Школа. Первый пояс

В этот раз Зимион на площадке был краток:

– Даже не буду сообщать причину их схватки. Думаю, все и так её знают. Кто всё проспал или тупит, спросит у соседа. Скажу просто: бейтесь!

Два преимущества гончара – это его рост и вес. У него длиннее руки и его тяжелее сбить с ног. Даже с нашей силой. Но стоит ему подпустить охотника, пропустить два-три сильных удара, и он проиграл. Так происходило в прошлые разы. Так случилось и сейчас.

Магрит честно пытался попасть по противнику и споро махал кулаками. Вот только Крим всё равно быстрее. Нет, не так. Он – ловчее. По нему заметна привычка к движению, к схватке, к бегу, к опасности, наконец. Он легко подныривал под размашистые удары горшечника, короткими шагами избегал его сильных рук. В итоге обманул противника, сделав вид, что собирается рвануть вправо, а шагнул навстречу, пригибаясь под кулаком, ударившим в пустоту. Буря ударов по телу гончара – и тот отшатывается назад, закрывая бока локтями. Ошибка. Я бы лучше стиснул зубы, преодолевая боль, и ударил врага, отгоняя его от себя. Крим вложился снизу вверх в подбородок, сильно кхекнув при этом. Готово.

Магрит зашатался, сделал несколько неуверенных шагов на подгибающихся ногах и упал на землю.

Зимион пожал плечами:

– Ничего нового. Покричим победителю! И его противнику, который хоть и проиграл, но сегодня продержался на пять вдохов дольше! Пусть ты меня не слышишь, Магрит, но с тебя должны брать пример все остальные задохлики, что жмутся у костра и не решаются выйти сюда и решить обиды кулаками! Парни! – Зимион пошел вдоль толпы, вглядываясь в лица. – Вы же чемпионы! Это ведь лучше игры в кости! Правда. Азарт, когда впереди победа или дерьмо! А на сегодня всё. Все желающие что-то доказать недругу из соседнего селения, да и просто потешить удаль и почесать кулаки, мы всегда вас ждём вечером у нашего костра. Ах да, вождь! Награда победителю?

– Держи. – Я протянул Криму крохотный стеклянный коричневый фиал, стараясь не морщиться от резанувшего слух именования «вождь».

О том, что такой пузырёк называется фиалом, я узнал от Воина, отвечавшего за походную аптечку отряда Гарлома. Приходя в себя после очередной попытки прорваться, я занимался тем, что просто шлялся по всему утреннему лагерю. Глядел, как очередные наказанные чемпионы с мрачными рожами помогают Воинам с огромными скребками. Дерьмо не дерьмо, но в том, чтобы возиться с этими резко пахнущими гигантами, чистя их, приятного тоже мало.

Первых пойманных за дракой я приказал Тогриму загнать на эту работу тумаками. Такое распоряжение мне пришлось буквально выдавить из себя, напоминая и себе, и им, что это не тупое унижение, а наказание за нарушение правил. И что этой работой занимаются даже Воины. Не знаю, что подействовало лучше. Главное, что своё недовольство парни держали при себе.

Кое-кто уже успел убедиться, что, несмотря на игнорирование нас в обычной жизни, неуважения к себе послушники Ордена не выносят. Я со своим полётом к фургону ещё легко отделался. Одному из парней сломали руку. Просто за отсутствие с утра поклона тому Воину, что управлял его фургоном. Зелье поставило парня на ноги за два дня, но все стали ещё более уважительными и предпочитали поклониться лишний раз, чем испытывать терпение послушников. Особенно работая под их приглядом.

Вот такая прогулка и привела меня к фургону лекаря.

– Старший, я могу войти?

Всё же привычка – страшная вещь. Мне тяжело заставить себя говорить молодому мужику, пусть и старше меня лет на десять, «уважаемый». Вот Гарлому, с его сединами – легко, я словно снова в деревне. А этому лекарю, с его жидкой бородёнкой – нет. Приходилось искать помощи в правилах обращения друг к другу идущих к Небу.

