Жизнь, любовь, страдания

Курочкино счастье

Жили в старом сарайчике Куры. Каждое утро они бежали во двор за Петушком искать зернышки и червячков. Лишь одна маленькая Курочка сидела на зеленом холмике и смотрела вверх, где плыли облака, резвились птицы и парил большой, сильный, красивый Орел.

«Вот бы мне иметь такого друга! – мечтала Курочка. – Я бы с ним всю жизнь летала…»

Однажды Орел заметил Курочку, ухватил ее и взмыл к облакам.

Курочка не испугалась – наоборот, она обрадовалась: мечта ее сбылась!

– Как мне хорошо, просто чудесно! Большое спасибо тебе, Орел! – кричала Курочка.

От неожиданности Орел растерялся и выпустил Курочку из своих когтей. Она, раскрыв крылья, удачно приземлилась на свой двор. Куры, увидев ее, закудахтали:

– Брошенная, брошенная! Друг твой оказался на один день, а наш Петя – друг на всю жизнь!

Курочка отряхнулась, поправила перышки и гордо ответила:

– Да, мы с Орлом дружили лишь один день, зато он был ярким и счастливым.

Цепкий

С Репейником никто не хотел общаться – ни золотая рожь, ни сладкий клевер. Он всем мешал расти. Его срывали, скашивали, но Репейник то семечко свое оставит, то незаметный росточек пустит или прицепится к кому-нибудь и вдалеке прорастет. Он умел приспособиться и возродиться в любых условиях и быстро рос ввысь, расталкивая каждое стоящее рядом растеньице. И, надо обязательно сказать, был крепко-накрепко связан со своими сородичами-репейниками.

– Не старайтесь меня убрать, – колол он встречающихся ему на пути. – Я непобедим!

И многие отказывались бороться с ним.

Спокойная жизнь

Одна Муха сидела на стекле со стороны кухни, а другая – с улицы.

– Все шикуешь, подружка, – говорит уличная Муха. – У тебя еды полно, и все без труда досталось. А я вот, пока найду что поесть, с ног валюсь.

– Приходи ко мне жить, – предложила кухонная Муха.

Только она это сказала, как ее шлепнула Тряпка.

– Ой! – завопила Муха. – Стоит мне только отвлечься, Тряпка тут как тут. Боюсь, как бы не прихлопнула.

И улетела.

– Нет уж, лучше буду еду с трудом добывать, чем жить на халяву, но в опасности, – вздохнула уличная Муха.

Светлячок, Бабочка и Фонарь

Бабочка увидела Светлячка. Это было чудесное зрелище – летающий огонек. Бабочка подлетела поближе и увидела, что Светлячок еще и красив.

– Давай жить вместе, – предложила она ему.

– Я согласен, – ответил Светлячок. – Ты мне тоже очень понравилась.

И стали они жить вместе. Светлячок в темноте путь освещает, а Бабочка за ним летит. Налетаются, сядут на пенек и любуются друг другом.

Однажды Бабочка сказала:

– Почему ты горишь, а тепла от тебя нет? Я хочу, чтобы наша дружба еще и теплой была.

– Я все что мог, все для тебя сделал, – вздохнул Светлячок.

– Мне этого мало! – раскапризничалась она, захлопала крылышками и упорхнула. Летала, летала и устала. Хотела было уже вернуться к своему Светлячку, да тут увидела яркий Фонарь на высоком столбе. Вокруг него вились бабочки, мотыльки, мушки – все, кто хотел познакомиться с ним. От него шло приятное тепло, он всех приводил в безумный восторг.

– Идите, идите ко мне, – гудел Фонарь, колыхаясь на ветру, – я всех обогрею.

«Я тут самая красивая, – подумала Бабочка, – останусь тут с Фонарем!»

Она подлетела к нему, хотела было предложить жить вместе, но тут ее сильно обожгло, она почувствовала, что крылья больше не слушаются ее, и Бабочка упала на землю. У подножия фонарного столба она увидела груду обездвиженных бабочек и мотыльков.

А Фонарь по-прежнему колыхался на ветру и гудел:

– Кто следующий?..

Кукушка

Кукушка торопилась в соседний лес в гости и решила подбросить свое яйцо соседке, маленькой Сойке, которая сидела в гнезде. Та на минутку отлетела, и Кукушка тут же подложила ей в гнездо яйцо так, что никто не заметил.

