Путь силы. Первый пояс

Теперь я глядел направо, на неторопливо идущего ко мне владыку окрестного леса, что гнал меня сюда, словно надоедливого падальщика. Тот, с кем я так глупо пытался потягаться в силе, забыв, чьим именем назвали доступную мне технику усиления. Медведь. Куда там прошлым моим противникам до его размеров… Слюнявая пасть где-то на высоте в полтора моих роста, широкая спина ещё выше. Но нет, я не совсем безумен, чтобы сходиться с ним в прямом ударе, просто выхода не оставалось – подловил меня Зверь после Рывка, угадал, куда нужно ударить лапой. Напомнил, что зазнавшегося искателя, допустившего всего одну ошибку, ждёт лишь одно – смерть. Но мне повезло – я выжил.

Ощущая, как проясняется в голове, утвердился на ногах. Вот только я здесь, а Пронзатель… его даже не видно. Улетел в другую сторону, и попробуй найди его в кустах. Жаль… И хотя сталь даже земного оружия оказалась бесполезной против такой туши, но были надежды на Ярость. Придётся обойтись и без неё.

С передней лапы Зверя исчезла ледяная короста, и он торжествующе распахнул пасть. Рык оглушил, даже сдвинул меня с места, а уши опять заложило, но я не тратил время, чтобы убедиться в безопасности Лейлы. Пусть схватка переместилась непозволительно близко к ватажникам, но их отряд достаточно велик, чтобы защитить родных от действия техники.

Ставка по-прежнему на скорость. Мой черёд бросать кости, Медведь.

Я вскинул руку. Пусть моя сильнейшая техника не смогла даже ранить врага, но не верю, что его силы бесконечны, а слабых мест нет. Пять вдохов я наполнял узлы энергией, не обращая внимания на приближающегося Зверя, пока меридианы руки не вспыхнули болью, грозя срывом техники. Шип! Ледяной клинок появился в воздухе из ничего, отправившись в полёт туда же, куда и предыдущий. В левую лапу.

Конечно, Медведь пытался увернуться, убрать её в сторону, но, как и в прошлый раз, это было бесполезно. Не на таком близком расстоянии, не с такими размерами.

Рывок! На этот раз у меня нет оружия, жалкий кинжал не в счёт, поэтому я и не пытался оказаться после техники перемещения на расстоянии удара. И огромные когти Зверя просвистели впустую.

Я развернулся за мгновение. Медведю на это понадобилось больше времени. И сделал он это лишь для того, чтобы подставить лапу под ещё один Шип. Попадание. Яростный рык снова качнул меня вложенной в него небесной энергией, на этот раз взметая снег из-под ног. Бесполезно. Духовная Защита уже никогда не ослабевает в моём теле.

Оглядев лёд на лапе противника, я кивнул. Как и думал: Шип на Вороне раскалывался из-за защиты невероятно прочных перьев, не нанося вреда, а здесь он попадал в цель, но исчезал, оставляя после себя лишь лёд. Шерсть врага не столько даёт ему прочность, сколько обладает способностями моей Духовной Защиты.

За спиной Медведя мелькнуло одинокое и маленькое, почти прозрачное Лезвие. Вряд ли оно сумело преодолеть хотя бы треть расстояния между отрядом и Зверем, но исполин медленно повернул башку в ту сторону.

Я похолодел, спешно вливая туман силы в узлы. Зверь уже разворачивался к ватажникам, скрывая от меня лапу. Дарсово отродье! Этого ещё не хватало!

Мириот заорал, едва не сравнявшись в громкости с рёвом Медведя:

– Леград!

Как будто я сам не вижу!

Редко когда получается во время тренировок подготовиться к тому, что преподносит настоящая схватка, заставляющая шагнуть над собой.

В прошлый раз я использовал три техники по очереди, нагружая узлы запечатанных меридианов.

В этот раз использую две техники одновременно. Всё ещё продолжая вливать силу в Шип, применяю Рывок во все его возможности, мгновенно опережая Зверя и оказываясь впереди и левее него. И едва успеваю довернуть ладонь так, чтобы попасть во врага техникой.

Есть! Медведь снова взревел, но в этот раз от боли, разом охромев и замедлившись. Похоже, я всё-таки проморозил ему лапу. Только этого сейчас мало. Дарсовы ватажники ещё медленнее, чем он!

Вместо того, чтобы бежать со всех ног, они лишь пятились ничуть не быстрее неторопливого шага, словно боясь показать спину Зверю. Мириот! Мне только подножек с твоей стороны не хватало сейчас…

Все эти мысли промелькнули в один миг, теперь я уже специально повторил приём с заранее начатым Шипом и Рывком.

Жаль, что в этот раз промазал.