– Входи. – Тот самый белобрысый лекарь с редкой, но тщательно расчёсанной бородкой, в рубахе навыпуск мазнул по мне взглядом и махнул рукой. – Что у тебя? Понос, изжога, болит голова после вчерашнего возлияния?

– А? – Я перестал принюхиваться к забытым запахам трав. Уже второй раз я слышу о вине. Действительно пьют, что ли? – Много обращается с головой, старший?

– Не, немного, но есть те, кто ударился во все тяжкие. Да, есть… – хмыкнул он и отрезал. – Так чего тебе?

– Я вырос в дыре и мало что видел в жизни, старший. Как я могу пропустить столь интересное зрелище? – Думаю, немного лести не повредит.

– Какое ещё зрелище? – Лекарь оглядел меня, себя, скамью, на которой сидел, затем стены своего фургона, ничем не отличавшиеся от стен моего, словно и не сделана его повозка на землях Первого пояса, и вопросительно поднял брови.

– Фургон алхимика! – Я даже рискнул опустить обращение.

– Ну, эт ты загнул, парень, – засмеялся лекарь. – До алхимика мне ещё много лет бегать в подмастерьях.

– Почему так, старший? Я знаю, что в Арройо, из которого мы приехали, клеймо мастера можно получить лет в шестнадцать, если есть талант.

– Талант, парень, талант! – скривился лекарь. – Знаешь, в чём главное отличие профессий Нулевого и Первого?

– Нет, старший.

– В работе с силой. Возьмём меня. Всё это, – он пихнул ногой здоровый ящик, стоявший у его ног, и тот тихо звякнул, – что действует на этапе Закалки Меридианов, может варить чанами любой, у кого есть рецепт и набитая рука. Хлам, годный лишь для того, чтобы заработать себе на кусок хлеба. А вот зелья, что действуют на Воинов, уже так просто не создать. Собирай хоть самые редкие травы, но если ты не знаешь, как и сколько добавить своей силы, а главное, не имеешь её, то звания алхимика тебе не видать.

– А талант?

– Да, парень, да. – Лекарь огладил чахлую бородку, поднял палец. – Талант! Мало иметь талант в самой алхимии, нужно иметь и недюжинный талант в Возвышении. Иначе просто не удержишь баланс компонентов.

Я снова добавил лести:

– Так все эти зелья созданы вами, уважаемый?

– Да, – скривился лекарь. – Как-никак я всё же подмастерье. Эту бурду могу варить даже с похмелья. Так что у тебя болит?

– Я здоров, старший. Просто хотел поглядеть на алхимика.

– Хорош так говорить, – лекарь нахмурился, – можно и отхватить. Говори – «подмастерье». У меня от такой грубой лести начинается изжога. А глотать своё же зелье? Упаси Небо от такого перевода материала. Лучше ты купи зелья про запас и обеспечь мне отличное настроение. А?

– А так можно?

– Конечно, можно. Это случись что с вами, я должен вас лечить, а вот если меня рядом не будет? Хотя, – он задумался и махнул рукой, – зачем тебе? До города вы под нашей ответственностью.

И все же я спросил:

– А какова цена, старший?

– Ох, за любой фиал десятка золотых. Уже и пожалел, что предложил купить. Возись ещё с обменом. – Подмастерье поморщился, говоря это.

– Старший, а в ваших, первых монетах, какая цена? – у меня и золотых то нет.

– Зелёнка.

– Одна зелёная монета за любое зелье? – недоверчиво уточнил я. У меня монет этого цвета сто пятнадцать штук. Выходит, настоящее богатство?

– Ты глухой? – На меня даже прикрикнули. – Да, зелёнка за половину из этих фиалов. Остальные подороже.

– А сколько будет стоить зелье Возвышения Воина, старший?

– Тебе? – Меня подозрительно оглядели.

– Матери, – поспешил я пояснить. – Она восьмёрка, старший, но я не теряю надежды.

