Код Создателя

– Он… откликается на вас? – спросила она, и в ее голосе впервые прозвучало нечто, кроме научной строгости.

– Я не знаю. В погоне… мне показалось, что он помог мне, – смущенно признался Иван.

Она медленно кивнула, ее взгляд стал пристальным, изучающим.

– Расскажите. Все. С самого начала.

Он рассказал. Про заказ, про станцию, про погоню, про те странные озарения, что спасли ему жизнь. Светлана слушала, не перебивая, лишь ее глаза сужались, когда он описывал корабли наемников.

Когда он закончил, в лаборатории повисла тишина.

– Люди Вольского, – наконец произнесла она, и имя прозвучало как приговор.

– Кто?

– Дмитрий Вольский. Глава исследовательского отдела «Синдиката Геспер». Гениальный учёный, лишенный всякой морали. Он одержим поиском наследия Праотцев. Он считает, что это просто технология, которую можно разобрать, скопировать и продать. Он и его «охотники» уже years разыскивают такие артефакты. Вы чудом остались живы.

Она подошла к экрану и вывела изображение – чертежи, древние тексты, схемы.

– Это не просто артефакт, Иван. Это ключ. Согласно тем отрывкам, что мне удалось найти, это часть наследия, оставленного теми, кого мы называем Праотцами. Они… встроили нечто в саму природу человека. Потенциал. Силу. Но сила эта дремлет. И пробуждается только при определенных условиях.

– Каких? – спросил Иван, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Светлана посмотрела на него, и в ее взгляде было чтото новое – не просто интерес ученого, а глубокое, личное любопытство.

– Это то, что я пытаюсь понять. Легенды говорят о единстве. О доверии. О жертвенной любви. О союзе, который восстанавливает утраченную целостность. Вольский ищет технологический ключ. Но я уверена, что ключ – в нас самих.

Она снова посмотрела на артефакт, а затем на него.

– И похоже, Иван, что в вас этот ключ… начал поворачиваться.

Они стояли в тесной лаборатории, затерянной на краю космоса, и между ними висело невысказанное понимание. Их свела вместе не случайность. Это было предначертание. Иван привез ей не просто артефакт. Он привез ей начало самой великой загадки в ее жизни.

И себя.

Лаборатория Светланы оказалась удивительным местом. Тесное пространство было до отказа забито приборами, собранными, казалось, из подручных материалов, но каждый из них был тщательно настроен и идеально выполнял свою функцию. Повсюду стопки datapad-ов, распечатки древних текстов с пометками на полях, схемы звездных систем с помеченными вручную аномалиями. Это было логово одержимого, но гениального исследователя.

– Садитесь, – Светлана указала на единственный свободный стул рядом с основным рабочим столом, сама удобно устроившись на краю столешницы. – Нам нужно понять, что именно произошло с вами там, в поясе астероидов. В деталях.

Иван снова, уже в который раз, пересказал историю своего спасения. Но теперь, под внимательным, аналитическим взглядом Светланы, он сам начал замечать странности. Это не были мысли в привычном понимании. Скорее… знание. Четкое, неоспоримое, пришедшее из ниоткуда.

– Вы говорите, вы поняли траекторию их движения? – переспросила она, пристально глядя на него. – Не увидели на радаре, не рассчитали? А именно почувствовали?

– Да, – подтвердил Иван. – Как будто кто-то шепнул мне на ухо. И слабое место в скале… я просто знал, где оно.

Светлана кивнула, ее глаза горели. Она взяла артефакт и осторожно установила его в центр странного прибора, напоминавшего сканирующую рамку.

– Мои гипотезы подтверждаются. Легенды говорят, что Скрижали – не источник силы. Они… катализатор. Ключ, который открывает дверь, но сила находится внутри. В носителе. В вас.

Прибор гудел, собирая данные. На экране над ним возникали и гасли сложные волновые диаграммы.

– Ваш стресс, ваша молитва, ваше абсолютное сосредоточение на выживании… и, возможно, что-то еще… стали тем спусковым крючком, который позволил артефакту резонировать с вашей собственной, дремлющей природой. Он не дал вам силу. Он разбудил ту, что была в вас всегда.

Иван смотрел на переливы узоров на поверхности цилиндра, и в его душе чтото переворачивалось. Он всегда считал себя простым человеком. Трудягой. А тут вдруг оказывается, что в нем скрыт некий… потенциал. Это было одновременно и пугающе, и потрясающе.