Медведь внезапно остановился, взрывая снег, раскидывая по нему тёмную мёрзлую землю, вскинулся на задних лапах, подавляя размерами своей огромной туши, и заревел. Если до этого его рёв сбивал с места, то теперь… теперь сверху словно рухнули Небесные Исполины. Куда там Тортусу, а тем более слабаку Феусу. Такого яростного давления на себя я не ощущал со Школы, когда только-только взял свои первые звёзды. Но это было не воздействие духовной силы или разность наших Возвышений. Хрустнувшие колени явно сообщили, что тяжесть настоящая. Техника. И совсем непохожая на ту, что использовал Зверь до этого.

Я, Мириот и его боевые братья устояли, но более слабые ватажники оказались на земле, как и мама. И Лейла!

Ненависть захлестнула меня, вымывая всякую осторожность. Я толкнул энергию в Шип…

И ничего…

Сила, клубящаяся в теле, даже не шелохнулась от моего мысленного посыла, въевшегося в привычку. Холодея, я толкнул энергию уже только из средоточия в незапечатанный меридиан Поиска. Ни-че-го… словно я никогда и не учился работать с духовной силой.

Медведь опустился на все четыре лапы, взметая снег. Лёд хрустнул, осыпаясь с шерсти, и Зверь снова рванул к ватажникам.

Нет!

Так быстро я ещё не бегал. Не думал даже, что смогу без техник сравниться в скорости с таким огромным Зверем.

Прыжок! Ещё один! Изо всех сил отталкиваюсь от земли, вытянутые руки вцепляются в жёсткую шерсть. Рвануть её на себя! Я взлетаю вверх, слыша, как клацают зубы лишь чуть ниже меня. Не успевает тварь… Теперь я толкаюсь и ногами и оказываюсь на покатом изгибе тела Зверя. Рядом, промахнувшись едва на локоть, мелькает лапа. Долю мгновения я пялюсь на взъерошенную когтями шерсть и виднеющуюся в бороздах шкуру. Руки дёргаются раньше, чем я понимаю – зачем, но вот пояса пальцы касаются уже осознанно. Миг – и я всем своим весом вбиваю в тугое мясо меч Тигра едва ли не на половину длины.

Рвануть клинок из раны, оттолкнуться, поскальзываясь на шерсти, но успевая избежать опасности. Меч снова возвращается в кисет, оставляя вместо себя склянку. Даже сейчас я помню о запрете Мириота на некоторые артефакты. Это честный трофей, и он влетает в глаз Медведю.

Мимо такой огромной и близкой цели промахнуться невозможно. Стекло не выдерживает силы удара и расплёскивает содержимое. Мгновение, заставляющее сердце замереть, ничего не происходит, а затем Зверь снова ревёт. Но на этот раз это не техника, а яростный вопль страдающего от боли существа.

И я с облегчением оттолкнулся от туши Зверя, позволяя рывку бьющегося подо мной тела отбросить меня ещё дальше.

Не ошибся. В неполной склянке сектанта просто должен был оказаться тот яд, что он наносил на свой веер. Вряд ли эта отрава опасна для Зверя столь высокого Возвышения, но, попав в глаз… Хорошо вышло.

Кубарем прокатившись по земле, первое, что я сделал, утвердившись на ногах, – толкнул туман силы. И он шевельнулся. Нехотя, лениво, словно змея холодным утром, но, главное, что эффект от Рыка Медведя или перегрузки меридианов сходил на нет.

Жаль, нельзя было оставаться на спине Зверя и дальше, цепляясь за шкуру, но моё боевое предвидение просто не находило там безопасного места. Итак, оба раза удавалось увернуться лишь на самой грани. Ещё чуть и…

Медведь поднялся с земли, перестав тереть морду снегом. Один глаз его стал красно-чёрным и вряд ли что-то видел, из пасти вместе с тяжёлым дыханием летели клочья пены.

Сомневаюсь, что он теперь будет пытаться убить кого-то, кроме меня. Хорошо, что, возвысившись, этот Зверь не стал столь же злобным, как та Обезьяна, угрожавшая жизням моих братьев месяцы назад. Хватило раны на боку и повреждённого глаза, чтобы он и вовсе забыл об остальных.

– Копьё слева, в кустах радонежки!

Медведь шевельнул башкой на крик, заставив меня похолодеть. Мама! Твоя помощь только мешает! Я вскинул ладонь, и Зверь тут же сосредоточился на мне, глухо заворчав.

А я запустил все пять Шипов, заставляя его дёрнуться в сторону, чтобы уберечь глаза. Спустя вдох я оказался уже сбоку от врага, разгоняясь Шагами. Едва сделав пятый, прыгнул и отправил энергию в другой меридиан. Рывок! Покров!

Вскинутые над головой руки рвануло, выворачивая, меня закрутило в воздухе колесом, меняя движение от последствий выполненной техники сначала на беспорядочный полёт, а потом – на кувыркание по земле.

Поднялся я с трудом. Руки едва шевелились, болело всё, что только могло, да и шея почти не двигалась. Но всё окупал дикий рёв лохматой твари. Этот трюк я пытался провернуть с Вороном каменным ронделем – удар оружием в момент движения мимо врага. Тогда кинжал не выдержал прямого удара. В этот раз я учёл прошлые ошибки. Клинок местный и качественный, а удар секущий. Вот только слабым звеном в плане оказался я сам.

