Архив домашних звуков

Эмиль усмехнулся.

— Странный был.

— Может, поэтому ты захотел восстановить аппарат.

— Может.

Они спустились вниз.

В город возвращались в темноте. На трассе шли фуры, дворники работали без остановки.

У дома Эмиль не заглушил двигатель.

— Если ты решишь уйти, что ты будешь делать?

— Сниму квартиру.

— На что?

— Найду работу.

— Какую?

— Не знаю пока.

— Двенадцать лет прошло.

Эмиль закрыл глаза.

— Я не хотел сказать, что ты ничего не умеешь.

— Но сказал то, что думаешь первым.

— Я думаю, что тебе будет сложно.

— Мне тоже так кажется.

— И все равно?

— Да.

Таисия открыла дверь машины.

Эмиль не стал ее останавливать.

Глава 6. Коробка без номера

На следующий вторник Таисия приехала в мастерскую Саввы без магнитофона и без Эмиля. Эмилю она сказала, что хочет посмотреть кассеты из радиоклуба.

Савва поставил на стол картонную коробку.

— Вот ваш бесплатный отпуск в прошлое.

— Почему мой?

— Потому что я три месяца собираюсь разобрать и не собираюсь.

Внутри лежали двадцать семь кассет. Половина без подписей. На нескольких были детские наклейки, на одной красной ручкой написано «НЕ СТИРАТЬ».

— Откуда они?

— Радиоклуб при Доме культуры. Помещение закрывали, техник позвонил. Аппаратуру забрал музей, ленты никому не нужны.

— А права?

— На что?

— На голоса людей.

— Поэтому я их и не публикую. Сначала понять, что там.

Таисия села за стол.

Он дал ей наушники и старую деку.

На первой кассете был школьный концерт. На второй кто-то учился вести эфир и каждые две минуты говорил «дорогие радиослушатели». На третьей был шум стадиона.

Таисия записывала на листе: сторона А, примерный год, содержание, качество, имена, если звучали.

Через час Савва поставил рядом бутерброд.

— Я не заказывала.

— Это не ресторан. Просто второй был лишний.

— С чем?

— Не знаю. Покупал по цвету.

Внутри оказался сыр, огурец и что-то очень острое.

Таисия съела половину, не снимая наушников.

На четвертой кассете зазвучала студия. Мужчина объявил дату, 18 мая 1989 года. Потом начал интервью с работницей телефонной станции. Она рассказывала, как вручную соединяла междугородние звонки. В конце передачи микрофон не выключили. Женщина спросила ведущего, можно ли забрать домой пирожки, которые принесла редактор.

Смех вырвался сам.

Савва поднял голову от пайки.

— Что?

Она сняла один наушник.

— Восемьдесят девятый год. Женщина полчаса рассказывает про связь между городами, а самое живое в записи то, как она спрашивает про пирожки.

— Поэтому эфирные архивы лучше официальной истории.

— В официальной истории тоже все хотят пирожки. Просто не пишут.

Он подошел, послушал кусок.

— Хороший голос.

— Уставший.

— Откуда знаете?

— Дышит ртом и слова к концу фразы съедает.

— Может, простужена.

— Тогда носовые были бы другие.

Савва сел рядом.

— Вы правда скучали.

— По чему?

— По этому.

Таисия вернула наушник.

— Не начинайте.

— Я и не начинал.

К пяти часам они разобрали семь кассет. Таисия сфотографировала листы, чтобы дома перепечатать таблицу.

— Зачем? — спросил Савва.

— Так аккуратнее.

— Вы больше не работаете на радио.

— Я вижу.

— Можно оставить листы.

— Я закончу.

Савва не спорил.

На лестнице снизу снова кто-то играл на электрогитаре. Сегодня аккорды получались лучше.

— Он каждый день? — спросила Таисия.

— С трех до шести. По воскресеньям отец играет саксофон.

— Вы поэтому мастерскую сняли здесь?

— Ага. Люблю страдать системно.

На улице моросило. Таисия не взяла зонт.

Савва вышел следом и раскрыл свой.

— До метро?

— Я на автобус.

— Тогда до остановки.

Зонт был маленький. Приходилось идти ближе, чем Таисии хотелось бы. Она держалась у края и все равно промочила рукав.

У остановки Савва спросил:

— Вы нашли работу?

— Что?

— Вы сказали по телефону, что давно не работаете. Я решил, что, раз пришли разбирать кассеты во вторник днем, пока нет.

— Очень деликатно.

— Я стараюсь.

Подошел автобус.

Таисия поставила ногу на ступеньку, потом обернулась.

— Нет. Не нашла.

— В городском архиве есть отдел аудиофондов. У них вечная нехватка людей.

— Откуда знаете?

— Я туда сдаю копии полевых записей. Начальница страшная.

— Это рекомендация?

— Это предупреждение.

Двери автобуса начали закрываться.

— Как ее зовут?

— Руна Петровна.

Таисия успела войти.

Вечером она нашла сайт архива. Вакансий не было.

Номер отдела она сохранила.

Глава 7. Комната без ужина

В городском архиве ответили со второго звонка.

— Аудиофонды, — сказала женщина таким тоном, что название отдела прозвучало почти как диагноз.