– Ясно. – Подмастерье сразу расслабился, снова огладил бородку. – Это зелье я могу делать, но вот с собой его нет. Да и сразу скажу, что покупать лучше свежее. Да, – он хохотнул, – бесплатный совет. У него не такой большой срок хранения. Жди, как мать прорвётся. А ещё лучше год выжди, чтоб с гарантией подействовало.

– Оно ещё может не подействовать? – Таких подробностей о настоящем зелье от захлёбывавшегося словами Вирата я не слышал.

– А то. Вот это зелье Возвышение, что я варю, в первый месяц – всего один из четырёх шансов на Возвышение. Пойми, просто силы в человеке и зелье не хватит. Да. – Снова рукой по бородке. – Там нужно будет докупать ещё зелья, потому проще и дешевле подождать год. И вот тогда придёшь ко мне.

– Ясно, спасибо за тонкости. Так сколько оно будет стоить в городе, старший? – не сдавался я. Нужно же понять, сколько я могу потратить зелёных, и стоит ли вообще их тратить на ненужные вещи?

– Кровавую. Может, полторы. Зависит от сезона и курса. Ха! Держи ещё совет: дешевле всегда по осени.

– Это такая красная монета? – уточнил я. Те, что у меня – совсем непохожи на кровь по цвету.

– Да, парень. Нулёвка, зелень, кровь, дух. Белые, зелёные, красные, голубые монеты. Ну, дух, думаю, даже Гарлом в руках не держал. А белые даже тебе ни к чему.

По ткани фургона застучали крупные капли дождя. Я оглянулся на распахнутый вход – одна из наших девушек-чемпионок срывала с верёвки выстиранную одежду. И я решился. На зелье для мамы денег хватит в любом случае. А зелень можно и потратить. Хочу, чтобы у мамы действительно всегда был запас таких важных зелий. Мне в Ордене, думаю, зелья ни к чему. А родные будут жить без меня. И так мне будет спокойнее. Обернулся.

– Старший, а сколько годно Восстановление Тела?

– Тебе хватит, – отмахнулись от меня. – Так чего? Берёшь?

Я был упрям:

– Сколько, старший?

– Поставишь в закрытый шкафчик, – подмастерье вздохнул, возможно устав от моих расспросов, – и два года можешь о нём не беспокоиться.

– Старший, – я улыбнулся, – знаете, у меня найдётся десяток зелени. А что у вас еще есть на продажу?

– Да ты никак богач? – подмастерье заулыбался и потёр руки. – Какая удача! Отлично!

Он откинул крышку своего сундука – именно его он недавно пинал. Там, в углублениях, обтянутых чёрной тканью, лежали плотно уложенные стеклянные пузырьки. На каждом приклеена бумажка. Подмастерье принялся водить пальцем по рядам зелий и тыкать в них.

– Смотри. Это фиалы. Коричневые они потому, что мало какое зелье любит свет. Портится. Да. Потому и о шкафчике сказал. Читать умеешь?

– Да, старший.

– Тогда с тобой проще, парень, а то бывают разные пастухи, даже богатые. Вот этикетка, на ней всё написано.

– Старший, а печати? – Я вспомнил наши кувшинчики, оставленные дяде Ди.

– Есть печать, – отмахнулись от меня и показали пробку одного из фиалов, со сложным рисунком. – Моего мастера, гильдейская. Начнём с самых дешёвых. Да. Зелья Восстановления, Укрепления Костей, Очищения, Ясной Головы, вот противоядия разные.

– Ясной головы и Очищения? – Я слушал очень внимательно: раньше узнаю, больше пойму потом. – Что это?

– Ну, Ясной Головы это тебе рановато, согласен, – хмыкнул подмастерье. – Таких резких я и не видел в твои годы. Да. Это от похмелья зелье. Очищение помогает от большей части слабых ядов. Самое то, чтобы взять в лес, когда экономишь место и не знаешь, чего конкретно там будет-то. Если не укусят, то… Ну… – Он задумался. – В лес ты в ближайшие полгода не попадёшь. Да. А вот купить – всё равно купи. Часто берут. Если не знаешь, отчего живот прихватило, то лучше и его тоже выпить.

