бабушкой продавцу и отвечают:

– Спасибо за подарки нашему мальчику, но работать Стеклышку еще рано! Ему надо в школе учиться, изучать Букварь!

И все с восторгом крикнули:

– С днем рождения, Стеклышко!

А громче всех гавкнула Сарделька. Да так сильно, что голова Болванчика закачалась, видно, тоже поздравить пожелала, а Балерина закружилась изящно. И все стали наслаждаться тортиком. А дедушка с бабушкой вразумляли за столом Стеклышко:

– Ты без нашего разрешения никуда не ходи, еще маленький и можешь потеряться!

Когда все напраздновались, Стеклышко пошел провожать своих гостей. Довел Сардельку до ее калитки, и только собака скрылась, хозяин салона схватил мальчика и сунул в карман пиджака. Был он зол, что Стеклышко не придет в салон зарабатывать ему деньги, и решил его выкрасть. И еще рассердился он оттого, что подарил скульптурки недвижимые, а они вдруг ожили, и их лучше бы было продать.

А Стеклышко не испугался, а обиделся.

– Как плохо поступил со мной хозяин салона! Хочет покупателям меня показывать как чудо, хочет на мне обогатиться. А я хочу остаться с дедушкой и с бабушкой. Они без меня загорюют! – И решил: – Не бывать этому!

И мальчик попробовал вылезти из кармана. Но тот оказался глубоким, и у Стеклышка ничего не получилось. Да и хорошо, потому что, если бы он и вылез, то разбился. Тогда Стеклышко, пока продавец шел, выкинул курточку, штанишки и ботиночки. И когда тот пришел в салон, повесил свой пиджак на спинку стула и полез в карман, там никого не оказалось: Стеклышко незаметно выбрался на сиденье, по ножке спустился на пол и побежал к двери. Но та оказалась закрытой.

Тем временем Сарделька, подойдя к своему дому, подумала: «Я не пожелала своему другу спокойной ночи. Надо вернуться!» – и помчалась обратно. А по пути она вдруг заметила на земле знакомую панамку. Сначала Сарделька удивилась, а потом испугалась, что со Стеклышком что-то случилось, и побежала дальше по следу продавца-хозяина. По пути Сарделька нашла курточку, потом штанишки с ботиночками. Это все она сложила под кустиком и помчалась дальше. Добежав до салона, Сарделька лапой и мордашкой приоткрыла дверь. И тут ей на шею кто-то взобрался. Сарделька хотела было сбросить непрошеного гостя, но услышала:

– Не волнуйся, это я, Стеклышко!

Сарделька была рада, что нашла друга и он оказался в полном здравии. Также она поняла, что надо быстро удирать отсюда. И вовремя это сделала. Дверь широко раскрылась, вышел хозяин, посмотрел по сторонам и с силой захлопнул ее.

А друзья были уже далеко. Сарделька подобрала под кустиком одежду стеклянного мальчика, ухватив ее пастью, и помчалась к дожидавшимся их дедушке и бабушке. Пробегая мимо своей будки, Сарделька услышала сердитый голос своего хозяина – Витьки.

– Вот ты где, Сарделька! Вижу, ходишь без поводка и у тебя красивое ожерелье вместо ошейника! Я его заберу, а на тебя надену твой поводок.

И Витька подошел к ней с поводком в руках. Сарделька съежилась от горя, так она не хотела расставаться с ожерельем. И тут поводок выскользнул из рук Витьки и, извиваясь, пополз по тропинке, потом по кустикам! Вовка глаза вытаращил, удивляется. Хотел схватить поводок, а тот уж на булыжник забрался, да как зашипит и бросками на него пополз.

– Ай! Ой! Ой! Змея! – закричал Вовка и убежал.

А Сарделька догадалась, что это Стеклышко, невидимый, ее выручил. А он уже снова сел ей на холку, и они помчались к его дому.

Дедушка с бабушкой, увидев, что Сарделька принесла одежду стеклянного мальчика, запричитали было – подумали, что он разбился. Но тут заметили, как на столе весело закружилась Балерина, выделывая ножками красивые движения и взлетая высоко-высоко! А когда дедушка зажег лампу и свет от нее озарил все вокруг, то все увидели сверкающего Стеклышко.

– Ах, какой ты проказник! – сказала Бабушка. – Разве можно танцевать без костюмчика! – и одела мальчика.

А Стеклышко затем снова подошел к Балерине и раскланялся перед ней, приглашая на танец. И пока по радио шла танцевальная музыка, две фигурки – стеклянный мальчик и фарфоровая девочка – весело кружились на столе, радуя дедушку с бабушкой.

С этого дня Стеклышко стали обучать грамоте, и скоро он выучил букварь от «А» до «Я». И с тех пор хорошо говорил и проводил в мастерской экскурсии – рассказывал посетителям о дедушкином мастерстве, о его удивительных стеклянных фигурках. Многие из посетителей потом стали стеклодувами и желали достичь такого же мастерства, как дедушка, у которого все поделки оживали.

А Болванчик стал добрее и, если бы умел говорить, то сказал бы:

– Вот бы мне раньше дали наставление, как дедушка с бабушкой Стеклышку – учить букварь, я бы и не стал Болванчиком, – и он грустно склонил голову.

А потом прошло еще время, и наступил Новый год! Послышался знакомый далекий бой часов: «Бу-ум! Бу-ум! Бу-ум!».

И все стеклянные скульптурки ожили и перебрались на зеленую Елочку, стоявшую в мастерской. Расположились на ее веточках, а некоторые оказались под Елочкой рядом с Балериной и Стеклышком.

А потом все весело водили хоровод, приплясывая под звонкую игру музыкантов.