— Добрый день. Меня зовут Таисия Ранич. Я хотела узнать по поводу работы.

— Вакансий нет.

— Понятно.

Таисия уже собиралась попрощаться.

— Образование какое?

— Документоведение и архивоведение. Работала на региональном радио с аудиофондом. Но давно.

В трубке что-то зашуршало.

— Насколько давно?

— Двенадцать лет.

— Прекрасно. Вы забыли старые ошибки и еще не знаете новых. Резюме пришлите.

— Но вы сказали, вакансий нет.

— Сейчас нет. Люди имеют привычку увольняться.

— Вы Руна Петровна?

— К сожалению.

Таисия улыбнулась.

— Мне про вас говорили.

— Надеюсь, плохо. Иначе источник ненадежный.

Она продиктовала почту.

Таисия отправила резюме в тот же день. Поле «последнее место работы» выглядело особенно пустым. Она вписала радиокомпанию, даты и должность. Потом добавила строку «ведение домашнего хозяйства». Рядом с названием радиокомпании строка выглядела странно, и Таисия ее стерла.

Вечером у них с Эмилем был третий сеанс у психолога.

Психолог спросила, что каждый из них хотел бы получить от другого в ближайшую неделю.

Эмиль сказал:

— Чтобы она не принимала окончательных решений семь дней.

— А вы? — спросила психолог Таисию.

Таисия долго молчала.

— Один вечер, когда меня никто не спросит, что будет на ужин.

Эмиль повернулся к ней.

— Я могу заказать еду.

Психолог подняла ладонь.

— Не решайте задачу сразу.

— Но это же простая задача.

— Возможно, поэтому вы ее не услышали.

После сеанса Эмиль действительно не спросил про ужин. Заказал две пиццы сам, выбрал обе с грибами, хотя Таисия грибы не любила.

Она съела корку и сыр с краев.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Ты не ешь грибы.

— Да.

Эмиль посмотрел на коробки.

— Черт. Я забыл.

— Бывает.

— Ты могла сказать.

Она не удержалась от смеха.

— Что смешного?

— Ничего. Правда.

Эмиль продержался секунды две и тоже рассмеялся.

Смех быстро стих. На столе остались две одинаковые пиццы.

Через два дня Савва написал:

«Нужны уши. Плачу кофе и сомнительной выпечкой».

Таисия ответила через час.

«Что слушать?»

Музей связи собирался демонтировать старый электромеханический коммутатор. Савве разрешили записать его перед отключением, но нужен был человек, который будет отмечать последовательность реле и время срабатывания.

Таисия приехала в четыре.

Музей был закрыт для посетителей. Охранник провел их в служебный зал, где стоял серый шкаф высотой почти до потолка. Внутри были ряды контактов, проводов и маленьких металлических рычагов.

— Красиво, — сказала Таисия.

— Не трогайте, — ответил охранник.

— Я глазами.

— Глазами можно.

Савва расставил микрофоны. Один возле релейного блока, другой у панели, третий на полу.

— Зачем на полу?

— Корпус отдает вибрацию в плитку.

— А верхний зачем так близко?

— Хочу щелчок контактов без комнаты.

Таисия взяла блокнот.

Они работали почти три часа. Охранник по команде включал разные режимы. Реле щелкали сериями, иногда коротко, иногда как рассыпанная по столу горсть костяшек.

Таисия записывала номера, время, сбои.

На двадцать третьей серии она сказала:

— Третье реле справа не сработало.

Охранник нахмурился.

— Все сработало.

Савва проверил индикаторы.

— Повторим.

Повторили.

— Теперь да, — сказала Таисия.

Савва увеличил дорожку на экране.

— Первый раз пропуск.

Охранник подошел ближе.

— Как услышали?

— Там последовательность по четыре. Было три.

— Я сорок лет эту штуку знаю и не услышал.

— Вы сорок лет знали, как она должна звучать.

Охранник подумал.

— Неприятная женщина.

— Мне говорили.

После записи Савва позвал ее в мастерскую. Нужно было быстро проверить файлы, пока музей не закрыл доступ к оборудованию окончательно.

Внизу уже погасили свет. Магазин музыкальных инструментов был закрыт, и в этот вечер никто не играл на гитаре.

Савва включил запись реле.

— Слышите?

— Теперь слышу провал.

— А здесь?

— Гул вентиляции.

— Нет, ниже.

Таисия сняла один наушник.

— Машина снаружи?

— Лифт музея. Он через стену.

— Мешает?

— Наоборот. Будет понятно, что место живое.

На часах было половина девятого.

— Мне пора.

— Муж ждет?

Таисия сжала ремень сумки.

— Не знаю.

Савва закрыл ноутбук.

— Тогда я не спрашивал.

— Уже спросили.

— Ладно. Плохо спросил.

Таисия надела пальто.

У двери он протянул ей листы с пометками.

— Оставьте. Я потом заберу.

— Не заберете. Перепечатаю сам.

— Вы пишете «реле» как «реле?» с вопросительным знаком.

— Потому что не доверяю технике.

Савва стоял по другую сторону стола.

Он ничего не сделал.

Она тоже.

На лестнице Таисия спустилась на два пролета, остановилась и только потом пошла дальше.

Дома Эмиль сидел на кухне с ноутбуком.