– Ясно, – кивнул я, сдержав улыбку. Я же не собираюсь есть тухлую похлёбку? На кой оно мне? Но вот противоядия – это другое дело. – Старший, а от яда песчаного скорпиона, что стал Зверем, у вас есть противоядие?

– Это у вас там, в Нулевом? – скривился подмастерье.

– Да, старший.

– А свои противоядия давали?

– Не помогает, старший.

– Ага. Эт хуже. Есть от скорпионьего яда. Да. Да вот никто тебе не скажет – вылечит или нет. Они разные даже у нас. А тут – с Нулевого! Знаешь, какой самый простой способ сварить противоядие?

– Нет, – мотнул я головой. – Откуда, старший?

– Притащить алхимику этого самого отравителя. Или ядовитую железу. Вот с неё и можно быстро и без затей сделать нужное средство. Да. Но тут две вещи. Первая – где ты и где тот скорпион? Вторая, – подмастерье помедлил, – где ты и где отравленный? Как ты фиал собираешься передавать через границу Пояса? Самый быстрый способ, если тебя в Академию возьмут, тогда да, позволят ещё родных выписать оттуда. Пока забудь.

– Жаль, старший. – Я разочарованно скривил губы, но его слова запомнил. – Прошу, рассказывайте дальше, что у вас есть ещё.

– Да много чего! Для Закалки устану перечислять. Чуть дороже – всего в десять раз, зелья, что могут помочь в бою. – Подмастерье говорил легко, без напряжения, видно, повторяя эти слова уже в сотый раз. Затем вынул из сундука поднос с показанными зельями. Под ним оказался ещё один. Он принялся тыкать пальцем. – Придать сил, сделать быстрее, снять усталость.

– Почему так дёшево, старший? – я, ещё не успокоившись, съязвил. – Ведь это отличное подспорье в сражении! Или берут десятками?

– Не, парень, – покачал головой алхимик, кажется, даже не поняв, что я сильно удивлён ценой и издеваюсь над ним. – В честной схватке использовать нельзя. Да. Усиливают прилично, конечно, но в день Закалке можно принять всего раз. Обычно и берут именно на всякий случай. А вдруг? Ага. Всего по фиалу берут. Хотя нет, вру.

– Что?

– Зелье Долгого Бега стоит сотню в несезон, – на мой вопросительный взгляд дополнил и махнул рукой. – Дорогая трава используется. Как исчезает на рынке, так зелье и дорожает. Да. Я продал бы тебе за семьдесят, но тебе оно и не нужно. Так, лишь поговорить.

– И его берут? Вроде же дорого, старший?

– Жить все хотят, – пожал плечами подмастерье. – Его как раз всегда берут. Ага. Ещё всегда берут Омоложение.

– Чего? – Я не понял улыбки на лице подмастерья.

– Я про женщин. Если морщины появились от возраста или там кожа загрубела от работы, то сразу идут в лавку. Неплохой заработок идёт, скажу тебе. Ага. Лёгкие деньги. Сорок – пятьдесят зелёных за фиал. И лет на пять помолодеет бабёнка.

Конечно, дорого. Очень дорого. Половина всех моих, вернее, половина наших зелёных монет. Но увидеть, как мама помолодеет, того стоит. Непременно, как только смогу заработать денег, куплю маме такое зелье. Её жизнь не была лёгкой, и я замечаю первые морщины на её лице. И это больно.

– И долго эффект длится?

– Так, считай, год-другой новых морщин не будет. А там, – подмастерье развёл руками, – время-то не стоит на месте. Ага.

– Что дальше, старший? – Я в предвкушении глянул на ящик, там должно быть ещё два, а то и три футляра-слоя. Самое меньшее.

– Дальше у меня ничё нет, – снова развёл руками подмастерье. – Это как раз зелья постоянного улучшения. Они у нас идут за кровь. Да. Я их и не брал с собой.

– А за зелёные монеты?