Скоро из яиц вылупились два птенца. Один маленький, другой большой и прожорливый. Сойка устала кормить их, но она была хорошей матерью, и ее птенцы всегда были сыты.

Скоро они выросли, оперились и стали учиться летать. Сойка радовалась своим крепким и дружным деткам. Однажды, когда все они сидели в гнездышке, прилетела Сорока и затрещала:

– А большой птенец не твой! Он – Кукушкин сын!

– Моя мама – Кукушка?! – удивился Кукушонок и, взмахнув крылышками, полетел, куда ему указывала летящая впереди Сорока. Сойка кричала, чтобы он не улетал, но Кукушонок не слышал ее и устремился туда, откуда слышалось «ку-ку».

– Мама! – радостно воскликнул он, подлетая к Кукушке. – Я – твой сын!

Та удивленно посмотрела на него и продолжала куковать. Она же помнила только яйцо, но не Кукушонка. А он расстроился – ну как же, мама его не узнала – и полетел к своему гнездышку, где его всегда любили и ждали.

– Сынок, сказала Сойка, – не расстраивайся. Кукушка дала тебе жизнь, а я всегда тебе буду мамой.

Одинокая Кукушка

Летела Кукушка мимо двора, увидела Курицу с цыплятами, села на дерево и спросила:

– Зачем тебе столько деток?

– Как зачам? Они все родные, мне каждый цыпленочек дорог, – ответила та. – Один у меня желтенький, другой беленький, а еще есть с пятнышками на крыльях и шейке.

– Да ты их не прокормишь, – вразумляет Курицу Кукушка. – И отлучиться никогда не сможешь – обуза-то какая. Вот я отдала своего птенца Сойке и свободна – куда хочу, туда лечу, а она пусть воспитывает!

– Кому что нравится, – отвечает хохлатка. – Тебе отдать птенца ничего не стоит, а мне цыплята дороги и забота о них только в радость.

Кукушка стала что-то доказывать, но Курица не стала ее больше слушать, накрыла крыльями цыплят и увела их подальше.

Прошло какое-то время. Цыплята повзрослели, оперились. Снова прилетела Кукушка, устроилась на дереве, чтобы несчастную хохлатку пожалеть, и видит: ходит гордая Курица с подросшими цыплятами, Петух с ними рядом землю лапами разгребает, найдет червячка, букашку и кричит:

– Ко-ко-ко! Сюда! Сюда!

Куры бегут к нему, весело кудахчут, Петушка благодарят:

– Спасибо, мы уже сыты! Ешь сам!

«Как они дружно живут! – с завистью подумала Кукушка. – Может, попросить, чтобы покормили меня?»

Но ей было стыдно, и она, взмахнув крыльями и не сказав даже «ку-ку!», улетела.

Странная история

Схватил Орел Курицу и понес ее в свое гнездо, которое находилось на высокой горе. Курица со страху в гнезде яйцо снесла. А там уже сидела Орлица на своих яйцах. Курицу они съели, а ее яйцо незаметно скатилось под Орлицу. Скоро из яиц вылупились три птенца. Один оказался желтым и сильно отличался от других, зато аппетит у всех был одинаковый. Родители не обращали внимания на их различие и старались всех накормить.

Орлята вскоре подросли и улетели, а Петушок остался в гнезде – он не умел летать. Он сверху видел своих сородичей и знал, что корни в нем куриные. Но при этом считал себя Орлом, жил на всем готовеньком и плевал сверху на всех.

Орел с Орлицей устали его кормить, понимали: тут что-то нечисто, но привыкли к Петушку, который изредка махал крыльями и кукарекал.

Как-то раз, когда родителей не было дома, мимо гнезда летел уважаемый старый Орел. Увидел Петуха, возмутился, что тот забрался на орлиную высоту, и съел его.

Вот такая странная история приключилась.

Жаркий Барашек

– Бе-едная я, – жаловалась Козочка на скотном дворе. – Наступят холода, мне станет зябко, шерстка у меня хиленькая, не то, что у соседа Барашка. У него густая, теплая, настоящая шубка.

– А мне в ней всегда жарко! – жаловался Барашек.