Дедушка и бабушка тоже в этом хороводе участвовали, радуясь, что с появлением Стеклышка у них стало много деток. И ухватив Сардельку за лапки (правда, теперь у нее было другое имя – за чудесный ошейничек ее прозвали Красавицей), дружно кружились вокруг Елочки.

А праздником этим, восседая на зеленой веточке и весело кивая головой в такт музыке, руководил Болванчик.

Дружба Бегемотика и Обезьянки

Бегемотик и Обезьянка дружили с детства. Поутру они встречались и шли гулять по Африке. Обезьянка, нарвав бананов и ананасов, угощала Бегемотика, а затем, связывая из разных цветов красивые веночки, надевала их себе и Бегемотику на головы. Наигравшись, Обезьянка прыгала на спину Бегемотику, и они отправлялись домой: он к озеру, а она к дереву неподалеку. По пути, пока они шли, все звери, завидев их, насмехались:

– Смотрите, смотрите, какие они смешные, вместе ходят, а ничего общего у них нет! Непохожие, только веночки одинаковые!

И так продолжалось каждый день. А однажды после прогулки их встретили родители.

– Сынок, я не хочу тебя видеть с этой попрыгуньей! – строго проговорил папа Бегемот.

– Доченька, я не хочу, чтоб ты встречалась с этим толстяком! – заявила мама Обезьяна.

И, забрав деток, родители разошлись в разные стороны.

Бегемотик весь день провел в озере и поглядывал на дерево, где жила Обезьянка. К вечеру небо заволокло тучами, сверкнула молния, загрохотал гром. Грянул ураган с ветром и дождем. Бегемотик не боялся дождя, он и так был в воде. А вот деревья наклонились от ветра и стали ломаться.

– Там живет моя подруга Обезьянка! – воскликнул Бегемотик и побежал к деревьям.

Молния сверкает, ветер его с ног сбивает, но Бегемотик бежит. У самого дерева он увидел Обезьянку. Та лежала под ветками без движения. Бегемотик раскидал их ногами, и Обезьянка открыла глазки и проговорила:

– Мой дружок, Бегемотик! Ты помог мне!

И после этой истории все звери в Африке говорили о Бегемотике и Обезьянке:

– На их дружбу надо всем равняться!

Случай с Леней-Ботаником

Леня еще в дошкольном возрасте собирал листья от деревьев, разные травы и делал гербарий. А осенью сажал в землю различные семена и радовался появлению росточков. За это его прозвали Ботаником. А больше всего Леня Ботаник любил фантазировать и всем слушателям рассказывал, что самые диковинные растения произрастают на других планетах, выдуманных им. Ко мне Леня приходил, чтобы узнать, как и когда посадить семечко или зернышко. Как-то после долгого отсутствия Леня зашел ко мне и строго заявил:

– Меня не было, потому что я летал в космос!

– Так расскажи, что ты там делал, что видел? – заинтересовался я.

Лене, видно, понравилось, что его внимательно слушают, и он приступил к рассказу:

– Вы знаете, что мой папа космонавт? Так вот. Собрался он лететь на ракете к спутнику, что в космосе. Хотел пересесть на него и посмотреть с высоты на нашу Землю, на ее зеленые леса, поля с цветами. А я ему говорю:

«Папа, возьми меня с собой. Хочу вырастить внутри спутника оазис, и тогда всем космонавтам станет хорошо, будет как дома!»

Я думал, папа откажет, а он минутку помолчал и отвечает:

«Хорошо! Завтра собирай семена для выращивания в невесомости, и летим. А я возьму чернозем и продукты».

Утром я с папой был на космодроме. Огромная ракета уже пыхтела, и дым от нее расходился в разные стороны – видно, разогревалась, готовясь взлететь на орбиту к спутнику. На меня надели скафандр, такой же, как у дяди Гагарина был, когда он летал вокруг Земли. Тяжести скафандра я не почувствовал, наверно, и папа тоже. Он в нем легко взобрался в ракету и я за ним. Я устроился возле иллюминатора, чтоб Землю удаляющуюся посмотреть. А папа прижал меня к себе и счастливо произнес:

«Приготовься, сынок. Взлетаем!»

Спутник мы увидели, уже подлетая к нему, и осторожно состыковались. При этом папа из всех кнопок ни разу не нажимал на красную – и предупредил меня:

«Леня, без необходимости не пользуйся ею! – И весело добавил: – Давай, сынок, разгружаться!» – и, ухватив самый тяжелый мешок с землей и часть продуктов, скрылся в отсеке спутника. А мне стало так интересно и любопытно, зачем нужна красная кнопка, что я нажал на нее. И тут в ракете все наглухо закрылось. Она загудела, а потом полетела. И я в ней. В наушниках я услышал успокаивающий папин голос:

«Не волнуйся, сынок! Как только прилетит еще космонавт на другой ракете, я тебя найду, а сейчас спутник не могу оставить!».

А я мчался все выше и выше, все дальше от Земли, она стала как звезда, а звезды, что я видел ранее, увеличивались передо мной. Одна из них, к которой я приближался, стала огромной, с Землю, и я на ракете на нее плюхнулся. Двигатель заглох. Папиного голоса в наушниках не было слышно. Я вышел из ракеты, огляделся вокруг: голая земля – ни травинки, ни кустика, ни деревца, и только легкий ветерок дует, и виднелись ходячие фигурки из железа, которые изредка скрежетали. На меня они не обращали внимания. Видно, в скафандре признали за своего.

«Да что это за страна такая, все в металле ходят и делают не понятно что? Наверно, и говорить не умеют!» – возмутился я.