– Не, – покачал головой подмастерье. – Редко кто меняет зелень на кровь. Курс скачет, да и то, что тебе продадут за два кровавика, могут не отдать и за пять сотен зелёных.

– Странно.

– Ну вот так. Привыкай. Это совсем разные деньги. Считай, что как только у тебя в карманах завелись кровавики, то ты Воин. Да.

– А что за постоянного улучшения?

– Ну вот твоё зелье Возвышения из их числа, а ещё есть зелья Силы, Ловкости…

– Не понял, стойте! – Я замахал руками, за интересным разговором окончательно забыв обо всех этих старших. – Они же были по десять зелёных только что!

– Не, парень, – в меня ткнули пальцем, – не путай. То зелья для боя и восстановления потраченного. Ага. Одноразовые. А это постоянные. Покупаешь десяток фиалов для Силы, и если ты везунчик, то твоя сила навсегда повысится на две звезды.

– Как на две звезды? – У меня перехватило горло. – А как же Возвышение?

– Вот так! – Подмастерье явно рассмешил мой удивлённый вид. – Если уж хочешь влезть в дебри рассуждений о природе Возвышения, то обратимся к мудрости моего учителя. Можешь считать, что эти алхимические отвары выведут из твоего тела десятой звезды все посторонние примеси и сделают чистоту Возвышения идеальной.

– Подождите, но я слышал от учителя, – я, уже просто по привычке, вильнул в разговоре, не выдавая свою тайну, – что бывают люди, которые сами по себе имеют Идеальную Закалку.

– Ну вот с них это и началось. На этапе Закалки и впрямь не десять, а двенадцать звёзд. Вот примешь двадцать – тридцать зелий и, как они, получишь дополнительные две звезды. Ага. Хочешь в силе, хочешь в ловкости, хочешь в выносливости. Ну иль в заживлении ран.

– То есть, – я хмыкнул, – если у тебя есть деньги, то ты всегда будешь выше всех?

– Такова жизнь, парень. – Подмастерье развёл руками и перестал улыбаться. – Поверь, дальше, когда дело дойдёт до техник, разрыв будет ещё сильнее. Да. Как столкнёшься с выходцем из сильного клана, поймёшь. Не дай Небо, конечно. Ну или увидишь разницу между простым Воином Ордена и талантом, которого допустили к тайнам. В утешение могу сказать, что такие зелья часто можно заработать в Школе. Да. Потому у меня их с собой и нет. Мы все уже что смогли, то подтянули, а вам незачем. Да и деньги на круг за всё выходят немалые. Ага. Ты ж всё-таки мой будущий сотоварищ по Ордену, потому врать тебе не стану, как и пытаться выманить у тебя деньги.

– Выходит, все Воины вокруг с Идеальной Закалкой?

– Ну, по большей части. Ага. Но скажу в утешение, что редко кто добивал Возвышение во всём. Сначала не было баллов развития, а теперь, когда мы уже Воины, а в руках техники, то это особо и не нужно уже. Ага. Я вот всегда брал Регенерацию. Теперь-то у меня раны заживают, как на Звере. Вот так-то. И тебе советую.

– Так… – Я тряхнул головой, выбрасывая из неё лишние мысли. – Всё это очень интересно, но уже голова гудит. Давайте всё же я кое-что куплю. Если не возражаете, старший, то, как в голове уляжется, то снова к вам приду с вопросами.

Я приобрёл полный набор простых зелий для мамы и Лейлы, просто так, на всякий случай, от всего, раз уж это так дешёво, и несколько фиалов для вручения победителям в схватках. Осталось три дня пути, и я могу себе позволить немного трат. Даже десять зелёных яшмовых монет. Пусть это дешёвый трюк, но мне главное то, что я оставил о себе хорошее впечатление у подмастерья алхимика, а не сами чемпионы. Это могло пригодиться, ведь у меня будет ещё много вопросов завтра.