Однажды пришел Хозяин с ножницами и состриг с Барашка всю шерсть, чтобы связать себе теплый свитер. Он делал так всегда, если тот сильно обрастал. А Козочка этого не знала и, увидев стриженого Барашка, пожалела его.

– Не расстраивайся, – сказала она. – Станешь замерзать – я к тебе прижмусь, и нам с тобой будет тепло…

Барашек виновато голову склонил и подумал:

«В следующий раз попрошу Хозяина из моей шерстки связать Козочке свитерок».

Он представил, как она будет замечательно выглядеть, и громко сказал:

– Я холода не боюсь и тебя всегда согрею.

К зиме у Барашка шерстка опять отросла и он опять обзавелся теплой шубкой.

Мороз нагрянул, но Козочке он был не страшен, потому что рядом с ней находился жаркий Барашек.

Видный Булыжник

Много лет пролежал Булыжник на бугре. Однажды после дождя он скатился на дорогу, лежит, радуется:

– Вот теперь-то я всем покажу, на что способен!

Сначала об него споткнулся Ботинок, потом Туфелька, и они воскликнули в один голос:

– Какой видный Булыжник! Как мы могли его не заметить?

Затем на него наехало автомобильное Колесо, подпрыгнуло, остановилось и прогудело:

– Ну-у и ну-у! И как я его, такого видного, пропустил?

Булыжник возрадовался:

– Наконец-то мною стали восхищаться!

Через некоторое время Ковш подхватил камень и отправил туда, где он раньше был, – на бугор.

– Не надо! Зачем? Я на дороге нужен! – возмущался он. – Я там всем нравился. Обо мне только и говорили: «Какой видный Булыжник!»

«Родственники»

Кто кого схватил и сильно потрепал – то ли Кот Филина, то ли Филин Кота – никто не знает. Короче говоря, они слегка подрались, потом посмотрели друг на друга и разом воскликнули:

– Как мы похожи! Может, мы родственники?

– Уши одинаковые, когти цепкие, – сказал Филин.

– Глаза большие, днем и ночью видят, – добавил Кот. – Явно родные. Только вот о чем я думаю: близкие-то мы близкие, а как жить-то вместе станем? Я в твоем гнезде не помещусь, ты в моем доме летать не сможешь. Простора нет!

– Ух! Ух! И правда! – согласился Филин.

– Можно быть похожими, но не жить вместе и дружбу сохранить, – мяукнул Кот.

– Постараемся стать товарищами, – ухнул Филин и взлетел. Летит, думает: «Товарищ – это не друг, можно иногда его и обидеть».

Слышал бы это Кот – он бы еще подумал о дружбе.

Теща

Женился Бобер на Бобрихе, стал гнездышко строить для совместной жизни. Тут приплыла из соседнего пруда Боброва Теща и стала давать ему указания:

– Не так дом делаешь!

Стал он запруду сооружать – она не унимается:

– Не так делаешь!

Доняла она его, у Бобра терпенье лопнуло, он возмутился и сказал молодой жене:

– Или я буду строить, или Теща. Выбирай!

– Ты, конечно! – ответила Бобриха.

И отправили они Тещу домой.

Приступил Бобер опять к работе, а Бобриха глаз с него не спускает и все наставляет:

– Делай, как мама указывала!

Молчит Бобер, терпит. Жена все-таки ему говорит.

Перо

Большое Перо неожиданно оторвалось от Орла и полетело, гонимое ветром. Оно много лет находилось с Орлом, изучило его повадки и знало, что все птицы побаивались его. Перо решило, что тоже стало таким же, как Орел, летело по ветру и кричало:

– Я Орел! Берегись!

Птицы при встрече с ним шарахались, думая, что это и на самом деле Орел.

Довольное Перо летало, пока ветер не утих и оно не упало в курятник. Куры закудахтали и с испугу разбежались – никому не хотелось оказаться в лапах свирепого Орла. Немного отдышались, осмелели и решили посмотреть на него. Каково же было их удивление, что это обыкновенное Перо!

Тут ветер усилился и опять поднял его. Оно взлетело и опять закричало:

– Я Орел! Берегись!

– Ты просто болтун! – закудахтали ему вдогонку Куры.

Повезло

Пришел грибник на лесную полянку, собрал грибы и положил в корзину, а один маленький Грибок не заметил.

– Что бы такое придумать, чтобы меня и дальше не сорвали? – задумался Грибок.