Ничего. Зато из горла Зверя, рассечённого мечом, когда техника движения пронесла меня под ним, хлестала кровь.

Неглубоко – пришлось с досадой признать очевидное. Другое дело, будь у меня в руках Пронзатель – почти земное оружие, и используй я Ярость…

Энергии в средоточии после таких трат оставалось не так много, но я, не жалея, влил её в технику Шипа. И целил во всю ту же лапу. В этот раз хватило и одного попадания, чтобы та снова покрылась коркой льда. Дважды в другую, заставляя Медведя рычать от гнева. Он толкнулся непослушными лапами, вставая на задние. А мне лишь это и нужно было.

Враг приподнял морду, раскрывая пасть и собираясь лишить меня техник. Возможно, это приносило ему победы раньше, когда он бился против таких же Зверей. Но я-то человек.

Сначала в раскрывшуюся кровавую дыру-рану на горле вонзился ещё один Шип, заставив Медведя захлебнуться своим воплем. Не знаю, бывают ли у них срывы умений, но и так ему хватило боли.

Шип вонзился не в шерсть, что берегла Зверя от техник и ран, а в беззащитную плоть, тут же заполняя её льдом. Мгновение – и я Рывком снова несусь вперёд. Меня остановила лишь грудь Медведя. Меч в моей руке ушёл в лёд, покрывающий рану, по самую рукоять.

На землю мы рухнули вдвоём. Я только и сумел слегка оттолкнуться, чтобы не оказаться задавленным Зверем. Сил сражаться дальше не оставалось. Но мне нужно было лишь добить врага. Правая рука, державшая меч, оказалась сломана, но я не зря раскрывал узлы под технику на левой, чтобы использовать её одновременно с мечом. Пять сдвоенных крохотных Шагов – и я оказываюсь со стороны ослеплённого глаза. Теперь только и осталось правильно поставить ладонь, чтобы Шип ушёл к мозгу Зверя. Последняя судорога огромного тела – и рык Медведя оборвался. А я, не обращая внимания на вонь и клыки, прислонился к морде поверженного исполина и сполз на землю.

Заживляющее зелье в крови – это отлично во время боя, но как же больно потом!

Почти сразу я снова вскочил и бросился, вернее, поковылял к ватажникам, чтобы проверить Лейлу. Мне было стыдно за тот миг слабости, когда я забыл о ней. К счастью, всё обошлось. Возможно, дело в том, что она Закалка, а рык Медведя предназначался для противников Воинов, возможно, в чём-то другом. Детали не важны. Главное, что с ней всё было хорошо, а Мириот без обычных возражений применил на ней свою лечебную технику в полную силу.

Но после этого «забега», выпившего у меня остатки желания двигаться, центр места силы, откуда и струится плотная энергия Неба, впитываясь в растущие здесь травы и деревья, пришлось искать самим ватажникам. Там и растянули навес для моей семьи. Впрочем, я редко проводил с ними всю ночь. Особенно сегодня, когда, утирая кровавый пот дрожащими руками, прятался от родных, невольно сравнивая действие зелья со сжиганием выносливости. Не стоит пугать сестру. Мы с мамой надеялись… Но в целом Лейле не становилось лучше. Она всё меньше разговаривала, могла подолгу смотреть в одну точку. Ещё хуже становилось, когда она глядела на нас. Этот взгляд…

Слова застревали в глотке. Мы с мамой всё меньше общались. Каждый считал себя виновным и каждый понимал, что вина общая, одна на двоих. Мне было тяжело даже сидеть рядом, особенно слушая, как мама рассказывает сестре сказки. Признаться, я просто сбегал. А сегодня и вовсе поругался с мамой из-за её попыток помочь, которые сделали только хуже.

Сна мне требовалось всё меньше, и это появившееся ночное время у костра я тратил на медитации и тренировки. Но со сломанной рукой мне оставалось не так много занятий по силам. Думаю, что утром, когда использую Круговорот, то сумею раскрыть ещё три-четыре узла на остатках силы этого места. Не меньше. Вот только что мне с них? В Шипах шестьдесят узлов, а мне этой техники уже не хватает для уверенной победы над Зверями. А ведь ещё…

Я оторвался от ящика с зельями и прямо спросил у Мириота:

– Сколько до города?

Он бесстрастно, не открывая глаз, сам задал вопрос:

– Ты не видел Братьев в просветах ветвей?

– Они нависают над нами уже третий день, – резко ответил я, не намеренный выслушивать очередные поучения. – На карте отметка такая, что там можно неделю бродить в поисках города.

– Леград… – Мириот всё же прекратил медитацию и открыл глаза. – Это и есть его истинные размеры.

– Что?

– По-твоему, Древние ютились в таких же крохотных хибарах, как в квартале Чужих Имён?