Но главное, что занимало мои мысли – это ответ на причину неудач в создании средоточия. Неизвестные мне уровни Закалки, которые можно получить с помощью зелий. Но у меня Идеальная Закалка! А значит, я без всяких зелий могу достичь двенадцатой звезды! Может ли Идеальная Закалка создать средоточие на уровне десятой? Не для того ли в Школе пичкают этими зельями, что только двенадцатая ступень Закалки может стать Воином? Пусть и не чистая, а только в чём-то одном.

А отец? А рассказы стариков? Почему никто из них об этом не говорил детям и внукам? Я уже запутался во всём этом. Ладно, пусть. Всё точно узнаю уже через три дня. А пока кто мне мешает без всяких денег достичь по-настоящему Идеальной Закалки? Во всём! Пусть не появляется средоточие, а что насчёт одиннадцатой звезды?

С этими мыслями я и заснул, а вот пробуждение вышло тревожное.

За тонким бортом фургона страшно рычали. Я вскочил, запутавшись в шкуре, которой прикрывался от ночной прохлады. Напряжённо вслушался в происходящее вокруг и нащупал своё копьё. Через миг понял – хищник чуть в отдалении от нас и это раздался его предсмертный рык. Наступившую тишину заполнили крики людей. Испуганные женские и детские. Настороженные мужские. И мужские же спокойные. «Воины», определил я их для себя. Выходит, не зря всю ночь они бдят вокруг спящего лагеря.

– Думаю, Монстра уже прикончили. Пойду гляну, – повернув голову, успокоил я в темноте маму с Лейлой.

Они уже в первые мгновения после пробуждения забрались под деревянную лавку в самом защищённом уголке нашего фургона – еЕсли тонкий слой дерева и плетёных веток может считаться преградой для опасностей. Я всё же прихватил копьё и выскользнул во тьму ночи, разгоняемую светом костров. Глаза неприятно резануло мимолётной болью, а через мгновение я уже видел скопление людей у одного из костров. Не спеша протолкался, распихивая плечами мужчин, женщин, сверстников, которые тоже лезли вперёд.

– Охренеть!

– А я ещё, дурень, жену посылал в лес!

– На кой ляд?

– Так плоды-ягоды же должны там быть? Охота же.

– Ты уже вон седой, а сам тупой, как джейр. Хоть сам признался, что дурень!

– Иди к дарсу, умник!

– Сам не хочешь думать, так я подскажу. Ты как ядовитые отличил бы? Знаток ягод!

– Иди к дарсу, я сказал!

– Сам иди. Да ты лучше бы вместо жены сам к этому сходил! В пасть-то.

Я, наконец, увидел Монстра. Глупо было предполагать, что это кто-то знакомый мне. Думаю, в его названии точно будет «Шипастый» или «Колючий». Грязно-зелёная туша не меньше мада размером. Всё, даже голова, усеяно короткими, острыми на вид шипами. Пасть с многочисленными зубами бессильно открыта в последнем рыке. Убили его острым тяжёлым мечом. Всего одна рана. Но какая! Можно смело говорить, что Монстра развалили на две половинки. Не помогли ему ни толстые костяные щитки, ни тугие мышцы, ни прочные кости. Лужа крови уже подступала к ногам людей.

– Посмотрели? – раздался громкий спокойный голос. – Вам нечего бояться. Вы под надёжной охраной Ордена и стяг этому доказательство. Воины Ордена бдительно хранят ваш покой и жизни.

Кто-то взвизгнул:

– Покой?

– Молчать! – Тон Гарлома мгновенно заставил заткнуться обладательницу визгливого голоса. – Закрой свой рот, женщина, пока я не приказал вышвырнуть тебя в темноту. Подумать там над своим поведением… Мне неинтересны ваши бредни. Зверь убит на линии костров. Ваши фургоны в безопасности и под присмотром Воинов Ордена. Орден честно выполняет свои обязательства перед семьями тех, кто ищет место в его рядах. Возвращайтесь в свои постели, скоро рассвет. Два дня и мы прибудем к стенам Морозной Гряды. Разойтись!

Не спеша, перебирая ногами в хвосте толпы, я думал лишь об одном:

«Он сказал – „Зверь“? Вот это просто Зверь?»