– А ты накройся листочком, и тебя никто не заметит, – успокоил его Жук. – Так до старости и доживешь…

Скоро Гриб вырос, стал большой, толстый, и листочек едва прикрывал его шляпку. Тут снова грибник появился – с палкой идет, листья разгребает, грибы ищет.

– Так он меня сейчас найдет, – заволновался Гриб.

– Придется тебе смириться, – сказал Жук. – Был бы ты горьким, как Мухомор – никто бы тебя не тронул, а ты – сладкий, белый…

– Не хочу в корзину! – воскликнул Гриб.

Тут на него упала зеленая ветка. Грибник прошел и не заметил его.

– Я же говорил, что доживешь до старости, – напомнил Жук.

Шутка

Осел, цокая копытцами, шел по дороге, неся домой дрова. По пути он повстречал Верблюда, которого никогда раньше не видел.

Заметив у Верблюда горб, Осел очень удивился:

– Почему у тебя такой огромный горб?

Верблюд обиделся на Осла. Ну как же так, он не поздоровался и задал такой бестактный вопрос, но ответил шуткой:

– Горб у меня вырос потому, что я перетрудился!

Осел задумался о своей дальнейшей судьбе. С этого дня он упрямо стоял на одном месте и ничего не хотел делать. Только после долгих уговоров Хозяина он нехотя брел за дровами и, нагрузившись, опять замирал на месте. Приходилось снова его упрашивать отнести дрова домой.

Осел запомнил слова Верблюда и не желал перетруждаться. А Верблюд давно забыл свою шутку – у него же горб с рождения.

Хомячок

На полянке в норке жил несмышленый Хомячок. Однажды к нему пришел хозяин поляны Еж и сказал:

– Покажи справку, что нора – твоя.

– У меня нет такой! – разволновался Хомячок.

– Если нет, значит, не твоя нора! – резюмировал Еж и выгнал Хомячка.

Идет Хомячок по полянке и плачет: где ему жить, где справку найти? По пути листья деревьев да обрывки газет собирает, которые туристы по поляне разбросали.

«Может, среди бумажек и листьев есть моя справка? – подумал Хомячок. – Жалко, что я читать не умею. Покажу Ежику, пусть сам найдет, он же грамотный».

Устал Хомячок – весь день трудился! – и решил отдохнуть. Подлез под кучу мусора, а там тепло, уютно. «Ничего, пока здесь поживу, а когда справку найду – в норку перейду» – вздохнул Хомячок и стал ждать Ежа.

Но Еж так и не пришел.

С тех пор Хомячок так там и живет, продолжает собирать новые бумажки в надежде, что придет Еж, найдет справку и отдаст ему норку.

Валун и Капельки

Валун скатился с горы и угодил в Реку.

– Как тут хорошо! – обрадовался он. – Солнце греет, ветер обдувает, чистая вода омывает…

Река возмутилась:

– Валун, подвинься чуть-чуть. Ты мне мешаешь.

– Еще чего захотела, – буркнул Валун. – Течешь мимо и теки дальше.

– Если не хочешь сам, – рассердилась она, – тогда я позову сестриц Капелек, и они прогонят тебя.

Валун даже не шелохнулся.

– Ты ничего мне не сделаешь, а Капли и подавно, – рыкнул он.

Тут Река окончательно разозлилась и ударила его. Множество брызг превратилось в Капельки, которые попадали на каменную поверхность этого великана. Вначале он не замечал опасности, но вскоре на нем появилась трещина, потом еще, а затем Валун и сам развалился. Падая с вершины горы, он никак не мог себе представить, что его сумеет разбить маленькая Капля.

Река бурлила:

– Капля камень точит!

Волшебник

Шел по тропе Волшебник и думал, что бы ему сделать радостное для людей. И тут споткнулся о булыжник. «Наверно, он тут давно лежит, – подумал он. – Уберу, обрадую прохожих». И хотел было скатить его с тропы, а потом решил вознаградить того, кто уберет его сам.

Превратился в невидимку, стал наблюдать и видит: идет человек, споткнулся о камень, заохал и продолжил свой путь. За ним следующий прохожий споткнулся, чуть не упал, но тоже камень не убрал. Следующие люди стали обходить его. Решил Волшебник схитрить. Прижал камнем тысячу рублей так, чтобы купюра была видна. Он надеялся, что человек увидит ее, поднимет камень и выбросит его, а деньги возьмет.

А случилось вот что: увидел прохожий деньги, поднял камень, взял тысячу рублей, а булыжник положил на место, приговаривая:

– Может, тут еще деньги появятся.

Загрустил Волшебник и решил: «Приду через год. Увижу, что булыжника нет – сделаю убравшего его человека богатым».

И улетел.

Через год он, как и обещал, прилетел на тропу. Смотрит – булыжник по-прежнему лежит на старом месте, а все прохожие заглядывают под него, нет ли там тысячи рублей.

– Моя вина, – вздохнул Волшебник. – Нечего было людей к халяве приучать…

Ветвь

На зеленой аллее с названием «Дружба» росло множество разных деревьев. Тут был и огромный Дуб: высокий, крепкий, с мощными корнями, уходящими глубоко в землю, и сильными листьями, переплетенными друг с другом. Дуб был так стар, что невозможно было разобрать, какой лист от какой ветви. Они все весело шуршали в тесноте, как бы говоря: «Как нам хорошо на дубе!»

Однажды одна из ветвей обратила внимание на появившееся рядом дерево. Это был американский клен. Он вырос как-то неожиданно, был с пестрыми листьями, которые редко росли на ветвях, не мешая друг другу.

– Как прекрасен этот Клен! – воскликнула Дубовая Ветвь. – Какой простор между листьями! Не то, что я – живу в тесноте. Вот бы мне к нему присоединиться…

И Ветвь стала тянуться к Клену.

– Глупая, не делай этого, – предупредил ее Дуб. – Погубишь себя!

Но Ветвь не желала никого слушать и продолжала клониться навстречу Клену.

– Мне она не нужна, – недовольно проскрипел Клен и сбросил ее. Упала Ветвь, лежит одним концом на земле, другим на Дуб опирается. Вздохнула, пригорюнилась. День пролежала, два. Желтеть стала, лучшие дни вспоминать, как она на Дубе веточками да листочками шелестела, вся зеленая была и дубовым соком питалась…

Так и погибла бы Ветвь, да Дубу стало жалко ее, много лет он был с ней вместе в жару, дождь и холод:

– Тяжело мне будет поднять тебя, да, видно, придется. Корни-то у нас с тобой общие…

Навозная Куча

Навозная Куча считала себя важной персоной на скотном дворе и шумно возмущалась:

– Вот смотрю я – у всех легкие работы. Колодец одно и то же делает – ведро с водой каждый день поднимает. Пила пилит одни деревяшки. Топор, кроме дров, ничего не колет. Одна я стараюсь изо всех сил. Мое благоухание разносится за пределы деревни, а может, и по всему миру. А ко мне нет никакого уважения, никакого внимания, даже нос от меня отворачивают! Неблагодарные!

Лужа

Грязная лужа лежала на дороге. Прохожие часто попадали в нее.

– Приму, приму всех, не торопитесь, – булькала она. – Вижу, все довольны. Кланяйтесь мне, разглядывайте…

Лужа не догадывалась, что прохожие смотрели не на нее, а на испачканную обувь и ругались.

Не вовремя

Зима запорошила все вокруг. И тут неожиданно Солнышко пригрело: снег на полянке стал таять, появился журчащий ручеек и из земли показался зеленый росточек. Затем из него вырос Ландыш с белыми цветочками и бархатистыми лепестками, которые, казалось, оберегали красоту цветка, а он окрасил своим появлением и благоуханием всю безжизненную полянку.

Тающий вокруг Ландыша снег испуганно проговорил:

– Ты не вовремя появился. Солнце случайно землю пригрело, до весны еще далеко. Мороз придет и тебя погубит!

– А я решил, что пора мне свою красоту показать и всех порадовать! – воскликнул Ландыш.

– Мы с Солнышком единственные, кто видит тебя, – с сожалением сказал тающий снег. – Сейчас нет ни птиц, ни пчел, – он хотел еще что-то произнести, но набежавший мороз сковал его.

Солнышку стало жалко Ландыш, оно захотело обогреть его, но прилетевшая темная туча перегородила путь теплым лучикам. С тучи посыпались белые снежинки. Они тоже хотели уберечь Ландыш от холода и укутали его снежным одеяльцем.

Прошло время. Пришла весна, снег растаял, но на полянке Ландыша не оказалось. Никто его больше не видел. Видно, и правда он не вовремя появился.

Сила дружбы

– Пришло время выезжать из старого деревянного дома, – сказали Василию, – он на слом пойдет.

И дали новую квартиру в городе.

У него было небольшое хозяйство, с которым он быстро разобрался, распределив по знакомым, а вот с фокстерьером по кличке Пэт возникли проблемы. Это был его верный друг, и расставаться с ним даже мысли у него не было. Но на новом месте надо было найти работу, и Василий решил отдать Пэта на неделю товарищу, живущему в пригороде: там лес, людей мало, собаке будет привольно.

Так он и сделал. Встретились они втроем, погуляли полдня, чтобы собака привыкла к новому хозяину, приучилась ходить с ним на поводке и без него, и уехал.

Через неделю, уладив все свои дела, Василий помчался за Пэтом. Он представлял, как пес обрадуется, станет прыгать возле него, радостно повизгивая, а он будет его гладить, успокаивать. Предвкушая это, он добрался до места назначения. Товарищ встретил его с ошейником в руках:

– Пэта нет! – выпалил он. – Пошел с ним гулять, а он унюхал твой след, сбросил ошейник и кинулся тебя искать. Я его не догнал. Потом видел, как он бегал по платформе и нюхал двери каждой электрички – у кромки оборвавшегося следа, а затем с толпой пассажиров вошел в тамбур…

В тот же день Василий расклеил объявления о пропаже собаки, дал свой адрес и телефон.

Ночью ему не спалось. Он думал о Пэте и ждал, что вот-вот зазвонит телефон. Он помнил его еще щенком, которого ему подарили. Этот маленький теплый комочек пищал, но, когда прижимался к нему, замолкал. Подрастая, не отходил от Василия и даже помогал ему. Если куры убегали далеко в пустырь, Пэт пригонял их обратно во двор, знал каждую свою насетку. А когда повзрослел, стал защищать кур от крупных собак. Сам-то он был маленький, случалось, шерсть свою взъерошит, грозным становится, да это была только видимость. Он был добрый и покладистый. Став взрослой собакой, любил ходить на охоту. Как только Василий начинал собираться, он тут же находил рюкзак, где бы он ни был, и залезал в него, чтобы в автобусе и метро пассажиры не ругались. На охоте Пэт был серьезен и не позволял никаких вольностей. Если другая собака подходила к нему, пытаясь познакомиться, он поворачивался и, не огрызаясь, резким ударом бедра отгонял ее. Даже охотники с огромными волкодавами удивлялись:

– Какая сообразительная собака! Как человек: не обижает, а предупреждает – нельзя!

Через несколько дней, не дождавшись каких-либо новостей о пропавшей собаке, Василий решил навестить свой старый дом, немножко успокоиться, себя в порядок привести. Приехав на место, он увидел голый пустырь и работающий трактор.

– Что разглядываешь? – спросил его тракторист.

– Да вот, смотрю. Здесь был мой дом, тут – сарай, а вот здесь стояла собачья будка. В ней жила моя собачка по кличке Пэт.

– Будка-то твоя тут долго стояла. Ее последнюю недавно убрали. Я даже видел, как туда влезла тощая маленькая собачка и больше не выходила.

Василий медленно повернулся и тихо пошел. В висках у него однотонно стучал мотор трактора.

Сообразительный

Дворовый пес часто подходил к собачьей площадке и смотрел, как тренируются домашние собаки. Он сам мысленно проходил все препятствия и переживал, когда какой-то собаке не удавалось выполнить упражнение.

Однажды он так увлекся этим зрелищем, что вышел на площадку. Собаки, увидев незнакомца, кинулись на него и даже цапнули. Хорошо, что рядом проходил Вова. Он отогнал собак и сказал:

– Бедный песик! Пойдем, я тебя забинтую.

Привел домой, вымыл, перевязал и решил оставить пса у себя.

– Вова, я разрешу тебе оставить песика, – сказала мама. – Но с условием: ты должен ухаживать за ним и обучать хорошим манерам.

Пес слышал этот разговор. Тихо лежал на коврике, преданно смотрел на Вову и думал, что бы ему такое сделать для нового друга.

На следующий день Вова на поводке вывел песика во двор, а он потянул его на собачью площадку.